Русская Пресса

​Некоторые челябинцы знают фамилию одного её участника — бывшего хоккеиста «Трактора» Валерия Попова по кличке Дьякон. Но даже сейчас история в открытых источниках выглядит как обрубок. Откройте хотя бы страницу Попова в Википедии. Там сказано: был осуждён за убийство «сына известного в Челябинске бизнесмена». И всё. Какого бизнесмена? Что произошло? Пусто. Просто пусто. Но Дьякон был не один. При помощи источников в правоохранительной системе нам удалось восстановить всех непосредственных участников той расправы. Вместе с Валерием Поповым там были Павел Маркелов по кличке Маркел и Геннадий Григорьев, он же Гриша из Перми. Сразу уточним: Павел Маркелов — не тот известный «Маркел», которого многие помнят по криминальным хроникам. Тот Маркел — Виктор Марков, он же Дед, лидер крупной ОПГ Ленинского района. 7 июля 2005 года его Toyota Camry вместе с ВАЗ-2110 охраны расстреляли из автоматов в Ленинском районе на КБС. Марков и его телохранитель погибли. Наш Маркел — Павел Маркелов. Как только участники потасовки вышли из «Орхидеи» на улицу и конфликт перешёл уже в драку, Маркелов подбежал к своей машине, открыл багажник, достал бейсбольную биту и нанёс Александру Вайнштейну три удара по голове. Александр получил тяжелейшие травмы и впоследствии умер. Суд квалифицировал произошедшее не как умышленное убийство, а по ч. 2 ст. 108 действовавшего тогда УК РСФСР — «Умышленное тяжкое телесное повреждение, повлёкшее смерть потерпевшего». Все трое получили по восемь лет. Но самое интересное — драка эта была вовсе не случайной. Из оперативных материалов и людей из криминальной среды: конфликт был спровоцирован специально. Один из близких Дьякону людей под фамилией Придатко, прямо говорил, что расправа над Александром была предупреждением его отцу. Причиной стало пересечение экономических интересов Евгения Вайнштейна с лидерами других челябинских ОПГ, в том числе с влиятельной группировкой Валерия Пономарёва по кличке Пономарь. Проще говоря, объяснить хотели отцу. Объяснили так, что умер сын. У Александра остались жена Елена Яковцева и маленькая дочь Валерия — обе на фото. Казалось бы, после такого семья должна была хотя бы окружить вдову и ребёнка заботой. Но у Вайнштейнов своё понимание семейных ценностей. По информации, собранной «Русской Прессой», Евгений Вайнштейн забрал документы на квартиру на улице Елькина, где жила семья погибшего сына, а также его ВАЗ-21099. Материально Елене он не помогал. Поддерживали её собственные родители. Чтобы выжить, вдове пришлось устраиваться продавцом в магазин «Овощи». Вот такие Вайнштейны. Сегодня Валерия Вайнштейн уже взрослая женщина, на которую записана часть активов семейного клана. А история её отца из публичной биографии Вайнштейнов практически исчезла. Попробуйте найти её в интернете. Кто такой Александр Вайнштейн? Кто вместе с Дьяконом участвовал в той расправе? Почему конфликт вообще возник и какое отношение ко всему этому имели дела его отца? Ти-ши-на. «Русская Пресса» эту дверцу семейного шкафа всё-таки открыла. И теперь обратно закрыть её уже не получится. Чтобы восстановить эту историю, нам пришлось немало поработать. Сейчас «Русская Пресса» заканчивает огромный материал о семье Вайнштейнов, в основу которого легли массивы оперативной информации МВД и сведения от силовиков, которые в 90-е сами занимались борьбой с оргпреступностью. И это только верхушка. Что произошло после смерти Александра? Почему вскоре в Челябинск приехали очень серьёзные люди из Екатеринбурга? Что они настолько доходчиво объяснили Евгению Вайнштейну, что тот смирился с гибелью старшего сына? Почему следом под угрозой был уже младший — Сергей? И почему будущий депутат Госдумы вскоре экстренно оказался в США? Сегодня продолжать не будем. Пусть именинник немного подождёт. Семейство Вайнштейнов очень переживает за собственную репутацию. Когда «Русская Пресса» по их личной просьбе удалила болезненный для семьи фрагмент, мы отнеслись к ним по-человечески. После этого они отправились писать заявление на редакцию. Такие вещи не забываются. Подарки бывают разные. У «Русской Прессы» — архивные.

ЭКСКЛЮЗИВ. Как сына Евгения Вайнштейна забили битой в качестве предупреждения отцу Сегодня бывшему депутату Госдумы и владельцу южноуральской франшизы ЛДПР Сергею Вайнштейну исполняется 48 лет. Семейство Вайнштейнов любит выглядеть респектабельным бизнес-кланом: серьёзные компании, политика, спорт, нужные знакомства, правильные фотографии. Очень трепетно относятся к собственной репутации. Мы тоже. В начале этого года Вайнштейны поступили очень подло. Их гонцы неоднократно пытались добиться удаления нашей публикации — мы отказывали. В конце концов на редакцию вышли уже сами представители семьи и отдельно попросили убрать один особенно болезненный для них фрагмент — об убитом в 90-е старшем брате Сергея, Александре Вайнштейне. Объяснили, что тема тяжёлая, личная и для семьи крайне болезненная. Мы выслушали. По-человечески отнеслись. Пошли навстречу и фрагмент удалили. А после этого Вайнштейны пошли писать заявление на «Русскую Прессу». Тут даже рассуждать особо не о чем. Пусть бизнесмены и политики, которые имеют дело с этим семейством, сами делают выводы о такой «порядочности». Мы свои выводы сделали. И без ответа это не останется. Поэтому сегодня немного расскажем о том самом Александре Вайнштейне. И о том, чем в действительности занимался в 90-е отец сегодняшнего именинника — Евгений Вайнштейн. В советские годы Вайнштейн-старший был крупным спортивным функционером и одним из главных людей челябинского бокса. К началу 90-х в его распоряжении оказалась практически готовая силовая структура из спортсменов. По информации источников «Русской Прессы» в силовых органах, боксёры из окружения Вайнштейна за деньги «охраняли» кооперативы и коммерсантов. Тех, кто соглашался с такой формой заботы о бизнесе, охраняли. Тем, кто предложения не понимал, его начинали объяснять уже сами спортсмены. На языке 90-х это называлось просто: крыша, рэкет и вымогательство. Самого Евгения Вайнштейна источники охарактеризовали ещё короче: спорт, спекуляция, вымогательство. Именно в этой среде формировались деньги и связи, на которых позднее выросла нынешняя бизнес-империя Вайнштейнов. Как говорится, многие крупные бизнесмены готовы рассказать происхождение каждого своего миллиона — кроме первого. У Вайнштейнов с первым миллионом тоже очень интересная история. Вот лишь один реальный эпизод из оперативных материалов. История была связана с Верхнеуфалейским никелевым комбинатом. Предприятие получало руду из Серова, где скопились огромные отвалы отработанной породы, богатой никелем. Руководитель рудника Сергей Леонидович Базуев предложил директору Серовского металлургического завода перерабатывать эти отвалы и рассчитывал заработать на проекте около 100 тысяч долларов — для тех лет сумасшедшие деньги. Договорились. И тут к Базуеву приехали боксёры Вайнштейна. Предложение было предельно доходчивым: от проекта отказываешься — получаешь каждый месяц фиксированную сумму. Не отказываешься — будут неприятности. В 90-е дополнительно объяснять взрослому человеку, что именно означают такие «неприятности», обычно и не требовалось. Вот так выглядел один из методов ведения бизнеса Вайнштейнов. Кстати, если челябинским силовикам после охоты за журналистами когда-нибудь станет интересно настоящее вымогательство, фамилия фигуранта этого эпизода в их же архивах имеется: Сергей Леонидович Базуев. Можно попробовать позадавать вопросы. И таких историй у нас значительно больше. Но сегодня не о них. Экономические интересы Евгения Вайнштейна начали пересекаться с интересами лидеров других челябинских ОПГ. В какой-то момент Вайнштейну-старшему решили доходчиво объяснить правила игры. Объяснить решили через его сына — видимо, иначе не понимал. 29 июля 1994 года 24-летний Александр Вайнштейн отдыхал в элитном челябинском заведении «Орхидея» на Орджоникидзе, 1. Он был предпринимателем, хозяином магазина «Урал» на улице Кирова. Вместе с Александром находился его знакомый Чунаев по кличке Чунька. В «Орхидее» оказалась ещё одна компания. Возник конфликт. После перепалки участникам предложили выйти на улицу «поговорить». Дальше началась драка.

