Региональная политика

Обновление кандидатов «Единой России» по одномандатным округам стало одной из заметных особенностей текущей кампании. Партия впервые за долгое время закрыла все 225 округов и одновременно запустила ротацию более чем в половине территорий. Речь идет не о точечных заменах, а о пересборке регионального представительства. В ряде субъектов доля новых кандидатов достигает 70–80%, что указывает на изменение локальных политических конфигураций. Картина по стране складывается неравномерно. Существенное обновление фиксируется в Башкирии, Ростовской и Нижегородской областях, где в большинстве округов выдвинуты новые кандидаты. Похожая ситуация в Свердловской и Челябинской областях, а также в Архангельской, Вологодской, Кировской и Курской областях, где состав фактически обновляется полностью. В то же время в Ленинградской и Новосибирской областях сохраняется прежний корпус депутатов, в Краснодарском крае и Татарстане изменения ограничены, а в Московской области обновление носит умеренный характер. Отдельный тренд связан с «миграцией» кандидатов. Часть участников кампании переходит из списков в округа, другие меняют территории внутри регионов или выдвигаются в новых субъектах. Это видно, например, по ротации в Алтайском и Пермском краях, а также по выдвижениям в Еврейской автономной области и Тверской области. Одновременно сохраняется практика, при которой в отдельных округах партия не усиливает конкуренцию против сильных представителей оппозиции. Перенарезка округов усилила различия между регионами. Сокращение числа округов затронуло Алтайский и Забайкальский края, ряд областей Центральной России и Поволжья, тогда как дополнительные округа появились в Москве, Подмосковье и Краснодарском крае, а также в новых субъектах. В результате кампания формируется как совокупность региональных сценариев, где ключевую роль играют баланс элит, локальная управляемость и качество подобранных кандидатов.

Предвыборная карта одномандатных округов на думских выборах 2026 года складывается неоднородно – в ряде регионов борьба между «Единой Россией» и оппозицией, прежде всего КПРФ, обещает быть подлинно конкурентной, тогда как другие округа заранее расписаны по договоренностям. Система «согласованных» округов существует уже несколько циклов, но на этот раз число таких гарантированных мест для оппозиции может оказаться минимальным. За КПРФ закреплены округа в Самарской, Омской, Марийской и Иркутской областях, за «Справедливой Россией» – в Челябинской, Чувашии и Новосибирской, за «Новыми людьми» – два округа, ещё не до конца определённых. В нескольких регионах картина существенно сложнее. Иркутская область выставляет один из наиболее показательных примеров: здесь за мандат борются действующий депутат-единоросс и представитель семьи, десятилетиями доминирующей в региональном агробизнесе и политике – фигура с собственной ресурсной базой, а не просто партийный выдвиженец. Схожая логика просматривается в Сыктывкарском округе Республики Коми, где ЕР выдвинула Героя России против действующего коммунистического депутата, и в двух петербургских округах, где партия власти сталкивается с кандидатами, имеющими устойчивую личную электоральную историю. Красноярский край, Омская и Якутская округа также фигурируют в экспертных оценках как зоны нетривиальной борьбы – там либо оппозиция выставила нестандартных кандидатов, либо ресурс единоросса вызывает сомнения. Ярославская область демонстрирует иной сценарий – «технического» отступления партии власти. В Ростовском округе ЕР выдвинула кандидата с очевидно слабыми позициями против политика-ветерана с более чем тридцатилетней историей в этом округе, что политологи трактуют не как борьбу, а как молчаливое согласие на проигрыш. Ярославский округ устроен ещё нагляднее: кандидат от ЕР является помощником экс-губернатора, который баллотируется самовыдвиженцем и пользуется поддержкой действующего главы региона – то есть партия фактически уступает мандат человеку, которого сама же поддерживает через административный ресурс. По оценкам политологов, общее число реально конкурентных округов сопоставимо с показателями 2021 года – конкуренция не гарантирует поражения единоросса, но существенно осложняет его победу. Ключевую интригу добавляет КПРФ: при наличии реального шанса на победу в «недоговорном» округе партия может отступить от неформальных договоренностей – что потенциально добавит три-пять мандатов сверх отведённой квоты.

