ПОЭТ ВЛАД МАЛЕНКО

ЗАВТРА! Острая сатира и щемящая нотка от тех, кто знает о чём говорит – важное сочетание, вызывающее смех и слёзы у всех неравнодушных. Это и есть «Ондатра в театре» Московского театра поэтов Влада Маленко. Автор: Влад Маленко Режиссёр: Роман Сорокин Участники: Владимир Завикторин Александр Антипов  Роман Сорокин Арина Чеканова Сергей Шолох Сергей Летов Алексей Казаков ► Ондатра в театре 19 сентября | 19:00 Музыкальная квартира на Тверской: 1-я Тверская-Ямская, 16/23 с.1, подъезд 1, этаж 5, кв. 7 (метро Маяковская или Белорусская) 🗓 Билеты на сайте Москонцерта: mosconcert.moscow/ticket/?ti... Чтобы справиться с досугом, Приходи на "опереттку": Посмеёмся друг над другом И поплачемся в жилетку...

смс Вчера дождем на занавеску, Когда уснули домочадцы, Набила осень смс-ку: «Давай встречаться?» Открыл окно — На перекрёстке Она качается, как в лодке, В одной расстегнутой берёзке- косоворотке. — Привет, мой выдумщик опасный! Врасплох застигнутый мальчишка! И вдруг платок роняет красный, А я подарок прячу в книжку. На покрывале светло-пегом Решили с осенью, как люди, мы целоваться перед снегом. И будь что будет.

Блюз Робинзона Крузо Музыка!  Как ты на воду похожа! Только дышать позволь. Осенью с неба сползает кожа. Ноты — морская соль. Волны, знакомые с ритмом блюза,  чаек стряхнули с век. Пятница, как Робинзона  Крузо, Похоронит четверг. Там и суббота с привычным штилем. Альбатрос на корме. Боги вселенную закрутили, Ты подплыла ко мне.  За плавники я тебя потрогал. Золото мягче льда. Ведь на планете земли не много.  Здесь в основном — вода.  Шли мы по ней. Не дошли до дома. После ушли на дно. Мы же два берега. «АШ ДВА О» — мы! Нас превратят в вино.  Это предсказано. Это — матрица.  Это — атомы мглы. Вот и суббота хоронит пятницу. В церкви моют полы. И опускают в купель кого-то, В небо задрав весло. Вот букву «б» уронила субота, Воскресенье пришло. Головы наши, колени, руки —  Ветреный океан.  Скоро и нас с тобой прямо из рюмки  Выпьет вдруг великан.  Выпьет и скажет: «Хороший градус,  Это вам не компот!» Волны запляшут Луне на радость И побегут вперёд.

Из Екатеринбурга на сверхзвуке примчались в Тамбов. Здесь в историческом здании, освященном именем Сергея Рахманинова, встретила хозяйка международного фестиваля «ПримаДомра» несравненная Екатерина Мочалова. Переполненный зал, студенческая галерка. Одно дыхание на всех. Борис Березовский блистал. Его импровизации и пасы давали новую силу моим поэтическим опытам. Екатерина! Борис! Команда фестиваля! Спасибо! Тамбовские волки ласковы и верны художественному миру России!

Небо вылито из половника, Мы в нем плаваем до зимы. Едет солнце с лицом паломника И скрывается за холмы. Окна дождик целуют сослепу, И по лету грустят всерьез. Но готовятся клёны к постригу, Разглядев наготу берёз. Мир, исправленный летним обжигом, Рыжий отсвет даёт, как медь. И воскресший Есенин с ножиком С крыши в облако рад лететь.

Необыкновенные приключения надвратных львят, пионера и девушки с веслом Вчера в усадьбе графа Воронцова С ворот сбежала пара львят дворцовых, Чтоб побороться со всемирным злом. «Постойте! — крикнула им девушка с веслом,— Я тоже с вами! Надоел мне этот сквер!» И тут же гипсовый явился пионер, воскликнув: «Буду смелым и упорным! Будить хочу живые души горном!» И вот, представьте, что они летят — четыре изваяния над миром, Всесильным, неподвластные банкирам, Передают приветы на лету Вельможам с ложками из золота во рту, Кружат над цитаделями разврата — Спортсменка, пионер и каменные львята. Мир заполняет справедливости раствор, Луну боготворят бездомные собаки. Булгаков счастлив. Он, как дирижер, Героям нашим посылает знаки. Его Коровьев, Азазелло, Гела — Такие же волшебники из мела, Которыми рисует на доске Космической добро лучи в тоске. Тюрьма, казарма, госпитальный зал, Друзья везде из воздуха соткутся. И помощь вовремя приходит к тем, кто ждал, Кто верил, кто мечту кормил из блюдца. Шалаш солдатский, церковь и дворец, Кружат мои герои — ближе, ближе! К земле прижался золотой телец И проблевался цифровою жижей. Как будто бы живой воды ушат С небес пролил на землю век наш лютый. Мои герои здесь. И замерла душа. И детство возвратилось на минуту. Вот в девушку влюбился пионер И заиграл на горне утром рано, Вот львёнок из коробки ест эклер И воду пьет из кухонного крана, Вот спрашивает Бог, где снять жильё, И дождевые тучи рвутся в клочья. А во дворе развешено белье, На нем кино показывают ночью. Кино о том, как ураган сметет Незыблемые ныне цитадели, О будущем, стоящем у ворот, О новой золотистой колыбели. Мечта — не место, где проходит боль, Не вылепленный город облаками. Мечта — большая Родина два-ноль, Со сросшимися снова позвонками. Вот мама с папой. Мы летим на юг, И пахнет чем-то теплым кинопленка, А рядом девушка с веслом, её весёлый друг И два неукротимых львенка. 13.9.26

