Rêves de Borée

Эти силы, духовно воплотившиеся в раннем христианстве, уничтожили Дух. Если, с одной стороны, в своей смягченной форме, они воссоздали в лице католической церкви лунную духовность, т. е. духовность, архетипом и центром которой являлся более не «Герой», не сакральный король и не солнечная инициация, а святой, смиренно склоненный перед Богом, и идеалом которой являлась более не воинственно-сакральная иерархия и «слава», а братское общежитие и любовь к ближнему (caritas), — то, с другой стороны, в Реформации и в гуманизме мы видим уже откровенно анархическую, разрушительную, анти-традиционную и анти-духовную природу этих сил. Барон Юлиус Эвола "Языческий империализм"

Дух Израиля, предопределяющий коллективное чувство «вины» и стремление к «искуплению», явно проявившийся во время упадка аристократической традиции древних патриархов, вызвал к жизни самые низшие силы эгейско-пеласгийского теллуризма, ранее подавленные ахейскими племенами; он вывел на арену борьбы касту шудра, так называемую «темную» касту (кришна) и демоническую касту асурья, над которыми в Индии, как форма над хаосом возвышается иерархия трех высших каст дваждырожденных — двиджа — вплоть до типа брахманов и королей, почитающихся там "великими богами в человеческом облике". Этот самый дух объединил силы, представленные в мифах в образе северных ринтурси или орд Гогов и Магогов, которым Александр Великий преградил путь символической Железной Стеной. Барон Юлиус Эвола "Языческий империализм"

Семитизация греко-романского, а впоследствии и всего нордического мира, произошедшая по большей части за счет распространения христианства, в действительности была восстанием низших слоев той расы, благодаря покорению которой арийско-языческие народы создали свою блистательную культуру. Барон Юлиус Эвола "Языческий империализм"

Мрачная, варварская волна семитов, враждебная как себе самой, так и всему миру, с ее непримиримой ненавистью к любой иерархии, с прославлением всего слабого, неблагородного, лишенного традиции, с ее злобой ко всему тому, что является силой, достаточностью, мудростью и аристократией, была истинным ядом для Великого Рима, а также гальванизирующей субстанцией для всех южно-азиатских элементов разложения, уже ранее проникших в структуру романского мира; и эта волна явилась главной причиной упадка Запада. Барон Юлиус Эвола "Языческий империализм"

Символы, знаки и сказания говорят нам о подземных путях этой Единственной Традиции и свидетельствуют о единственной подлинной «ортодоксии», где навсегда достигнута высшая точка, и где «солнечная» духовность вечно властвует над низшими силами. Барон Юлиус Эвола "Языческий империализм"

...Северным или северо-западным считается в галльской традиции Аваллон, откуда берет свое начало род Туата де Дананн, героических покорителей доисторической Ирландии, среди которых герой Огм точно соответствует дорическому Гераклу, — Аваллон, отождествляющийся иначе с Тир на мбео, "Страной Живых", царством Боадога, «Победителя». И ацтеки помещают свою прародину на севере в Ацтлане, который называется также "Белой Землей" или "Страной Света", откуда они вышли под предводительством бога войны Хуитцилопохтли. Тольтеки тоже считают изначальным местом происхождения своего рода Тлалокан, Толлан или Тулу, так же, как и греческая Туле, обозначающую "Солнечную Страну", тождественную «Раю» королей и героев, павших на поле битвы. Таковы ссылки, которые можно найти в различных традициях как воспоминание о нордической родине и нордической культуре, где трансцендентная, нечеловеческая духовность тесно связана с героическим, королевским, триумфальным элементом... Барон Юлиус Эвола "Языческий империализм"

Эта нордическая тема отождествлялась в Элладе с темой Туле, таинственной северной страны, называемой иногда "Островом Героев", "Страной Бессмертных", где правит белокурый Радамантис, и "Солнечным Островом", — thule ultima a sole nomen habens — лат. > — воспоминания о котором долгое время оставались настолько живыми, что в преданиях говорится, что Констанций Хлор выступил со своими легионами в Британию не столько ради воинской славы, сколько для того, чтобы в своем апофеозе власти приблизиться к месту, являющемуся "более святым и более близким к небу", чем любое другое. Барон Юлиус Эвола "Языческий империализм"

Предками ахейско-дорического племени также считаются мифические северные гиперборейцы: оттуда пришел почитаемый этим племенем бог или герой солнечный Аполлон, победитель Пифона. Оттуда Геракл — союзник олимпийских богов в их борьбе с титанами, истребитель амазонок и существ стихий, "Прекрасный Победитель", аватарой которого считали себя позже многие греческие и римские цари, — принес оливковое древо, и его листвой с тех пор венчают всех победителей (Пиндар). Барон Юлиус Эвола "Языческий империализм"