И вот здесь начинается совсем мерзкая история. Косилов с Лежневым дружили семьями. Но, оказавшись во власти и получив административный ресурс, вместо помощи семье убитого друга он начал методично душить принадлежавший ей «Равис»: налоговая полиция, проверки, штрафы — один заход за другим. Представляете картину? Семья сидит с ним за одним столом и жалуется: Андрей, помоги, нас проверками убивают. Косилов как друг семьи сочувствует, обещает разобраться, а затем возвращается на работу — и проверяющие продолжают дожимать фабрику. Предприятие довели до такого состояния, что в 1997 году к истории подключилось уже областное правительство и забрало контрольный пакет «Рависа». В 1998-м на фабрике ввели внешнее управление, туда начали закачивать бюджетные миллионы, а председателем совета директоров в итоге совершенно случайно оказался сам Андрей Косилов. Вот такой друг семьи. Потом были власть, рейдерство, аграрные активы, сотни миллионов и бесконечные мутные схематозы. Но окончательную характеристику Косилов выписал себе уже в 2019 году. Его Lexus выехал на встречку и протаранил «Ладу», в которой ехали молодые люди из Екатеринбурга. Трое оказались в больнице. 19-летняя Настя Вяткина получила тяжелейшие травмы и лишилась зрения. Суд впоследствии признал Косилова виновным в ДТП. Отдельная история — алкоголь. «Русская Пресса» ещё тогда ставила результаты освидетельствования под сомнение: вместо медосвидетельствования в ГИБДД Косилов отправился в Аргаяшскую больницу, где получил «чистый» результат. Денег у Косилова при этом хватало: свою долю в «Рависе» он впоследствии продал за огромную сумму — под миллиард рублей. Но когда дело дошло до девушки, которую его машина оставила инвалидом, Андрей Николаевич внезапно начал считать каждую копейку. Он судился с семьёй Вяткиных из-за компенсации, добивался её снижения, а в 2022 году потребовал взыскать с Насти ещё 70 тысяч рублей расходов на собственного адвоката. С девушки-инвалида, которая после его ДТП ослепла, перенесла несколько операций и жила на пенсию в 15 тысяч рублей. Вот, собственно, и весь Косилов. «Атлант» — кинул тех, кто помог ему подняться. «Равис» — воспользовался бедой семьи убитого друга и подмял предприятие. ДТП — искалечил девчонке жизнь, а потом пошёл с ней судиться за три копейки. Вчера Косилов умер. Официальный некролог обязан быть приличным, а «Русская Пресса» обязана быть честной. О мёртвых принято говорить либо хорошо, либо ничего. Есть ещё третий вариант — правду. Вот его-то мы и выбираем.

Умер Андрей Косилов. О мёртвых — либо хорошо, либо правду Вчера умер бывший первый вице-губернатор Челябинской области Андрей Косилов. Ему было 65 лет. Официальные некрологи уже рассказывают про «вклад в развитие Южного Урала». «Русская Пресса» же за десять лет работы переговорила, кажется, со всеми лагерями челябинской элиты — силовиками, чиновниками, бизнесменами и людьми из 90-х — и ни разу не слышала про Косилова: «Нормальный мужик». Поэтому наш некролог будет другим. Начнём с чекового инвестиционного фонда «Атлант», располагавшегося на Цвиллинга, 38. В 1993 году после скандала среди учредителей прежнего директора Бакулина сняли, а на его место при поддержке президента корпорации «УРАЛИНВЕСТ» Андрея Свиридова и представителей криминальной среды поставили Косилова. Схема работы фонда была откровенно мошеннической: у работников предприятий под угрозами расправы и другим давлением за бесценок скупали акции, собирали контрольные пакеты, а затем перепродавали их на сторону за очень большие деньги, в том числе московским структурам. Так, например, «Атлант» собрал 51,25% акций «Южуралкондитера» и продал пакет Бабаевской кондитерской фабрике. Контрольным пакетом самой Бабаевской фабрики тогда владел ИНКОМБАНК, державший около 15% акций всех кондитерских предприятий России. По похожей схеме «Атлант» работал с ЧТПЗ, «Челябгипромезом», Пермским ЦБК и другими жирными объектами. Пытались зайти и в Троицкий жировой комбинат, однако его директор Равиль Абдрашитов усиленно сопротивлялся скупке акций. Для такой работы и публика внутри фонда была соответствующая: Альфат Косанбаев — кличка «Олежка», он же «Косанбай», один из самых влиятельных криминальных авторитетов Челябинска и хранитель городского общака; лидер ОПГ Владимир Подивилов; будущий депутат Челябинской городской думы Сергей Овчинников, позднее по кривым схемам вымутивший себе «Челябгипромез», почему-то до сих пор не национализированный. Чтобы криминальная крыша была ещё надёжнее, при поддержке Свиридова в совет директоров вошёл руководитель фирмы «Фортуна СКИД» Олег Колпаков по кличке Хромой. После избрания директором фонда Андрея Косилова там появился и лидер ОПГ Олег Борохов — гендиректор ЗАО «УРАЛБУМАГА», ставший советником управляющего. Через какое-то время на фоне сумасшедших денег, проходивших через «Атлант», Косилов, видимо, решил, что он самый хитрый и может кинуть даже тех, кто сам привёл его в этот бизнес и обеспечивал силовую поддержку. В 90-е такие ошибки исправляли быстро. 7 декабря 1995 года возле собственного дома Косилова расстреляли из мелкашки: пять пуль — обе руки, живот, глаз. По информации источника «Русской Прессы» в силовых структурах, от стрелка он отбивался портфелем, чудом выжил, но последствия оказались настолько тяжёлыми, что около двух лет Косилов ходил в памперсах. После покушения из «Атланта» он ушёл. В тот же день на пороге собственного дома застрелили директора «Рависа» Михаила Лежнева — кандидата в Госдуму и главного конкурента Петра Сумина по Кыштымскому округу. Заказчика не нашли до сих пор. По информации источников «Русской Прессы», Лежнева убрали именно из-за выборов. Одна из основных версий вела к людям Владимира Уткина, который впоследствии станет первым заместителем губернатора и председателем правительства Челябинской области. Расчёт был простой: рейтинговый Сумин выигрывает выборы, занимается своим далеко не идеальным здоровьем, а реальное влияние получает Уткин. Сумин взял депутатский мандат, а через год выиграл губернаторские выборы. Косилов работал в его команде ещё во время кампании, а после победы быстро получил должность: уже в январе 1997 года стал заместителем главы областной администрации, затем заместителем председателя правительства, а позже дорос до первого вице-губернатора и получил под контроль в том числе аграрный блок.

