О мышах и людях

** Селин о чем-то волнуется, не помню, о чем, и я предлагаю ей помолиться. Она некоторое время назад заявила, что эволюция это конечно хорошо и весело, но в бога верить как-то надежнее. Я соглашаюсь и наблюдаю, у меня такой мятущийся шестилетка был пятнадцать лет назад. Селин: – Кому молиться? – Богу. Ты в кого ты веришь. В Аллаха? - В Хаос. Mic drop. Привет от мифов древней Греции. - Хаос же самый первый бог, значит самый крутой, в него буду верить. Читала вслух, как все продолжалось: Крон убил своего папку Урана, и во время его правления на земле воцарились печаль, беды, зло и прочая муть. Расстроилась, бросила книжку. Кричит: ну и что! Эмоции любые нужны! Нету плохих эмоций! Сейчас детей с детсада учат распознавать свои чувства, в школе целый семестр этому посвятили, ну и “Головоломки” делают свое грязное дело. Наслаждаюсь. Недавно Си нашла распечатанную книжицу с рассказами о себе маленькой, читала, была польщена, но, говорит, рассказы не очень. Надо, чтобы приключения были, а я у тебя половину слов не понимаю. (Не рассказы, а рассказмы – думаю я). И это самый верный знак, что пора прикрывать лавочку с дневничками. Селин растет, и мое желание уловить ее превращение из нежного человеческого детеныша, зеленую почку, возникшую на стволе семейного дерева, во взрослого умного и совершенно отдельного от меня человека, завязать узелки на память, начинает походить на нарушение ее границ. Помню, так было с сыном. Я перестала о нем писать, когда Тиму было лет 8, не потому что он перестал быть смешным, а потому что это все больше напоминало рассказ О’Генри о гробовщике, который открыл в себе комический талант и получил некое признание, да вот какая незадача, спустя время шутки иссякли и ему пришлось подслушивать разговоры жены и детей, подкарауливать друзей - в надежде ухватить шутку, украсть обрывок чужой идеи. Это всегда грустно. Но что делать. Эмоции всякие нужны!