Опусы шальной разведенки

В любой непонятной ситуации - иди в индийский ресторан. Иди к индусам - тебе говорят - и залепи себе рот картошкой, рисом, карри, самосой, тандури, хайдарабадским бирьяни, тиккой и чем еще-то? Да всем, что принёс индус. Улыбаясь в усы бутафорские. Представь: вокруг происходит ёбань - метет в лицо, заметает в жопу, щипает нос, разъедает руки и задувает за длинный шарф. Ты еле месишь всю эту сырость сапожком бархатным на танкетке, ты еле вытащился из дома, чтобы всё это сейчас месить. Да, три пролёта и восемь метров - ну, чисто задницей сесть в таксишку, а после - за угол повернуться, не наебнувшись о твёрдый лёд. И вот оно: расписные двери. И расписной потолок, где лАкшми чего-то там в своих белых ручках красиво в чашечке медной держит - возможно, ром, но скорее - мёд. Ты, блядь, узнаешь её из тыщи, войдешь и - впитывая этот запах из специй, солнца и южных песен - счастливый рухнешь. Индус придёт. И замурлычет тебе на английском, поскольку рожа твоя - заметно!!!! Заметно очень, давно скучает по речи, что он произнесёт. И "хариболь" там! И "мэм" и "миста"! И ноу спайси ор регуляр. И ты сидишь, как тень интуриста. И твои мысли ноу популяр. Такие мысли - вообще-то редкость, когда зима и отвратная хтонь, но вот же, вот - зарубежно, быстро, уютно, остро, знакомая вонь! Вот этот карри - ну это ж сказка! Он обжигает не так, как борщ, не так, как щи в водочном угаре, ты не сожрёшь его - а проживешь! Ты вспомнишь дивные Гималаи, полоску пляжа и Ришикеш. А ты ведь даже не уезжала, ты просто, сука, чего-то ешь. Всегда к индусам - как я забыла? Как из меня вдруг утёк лайфхак зимой лепить себе в рот этот карри. И проживать свои мысли так. Мы долго, кстати, не выбирали, у нас тут в Питере - всего два таких прекрасненьких ресторана, но вот в одном я - простите, мудак. Опять грущу. Там у них в прихожей стоит - ну, как вам сказать, прямо байк. Ну, этот. С ним меня объединяет сто тысяч верст - извините, факт. Да, Роял Энфилд, кому это важно. И он меня заставляет грустить - прям как у нас ресторанах тайских. Где, чтобы жрать, надо много пить. Ну, не умеют у нас готовить. И даже долбанный наш том ям - какой-то борщ. Вы скривитесь, знаю, но тут поверишь, потом - пошлешь. А вот индусы - они другие. Они живут тут, у них тут дом. И пища их - прям дары благие. А потому ты идешь пешком вот эти восемь и девять метров, садишься - ешь и имеешь что? Самадхи долбанный? Присно и ныне. Пока за дверью хуячит дождь, и снег, и разная гниль с Фонтанки, да только ты же не сразу уйдешь. Бутылка рома, три плошки карри, шафрановый рис и индус в усах. Он улыбается и ты - дома. А не вот в этих твоих грязных снегах.