В традиции индийских ариев также говорится о Света-двипа, где находится обитель Нараяны, того "Кто есть Свет" и того "Кто стоит над Водами", т. е. над случайностью происходящего. В ней говорится и об «уттаракура», нордической прарасе; под словом «нордический» там понимается солнечный путь богов — «дэваяна» — и, в описании «уттара» преобладает идея всего благородного, всего возвышенного, всего того, что можно назвать «арийским» в высшем смысле и что отождествляется с идеей Севера. Барон Юлиус Эвола "Языческий империализм"

Мы говорили о древней нордической традиции. Это не миф — это наша истина. Уже в древнейшие времена Предыстории, там, где позитивистские суеверия предполагают обезьяноподобных пещерных жителей, существовала единая и могущественная пракультура, отголоски которой слышатся во всем великом, что дошло до нас из прошлого — как вечный, вневременной символ. Иранцы знают о airyanem vaejo, стране, лежащей на крайнем Севере, и видят в ней первое творение "Бога Света", место, откуда пошел их род. Это также обитель «Сияния» — hvareno — той мистической силы, которая связана с арийской расой и, в особенности, с ее божественными монархами; они видят в ней — символически — то «место», где впервые Заратустре открылась его воинственная религия. Барон Юлиус Эвола "Языческий империализм"

...И тогда появятся вожди, род вождей. Невидимые вожди, которые не говорят лишних слов и не стремятся показываться на публике, но чьи действия не знают преград, вожди, могущие все. И тогда опять возникнет центр на Западе — на Западе, лишенном центра. Барон Юлиус Эвола "Языческий империализм"

Вместо профанической, демократической и материалистической науки, относительной и условной, являющейся рабой непонятых законов и явлений, глухой к глубинной реальности человека, мы должны — в этой элите — воскресить священную, внутреннюю, тайную, творческую науку духовной реализации и «самооблагораживания»; науку, которая способна управлять невидимой силой, повелевающей нашими существами и соединяющейся с тайными корнями рас и вещей; и при этом она воссоздаст, но не как миф, а как самую позитивную реальность, людей как существ, принадлежащих не к «жизни», а к "более чем жизни", способных к трансцендентному действию. Барон Юлиус Эвола "Языческий империализм"

Мы должны снова проснуться для обновленного, одухотворенного, терпкого переживания мира, но не отвлеченного и философского, а вибрирующего в нашей крови: для переживания мира как могущества, для переживания мира как ритуала жертвоприношения. Такое переживание мира создаст крепкую, жестокую, активную форму, существо чистой силы; такое переживание мира откроет то чувство свободы и величия, то космическое дыхание, даже самого слабого дуновения которого еще не знали «мертвые» Европы. Барон Юлиус Эвола "Языческий империализм"

В тишине, в строгой дисциплине самообладания и самоопределения мы должны с холодным настойчивым усердием создать из единиц элиту, возрождающую солнечную мудрость: то мужество (virtus), о котором не следует говорить вслух, и которое исходит из глубин души и сознания, доказывается не в спорах и книгах, а в творческом действии. Барон Юлиус Эвола "Языческий империализм"

Анти-философия, анти-гуманизм, анти-литература, анти-"религия" — таковы предпосылки. Хватит! — надо сказать эстетизму и идеализму, хватит! — душевной жажде, создавшей семистского бога для молитв и упований, хватит! — «потребности», которая держит нищих людей в оковах общества, чтобы, связав их взаимной зависимостью, дать им то, что не достает каждому. Барон Юлиус Эвола "Языческий империализм"

Случилось плуту продувному, Мошна которого пуста, Стеченью обстоятельств столь дурному Поддаться и признать: всё в мире суета. И в городке провинциальном На площадях и во дворах, На всех воротах и на всех дверях Развесил объявленье вертопрах В базарном стиле, броском и сусальном, На многое не смея притязать: Сегодня в пять часов намерен показать За двадцать крейцеров он дьявола публично, Что в просвещенный век и модно и прилично. Всех, кто ходить умел, привлек великий маг, Как будто Рождество вернулось между делом; Сам бургомистр на двери мелом Изволил записать, чтоб не попасть впросак, Час представленья. Город в целом При этом был взволнован так, Что свой натягивал парик и фрак Чиновник; жертвовал среди зевак Последним крейцером ремесленник-простак. Один портной сказал: «Я не дурак. Я черта ежедневно вижу даром В лице моей жены. Чертовским карам И так подвержен я, и ни к чему мне маг». Представ собравшемуся люду, Герой с пустейшим кошельком Сперва манипулировал молчком, И, зрителей готовя к чуду, Он оказался вдруг речист; Спросил он, кто здесь атеист, При этом, на руку нечист, Мошенник требует оплаты. Бывают и такие прокураты; Но втайне зрителям обидно, Глядят во все глаза, а ничего не видно. Бездельник, Bel esprit, отважился один Сомненье выразить словами: «Я вижу пустоту». «Вы правы, господин, — Плут молвил, — стало быть, сам дьявол перед вами». Барон Новалис "Дьявол"