Съезд «Единой России» 28 июня утвердил список из 57 региональных групп на выборы в Госдуму IX созыва – и большинство из них вновь открывают действующие главы субъектов. Их число в этом цикле может достичь 50–55 против 49 в 2021 году. Логика та же, что и пять лет назад, когда Рустам Минниханов вел татарстанскую группу, Рамзан Кадыров – чеченскую, а Сергей Собянин – московскую: губернатор-лидер несет ответственность за партийный результат в своем регионе и отвечает за мобилизацию. При этом нарезка групп в 2026 году стала более дробной. В 2021-м, например, Томская и Кемеровская области делили одну группу – теперь каждая получила отдельную: Кузбасс ведет губернатор Илья Середюк, Томскую область – Владимир Мазур. По Иркутской области список открывает Игорь Кобзев, по Красноярскому краю с Хакасией и Тывой – Михаил Котюков, по Алтайскому краю и Республике Алтай – Виктор Томенко, Новосибирскую и Омскую области представляет Андрей Травников. Аналогичная практика – за пределами Сибири: Александр Хинштейн возглавил группу по Курской области, губернатор Подмосковья Андрей Воробьев ведет список сразу на двух уровнях – и в Госдуму, и в региональный парламент. Тамбовскую группу возглавил Евгений Первышов, в Ленинградской области – Александр Дрозденко. Исключения из этой схемы обусловлены двумя обстоятельствами. Первое – параллельная электоральная нагрузка: глава Тывы Владислав Ховалыг не вошел в думский список, поскольку сам баллотируется на прямых выборах руководителя республики в том же сентябре. Второе – сознательный выбор партии в пользу иных публичных фигур: так, в 2021 году петербургскую группу возглавлял директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, а не действующий губернатор. Новые регионы – ДНР, ЛНР, Запорожская и Херсонская области – объединены в одну группу №57, где губернаторов нет вовсе: список представляют депутаты заксобраний, сенаторы и участники боевых действий. В итоге конфигурация партсписка отражает не только партийную принадлежность глав регионов, но и их место в более широком избирательном расписании осени 2026 года – и готовность центрального аппарата ЕР делегировать им роль главного лица кампании на местах.

Партийная оппозиция определилась с первыми кандидатами в губернаторы – и уже по именам видно, что ставка сделана на узнаваемые федеральные лица, а не на местных политиков. Логика здесь простая: губернаторская кампания работает как реклама перед выборами в Госдуму, а не как попытка сменить власть в регионе. Кандидат «раскачивает» партийный список, особенно там, где параллельно идут выборы в заксобрания. Показательный пример – «Справедливая Россия» выдвинула в губернаторы Ульяновской области депутата Госдумы Марину Ким, которая не имеет к региону никакого отношения. Пять лет назад она баллотировалась на пост главы Хабаровского края, заняла второе место с 25%, а мандат депутата получила лишь в 2024 году – по передаче. По данным источников, выдвижение в Ульяновской области нужно прежде всего ради думской кампании партии. Похожая история – в Тверской области, где КПРФ выдвинула тульского депутата Госдумы Олега Лебедева против врио главы Виталия Королева. Лебедев работал в ряде соседних регионов, но не в Тверской области как таковой – что само по себе красноречиво. Переброска федеральных политиков в чужие регионы – не новость для российской политики, но в цикле 2026 года это приобрело системный характер. В восьми субъектах с прямыми губернаторскими выборами – Белгородской, Брянской, Пензенской, Тверской, Ульяновской областях, Мордовии, Туве и Чечне – КПРФ и «Справедливая Россия» намерены выставить кандидатов везде. При этом по итогам прошлогоднего единого дня голосования оппозиция не довела до второго тура ни одни губернаторские выборы. Отдельного внимания заслуживает и то, что КПРФ рассчитывает самостоятельно преодолеть муниципальный фильтр в Тверской области – задача сама по себе непростая, которая превращается в отдельную демонстрацию силы вне зависимости от финального результата.