Высшая мера По телефону болтали соседки Про суету потерь. Любовь прозябала на лестничной клетке. Никто не открыл ей дверь. Бывшие люди, отдавшись бумагам, В МинПереборЭлектрон Заняты были общественным благом, Важный приняв закон. Они озвучили без запинки Очередной декрет: «Надо проверить любовь на рынке - Выживет или нет?» Вердикт был поставлен согласно госту, Озвучен в глаз, а не в бровь: «Неконкурентноспособна просто Стала теперь любовь.» Цветок в корневище обычно грязен, И уязвим, как снег. «В целом же, нецелесообразен сам по себе человек,- Пока он ещё в колыбели, надо Спасти младенца от бед - Вырезать душу, как будто гланды. Тем более, ее нет!» Так и сказали важные перцы, Дополнив призывом речь, - «Эта зараза гнездится в сердце. Надо ее извлечь!» Голосовали легко и ловко, Рук не подняв и ног. И вот появилась формулировка. Робот ее изрек: «Любовь, поэзия, совесть, вера И прочая ерунда - Вам уготована высшая мера. Таков приговор суда.» Всегда от какого-нибудь излишка Добро уступает злу. Прощай, малышка, Привет, ИИ-шка! Стеклом прикоснись к стеклу.

Как фараон в пирамиде, Рыжий цыплёнок в яйце. Жизнь — это осень в рапиде С детской пеленкой в конце. Дождик над полем пасется. Вынесли Из дому хлам. Вымой антоновку солнца И раздели пополам. Каждый из нас — половинка. Есть в этом целого суть, Чтоб не давала кислинка В ком-то другом утонуть. 12.9.26

«Корабли» Клип - два ноль. Космос. Фидель. Юра. Русская мечта. Остановите Землю, но мы не сойдем! Маленко Бобунец Забара Ai director : Полина Кутихина Ольга Родионова

«Когда Егору было одиноко, он вспоминал то Бродского, то Блока…» Сегодня у Егора-Игоря день рождения. Летов - красный обэриут Железного века, защитивший своей бескомпромиссной поэзией самое потерянное поколение, чьё взросление попало под каток 90-х. Мне важно было поставить в Москве возле Есенин-центра именно такой памятник: Бродский с Блоком играют в шахматы буквами, а Летов присутствует и внимательно наблюдает… У меня была связь с Летовым через его старшего брата Сергея. Помню, в середине девяностых Сергей передал большой привет от Егора и сказал, что ему очень пришлась по душе моя баллада «Белые флаги». …Флаги выцвели до белизны простынной. Повсюду в городе белые, белые флаги, Самое страшное, что никому не стыдно, Совесть как водка – выветрилась из фляги… Этот горький выкрик про октябрь 93-го года потом воскреснет в таганском спектакле Николая Губенко, как память о ветрах, на которых держал свою честную гитару поэт, похожий на юродивых обэриутов и непохожий ни на кого. Егор! Помню.

Стихи и басни обладателя многочисленных наград и победителя литературных конкурсов фигурируют в разных фильмах, их читают со сцены и на кухнях, они уже вошли в школьную программу. На энергичность его лирики накладывается абсолютно четко выраженная гражданская позиция, и оттого голос его звучит еще отточеннее. О детстве, отце и Владимире Высоцком, изумлении творчеством Бродского и Ходасевича, важности «подслушать тишину» на сцене, оценке Смоктуновским его басен, об общении с Леонидом Филатовым, любимом женском кинообразе, близости Антониони к Пастернаку, бесполезности экранизации «Анны Карениной» и многом другом Влад Маленко рассказал в эксклюзивном интервью «Эгоисту». Читаем! | На сайте журнала "ЭГОИСТ" https://egoistmag.ru/article/vlad-malenko-basni-stali-vyzovom-mne-samomu