А еще у меня иногда аж глаза в чашку падают от удивления, когда в ответ на такие посты мне прилетает, что я, верно, гнида. Нехороший человек, редиска и сволочь, потому что если к сорока годам ты не нажил друзей - то человек ты, получается, никакущий. Я не придумываю, мне вот только что человек без имени прислал в личку фотку Хэнкока из фильма с цитатой: мол, что же я за сволочью такой был, что ни одна живая душа обо мне не вспомнила". Хочется спросить человека без имени: а что же он сам за сволочь, если ни один его друг за последние пару лет не эмигрировал в европейские страны, не сдох от цирроза, не самоубился, не загремел от переживаний в дурку или не решил, в конце-то концов, жениться на скромной двадцатилетней курице, которая еще умеет заливисто ржать - и тем отдаляет от него злобный прищур смерти? Что же он сам за сволочь, если его судьба, его принципы, воззрения, арка героя совершенно не меняются с возрастом - и не знает он ни развода путей, ни верстовых столбов, ни каких-то отметин? Что там за ландшафт вообще в черепной коробке у этого безымянного человека, который на всё, что ты пишешь, чем делишься, отвечает - ясно, это тебя не ебут. Ясно, это ты просто стрёмная, злая и чёрствая. И даже не спрашивает себя - а не мудак ли он сам, а не разные ли у нас с ним верстовые столбы, оценочные категории, глубина рефлексии? Я любила отмечать дни рождения. Мой дом всегда был открыт для друзей - и они шли сюда паровозиком, не интересуясь моими планами. Примерно с 12 ночи всегда кто-то стучал ногой в дверь - НАЧИНАЕТСЯ! Вваливался с мороза, выгружал вино, объяснял, что опять без подарка, зато красного купил десять штук - и не самого дешевого, любишь? Потом шли другие, потом кто-то ехал, отмечания растягивались на неделю - и последних гостей я уже принимала в халате, заляпанном позавчерашней икрой и эклерами. Время шло, мы менялись, вообще все менялось. У людей расходились дороги и взгляды. Сперва ты просто не могла совместить всех разошедшихся: они там чего-то совсем пересрались, перестали общаться и выставляли условия: либо Оля придет, либо я. Либо твои эти музыканты, либо мы с маркетингом и работой. Ты кривила ебло, говорила - достали! Ну не моя ведь война, прекратите. А потом ебанул этот водораздел, когда все вообще поделились надвое, а кто-то поехал в святые места, а кто-то - ну, просто куда-то поехал. И у меня остаются друзья, но их всех не собрать в одном месте. Чтобы собрать - это должны быть мои, сука, похороны, а не мой день рождения - В ПОНЕДЕЛЬНИК. Так понятно тебе, человечек без имени? Ты добился, наконец, моего внимания? Через столько токсичных и мерзких комментов - ты добился, наконец, чтоб тебя забанили? Ты же за этим мне писал-то всегда. Чтобы я тебе пространно ответила? Чтобы я на тебя столько слов потратила? Экстраполирую твоим же манером: видно, человек-то ты никакущий. Если единственное, что тебе в жизни светит - это долгожданный бан от любимого блогера. Уж и ЖЭК на тебя забил, и менты. И соседи забили, и Яндекс-доставка. И Виктория Боня, и Бузова Оля. От них не дождешься никакого внимания. И вот только на меня и была надежда. Держи свою славу, я сегодня добрая.