Правительство подписало распоряжение о списании задолженности восьми регионов по бюджетным кредитам на 48,2 млрд рублей – в их числе Московская, Волгоградская, Нижегородская, Новгородская, Новосибирская, Рязанская, Челябинская области и Удмуртская Республика. Это продолжение программы, запущенной в феврале 2024 года: регионам списывают две трети задолженности, сложившейся на 1 марта 2024 года, при условии целевого использования высвобождаемых средств. К февралю 2026 года механизмом воспользовались уже более 58 субъектов, а объем списаний только за 2025 год превысил 227 млрд рублей. Половина высвобождаемых средств направляется в ЖКХ, вторая – на расселение аварийного жилья, обновление транспорта или инвестпроекты. Регионы при этом обязаны удерживать дефицит бюджета не выше 10% собственных доходов и ограничивать рыночные заимствования. Если средства используются не по назначению – долг подлежит возврату. Иными словами, «прощение» долга не снимает контроль центра, а переводит его в другую форму: субъект получает ресурс, но теряет свободу в его распределении. Для крупных индустриальных регионов это дополнительные возможности, тогда как для слабых субъектов с высокой долговой нагрузкой и узкой налоговой базой механизм формально доступен, но на практике труднодостижим. По расчетам ЦМАКП, средняя долговая нагрузка субъектов может снизиться с 38% до 15–20% от доходов, а ежегодная экономия составит около 200 млрд рублей. Вместе с тем без оценки реальных эффектов через 2–3 года может снова потребоваться реструктуризация регионального долга – тем более что совокупный долг субъектов к началу 2026 года вырос до 3,48 трлн рублей, а в 2025 году регионы втрое нарастили коммерческие заимствования на фоне рекордного дефицита в 1,5 трлн рублей.

Первичный рынок жилья в российских регионах переживает один из худших периодов за последние годы – и это несмотря на то, что ключевая ставка ЦБ уже опустилась с исторического максимума в 21% до 14,25%. Среднемесячные продажи новостроек во втором квартале оказались на 22% ниже, чем в первом, а по сравнению с прошлым годом число сделок упало на 17%. В мае застройщики по всей стране реализовали 1,5 млн кв. м жилья – на 10% меньше, чем годом ранее. Банки не торопятся снижать ипотечные ставки вслед за регулятором: кредиты на жилье по-прежнему выдаются под 18–20%, и для большинства семей это попросту неподъемно. Цены при этом продолжают расти, окончательно лишая рынок логики. За два года квадратный метр в новостройках подорожал на 26%, за последний год – на 14,5%. Лидеры по стоимости – ожидаемо столичные агломерации: Москва (402 500 руб. за кв. м), Санкт-Петербург (270 500 руб.), Подмосковье (229 800 руб.), а также Татарстан и Нижегородская область. Покупатели голосуют рублем за «вторичку»: спрос на готовое жилье с начала года упал всего на 2,2%, тогда как интерес к новостройкам – сразу на 42%. На стороне предложения картина не лучше. В мае сильнее всего просели Санкт-Петербург (–37% год к году) и Москва (–28%). В ряде регионов почти половина квартир в строящихся домах остается нераспроданной, а ввод жилья в Сибирском округе за январь–май упал на 38% – при этом до 70% введенных площадей приходится на частное строительство. Застройщики дают скидки, но осторожно – средний дисконт около 6%, массовых распродаж никто не устраивает. Эксперты называют конкретный порог, после которого рынок может ожить: ключевая ставка ниже 13%, ипотека – ниже 17%. Пока эти отметки не достигнуты, оживления ждать не стоит. Рассрочки и субсидированные ставки от девелоперов немного смягчают ситуацию, но развернуть тренд не способны. Рынок новостроек, судя по всему, продолжит стагнировать – и чем дольше ставки остаются высокими, тем глубже накапливается нераспроданный навес.

На выборах в Госдуму в сентябре 2026 года дистанционное электронное голосование охватит 33 субъекта – рекорд за всю историю применения ДЭГ в России. В 2021 году онлайн-голосование проводилось лишь в семи регионах, в 2023-м – в 25, в 2025-м – в 23. Теперь в списке – от Калининградской области на западе до Магаданской на востоке, включая Свердловскую, Нижегородскую, Ростовскую, Новосибирскую, Челябинскую области, Пермский край, республики Карелию, Коми, Удмуртию, Чувашию, Крым. Совокупно ДЭГ охватит 48,4 млн избирателей – около трети электората страны. ЦИК сознательно ограничил расширение географии: из 42 субъектов с опытом электронного голосования одобрены заявки только тех 33, которые их подали. Выбор взвешенный – наличие опыта в текущих условиях принципиально. Технически голосование пройдет на двух платформах: федеральной – для 32 регионов, и московской – для столицы отдельно, где мэрия давно выстроила собственную инфраструктуру. ЦИК совместно с Минцифры включает ресурсы ДЭГ в «белые списки» – страховка на случай ограничений интернета в отдельных субъектах. По данным прошлых кампаний, в онлайн-формате партия власти набирает меньше, чем на участках: ДЭГ притягивает городскую аудиторию, которая голосует иначе и хуже реагирует на административные сигналы. Именно этот сегмент окажется решающим в одномандатных округах тех самых 33 регионов. Удельный вес ДЭГ в общей явке оценивается не менее чем в 20%, а среди тех, кто однажды воспользовался форматом, возврат к участковому голосованию крайне редок. Введена и новая норма: если избиратель не смог проголосовать онлайн, он вправе получить бумажный бюллетень на участке в пределах своего округа – при условии, что его участие в ДЭГ не зафиксировано. Это частично снимает претензии к процедуре, которые традиционно звучат от КПРФ и независимых наблюдателей. Насколько формат повлияет на распределение мандатов в конкретных округах – открытый вопрос, который штабам всех партий предстоит учитывать уже в стратегии кампании.