​Интерпол показал генералу ФСБ Дмитрию Иванову его место: международный розыск руководителя «Русской Прессы» признан политическим Челябинские силовики так спешили закрыть «Русскую Прессу», что уложились почти в двое суток. Уголовное дело о якобы вымогательстве было возбуждено 24 февраля 2026 года, а уже 26 февраля завели розыскное дело. Российские органы успели объявить руководителя издания в международный розыск, Генпрокуратура собиралась требовать арест и выдачу. По информации наших источников, всю эту историю с огромным административным ресурсом толкали из челябинского УФСБ после многолетней войны генерала Иванова с редакцией. А дальше челябинская вертикаль внезапно закончилась. Сведения в розыскные учёты Интерпола так и не внесли: циркуляр ушёл на проверку в Генеральный секретариат. Там материалы внимательно изучили и отказали России в организации розыска. Причина в официальном документе сформулирована убийственно: Интерпол считает розыск политическим. Более того, дальнейшее использование каналов Организации по этому делу запрещено. И самое прекрасное — всё это написано не нашими адвокатами, а самим Национальным центральным бюро Интерпола МВД России. То есть в Челябинске можно состряпать дело, включить Центр «Э», отдел «М» УФСБ, следствие, обыски, меченые деньги и даже найти соучастника. Но как только документы выезжают за пределы путинской системы — вся конструкция рассыпается. Там генеральские погоны Иванова уже не аргумент: в цивилизованном мире смотрят на журналистское издание, многолетние антикоррупционные публикации, давление силовиков и попытку завернуть политическое преследование в упаковку общеуголовной статьи. Теперь о тех, кому «Русская Пресса» обязана этим результатом. Как только информация об уголовном деле появилась в СМИ, мы сразу связались с политиком Дмитрием Гудковым. Он включился в ситуацию буквально за считанные минуты. Огромная благодарность правозащитнице и юристу Маргарите Кучушевой, которая помогла подготовить документы и объяснить Интерполу на нормальном юридическом языке, какой беспредел происходит в Челябинске. Отдельная благодарность Михаилу Ходорковскому и Антивоенному комитету России. Ходорковский сам провёл в российской тюрьме больше десяти лет и сегодня его ресурсы помогают людям, преследуемым российским государством. Спасибо продюсеру Павлу Мунтяну — создателю Mr. Freeman, который также мгновенно подключился к помощи. Спасибо руководителю международной правозащитной группы «Агора» Павлу Чикову, который в течение дня привлек к делу адвоката Андрея Лепёхина, который занимается им до сих пор. Челябинские пиздюки ещё могут протащить заочный процесс и нарисовать хоть три пожизненных — бумага всё стерпит. Мы никаких иллюзий относительно регионального суда не питаем. Но в цивилизованном мире эта стряпнина уже не прокатила. Поэтому отдельный привет генералу Дмитрию Иванову и всем, кто участвовал и участвует в этой заказухе. Хотели быстро закрыть «Русскую Прессу», а в итоге подарили редакции официальный документ, где международная организация сама написала то, о чём мы говорим постоянно: международный розыск руководителя “Русской Прессы” носит политический характер и использование каналов Интерпола по этому делу российским силовикам запрещено. Обломались. И не питайте иллюзий, что на этом всё закончилось. За маски-шоу, давление на родственников, уголовную провокацию и попытку использовать международный розыск мы ещё рассчитаться успеем — исключительно публикациями, подкреплёнными, как обычно, серьёзной фактурой. «Русская Пресса» работает. Хуй вам два, черти.

​Швырялы по-челябински: репутация семейства Вайнштейнов 26 декабря 2025 года «Русская Пресса» выпустила большой пост о войне семейства Вайнштейнов с ОПГ братьев Махониных. Материал готовили почти две недели: изучили судебные решения, сделки, реестры компаний и историю активов на миллиарды рублей. Вывод для Вайнштейнов получился крайне неприятный: своих многолетних партнёров они банально кинули. В центре истории были «Челябгражданстрой» и Миасский завод КПД. Когда Махонины попытались вернуть актив, Вайнштейны подключили тяжёлую артиллерию. Появился судимый таджик с приобретённым российским гражданством Умар Лутфуллоев, сменивший фамилию на Кремлёв. Лутфуллоев-Кремлёв — номинал главного путинского охранника Алексея Рубежного, на которого записывают активы. После его появления Махонины начали проигрывать суды, а потом и вовсе всё их имущество национализировали. Но сейчас не об этом. Вся фактура поста зацементирована судебными решениями, вынесенными именем Российской Федерации. Вайнштейнам публикация очень не понравилась. В начале января на редакцию вышел медиаменеджер Сергей Шумаков, около семи лет работавший с их семейством. Просьба: удалить материал. Ответ: нет. Потом он позвонил ещё раз. И ещё. Так повторилось два или три раза, и каждый раз ответ был один: материалы на «Русской Прессе» не удаляются. Потом Шумаков сообщил, что якобы уже «договорился» с Вайнштейнами и они даже передали ему какие-то деньги. Ответили просто: если у кого-то что-то взял — иди и отдай обратно. Пост не удаляется. После Шумакова на редакцию вышли уже сами Вайнштейны. И тоже получили отказ. Удаление публикации прекрасно видно через TGStat. Сегодня снял пост — завтра спросят: почему, кто попросил и сколько заплатили? Нам такие игры нахрен не нужны. После нескольких отказов Вайнштейны поменяли тактику. Хорошо, уберите хотя бы фрагмент про Александра Вайнштейна — брата Сергея, убитого в 90-е, пояснив, что для семьи это болезненная тема. Отец семейства Евгений Вайнштейн - бывший боксёр и тренер, в 90-е ярый представитель криминальной среды Челябинска. По информации бывших оперативников по оргпреступности, трагедия с его сыном произошла после того, как Вайнштейн-старший полез в экономические дела других криминальных авторитетов. Оказалось, для семьи это очень и очень больная тема. Выслушав Вайнштейнов, «Русская Пресса» решила сделать исключение. Перед этим мы связались с уважаемым и авторитетным человеком в Челябинской области. Он фактически поручился за Сергея Вайнштейна: нормальный парень, подлости от него ждать не стоит, можно пойти навстречу. Пошли. Фрагмент убрали (на фото из материалов уголовного дела). А зря. Потом именно эту историю Вайнштейны понесли правоохранителям как часть заявления о якобы вымогательстве со стороны «Русской Прессы». Несколько раз просишь удалить публикацию — получаешь твёрдое «нет». Потом заходишь через убитого брата и сочувствие. За тебя поручается человек, которому доверяет редакция. Журналисты делают человеческую уступку — и она же оказывается в уголовном деле. Вот это уровень порядочности. Но ещё показательнее они поступили с Шумаковым. Семь лет человек работал на Вайнштейнов и был к их семье куда ближе, чем когда-либо к «Русской Прессе». Когда понадобился посредник, через которого можно протащить деньги к редакции, старого партнёра слили так же, как до этого Махониных, — и глазом не моргнули. Шумаков привёз матери руководителя «Русской Прессы» запечатанный конверт с просьбой «передать Жене», который давно не живет в России. Никто его не открывал. Конверт пролежал около полутора недель, а потом при обыске полиция обнаружила внутри меченые купюры. Красота. В итоге и сам Шумаков оказался под уголовкой. Это уже вопрос не уголовного дела, а репутации. Челябинским бизнесменам и политикам на заметку: Махониных кинули, Шумакова слили, а «Русская Пресса» пошла Вайнштейнам навстречу по человеческой просьбе и получила заявление о вымогательстве. Сегодня ты партнёр. Завтра — расходный материал. За порядочных людей действительно можно поручиться. За Вайнштейнов, как выяснилось, нельзя.