"Почему это вы, Алена Леопардовна, уже неделю новых опусов не сочиняете?" - вопрошает меня кто-то неведомый, первый раз увиденный в комментариях, но уверенный, что я - его бесплатная подписка на позитивчик. Ну, как на телек типа, врубаетесь? Вот он зашел и включил - а там сетка. Или балет какой вовсе показывают. И надо жаболу настрочить: мол, охуела, где развлечения? Докладываю здесь не ему, а всем тем, кто вот и вправду обо мне беспокоится. Все хорошо. Пришибло работой, гостями, жизнью какой-то офлайновой, депресняком - тем, что перед праздниками, а у меня скоро - день рождения. И мне его даже праздновать не с кем, а потому будем праздновать с вами. Готовьте там варенье, печенье. Вино, таблетки ибупрофена. Колбасы, жареную картошку. Селедку, сало, кто хочет - водку. Мне исполняется столько лет, что возлияния надо планировать. А то - ну, мало ли – рак дупла. Куда все это сто лет как вливается. Поберегите себя, ешьте суп. И сельдерей. И салат из хряпы. Чтобы потом кааааак вдруг накатить! И расторопшу принять для печени. Ко мне надысь приезжала сестра. И приезжали подруги татарские. И приходил очень смелый чувак, который мне втирал про аборты. И были два смешных москвича, что понтовались своими знакомствами. Ну, типа знаете - Моргенштерн? Да это друг мой, бухаем вместе. Или там знаете - шейх Мансур? Ну, да, недавно катал на Бугатти. И я надежно вернулась в себя из этой мерзкой терпилы питерской, какая вежливо ржет внутри, а вот снаружи - сидит и корчится в улыбке нежного всепринятия и толерантности заебавшей. Ох, надо было видео снять, как эти два понтореза столичных плевались сельдью (не сельдереем!) - и барговели огромными пятнами, когда я их доебала вконец, красиво выставив на посмешище. А, вот еще: встретила криштаитов: они по Невскому меж сугробов в тулупах странных - древнеславянских - и в шапках, как у собак-попрошаек с такими длинными как бы ушами УГРЮМО ПЕЛИ СВОЮ ХАРЮ РАМЫ. Ну, и когда тут в канал писать? Вокруг же жизнь, Муми-долл и пиздота, какую мы называем работой, хоть не рождались вообще для этого. Не представляете, как хочу себе в подарок билет на море. Чтоб сесть в какой-то один конец - я о концах только так мечтаю - и полететь над угрюмым небом. Увидеть, как где-то там, в высоте, есть даже солнце - обычное солнце. И знать, что там, в окончанье конца - оно еще и не прекращалось. Всходило красным, садилось тоже. И загореть всей своей белой рожей. Я бы взяла себе мотоцикл - и ехала, наблюдая море. Без цели, без каких-то причин. Без сна, без отдыха, без грустных мыслей. А солнце было бы прямо внутри. Прямо на сердце моем повисло.