Бывшие военные не всегда готовы идти к психологам и соцработникам. Им проще начать разговор с теми, кто сам был в боевых условиях. Поэтому существует практика равного консультирования. Этот опыт взял на вооружение университет «Синергия», запустивший программу подготовки равных консультантов. Ветераны, прошедшие специальное обучение, помогают бывшим сослуживцам адаптироваться к мирной жизни. Первая группа таких специалистов уже работает в девяти регионах, рассказал в беседе с «Российской газетой» президент корпорации «Синергия» Вадим Лобов. Обучение равных консультантов – лишь часть работы Центра переподготовки ветеранов СВО Университета «Синергия». Всего там учатся востребованным специальностям более 20 тыс. человек. Это первый показатель среди всех российских вузов. При Центре работает отдел содействия трудоустройству. Там помогают составить резюме, найти вакансии, подготовиться к собеседованию. Вуз также развивает сеть работодателей-партнеров. Уже сейчас в сети несколько гигантов: «Магнит», «Ашан», Х5 Group, «Северсталь», VK. Для тех, кто хочет открыть свое дело, есть комплексная программа развития предпринимательства, состоящая из онлайн-курсов и очных мероприятий. Ее участников обучают бухучету, составлению бизнес-планов, рассказывают про возможности франчайзинга. Более того, партнеры из Российской ассоциации франчайзинга предоставляют выпускникам скидки на паушальные взносы.

Свежее исследование РИА Новости подводит итоги прошлого года и детально препарирует глубокий дисбаланс в доходах жителей российских регионов. В безусловных финансовых тяжеловесах ожидаемо закрепился Крайний Север – Ямало-Ненецкий АО под руководством Дмитрия Артюхова, Ненецкий АО во главе с Юрием Бездудным и Чукотка Владислава Кузнецова. На другом полюсе предсказуемо оказались республики Северного Кавказа. Ингушетия, Дагестан и Чечня продолжают стагнировать в качестве аутсайдеров. Официальная статистика рисует позитивную картину. Вице-премьер Татьяна Голикова озвучила данные Росстата о росте реальных доходов населения на 7,7% и реальной заработной платы на 4,4%. К октябрю 2025 года среднемесячная начисленная зарплата в России подобралась к психологической отметке в 99,7 тысячи рублей. Иронично выглядит другой факт. На фоне этого медленного роста президент подписал указ об уравнивании денежного вознаграждения губернаторов и федеральных вице-премьеров. Уже с января 2026 года доходы глав даже самых депрессивных регионов взлетят кратно. Разрыв с реалиями избирателей станет еще больше. Пропасть между регионами становится очевидной при сравнении средних зарплат. В обеспеченном Чукотском АО средние доходы превышают 211–224 тысячи рублей. При этом в Чечне, Дагестане и Ингушетии люди выживают на скромные 43–50 тысяч. Впрочем, аналитика фиксирует и аномальные зоны роста. В 16 субъектах, среди которых Нижегородская, Вологодская и Курганская области, зарплаты подскочили более чем на 20%. Подобная стратификация наглядно обнажает структурные перекосы отечественной экономики. Северные провинции выкачивают ресурсный капитал, а точечные стимулы ВПК и промышленности поднимают отдельные субъекты в центре страны. Периферия при этом остается за бортом.