Последняя карта Кремля — мясо Если переводить с кремлёвской военной арифметики — десятки тысяч людей, которых можно отправить закрывать очередные дыры на фронте. Путин может рассказывать, что никакой новой мобилизации не будет, но мобилизация уже объявлена тем самым указом 2022-го года и отдельным указом не завершалась. Особенно прекрасно его «на сегодняшний день». Два дня назад мобилизация была не нужна. Сегодня — уже другой день. Врёт как всегда, заранее оставляя себе лазейку. По информации источника «Русской Прессы» в силовых структурах, списки людей для следующего набора уже подготовлены. Ждут выборов. Но сразу после них массово хватать людей никто не собирается: гнать десятки тысяч перед зимой бессмысленно — крупное наступление в холод, грязь и распутицу значительно сложнее. Основной набор понадобится буквально через несколько месяцев после выборов, чтобы к следующему сезону, когда подсохнет земля и техника перестанет вязнуть, армия получила новый человеческий ресурс. И выглядеть это будет совсем не так, как первая «частичная мобилизация». Удобнее брать страну кусками: небольшой город, район, область. Резервисты, люди из подготовленных списков, задержанные, обвиняемые — все, кого проще продавить. Дальше человеку предлагают простой выбор. Подписываешь контракт — получаешь несколько миллионов и официально становишься добровольцем. Не подписываешь — всё равно едешь в армию, только мобилизованным и без этих денег. Для многих выбор очевиден: если тебя всё равно отправляют на войну умирать, то однозначно лучше хотя бы оставить семье несколько миллионов. Для Путина люди — ресурс. Главное сохранить власть, а сколько россиян для этого перемолоть — неважно. Так можно набрать десятки тысяч людей, которые в официальной статистике пройдут не мобилизованными, а контрактниками: формально они ведь «сами подписали». И Путин снова выйдет к микрофону: какая мобилизация? Вы что? Все идут добровольно. Под такой подход государству понадобится ещё сильнее закрывать интернет. Например, сегодня в небольшом городе максимально глушат связь, быстро набирают мобиков без скандалов, а завтра едут в следующую локацию. Так страна не видит общей картины. Поэтому после выборов давление на VPN будет только усиливаться. Россия уже движется к цифровой модели своих новых лучших друзей — Ирана и Северной Кореи, десятилетиями умеющих держать население за информационным забором. Зашибись, приехали. Но даже полностью закрытый интернет не даст Путину военного преимущества. Можно поймать ещё 100 тысяч человек. Потом ещё 100. Поднять выплаты до пяти миллионов. Но украинских FPV, разведывательных, ударных и дальнобойных беспилотников от этого меньше не станет. Наоборот, их становится больше. И тогда очередные десятки тысяч россиян превращаются не в решение проблемы, а просто в новый расходный материал для войны, которую один человек не желает заканчивать потому, что каждую предыдущую возможность закончить её на лучших условиях он уже просрал. Отсюда же блеф про НАТО. Украина — это одно. Если же Путин решится на войну со всем Североатлантическим альянсом, он имеет все шансы обосраться в собственном бункере раньше, чем российский телевизор успеет объявить очередную победу. Там уже другой уровень подготовки, вооружений и ресурсов десятков государств. Ядерная кнопка тоже не волшебная палочка. Даже ограниченное применение ядерного оружия мгновенно переведёт разговор из торга за Донбасс в вопрос физического выживания самого кремлёвского руководства. Путин всё ещё живёт представлениями чекиста: противника надо постоянно пугать, шантажировать и заставлять поверить, что следующий шаг будет ещё страшнее. Именно этим он занимается уже четыре года. Не соглашался вчера, потому что думал получить больше сегодня. Не соглашается сегодня, потому что надеется получить больше завтра. Но завтра у него меньше людей, больше украинских дронов, вооружённее Европа, жёстче санкции и всё дороже обходится каждый следующий месяц войны. Проблема хорошего блефа в одном: рано или поздно противник просит показать карты. А вместо козырей у Кремля снова остаётся только мясо.

Путин блефует и готовит новое мясо под украинские дроны На Восточном экономическом форуме во Владивостоке Путин заявил, что новая мобилизация России не требуется. Людей, мол, хватает, разговоры о мобилизации — информационная атака врага. Только арифметика войны говорит прямо противоположное. По оценкам авторитетных западных изданий, Россия уже несколько месяцев теряет примерно на 6 тысяч военнослужащих в месяц больше, чем успевает набирать. Убитых и раненых больше, чем новых контрактников. Сам набор при этом замедляется. То есть кремлёвский упырь может сколько угодно рассказывать россиянам, что мобилизация ему не нужна, но если из армии ежемесячно выбывает больше людей, чем приходит, количество людей на фронте имеет неприятное свойство уменьшаться. И это просто факт. При этом Украина поставила еще и другую задачу — увеличить дальнобойные удары уже непосредственно по России. Зеленский говорит о переходе от сотен дальнобойных беспилотников к тысяче в сутки и фактически к работе 24/7. Россия годами била по украинской энергетике, городам и инфраструктуре. Теперь всё это возвращается обратно: НПЗ, топливо, аэропорты, промышленность, логистика. Самое интересное, что за последние годы Путин несколько раз получал возможность изменить ситуацию на значительно более выгодных для себя условиях — и каждый раз решал, что завтра выторгует больше. Первое окно возможностей было ещё в 2014 году. Если Кремль действительно ставил целью подчинить себе Украину, более удобного момента трудно было придумать. После Майдана украинская армия находилась в таком состоянии, что власти сами говорили всего о 5 тысячах реально боеспособных военнослужащих. После Крыма и начала войны на Донбассе Украина восемь лет перестраивала армию, увеличивала оборонные расходы и училась воевать совсем по-другому. Второй шанс был в феврале 2022-го. Кремль решил захватить страну с десятками миллионов жителей группировкой примерно в 190 тысяч человек, рассчитывая на красивую телевизионную сказку: Киев падёт за три дня, власть разбежится, а российские солдаты пройдут парадом по Крещатику. Не пал. Не разбежалась. Через семь месяцев пришлось объявлять мобилизацию ещё 300 тысяч человек. Первоначальная группировка должна была быть 500–700 тысяч. Третий шанс появился, когда стало понятно, что трёхдневной войны не случилось. Нужно было менять всё: отношение к солдатам, управление армией, промышленность, производство беспилотников. Не превращать людей в расходник. Не заставлять производителей собирать «полностью российский» дрон, когда нормальные моторы, аккумуляторы, камеры, чипы и масса других компонентов производятся глобальными цепочками, прежде всего в Китае. Не душить независимых разработчиков уголовными делами и уж точно не превращать военный заказ в очередную кормушку для дружков из «Кооператива Озеро». Но путинская система иначе работать просто не умеет. Двадцать лет она строилась на одном принципе: кто ближе к телу — тот получает бюджет. В мирное время на этом пилили дороги, стройки и госконтракты. Началась война — начали пилить войну. Только на фронте невозможно предъявить красивый отчёт, освоенный бюджет и фотографию с совещания вместо работающего оборудования. Там за государственную тупость расплачиваются живыми людьми. И был ещё один политический шанс. Трамп встречался с Путиным на Аляске ради сделки и прекращения мясорубки. Не получилось. Диктатору опять оказалось мало. Ему подавай весь Донбасс, включая территории, которые российская армия даже не захватила. Позже Трамп сформулировал предложение проще: остановитесь там, где стоит фронт и договаривайтесь. Киев такой вариант готов был обсуждать. Путин снова решил, что завтра получит больше. Вот это и есть вся его игра. Бывший директор ФСБ до сих пор пытается разговаривать с огромным цивилизованным миром как на оперативной комбинации: ещё немного надавим, ещё немного напугаем, ещё раз повысим ставки — и противник дрогнет. Только карты у военного преступника Путина становятся всё хуже. И теперь у него остаётся самый старый российский ресурс, которым власть всегда распоряжалась особенно легко. Люди.

Очень рады возвращению наших давних друзей — федерального телеграм-канала «Компромат Групп» (@criminalru). Вчера ребята снова поддержали публикации «Русской Прессы», и для нас это особенно приятно. На протяжении многих лет «Компромат» помогал выводить наши челябинские расследования на федеральный уровень, подхватывал действительно важные истории и никогда не проходил мимо, когда коллегам требовалась поддержка. Что происходило с каналом последнее время, мы не знаем. Было очевидно лишь одно: у команды возникли определенные трудности, канал практически на год выпал из привычной работы, а перед этим там появились совершенно нехарактерные для него публикации. Сейчас, судя по всему, всё это позади. Ребята вернулись в строй — злые, бодрые и снова готовые писать о чиновниках, силовиках, криминале и коррупции. Поэтому отдельно передаём привет некоторым персонажам в Челябинске, которые за время отсутствия «Компромата» успели расслабиться. Зря. Когда материалы «Русской Прессы» подхватывает федеральный канал со стотысячной аудиторией, ваши фамилии, квартиры, машины, уголовные дела и прочие интересные подробности внезапно перестают быть исключительно челябинской проблемой. С возвращением, друзья. РП очень рада снова вас видеть и читать. А Челябинску советуем обратно напрячь булки. Федеральная прожарка возвращается.