Да что не так с Новосибирском? Мы еще от собачьего корма за триста тысяч на отошли, как они опять.

Вы не за этим подписывались, но упс.

Дорогие читатели! Продолжаем нашу рубрику "Инфернальный Питер, избранное". Приготовьтесь культурно обогатиться. Вышла ночью за сигаретами – а в колодце у меня два бомжа приготовились трахаться. Ничего удивительного – это часто. А с другой стороны – на дворе-то ноябрь. Не май-месяц. Но раздеваются. Уж разделись почти, я орать приготовилась. И вдруг слышу диалог их обрывочный. Баба спрашивает у мужика: – Ничего себе - шрам! Боевое ранение? А мужик отвечает: да дура ты, это жопа. Понимаю, что "тещин язык", но я чего-то аж задохнулась от хохота. Какие, все же, бомжи хорошие. Возможно, в прошлом они стендап-комики.

Иногда я встречаю бывших на улице. Казалось бы: чо тут такого? Все встречают бывших на улице, а если не встречают - то постоянно о том фантазируют. Как ты идешь вся в Балленсиаге – причем, в краснющей, как у Ренаты Литвиновой, а он по снегу помидоры рассыпал – и сам рыдает, потому что последние. И ты каблуком эдак - хоба. И брызги. Мол, не достанься тебе буйабес. Или чего они жрут, эти нищие? Надеюсь, что-то из капусты с отрыжкой. Но я веду телеграм-канал, где вся такая воздушно-несчастная. Хожу на стремные, смешные свидания, где нихрена-то не получается. Все время ною, если не ржу. А если ржу - то любой понимает, что очень хочется ныть, но нельзя. Типа бодрюсь. Типа повод к ржаке, чтоб не свалиться в окончательный тремор по всем утраченным в жизни возможностям. Ага, ага, то есть, понимаете? На эту улицу я иду не одна. Со мной - мой образ ебанутенькой брошенки - несчастной и вспоминающей разное. Они ж читают. Напишешь "козел" - и всяк узнает себя конкретно. И не подумает: зря был козлом. Подумает: надо же, вспоминает. И я не знаю, чо с этим делать. Идешь, чуть пьяненькая, из португальского рестика. Ну, или нет, или пусть итальянского. Пусть чисто питерского с молекулярной залупой. И платье-то у тебя, блин, почти литвиновское. И макияж охуенный со стразами. И лыба, кажется, до ушей - поскольку завтра билет до Сочи. Ну, я не знаю, допустим, не в Сочи, но планы есть, деньги есть, быт налажен. И заебись все вот ровно настолько, насколько можно вообще сейчас. Я помню, были чума с карантинами - так я жалела прям этих семейных. У меня многие поразводились - просто оставшись друг с другом на год. Не просто "с" - а напротив друг друга. Тут разумеется. Тут охуеешь. А мы чего-то с Самсоновой взяли - да и поехали в горы Кавказа через чумную нашу Россию. И очень хорошее было время. Не развелись, рожу не обглодали кому-то вечно храпящему рядом. И тоже счастливы очень были. Вот как сейчас, когда можно в рестик, в баленсиагу, в бордель, на сцену. Куда угодно. Никто не спросит, а где ты шлялась всю ночь, шалава. И очень нравится быть шалавой, когда тебе, извините, сорок. Уже звучит даже комплиментом. Но вот навстречу идет Валера с женой какой-то - худой, вертлявой - и перекошенным ртом от злобы, и с близнецами в парной коляске. В потертой куртке, что я купила. С пузцом, наетым от вечного стресса. Вы много видели пар подобных, если хоть раз отдыхали в Египте. Ну, или в Турции - там такие вечно орут друг на друга на пляже. Потом орут, вырывая тарелки на шведском завтраке у официантов. Потом орут ночью у бассейна. А дети – те орут беспрестанно, будто им кто-то в трусы насыпал халявных крабов с рыбного рынка. Не знаю. Все это прям по морде Валеры видно - морду не скроешь. Но у Валеры семья и дети, а у меня - канальчик рассказов. Поэтому он тормозит, осклабясь - и смотрит с ужасом. Но, собравшись, тут же едваль не рукой обводит - что вот, мол, глянь! Я всего добился. Вот это - Валя. А это - дети. А ты - шалава из телеграма. И гордо так, подбоченясь, отводит жену с детьми по проезжей части. А то - кто знает меня, шалаву? Вдруг дам по роже за спизженный ноут? Или потребую долг вернуть? Что с меня взять-то - несчастной бабы. Вся моя жизнь же не удалась. А, значит, терять мне в ней тоже нечего, поэтому он паскудно бежит, сверкая ценниками на подошвах. Они с распродажи, он снять забыл. А я - аж забыла, кто я такая - и только думаю: сколько их - рассказов дивных пойдет по пивнухам. О том, что встретил тут эту, ну... Шалаву в рваных убогих тряпках. Раскрашенную, как дешевая блядь. И пьяную: видно, там с психикой плохо. Без мужика, ну откуда мужик? После меня ее вряд ли кто трахал.