Майские цифры Социального фонда о средней пенсии в 25,4 тысячи рублей мало говорят о реальных доходах людей. В стране больше 40 миллионов пенсионеров, и их выплаты кардинально отличаются от региона к региону. Разница между территориями достигает 23 тысяч рублей, а это почти равно самому общероссийскому показателю. Выходит, что финансовое благополучие человека на заслуженном отдыхе определяется не столько личным стажем, сколько местом его прописки. Наибольшие значения фиксируются на северных территориях и в сырьевых зонах. Показатели от 37 до 42 тысяч рублей характерны для Дальнего Востока, Крайнего Севера и нефтегазоносных провинций – Чукотского и Ненецкого автономных округов, Камчатского края, Магаданской области и Югры. Высокие цифры здесь формируются за счет исторических «северных» надбавок и повышенного уровня заработных плат в добывающем секторе. При этом подобные максимумы выступают прямой компенсацией суровых климатических условий и высоких местных цен. Другие регионы с развитой добывающей промышленностью также тяготеют к верхней границе выплат, повторяя этот структурный подход. Ситуация показывает простую закономерность: разрыв в зарплатах автоматически перетекает в неравенство пенсий. Там, где сосредоточены основные деньги от промышленности и добычи ресурсов, у людей есть шанс обеспечить себе достойную старость. При единых федеральных законах реальная картина всегда зависит от того, где именно человек провел свои рабочие годы. В итоге такое расслоение закрепляется на десятилетия, а территориям без крупных производств и полезных ископаемых просто не хватает собственных бюджетов, чтобы дополнительно поддерживать старшее поколение.

Регионы забирают столичный капитал, поскольку московский рынок недвижимости математически перестал быть выгодным. Доходность от аренды в мегаполисе остановилась на уровне 7%, что заметно уступает банковским депозитам. Такая экономика заставляет людей продавать столичные активы, покупать жилье в Туле, Твери или Ярославле, а разницу отправлять на счета. При этом четверть покупателей приобретает метры не для инвестиций, а для постоянного проживания. Удаленная работа позволяет забирать столичные зарплаты в субъекты, где стоимость жизни ниже, а порог входа в качественную недвижимость укладывается в диапазон от 10 до 30 млн руб – это в два-три раза дешевле расценок Москвы. География перетока денег четко сегментирована и не ограничивается традиционным Югом. Москвичи уже сформировали почти 10% покупательского спроса на рынке Санкт-Петербурга. Приморские территории вроде Краснодарского края, Крыма и Калининграда стабильно поглощают высокобюджетные сделки. Эксперты фиксируют средний чек в Сочи на уровне 35 млн руб, тогда как Анапа забирает масс-маркет за счет сниженной цены квадрата. Параллельно нарастает интерес к крупным промышленным агломерациям – Свердловской области, Татарстану и Башкирии. На Севере молодежь скупает квартиры в Воркуте и Мурманске за пару сотен тысяч рублей ради экстремально высокой арендной доходности. Для губернаторов миграция капиталов и людей становится серьезным политическим вызовом. Приток столичных денег оживляет строительный сектор, но ожидания приезжих регулярно разбиваются о локальные реалии – от дефицита сервиса до завышенных обещаний по прибыли, которая на деле не превышает 6%. Одновременно с этим москвичи разгоняют цены на жилье, отрезая коренное население от возможности купить квартиру, что создает ощутимое социальное напряжение. Обеспеченные переселенцы предъявляют принципиально иные требования к качеству городской среды и медицины. Региональным администрациям придется экстренно подтягивать инфраструктуру под столичные стандарты, иначе вместо драйвера экономики территории получат рост протестных настроений.

Российские регионы постепенно меняют структуру управления, разделяя посты губернатора и главы правительства. Такая схема работает в самых разных частях страны, включая Иркутскую область и Камчатку. Руководители субъектов отдают ежедневное распределение бюджета и хозяйственные вопросы наемным премьер-министрам. Ради этого приходится переписывать местные уставы, но взамен высшее должностное лицо освобождает время для политики и переговоров с Москвой. Если в экономике возникнут провалы, недовольство жителей ударит по председателю правительства, а сам губернатор останется в стороне. Еще одна проблема для региональных властей – «брошенные» дома. Частный бизнес отказывается брать на баланс старый жилой фонд, поскольку чинить изношенные коммуникации убыточно. В некоторых субъектах, например в Чувашии, счет таких зданий идет на сотни. Поскольку на уровне законов страны готового решения нет, администрации вынуждены выкручиваться самостоятельно. Они проводят инвентаризацию и силой передают проблемные постройки муниципальным конторам, чтобы не оставить людей без тепла и воды зимой. Перед выборами губернаторы начинают строго контролировать местные парламенты. Москва требует от территорий тишины, поэтому руководители субъектов заранее запрещают кандидатам раздавать пустые обещания. Требование забыть о популизме и показать конкретные дела – сейчас главное правило для депутатов по всей стране. Бюджеты большинства регионов жестко расписаны, и у администраций нет денег на оплату чужих предвыборных фантазий. Любой обман избирателей вызовет возмущение на местах, а за это придется отвечать уже самому главе региона.