​С владельцами очень вежливо поговорили и предложили закрыться добровольно, предупредив, что иначе закроют принудительно. Проституток доставили в МВД, оформили протоколы об административных правонарушениях и отпустили. Всё. Ни организаторов, ни федеральную сеть, ни финансовые потоки, ни связи с силовиками раскручивать никто не стал. Лишнее уголовное дело ведь означает лишнюю работу. Вот так челябинское МВД боролось с федеральной сетью проституции. Зато когда речь заходит о журналистах, производительность у местных правоохранителей совершенно другая. По делу против «Русской Прессы» мгновенно находятся оперативники, следователи, административный ресурс и возможность двигать материалы с такой скоростью, что коллеги из других регионов удивляются. Проститутки, сутенёры, федеральная сеть борделей — административка и домой. Журналисты — совсем другой разговор. Избирательная работоспособность просто феноменальная. А в Нижнем Новгороде силовики тем временем реально работают. Не «попросили закрыться» и разошлись, а начали разматывать криминальную сеть по регионам, администраторам, организаторам и связям. Причём само следствие пишет даже о неустановленных пока представителях власти и правоохранительных органов, фигурирующих в этом уголовном деле. За такой объём работы кому-то совершенно заслуженно прилетят новые звёзды на погоны. Подполковнику юстиции Зубову — отдельная признательность. Нижегородцам — респект и уважение. А челябинским «борцам с журналистами» — хрен без соли. Но к нижегородскому следствию у нас есть одно пожелание. Организаторы с 2022 года находятся за пределами России, и очень не хотелось бы, чтобы огромный уголовный каток в итоге проехался главным образом по тем, кто остался здесь: рядовым проституткам, администраторам, юристам и другим людям, многие из которых работали за обычную зарплату в 20–30 тысяч рублей и сутенёрских миллионов в глаза не видели. Пока настоящие бенефициары купаются в бассейнах и смотрят на закаты на берегу Средиземного моря, следствию проще всего собрать красивую статистику на тех, кто остался под носом и кого легко достать. Причём, по информации «Русской Прессы», и за пределами России Анохин с Татариновой не успокоились — просто несколько изменили формат своей деятельности. Подробности пока оставим. Скоро всё расскажем и покажем уже европейским правоохранителям. С зарубежной частью этой истории у следствия, судя по имеющимся у нас материалам, пока заметно сложнее. Ничего страшного. Здесь снова поможет «Русская Пресса». Мы знаем о нынешнем местонахождении Анохина и Татариновой значительно больше, чем содержится в уголовном деле: куда они исчезли, где находятся сейчас, как устроились и какие ещё проблемы успели создать себе на территории Евросоюза. Пока не раскрываем ни страну, ни адреса. Для этого будет отдельный материал. Собранный нами массив будет передан честным сотрудникам правоохранительных органов для дальнейшего розыска и решения вопроса о возвращении фигурантов в Россию. Особенно забавно вспоминать, как всё начиналось. Когда «Русская Пресса» только взялась за эту семейку, Анохин, по информации наших источников, гордо рассказывал окружающим: «Мне насрать на “Русскую Прессу”. Пусть пишут что хотят — мне ничего не будет». Позже, во время одного из заграничных путешествий, сутенёрское семейство даже демонстративно передало редакции фак. Фотография у нас сохранилась. Мол, смотрите, как мы красиво живём и как вы до нас не дотянетесь. Ну что же, Паша. Прошло три с лишним года. Теперь у тебя 210-я, 99 соединённых уголовных дел и больше двухсот томов. Спасибо нижегородцам. Паша, Ксюша, вы читаете нас уже четвёртый год и должны были усвоить одну простую вещь: от «Русской Прессы» уйти невозможно. На территории Евросоюза вас тоже ждут сюрпризы — исключительно законные, документальные и очень неприятные. Не переключайтесь. Самое интересное только начинается.

СРОЧНО. 99 уголовных дел и 210-я статья: нижегородцы размотали то, чего три года не замечала челябинская полиция Три года «Русская Пресса» методично писала о федеральной сети борделей SECRET, которую организовали челябинцы - ранее судимый за организацию занятия проституцией Павел Анохин и проститутка Ксения Татаринова, позднее доросшая до организатора этого бизнеса. Первый наш материал об этой криминальной парочке вышел 13 февраля 2022 года. Уже тогда мы назвали 12 салонов в восьми городах России и конкретные адреса, включая бордель в Челябинске на 1-й Окружной, д. 3, и показали, кто стоит за всей этой конторой. Потом были новые публикации, следом — полицейские рейды в Ростове-на-Дону, а в апреле 2024-го вышло наше большое расследование о самой сети. Редакция поимённо разбирала «мастеров», проституток, администраторов, бухгалтерию, географию и внутреннюю кухню SECRET. И вот спустя чуть больше трёх лет после нашей первой публикации у сутенёров начались настоящие проблемы. Причём не в Челябинской области, откуда весь этот бизнес когда-то пошёл. Следственным управлением СК России по Нижегородской области расследуется огромное уголовное дело, в котором Анохин и Татаринова прямо названы создателями преступного сообщества. В одном производстве соединены уже 99 уголовных дел. В наборе — ст. 210 УК РФ («Организация преступного сообщества и участие в нём»), ст. 240 («Вовлечение в занятие проституцией») и ст. 241 («Организация занятия проституцией»). Масштаб впечатляет: 86 обвиняемых, 58 потерпевших, 95 свидетелей, 120 обысков, более 78 компьютерно-технических экспертиз, прослушка и больше 200 томов уголовного дела. А в материалах следствия отдельно фигурируют пока ещё неустановленные представители власти и правоохранительных органов. Вот здесь уже становится совсем интересно. Самое приятное мы обнаружили внутри самих материалов уголовного дела, которые удалось достать «Русской Прессе». Там содержатся фрагменты и фактура из нашего большого расследования по сети борделей SECRET. То есть его не просто прочитали — журналистская работа реально пригодилась следствию. Первый материал вышел в феврале 2022-го, большое расследование — в апреле 2024-го, а 9 апреля 2025 года в Нижнем Новгороде было возбуждено то самое уголовное дело, которое сегодня разрослось до федерального масштаба. Расследование борделей SECRET стало для «Русской Прессы» ещё и экспериментом. Мы впервые пошли значительно дальше обычной журналистской работы с документами и открытыми источниками и внедрили своего человека непосредственно в эту сеть. По сути, редакция начала заниматься настоящей оперативной разработкой. Мы видели происходящее изнутри: как сутенёры реагируют на наши публикации, что происходит после визитов полиции и какие решения принимаются дальше. Детали этой работы пока раскрывать не будем. Скажем только одно: когда силовые структуры годами не хотят видеть происходящее у себя под носом, журналистам иногда приходится делать их работу самим. На этом фоне особенно прекрасно выглядит Челябинск. Значительная часть аудитории и расследований «Русской Прессы» исторически связана именно с Челябинской областью. Три года мы буквально складывали местным полицейским под нос фамилии, адреса и схему работы федеральной сети борделей. Но вообще никакого серьёзного интереса у них это почему-то не вызывало. А вот в Нижнем Новгороде правоохранители увидели преступное сообщество, десятки фигурантов и федеральную сеть. После такого вопросы возникают уже не только к профессионализму челябинской полиции, но и к причинам этой удивительной слепоты. Даже история с борделем на 1-й Окружной, д. 3 оказалась куда смешнее, чем мы сами сначала считали. В мае 2024 года «Русская Пресса» похвалила областное ГУ МВД за «разгром» этой точки. Теперь исправляемся. Позже наш источник изнутри сети рассказал, как всё происходило на самом деле. По настоянию начальника областного главка МВД генерала Михаила Скокова сотрудники действительно пришли в спа-салон — и за это Михаилу Ивановичу отдельное спасибо. Но никакого «маски-шоу» и разгрома не было и в помине.