Вчера наблюдала потрясающий рисунок личности на фоне угасающей активности мозга. Сложно, да. Объясняю: мы с подругой шли по Лиговке - да и встретили там солевого наркомана: он плелся на согнутых в обратную сторону ногах – и орал почем зря на всю улицу, приставая к степенных прохожим. Первая реакция, конечно - брезгливость и попытка установить дистанцию: отшатнуться, и обматерить какими-то преувеличенно-вежливыми фразами. Вы замечали, что мы всегда обращаемся на "Вы" к самым ассоциальным персонажам города? Я как-то мужика с "розочкой" в сквере с перепугу сударем назвала. Будто бы не тикать от него по кустам собираюсь, а блинов ему фаршированных предложить с пылу-жару. Но солевой на вежливость не отреагировал и пришлось явить уроду агрессию. Я это умею, не буду скрывать. Тем более, что за последние пару лет этой задушенной злобы скопилось столько, что иногда и надо, чтоб какая-то мразь подвернулась тебе под руку. Не знаю, знакомо ли вам такое, когда забрало уже напрочь падает – и ты, как Бибигон с зубочисткой на индюка бесстрашно бросаешься. Поперек тебя шире и в два раза выше. Неадекватного, злобного, нацеленного безвозбранно спаскудить. Но нет, чувак, не получится. Тут слетевшая с катушек баба, она тебе сейчас жилу на шее голыми руками порвет, беги. И вот в минуте от рухнувшего забрала бывает вот эта слепая готовность. Вот этот особый взгляд и напор. Вот эта мгновенная готовность вцепиться. Пугающая, первобытная совершенно. Будто медведица выводок защищает - и плевать, сколько дул смотрят ей прямо в глаз. Короче, метнула агрессию - и солевой отступил, децибел не снижая. И я, успокоившись, вслушалась, а чего он несет-то из глубин своих недров. А он понес совершенно прекрасное - я просто очаровалась им, удаляясь. Понимаете, вот очевидно, что мозга совсем уже нет: все сторчал, осталось пару заблудших нейронов. Но именно по ним-то и видно, а кем человечек был, будучи ну... человеком. А был манипулятивным козлищем - скорее всего, менеджером по продажам. Сетевым, может быть. А еще - пикапером. Но не тупым, как из анекдотов, а с уверенным навыком отбивать возражения. Потому что он рёк: я тут гость с Кавказа! Я слышал про Питер, что все очень вежливые! Что, в отличие от Москвы, здесь на людей всем не похер, что тут и дорогу покажут, и помогут, и выслушают, т денег дадут. Неужели мне врали? А я ведь известный блогер, я снимаю тут ролики про Петербург, это такой социальный эксперимент и вы мой тест не прошли, прошмандовки! Из-за вас я уеду к себе на Кавказ - и всем расскажу, что Питер хуже Москвы! Ну, и другое в этом же духе. Серьезно, я аж присвистнула от внезапной глубины манипуляции. Нихера ж себе, думаю, а ведь знает, на что давить-то в этом городе глючном. И ведь найдет сейчас кого-нибудь патриотичного - у нас тут лоб о поребрик готовы разбить, чтобы доказать превосходство Питера. К истории надо еще добавить, что до этого внезапного прояснения он что-то невнятное вообще нес, откровенно побирался или хер там ваще разберешь, а что ему было надо. Может, барабашек ловил, граблями размахивая. Может, Джеки Чаном себя возомнил, распальцовки окрест кидая. Но на блогера он был похож ровно так же, как я на солевого гостя Кавказа. Зря он, кстати, вот так-то торчит. Мог бы в банке работать. Или даже блогером.

Щас ведь скажете - я все придумала. Вот она, выкусите. Нигде не соврамши.

Извините, мне проораться надо. Как была - прям в трусах и с открытым забралом, наполовину высунутая из зоны комфорта - получаю ВАКАНСИЮ О РАБОТЕ. Между прочим, в рубрике "Вакансии от 300 тысяч", где заглавное слово "от". Ну, да, я себя высоко оцениваю. Имею разные компетенции, располагаю икспиртизами разными и какой-никакой рипутацеей. Короче, требуется сомелье. Пока ничего никого не смущает. Поскольку очень интересные конкурсы и вообще занятье приличное. Но дальше пишут: кормов для собак. Я не шучу, я могу дать ссылку. Зарплата от 270 тыщ. И дальше мне походя поясняют: Да, корм для собак нужно дегустировать, и если вы эксперт в этой области – то эта роль идеально подходит для вас! Нужно дегустировать корм компании и разные другие плохие корма. И записывать полезные видео. Что наш корм, дескать, лучше ИХНЕГО. Ебать, товарищи-граждане, как я остала от жизни-то. Я и раньше всегда удивлялась всякому: типа почему, например, в сухом корме для кошек всякие кролики с фуагра, но нет, например, корма тупо из мыши. А их, оказывается, люди жрут-то. Верней, не жрут - а прям дегустируют. И даже есть, представьте, ЭКСПЕРТЫ. Я где-то читала: чтоб стать экспертом, любимому делу надо посвятить десять тысяч часов. И я представляю сомелье по корму, который в течение 10 тыщ часов жрал что-то там со вкусом собачьим, запивая, возможно, из лужи. Записывал видео и тиктоки: сегодня челлендж ПОСОСИ КОСТЬ КОРОВЫ! Обгрызи ее так, чтоб швырнуть тупо на пол - и она встала чётенько на ребро. Может, я, конечно, не шарю. Может, все всегда жрали собачью хавку. Типа тушёнки и даже без водки, через года становясь сомельями. Может, оно там вовсю с авокадо, хумосом, черной икрою, для веганов. Но вот смущают меня триста тысяч (там 270, но есть премии). Будь это вкусно - платили бы меньше. Так ведь? Пошла гуглить Педигрипалы.