Президент завершает серию встреч с главами регионов перед осенними выборами. В этом сезоне через такие собеседования уже прошли Рашид Темрезов из Карачаево-Черкесии, Олег Мельниченко из Пензенской области, Рамзан Кадыров из Чечни, Артем Здунов из Мордовии, Владислав Ховалыг из Тувы и Сергей Меняйло из Северной Осетии. Само попадание в рабочий график главы государства до официального старта кампаний означает «добро» на новый срок. Центр дает понять, что будет оценивать руководителей на местах по их способности решать конкретные задачи без постоянных ссылок на нехватку ресурсов. Если посмотреть на содержание губернаторских докладов, становится понятно, что список приоритетов одинаков для всей страны. На первом месте всегда – реальная поддержка участников спецоперации, как это показал глава Северной Осетии, отчитавшись о льготном строительстве домов и работе поисковых центров. Следом идут рассказы о собранном урожае или успехах местных заводов. Однако руководство страны не только принимает хорошие новости, но и публично указывает на уязвимые места. Проблема изношенных сетей и недофинансирования системы ЖКХ касается почти каждого субъекта. Такое внимание к трубам и котельным – это понятный сигнал региональным командам переходить от красивых презентаций к реальному ремонту инфраструктуры. В этом году Москва делает выбор в пользу привычного порядка на местах. Примечательно, что напрямую вопрос о продлении полномочий публично обсуждают не все, а только часть руководителей, например, главы Чечни, Мордовии и Тувы. При этом случайные переносы встреч, как это произошло с губернатором Ульяновской области Алексеем Русских из-за проблем со здоровьем, никак не ломают общий план. Опора идет на тех руководителей, которые уже доказали, что умеют сохранять спокойствие в своих городах и селах. Предстоящие сентябрьские выборы станут процедурой подтверждения полномочий действующих глав, ведь главную гарантию переизбрания они получают именно во время весенних и летних визитов в столицу.

В начале 2026 года дефицит региональных бюджетов стал массовым: по итогам первого квартала его показали 56 субъектов против 46 годом ранее. При этом увеличивается доля территорий с дефицитом выше 10% собственных доходов – речь уже не о точечных провалах, а о расширении зоны фискального напряжения. Наиболее заметные перекосы – в Еврейской АО, Кемеровской и Вологодской областях, Коми; крупные разрывы в абсолютных значениях фиксируются в Кемеровской области, ХМАО, Краснодарском крае, Иркутской и Московской областях. Общее для этих кейсов – высокая зависимость от налога на прибыль. Его падение почти на 12% стало ключевым фактором: ухудшение внешней конъюнктуры и крепкий рубль сократили прибыль экспортных и сырьевых компаний, а значит – и доходы регионов. Такая модель делает бюджеты процикличными: при охлаждении экономики доходы падают быстрее, чем расходы. Частичная компенсация через НДФЛ и косвенные налоги меняет структуру доходов, но не снижает риски. Рост НДФЛ связан с зарплатами, а не с инвестициями, и территориально концентрирован – значительная часть прироста приходится на крупнейшие агломерации. В регионах с более слабым рынком труда этот канал не работает в полной мере, что усиливает разрыв между субъектами. Расходы при этом малогибкие – индексация зарплат, социальные обязательства и удорожание инфраструктурных контрактов формируют устойчивую базу затрат. В итоге регионы входят в цикл «сжатых бюджетов»: пространство для маневра сокращается, а зависимость от федеральной поддержки растет. Весеннее улучшение носит сезонный характер – без изменения структуры доходов большинство субъектов сохраняют риск завершить год с дефицитом.