💡 Упуская бабочку, понимает Набоков, что, по сути, осень — это сборщик налогов. И с девятым номером на футболке, как индейский костёр, отражаясь в Волге, мяч чеканит сентябрь, или чью-то тыкву. Ты люби все сильнее, Я не привыкну. Кто умеет прощать, избежит прощанья. Не затворов щелчки, а птенцов пищанье обещали нам тех берегов откосы. В парикмахерской солнцу отстригли косы. Каждый лист у ольхи — золотая рыбка, Удивляться и плакать умеет скрипка, вот и мы на мосту в невечернем свете Все стоим, как две цифры в осенней смете, ублажая расческами гладь речную. Два ноля к нам прибавятся скоро, чую! Да под песни цыган и хлопки просекко разведут нас по разным своим отсекам. Но пока мы стоим и горим щеками, будем осени этой платить щенками! Где над Яузой мостик дорогу сузил, все вжиматься в чугун, заплетаясь в узел, Целоваться последними рукавами, вспоминая, как горлицы ликовали.

🚩 «А потом Капитан скомандует: «От винта!» — и мы все попадаем навечно в живот кита!» Москва. Сентябрь. 2026 года. Маргарита Симоньян о стихотворении Влада Маленко и главной встрече

Соловьи зимуют на Филиппинах. Мы как они не споём. Зато останемся при рябинах И при своём. Будем солнце в пятнах под свитер прятать Всякой порой глухой. И, в стекло превращая у дома слякоть, Потчевать печь ольхой. Так спина ребёнка болит от банок, Но зато он сам уже стал дышать, А собака ходит на полустанок, Чтоб не жить, а ждать. Что, дружок, они о России знают, Упорхнув с болот? Здесь солдат по осени посчитают, Да и снег пойдёт. Здесь врагов спасают, упавших в яму, Опускаясь в ад. Здесь в окошко вставят вторую раму, Так и смерть проспят.

Вот вам песня о скитальцах, Состоящих с ветром в браке. Здравствуй, осень! Йод на пальцах. В лужах — чай. В стихах — собаки. Человек живет нелепо, А над ним луны обломок. Подготовь мне завтра небо, Подходящее для с’емок. Мне нужна над полем дымка Детский лепет в той усадьбе... Я как будто невидимка На чужой счастливой свадьбе. Вспышка справа, тучка слева И жених на лимузине… Реквизитор фильма Ева Носит яблоки в корзине. Где дожди? Пойдем искать их! Станем ближе понемногу. Со стола поднимем скатерть И положим на дорогу. На тропинку, на бетонку Дождь прольет слезу коровью. А потом проявят пленку — Все засвечено любовью.

Однозвучно гремит колокольчик Спасской башни Кремля. В тесной кузнице дня лохи-блохи подковали Левшу. Под рукою - снега. Протокольные листы сентября. Эх, бессонная ночь... Наливай чернила. Всё подпишу! Башлачев

Год назад имел честь стать победителем национального конкурса «Книга года» в номинации «Поэзия». А нынче вместе с Максимом Замшевым вручал награду новым обладателям. Им стали "Новый Блок. Антология донбасской поэзии 2022–2025 гг." (изд. «Лира», 2025) и "Серия «Почти собрание сочинений»" (М.: Издательство АСТ: Редакция «КПД», 2025). Процесс идет. Большая творческая осень вступает в свои права! На фото: Маленко, Воденников, Замшев.

Максим Замшев и Влад Маленко вручили приз в номинации "Поэзия года" тоже сразу двум изданиям: "Новый Блок. Антология донбасской поэзии 2022–2025 гг." (сост. А. Ревякина – СПб.: Лира, 2025) и "Серия «Почти собрание сочинений»" (М.: Издательство АСТ: Редакция «КПД», 2025).

Из мельхиоровой гортани Фонтана в сквере слышен всхлип. И цепь осенних испытаний Кладут на плечи руки лип. У спящих в мраморе титанов Под утро пальцы в серебре. А дочь служителя фонтанов Выходит замуж в сентябре. Она не любит инженера, Она ему сказала «да». И тянет холодом из сквера, Где стынет темная вода. Она, как время, многогранна Она то плачет, то бежит. Но будет счастье, как ни странно, У этих двух людей чужих. 30.8.26ВМ

Слова Лоры Гуэрра про поэта Влада Маленко: «Он сейчас единственный наследник той великой эпохи, которая пришла из Серебряного века. Он пошёл дальше. Это уже перепев от Бога. Бесконечно ранимый поэт с большой буквы. Золотой.»