К своим собственным текстам принято относиться с брезгливостью. Стыдом. Отторжением. Понимаете? В приличествующих моей персоне кругах (щас как бывший мой говорю, который не в курсе, что он бывший, но ладно) принято еще и ведро подставлять, чтоб тошнило пустотами - зримо, весомо. Но я не настоящий писатель, поэтому пусть. Пусть мне некоторые мои тексты прям нравятся. Например - этот, пожалуй. Больше скажу: я надеялась, что его прочитают. И сегодня получила такое. Красивая женщина, строгая, умная (а кто еще это читать-то выберет?), взрослая - и, надеюсь, созвучная - сделала мне вот такой подарок. Давайте залайкаем ее прямо до донышка.

Однажды в поезде по пути из Нью–Йорка в Вашингтон Фицджеральд принялся читать какой–то роман Хью Уолпола – очень популярного в то время, а теперь совсем забытого английского прозаика, описывавшего нравы провинциального общества. «Я прочитал сотню страниц и подумал: ну, если это считается литературой, то почему бы не попробовать и мне? После чего я засел за работу и написал свою первую книгу». Однажды в библиотеке рабочего поселка на карьере щебня и гравия Алена закончила читать библиотеку "зарубежной литературы" в глянцевых обложечках, где были и Фицджеральд, и Уолпол. Закончила всю, не осталось книжек - совсем никаких, хоть садись перечитывай. И подумала: ну, если это считается литературой, то мне в ней, конечно же, делать нечего. И не писала ничего. Никогда. Лет до 35, если честно. Потому что изучение литературы - нормальной, хорошей, качественной - располагает, напротив, к неврозам и комплексам. Попадись мне тогда книжка Ксюши Собчак (боюсь, она едва родилась к тому времени) - жизнь моя, верней всего, сложилась бы совершенно иначе. - И вот к чему ты, пизда, разглагольствуешь? - спросит меня - я не знаю - Валера. Подписанный на меня втихаря, чтоб отслеживать, что моя личная жизнь без него сильно лучше не стала. Хошь писать - так пиши. А не хошь - не пиши, все же просто. У Валер все, действительно, просто: конфигурация межушного ганглия там примерно как молния - из точки А в точку Б. Хошь поссать - так поссы, видишь, будка стоит трансформаторная. Хошь потрахаться? Трахнись. Вон стоит трансвестит Виола. Никаких у человека сомнений не было - в том числе, и в широте своих взглядов. А у меня, понимаешь, рефлексия. Я каждое утро встаю с одной мыслью: а не мудак ли я, например? А не бездарь ли зажравшийся, отмороженный? Который типа как чувак с "Нашей Раши" телевизора пересмотрел - и решил, что он тоже так может. Нельзя человеку, взрощенному литературой, однажды сказать себе - это же я. Не по ту сторону красивой обложки. С колбасой, чаем, сигой, надеждами. А изнутри человечек, автор. Сейчас поведаю миру историй. - Ты себя слышишь, пизда? - спросит тихо Валера. Звездой он редко меня называл. Усрись, но зделой! Я вот тоже по детству на турнике как говно висел. И думал про посонов с раёна, что мне до них - как до Мальдив на карачках. Но ничего - стал качаться, железо стал поднимать, от груди чото жать. И посмотри на меня, я же этот. Как ты говорила-то, ну, самый красивый? Который бог еще всех древних римлян? Гомункул?? Точно. Спасибо. ГОМУНКУЛ. И я вздохну. Ты, Валера, фурункул. Фурункул на лице мирозданья. И не знаком тебе синдром самозванца, поскольку хуй бы тебя позвали туда, где мы сидим с посонами и сочиняем, блядь, литературу.

И передайте, пожалуйста, Саше К. из предыдущего поста, что Алена с лысыми бровьми - это зрелище для избранных. Ему не светит, только вам. Нет, вы гляньте, какое разъебалово, да? Все оттого, что я из прошлого века. Где нас учили их в ниточку выщипывать. А теперь эти пидоры не растут - хоть спермой единорога их мажь, хоть вулканической пылью с Явы. Но главное ведь что? Главное - искренность. И умываться на ночь, советую.