После сентябрьского ЕДГ 2026 Совет Федерации ждет точечная, но заметная ротация: около десятка мандатов, которые делегируют региональные парламенты, могут перейти к новым фигурам. В публичном поле уже обсуждается уход из первой линии Александра Усса и Алексея Пушкова, возможный переход части сенаторов в Госдуму и региональные команды, но сама тенденция не выглядит уникальной для этого цикла: несколько лет подряд регионы используют обновление сенаторского корпуса как рутинный инструмент настройки своих команд, а не как повод для политического разворота. По линии заксобраний просматриваются несколько типовых сценариев: одни действующие сенаторы пытаются закрепиться через участие в региональных списках, другие ориентируются на переход в Госдуму, третьи освобождают места под более молодых или медийных игроков – от управленцев на уровне первых замов и спикеров до федералов из силового и экономического блока, таких как Тимофей Нижегородцев или Владимир Кошелев. Речь идет не о перетасовке одного–двух «проблемных» субъектов, а о широком процессе, размазанном по карте: от северо западных и сибирских регионов до дальневосточных и южных площадок, где так же обсуждают перераспределение квот между сенаторами, региональными депутатами и представителями исполнительной власти. Для элит СФ остается скорее статусной точкой продолжения карьеры, чем самостоятельным центром решений, поэтому ротация воспринимается как управляемая кадровая рутина, а не смена курса в конкретных территориях. На этом фоне важнее не число отставок, а качество новых фигур: в сенатский пул заходят люди с опытом федерального регулирования, антимонопольного надзора, экономической и международной повестки, усиливая экспертность регионального представительства в верхней палате. Пока полномочия СФ институционально не меняются, даже заметная сменяемость – будь то 10 мандатов или 30–40% состава в затронутых регионах – остается механизмом обновления кадрового резерва, а не драйвером политических реформ, и ключевой вопрос для наблюдателя в том, как именно субъекты используют сенаторские назначения для продвижения своих интересов в Москве.

Рынок потребкредитования в России продолжает разогреваться: в мае жители страны оформили 2,03 млн займов, что на 7,8% превышает апрельские показатели. Парадоксально, но этот рост обеспечен не наплывом новых клиентов, а лояльностью банков. Общая доля отказов по всем видам розничных кредитов по стране снизилась до 75,3%, а конкретно по потребительским — до 72,3%. Банкиры все чаще дают зеленый свет тем заемщикам, которые уже решились на кредит, компенсируя таким образом спад спроса. Если смотреть на географию, то абсолютными лидерами ожидаемо остаются Московский регион (232 тыс. займов на двоих) и Кубань (82,5 тыс.). Однако самая интересная динамика разворачивается в других субъектах. Например, Башкирия за год взвинтила объемы потребкредитования в полтора раза, закрепившись на седьмом месте по стране (58,4 тыс. кредитов). Заметный месячный скачок показали дальневосточные регионы: Хабаровский (+11,7%) и Приморский (+10,3%) края. На их фоне результаты Татарстана (+4% к апрелю) выглядят весьма консервативно. Уровень одобрения заявок также сильно привязан к конкретному региону, что указывает на разную оценку рисков местными филиалами. Самыми строгими оказались банкиры на Ставрополье, в Оренбуржье и Кузбассе, где разворачивают около 77% всех желающих получить розничный кредит. Напротив, в Белгородской, Воронежской и Нижегородской областях кредиторы ведут себя максимально сговорчиво — там уровень отказов по кредитам наличными падает до 65–67%. Очевидно, что финансовые институты вынуждены балансировать между сохранением маржинальности и удержанием кредитных портфелей, применяя индивидуальные стратегии в каждой области.

Внезапный арест первого вице-губернатора Новосибирской области Юрия Петухова стал крупным ударом для местного правительства. Высокопоставленного чиновника задержали в московской гостинице с кокаином и синтетическими запрещенными веществами, после чего он признал вину и отправился в следственный изолятор. Реакция новосибирской администрации оказалась максимально быстрой: губернатор Андрей Травников сразу уволил заместителя, а упоминания о нем оперативно стерли с официального сайта региона. Ситуация показательна тем, что силовики взяли Петухова с поличным по обычной уголовной статье о хранении наркотиков, вообще не связывая дело с коррупцией, что делает финал его карьеры вдвойне унизительным. На протяжении десяти лет Петухов оставался главным куратором внутренней политики региона, пережив смену губернаторов и замкнув на себе все ключевые кадровые решения. Его длительное нахождение на посту сопровождалось жесткими методами работы и постоянными конфликтами с местными влиятельными группами, что неоднократно становилось поводом для резких публикаций в медиа. Падение чиновника такого уровня из-за наркотического скандала разрушает сложившуюся расстановку сил и провоцирует начало острой борьбы за контроль над регионом. Обязанности арестованного руководителя – кураторство выборов и медиа – сейчас экстренно делят между оставшимися заместителями, чтобы не допустить остановки работы областного правительства. Для команды действующего губернатора потеря ключевого специалиста по внутренней политике – максимально нежелательное событие перед грядущими выборами в Государственную думу. Новосибирская область входит в период серьезного кризиса из-за образовавшегося кадрового вакуума на самом верху. Дальнейшая дееспособность власти теперь зависит от того, как быстро Травников сможет минимизировать публичный ущерб от этой криминальной истории и собрать новую структуру управления без человека, который лично выстраивал все внутренние процессы долгие годы.