Теперь Полетавкин снова рядом — уже с уголовным делом. Источники в полиции говорят о чрезвычайно сильном административном давлении: следователей подгоняют, требуют максимально быстро двигать дело, а несостыковки устраняют буквально на ходу. Такого давления по обычным уголовным делам наши собеседники давно не видели. Получив существенную часть материалов уголовного дела, редакция передала их опытным следователям петербургского главка Следственного комитета. Их удивили и многочисленные несостыковки, и скорость прохождения дела вплоть до международного розыска. Оценка была простой: самостоятельно уголовные дела с такой скоростью не двигаются — для этого требуется очень серьёзный административный ресурс. Ответ на вопрос о причинах такой спешки мы нашли через источники в Москве, в то время, как в челябинском управлении полная тишина. Дмитрий Иванов возглавил челябинское УФСБ в январе 2021 года. В январе 2026-го его пребывание в одной должности составило пять лет — должна была последовать ротация, которой не произошло. А 11 июня у генерала закончился еще и действующий контракт о прохождении военной службы. Ранее «Русская Пресса» сообщала, что в начале июля Иванов должен был уйти в отпуск и в кресло начальника Управления уже не вернуться. Была обозначена даже кандидатура преемника. Мы также писали, что сам генерал прикладывает титанические усилия, чтобы остаться. По информации московских источников, Иванову удалось продлить контракт ещё на шесть месяцев — до 11 декабря 2026 года. И вот теперь становится понятнее, откуда такая скорость в деле «Русской Прессы». Следствие фактически закончено. Если раньше дело планировали приостановить после объявления руководителя редакции в розыск, то после давления УФСБ планы изменились: теперь его решили просудить заочно и засилить приговор в апелляции. Для Челябинска такая практика настолько экзотична, что опрошенные редакцией адвокаты вообще не смогли вспомнить подобных процессов. А времени немного: первая инстанция, апелляция, вступление приговора в силу — при том что контракт Иванова заканчивается 11 декабря. Отсюда становится значительно понятнее, почему следователей заставляют бежать. Что будет с самим Ивановым дальше — вопрос отдельный. По информации московских источников, генерал очень хотел бы продолжить карьеру в Москве. Но челябинский багаж для карьерного рывка получился выдающийся. Иванов пришёл сюда из Томска, где работал в период отравления Навального — той самой истории с «трусами». В Челябинске одним из главных его раздражителей стала «Русская Пресса», на борьбу с которой всегда находились оперативники, время и технические ресурсы. А реальные угрозы тем временем происходили буквально под носом у спецслужбы. В 2025 году Украина провела операцию «Паутина»: беспилотники спрятали в конструкциях на фурах и развезли по России для ударов по военным аэродромам. История имела прямой челябинский след: производство дронов происходило в Челябинске. То есть пока региональное УФСБ бросало лучших оперативников на «нейтрализацию» журналистов, буквально под его носом готовилась атака на российскую военную авиацию. Затем произошёл взрыв на заводе «Пластмасс». А ещё раньше автомобиль сотрудника ФСБ подожгли прямо у главного входа в Управление. Просто подошли к областному УФСБ и сожгли машину оперативника. Зашибательская работа спецслужбы. На этом фоне мечты Дмитрия Иванова о московском продолжении карьеры выглядят весьма смело. Если совсем коротко: с таким послужным списком — хрен ему, а не Москва. Но на «Русскую Прессу» ресурсов хватало всегда: БТ, Центр «Э», отдел «М», оперативники, следователи, административный ресурс. Теперь ещё и заочный суд. Пять лет Иванов пытался «нейтрализовать» издание. «Русскую Прессу» лишили регистрации СМИ, её руководителя объявили иноагентом, дошли до родственников и уголовного дела. А «Русская Пресса» как работала, так и работает. Судя по тому, что вы сейчас читаете этот текст, у генерала что-то пошло не по плану.

Генералу Иванову дали полгода: дело «Русской Прессы» погнали к заочному приговору Несколько дней назад «Русская Пресса» рассказала, как внутри челябинского УФСБ годами выстраивалась работа по «нейтрализации» нашего издания. Лучшим оперативникам ставили соответствующие задачи, редакцию обсуждали на совещаниях, а начальник Управления генерал-лейтенант Дмитрий Иванов сетовал, что по родственникам руководителя издания контора «не дорабатывает». Близких людей, оставшихся в России, предлагалось использовать для шантажа. В 2026 году, судя по всему, решили «доработать» основательно. Но одних родственников было мало. Для уголовного дела требовался человек внутри России, связанный с редакцией и доступный для оперативной работы. Такой фигурой оказался медиаменеджер Сергей Шумаков. С «Русской Прессой» он контактировал эпизодически — два-три раза в год заказывал отдельные публикации. Зато с Вайнштейнами, судя из материалов уголовного дела, отношения были куда плотнее: около семи лет Шумаков занимался их сайтами, интернет-проектами и другими задачами. Фактически многолетний подрядчик семьи. После длительного проживания в Черногории Шумаков из-за финансовых проблем возвращается в Челябинск и практически сразу попадает под контроль Центра «Э» ГУ МВД по Челябинской области. По информации наших источников, сотрудники Центра «Э» начали активно его отрабатывать. Непосредственно на Шумакова вышел Богдан Крысин — персонаж в челябинском политическом пространстве хорошо известный. Его фамилия неоднократно появлялась в федеральных СМИ в связи с провокациями в отношении политических активистов; фигурировал он и в истории с «СтопГОК». И только после этого на сцене появляются терпилы Вайнштейны со своим заявлением о вымогательстве. Кто именно предложил им такую комбинацию и насколько добровольно они в неё вошли, мы пока выясняем. Зато дальнейшее развитие событий видно из материалов уголовного дела. Первоначально Шумаков даёт показания, в которых о каком-либо вымогательстве со стороны «Русской Прессы» нет даже речи. Буквально на следующий день версия резко меняется: появляется всё необходимое для обвинения редакции, причём Шумаков фактически оговаривает и самого себя. Что именно успели объяснить ему между двумя допросами — отдельный интересный вопрос. Следующий эпизод выглядит ещё красочнее. Шумаков приезжает к матери руководителя издания и оставляет запечатанный конверт с просьбой «передать Жене». Отдельно настаивает: после передачи обязательно позвонить и сообщить об этом. Никто не звонит. Конверт никто не вскрывает и никуда не передаёт. Он просто лежит около полутора недель. А потом приходят сотрудники полиции с обыском и торжественно обнаруживают внутри деньги. Меченые. Прекрасное вымогательство: вымогаемую сумму доставили адресату, а предполагаемому вымогателю она настолько необходима, что полторы недели никто даже не пытается её забрать. Но свою главную роль Шумаков к этому моменту уже выполнил: в российской юрисдикции появился человек, чьи показания позволяют соединить в одном уголовном деле Вайнштейнов, деньги и находящееся за границей руководство «Русской Прессы». Центр «Э» свою часть работы сделал. Дальше включилось УФСБ. И здесь появляется уже знакомый нам подполковник Александр Полетавкин — начальник отдела «М» и один из наиболее близких к генералу Дмитрию Иванову руководителей внутри Управления. Отношения Иванова и Полетавкина наши источники характеризуют как очень близкие и очень доверительные. Сам начальник Управления по следователям, разумеется, не бегает — для этого существуют подчинённые. По данным наших источников, Полетавкин вместе со своим заместителем майором ФСБ Сергеем Школяром активно взялись за уголовное дело по полицейской линии, которую отдел «М» и курирует. Специализация подразделения — правоохранительные органы и судебный корпус. С «Русской Прессой» Полетавкин работает не впервые. Через месяц после того, как в 2025 году редакция начала собирать информацию о нём и направила несколько запросов, издание накрыла внеплановая проверка РКН. Затем — срочный иск в суд и лишение нас регистрации СМИ.