Это Алена. Она благодарит.

Пока вы там красивые ракурсы репетируете... Договариваемся на встречу с симпатичным парнем из Пьюра. Ну, такой. В моем жанре. В полный рост - пограничное расстройство личности, я люблю таких, они управляемые. Милые ямочки на щеках. Стоматолог хороший у него. И тренер. - А как - спрашивает - я узнаю тебя? Вот так новости - думаю. Там же сто фотографий. В профиль, в фас, в полный рост. С ожирением, с тонкой талией, в юбке, а брюках. На мотоцикле и без. Со звездою. Чтоб понятно, что я не звезда. За едою. За бокалом винишка. Без улыбки и ржущей гиеной. Как меня ты, блядь, вправду узнаешь? Непонятен вопрос и ответ. А он пишет - ну, вы бабы такие. У вас же нет своих фотографий. У вас же ебаные эти фильтры, вас не узнаешь ваще никак. И ладно б там изменила прическу. И ладно б там увеличила губы. Но вы ж реально все Олю Бузову всегда накладываете на себя. Я поперхнулась. Ну, да. Рисую порою брови - их нет в помине. Могу накрасить себе фотошопом ресницы, кинуть какой-то тон. Но Олю Бузову? Ты ебанулся? В котором месте я эта шмара? И он с готовностью отвечает: - Ну, ладно, ладно, прости меня. Я не подумал. Зря оскорбил-то. Понятно, что ты поумнее прочих. И ты ебашишь себя другим фильтром, а называется Ким Кардашьян. Я видел. Бывшая в инстаграме всегда показывала мне этот фокус. И потому-то вы с моей бывшей реально сука одно лицо. А так как в мире чудес не бывает - то это все, например, нейросети. И губы ваши. И ваши прически. Поэтому я повторю вопрос. Без фильтров сраных, без инстаграма - как ты на деле реально выглядишь? Не бойся правду сказать, я тоже чужие фоточки приложил. Вот этот парень у меня в Пьюре - реклама клиники зренья в Испании. Очки там, что ли, он рекламирует. И много фоточек было его. Ну, заебись. Обломалось свиданье. Ким Кардашьян где-то лезет в ширинку чудесному очконосцу - испанцу. С такими ямочками на щеках. А олябузовая Алена с ебучим фильтром на всю хонду шедоу сидит с бокальчиком в своей кухне. И тратит время на Сашу К. Который даже свои эти фотки не стал показывать на всякий случай. А написал, что он будет в синем. Надеюсь, инее, блядь. Пиздец.

Это Екатерина. Она классная и пьющая. Родила троих детей, чтобы было кому принести бокал полусухого. Катерина читает мой детский гумозный столбик про любофф и пост об алкоголизме. Уважение Екатерине!

Это психиатр Серёга. Надеюсь, он защитит по мне докторскую. Неплохо бы завещать ему мои мозги после кондратия, но я уже институту Бехтеревой обещала. Сёрега вкрадчивым голосом читает про арбуз. Лайк, Серёга!

Продолжаем марафон внеклассного чтения. Напоминаю условия: вы находите в этом канале свой любимый текст моего авторства - и начитываете его на камеру (лучше делайте горизонтальное видео) - после чего присылаете мне в личку или в чат канала. Я публикую, рассказывая о вас, чего захотите. Нет, это не конкурс. Нет, я не выбираю лучших, я вас всех люблю. Нет, призов не будет - но я подумаю. Да, можно прислать завтра или когда у вас будет настроение. Это Ваня. Но другой. С ним я познакомилась на коллективном блоге Лепрозориумру году так в 2008. Я была никто, а он уже Ваня. Однажды он пообещал мне стать моим министром на лепре - и стал. А потом еще раз. И еще. Ваня умный и хороший. Он тут читает отрывок про путешествия, поддержим Ваню.

Это Кристина. Пишет бложек @seleznevschina и работает крутым пиарщиком. Кристина читает тут один из самых непростых моих текстов - еще и трезвая. Поразительно, поддержим Кристину.