Единая Россия завершила серию форумов, где партийный менеджмент собирал региональные практики для предстоящей думской кампании. Вместо трансляции централизованных решений руководство адаптирует федеральную повестку под запросы территорий. Экономическая ситуация ограничивает возможности бюджетов, поэтому технологи ищут готовые социальные проекты на местах, которые можно масштабировать на другие субъекты без дополнительных затрат. Для губернаторов это означает необходимость самостоятельно генерировать инициативы. Ключевой проблемой остается неравномерность ресурсной базы субъектов. Андрей Макаров признает, что у территорий нет финансов внедрять передовые стандарты цифровизации. Как решение предлагается горизонтальный обмен опытом. Наработки Смоленской и Ростовской областей рассматриваются как база для социальных алгоритмов. Артем Корнюченков и Евгений Поддубный продвигают концепцию перевода навыков ветеранов СВО в гражданскую плоскость: военное управление приравнивается к антикризисному менеджменту, а работа с техникой – к ИТ и инженерии. Это дает администрациям понятный механизм трудоустройства. Третьим направлением стала подготовка нового кадрового состава. Владимир Якушев, Антон Демидов и Дмитрий Медведев настаивают на работе с молодежью, требуя от отделений раннего старта электоральной активности. В публичную плоскость выводят победителей предварительного голосования: Анну Еременко из ЛНР, Владимира Сайбеля, Дмитрия Назарова, Яну Карушкину и Илью Леонтьева. Их интеграция указывает на дефицит управленцев и потребность в замене функционеров на местах. Кампания будет опираться на точечный подбор кандидатов под региональные запросы.

За три месяца до думских выборов в Новосибирской области рухнула карьера Юрия Петухова, долгое время контролировавшего внутреннюю политику региона. Губернатор Андрей Травников объявил об увольнении первого заместителя и ликвидации его должности без объяснения причин. В реальности отставка сопровождается открытым скандалом: накануне Петухова задержали силовики в Москве. Официальных заявлений от правоохранительных органов пока нет, но в медиа и телеграм-каналах обсуждаются две версии ареста – махинации с государственными закупками и незаконный оборот наркотиков. Для команды Травникова потеря ключевого куратора стала очередным ударом на фоне беспрецедентных антикоррупционных чисток. Правительство региона откровенно лихорадит: недавно силовики арестовали главу Корпорации развития Александра Зырянова. По версии следствия, именно через него в предвыборный фонд губернатора зашли 20 миллионов рублей от сомнительного китайского инвестора. На фоне этого токсичного шлейфа политический блок предсказуемо переходит к профильному министру Роману Бурдину. Местным жителям этот управленец запомнился тем, что оставил пост мэра Бердска всего спустя год с небольшим работы ради кресла в областном правительстве. Новосибирск исторически остается сложной протестной территорией, где до недавнего времени правил мэр-коммунист Анатолий Локоть, чья администрация прославилась скандалами с отдачей ценной городской земли фирмам-однодневкам. Сейчас мэрия зачищена от его людей, но криминальная драма с Петуховым неизбежно ударит по позициям «Единой России» перед голосованием. Политолог Константин Калачев справедливо отмечает, что незаменимых чиновников не бывает и губернатор способен найти замену. Однако главная проблема для власти сейчас – это не поиск нового ответственного за выборы, а масштаб разрастающихся уголовных дел в ближайшем окружении Травникова.

Университет «Синергия» начал обучать студентов начальной военной подготовке (НВП). Не в качестве факультатива, а в рамках серьезной апробации учебного пособия, которое вуз разработал вместе с ДОСААФ при участии Центра военно-патриотического воспитания «Авангард». На первых порах программу «обкатывают» на себе 300 учащихся. Система простая: теория в университете, практика в «Авангарде». На лекциях – БПЛА, топография, химзащита, тактическая медицина. Параллельно – исторические вставки про подвиги и героев СВО. Преподают люди знающие предмет не понаслышке – ветераны боевых действий. Они же – кураторы студентов в обычной жизни. Практический блок в «Авангарде» – максимально приближен к реальности. Огневая, строевая, физподготовка, рукопашный бой, отработка медицины в полевых условиях. После двух дней интенсивных тренировок проводится комплексное испытание. Президент корпорации «Синергия» Вадим Лобов назвал все это «базовыми компетенциями, которые пригодятся в любой жизненной ситуации». Это лишь часть большой работы по апробации нового учебного пособия по НВП. В этом году его апробируют еще в более чем 15 регионах.