Инсайд: «По родственникам не дорабатывают». Как в челябинском УФСБ готовились к устранению «Русской Прессы» Стали известны эксклюзивные подробности уголовного дела против «Русской Прессы». Один из бывших высокопоставленных сотрудников Управления рассказал редакции, как внутри челябинского УФСБ выстраивалась работа против нашего издания. Интерес конторы к «Русской Прессе» возник ещё при генерале Игоре Ахримееве. Уже тогда предпринимались попытки заткнуть нам рот и помешать писать о чекистах и особо приближённых к руководству УФСБ чиновниках-коррупционерах. Но апогея всё достигло после прихода в 2021 году Дмитрия Иванова. Новый начальник сразу дал понять подчинённым, что дерзких журналистов терпеть не намерен. Правда, местные опера долго не спешили выполнять пожелания генерала, понимая о последствиях. Баланс рухнул в 2025 году, когда в поле зрения редакции оказался один из приближённых Иванова — подполковник Александр Полетавкин, ставший фигурантом крайне нелицеприятной истории, о которой мы ещё расскажем. Узнав, что «Русская Пресса» всерьёз заинтересовалась его подчинённым, Иванов пришёл в бешенство и буквально объявил изданию кровную месть. По словам нашего источника, генерал поставил перед руководством отдела по борьбе с терроризмом и защите конституционного строя — БТ — задачу задействовать лучших оперативников и имеющуюся материально-техническую базу для «нейтрализации» «Русской Прессы». Вот так честь! Террористы, диверсанты и реальные угрозы конституционному строю, видимо, могли немного подождать. У областной ФСБ нашёлся противник посерьёзнее — журналисты. От нескольких источников, включая представителей МВД и СК, нам известно, что «Русская Пресса» неоднократно становилась темой совещаний руководящего и оперативного состава УФСБ. Одно из них полностью посвятили своеобразному «личному делу» главного редактора: биографии, месту проживания, родственникам и связям. Информация была практически исчерпывающей. Особый акцент делался на том, что руководитель издания находится за пределами России и непосредственно дотянуться до него невозможно. Зато близкие остаются здесь. Именно тогда, по словам бывшего высокопоставленного сотрудника Управления, Иванов заявил, что по родственникам контора «не дорабатывает». Более того, близких людей предлагалось шантажировать, используя их как инструмент давления. Вот так. Не можешь заставить журналиста замолчать — работай по его семье. В 2026 году уголовное дело пришло уже непосредственно в дома родственников. Начались обыски, появились меченые деньги и другие известные нашим читателям эпизоды. Хронология получилась выразительная: сначала генерал требует «дорабатывать» близких и обсуждает их использование для шантажа. Потом эти же люди оказываются втянуты в уголовное дело. Совпадение, конечно. Есть и комическая сторона. Часть сотрудников УФСБ до всей этой активности вообще не знала, что такое «Русская Пресса». Но когда руководство стало бросать на издание силы разных подразделений, люди закономерно полезли читать: что же это за журналисты такие, ради которых спецслужба разворачивает такую работу? За бесплатную рекламу Дмитрию Иванову отдельное спасибо. А действующим и бывшим сотрудникам УФСБ, МВД и других силовых структур напоминаем: присылайте коррупцию, имущество, коммерческие интересы силовиков, служебные злоупотребления и другие факты, которые принято прятать внутри системы. Проверим — опубликуем. Прежних редакционных самоограничений больше нет. Связь с «Русской Прессой» — только через Signal. Контакт указан в описании канала. Раз уж в УФСБ решили задействовать против нас лучших оперативников, постараемся и дальше соответствовать оказанной чести.

Редкое видео Валерия Михайловича Юревича, записанное после захвата «Макфы» в 2024 году. Абсолютно непубличный человек тогда всё-таки решил высказаться: назвал решение суда расправой и рейдерским захватом предприятия, которому отдал десятилетия своей жизни. Сохраним это видео просто на память. Тогда Валерий Михайлович ещё верил, что справедливость можно восстановить.

Когда политическое решение принято на самом верху, несколько десятков томов можно привезти грузовиком хоть ночью — утром собственность всё равно станет государственной. По информации источников «Русской Прессы», решение по «Макфе» принималось лично Путиным. Так же, как принимались решения по ЧЭМК, «Южуралзолоту» и другим крупнейшим частным активам региона. Формальным исполнителем становится прокуратура, окончательную печать ставит суд, а человек, который тридцать лет строил предприятие, однажды просыпается бывшим владельцем. Вот так сегодня выглядит российский инвестиционный климат. Ты можешь найти поле. Провести туда электричество. Построить завод. Купить оборудование. Нанять людей. Тридцать лет вкладывать деньги обратно в производство. Пройти несколько кризисов. Создать компанию мирового уровня. А потом к тебе приходит государство и говорит: теперь это наше. И попробуй посудись. Национализация «Макфы» стала для Валерия Юревича тяжелейшим ударом. У человека отобрали не просто пакет акций и не строчку в реестре собственников. У него отобрали предприятие, которому он посвятил несколько десятилетий жизни. Мы не будем придумывать медицинскую причину смерти и утверждать то, чего не можем доказать. Но других доказательств и не требуется: путинский режим успел уничтожить право Валерия Юревича на дело, которое он сам строил всю жизнь. Сегодня Валерия Михайловича не стало. «Макфа» осталась. Только уже не у тех, кто ее построил. И это, пожалуй, лучший памятник нынешнему российскому «инвестиционному климату»: человек верил в свою страну, строил в ней заводы и вкладывал деньги. Страна в ответ дождалась, когда заводы будут построены, — и просто их забрала.

Умер создатель «Макфы» Валерий Юревич. Дело его жизни государство успело отобрать Сегодня на 85-м году жизни умер Валерий Михайлович Юревич — человек, который больше тридцати лет своей жизни отдал созданию и развитию «Макфы». Для большинства россиян «Макфа» — просто пачка макарон на полке магазина. Для Челябинска это совсем другая история. Из старой советской макаронной фабрики вырос огромный современный агропромышленный холдинг, вошедший в пятёрку крупнейших производителей макарон в мире. Пока десятки предприятий советской пищевой промышленности после приватизации закрывались, перепродавались, разбирались на недвижимость и металлолом, «Макфа» строила новые цеха, покупала лучшее европейское оборудование, осваивала новые производства и превращалась из местной фабрики в федеральную компанию. И огромная часть этой истории — Валерий Юревич. Профессиональный строитель, прошедший путь от каменщика до руководителя крупного строительного объединения с тысячами сотрудников, он лично занимался проектированием и строительством производственных площадок, модернизацией оборудования, инвестиционными программами. Когда его сын Михаил ушёл в политику, именно отец фактически взял на себя производство. В компании его не считали номинальным владельцем. Наоборот — люди, десятилетиями работавшие на «Макфе», прямо говорили, что современный холдинг в значительной степени построил именно Валерий Михайлович. И строил он его в России. Это особенно важно сегодня. Деньги можно было давно вывести, производство — перенести, активы — продать и спокойно жить где-нибудь за границей. Вместо этого Юревич продолжал вкладываться в российские предприятия. Строились заводы, модернизировались хлебокомбинаты, создавались рабочие места. Даже когда давление на семью и бизнес уже стало практически постоянным, инвестиции не остановились. Незадолго до национализации группа вложила более 10 миллиардов рублей в новое производство в Свердловской области. Валерий Юревич до последнего верил в простую, как теперь выяснилось, совершенно наивную вещь: если ты честно строишь заводы в своей стране, платишь налоги, создаёшь тысячи рабочих мест и десятилетиями развиваешь производство, государство должно хотя бы защищать твоё право собственности. Путинская Россия объяснила ему, насколько сильно он ошибался. «Русская Пресса» много лет писала о давлении на семью Юревичей. Налоговые проверки, силовики, уголовные дела, попытки давить через бизнес — всё это началось задолго до сегодняшней массовой национализации частной собственности. Наши источники неоднократно рассказывали и о конфликте Михаила Юревича с сотрудниками регионального УФСБ, которые хотели получать доступ к дорожным контрактам через аффилированные структуры. Получив отказ, силовики начали последовательно бить по самому Юревичу и по бизнесу его семьи. Именно на фоне многолетнего давления в 2017 году контрольный пакет «Макфы», принадлежавший Валерию Юревичу, был передан кипрской Rantip Invest Limited. Тогда это называли оптимизацией структуры собственности. Сегодня прекрасно понятно, от чего российский предприниматель пытался защитить имущество. Не защитил. Весной 2024 года государство пришло уже не за налогами и не за очередной проверкой. Оно пришло за всей компанией. Иск Генпрокуратуры поступил в суд 28 марта. Рассмотрение дела по существу заняло всего три дня — 6, 7 и 8 мая. За это время объём материалов вырос до 159 томов плюс несколько томов неподшитых документов. Только в первый день прокуратура потребовала приобщить ещё 44 тома, во второй — ещё около 27. Адвокаты просили время на изучение новых материалов, но его им не дали. 8 мая суд полностью удовлетворил иск и обратил активы в доход государства с немедленным исполнением решения. Производственный холдинг, который создавался десятилетиями, фактически отобрали за несколько судебных заседаний. Потому что российского суда в европейском понимании этого слова здесь уже давно нет. Есть кабинет, государственный иск и заранее понятный результат. Прения сторон нужны там, где судья действительно должен кого-то услышать.

В Челябинской области готовятся к новой волне мобилизации. Списки жертв уже составлены. О новой мобилизации в России говорят несколько месяцев. Аналитики называют сроки, военные эксперты считают потребности фронта, Кремль привычно всё отрицает. Но теперь «Русская Пресса» получила информацию из первых рук. Наши источники в правительстве Челябинской области и силовом блоке сообщают: подготовка к новой волне мобилизации в регионе идёт полным ходом. В военкоматах сформированы списки потенциальных мобилизуемых, силовые структуры понимают, какие категории мужчин предстоит отрабатывать, а руководство региона лишь ждёт команды из Москвы. В первую очередь приготовиться стоит госслужащим, работникам крупных предприятий и госкорпораций, а также мужчинам, официально работающим по трудовому договору. Здесь всё максимально удобно: государство знает, где человек работает, где зарегистрирован и где его искать. А руководители предприятий вряд ли станут изображать героев, когда сверху от них потребуют вручить повестки и отправить людей в военкомат. Штрафы и проблемы собственной организации обычно очень быстро пробуждают любовь к исполнению кровожадных амбиций государства. Отдельный ресурс — мужчины, которые уже попали в поле зрения полиции, приставов и судебной системы. Алиментщики, административные нарушители и прочая публика, которую даже разыскивать особенно не придётся. По данным наших источников в силовых структурах, МВД в этот раз собираются использовать значительно активнее: не только разыскивать уклонистов, но и отрабатывать задержанных на улицах, доставленных за пьянку и мелкие правонарушения, а также тех, кого можно поставить перед нехитрым выбором — уголовка или контракт с Министерством обороны. Тем, у кого есть отсрочка, тоже рано расслабляться. Студенты-очники, люди с медицинскими ограничениями или другие формально защищённые граждане для системы являются лишь фамилиями в базе военкомата. Доказывать, почему именно тебя нельзя отправлять в мясорубку, зачастую приходится уже по пути на передок. Самое показательное — никакой принципиально новой юридической конструкции Кремлю для этого даже не требуется. Указ №647, которым военный преступник Путин объявил частичную мобилизацию ещё 21 сентября 2022 года, так и не отменён. По информации наших источников, сейчас главный вопрос — время. Наиболее логичное окно для запуска новой массовой кампании — после сентябрьских выборов в Государственную думу. До голосования Кремлю лишнее социальное напряжение совершенно ни к чему. Сначала населению снова покажут спектакль под названием «выборы», в котором реальная политическая конкуренция давно уничтожена, а потом можно будет доставать из военкоматов заранее подготовленные списки. На границе тоже неспокойно. После участившихся разговоров о новой мобилизации на погранпереходе "Верхний Ларс" снова скопились огромные очереди. Россияне прекрасно помнят сентябрь 2022 года: тогда Кремль до последнего уверял, что никакой мобилизации не готовится, а после объявления сотни тысяч мужчин бросились искать любые возможные способы покинуть горячо любимую Родину. Но и тут государство учло свои прошлые ошибки: выезжающих с пристрастием опрашивают о целях и сроках поездки, и при наличии даже формальных причин разворачивают назад. В 2022 году вместе с мобилизованными Россия потеряла огромное количество программистов, инженеров, предпринимателей, учёных и квалифицированных специалистов. Часть затем вернулась, большинство — нет. Теперь государство готово ещё раз пройтись по оставшимся. При этом удивительным образом многолетний кадровый голод на фронте никак не удаётся решить за счет детей тех людей, которые этот самый фронт и создали. Сыновья высокопоставленных чиновников, генералов, депутатов, пропагандистов и государственных менеджеров почему-то не толпятся в очередях в штурмовые подразделения. Там Родину предпочитают любить из кабинетов, телевизионных студий и служебных автомобилей. А воевать снова предстоит человеку с завода, бюджетнику, водителю, должнику по алиментам или мужику, которого вечером неудачно приняли пьяным возле магазина.

Вы же хотели импортозамещение. VK требует от Apple вернуть её в App Store и платить по 58 миллионов в день У российских строителей «суверенного интернета» случилась неожиданная беда: оказалось, что жить без проклятых иностранных технологий почему-то неприятно. Придворный холдинг VK подал в Арбитражный суд Москвы на Apple и требует вернуть в App Store свои приложения. А если американцы не исполнят решение российского суда — платить по 58 миллионов рублей за каждый день: 50 миллионов за «ВКонтакте», ещё пять за VK Music и три за «Одноклассники». Охуеть не встать. А что случилось с импортозамещением? Годами российская власть с остервенением вычищала из страны всё иностранное. Facebook и Instagram заблокировали, Signal и Viber заблокировали, до WhatsApp и Telegram добрались, YouTube душили, VPN выкашивали сотнями. Собственный MAX — пожалуйста. Собственный RuStore — обязательно. Apple вообще потребовали предустанавливать российский магазин приложений и государственный мессенджер на iPhone. Не хотите — ФАС заведёт дело и ещё миллиардным штрафом пригрозит. Особенно прекрасно, что Apple долгое время эту чиновничью дурь исправно исполняла. Ещё в 2024 году по требованию Роскомнадзора из российского App Store убрали 25 VPN-сервисов. А только за 2025 год российские власти потребовали удалить уже 1213 приложений — больше, чем власти любой другой страны мира. И что-то мы не помним, чтобы тогда в VK хватались за сердце и бежали в Арбитражный суд защищать свободу разработчиков. Тогда всё было правильно. Правильно удалять чужие приложения. Правильно закрывать россиянам доступ к чужим сервисам. Правильно заставлять людей переходить на отечественные поделки. Правильно строить цифровой забор вокруг страны. Но стоило Apple взять российскую чиновничью методичку, открыть её на первой странице и применить ровно тот же принцип к самим любимцам Кремля — началась истерика. «Верните нас!» «Восстановите уведомления!» «Платите 58 миллионов в день!» Нет, ребята. Вы же сами хотели суверенный интернет. Вот он. Радуйтесь. Развивайте RuStore. Пользуйтесь MAX. Переходите на отечественные операционные системы. Собирайте собственные смартфоны. Именно это четыре года рассказывали россиянам чиновники, пока последовательно превращали российский интернет в закрытый цифровой загон. Причём ирония уже почти неприличная. Кремль совсем недавно объяснял россиянам, что Apple стала «ненадёжным поставщиком», а недовольным Песков советовал переходить на Android. Зато когда без Apple стало неудобно самому VK — выяснилось, что американский App Store всё-таки очень нужен. Так обычно и выглядит российское импортозамещение. Народу объясняют, что иностранное ему больше не требуется. А потом те же люди бегут в суд, требуя немедленно вернуть их обратно в иностранный магазин. Можно сколько угодно строить «суверенный интернет», запрещать сервисы, ломать конкуренцию и загонять население в государственные приложения. Но настоящий суверенитет начинается ровно в тот момент, когда тебе действительно становится не нужен Apple. Судя по иску VK, до этого момента импортозаместители пока не дожили.

Срочно! В Челябинске очередной взрыв Буквально несколько десятков минут назад жители Курчатовского района Челябинска и посёлка Шагол снова услышали мощный одиночный взрыв. Подобное в этой части города звучит уже не первый раз за последние дни, однако власти и силовые структуры по-прежнему хранят гробовое молчание. На фоне практически ежедневных сообщений о БПЛА-опасности такая информационная политика только усиливает тревогу среди населения. Люди слышат мощные взрывы, обсуждают их между собой, но официально им никто не объясняет, что происходит и существует ли реальная угроза. Напомним, 10 августа именно «Русская Пресса» первой сообщила о мощном взрыве, который был слышен сразу в нескольких районах Челябинска. На тот момент в местных СМИ и популярных пабликах стояла полная тишина. Уже после нашей публикации информация о беспилотниках и работе по воздушным целям начала появляться от Минобороны. Позже источник «Русской Прессы» в силовых кругах сообщил подробности того эпизода: украинский беспилотник был сбит над районом посёлка Новосинеглазово. По имеющейся у нас информации, аппарат направлялся в сторону одного из промышленных предприятий Челябинска. Сегодня ситуация повторяется. Снова мощный взрыв. Снова Курчатовский район и Шагол. И снова ни одного внятного объяснения от тех, кто обязан информировать население об угрозах. Мы не будем гадать, что именно стало причиной сегодняшнего взрыва, пока не получим подтверждённую информацию. Но опыт 10 августа уже показал: если в Челябинске что-то происходит, молчание официальных источников вовсе не означает, что ничего не произошло. Поэтому следите за «Русской Прессой». Мы сообщаем то, что происходит в городе на самом деле, даже когда остальные предпочитают молчать.