«Какое нахуй контрнаступление — лишь бы фронт не побежал»
Именно так источник «Русской Прессы», хорошо владеющий ситуацией на фронте, описывает то, что сейчас происходит в российской армии.
Пока телевизор рассказывает про «инициативу», «продвижение» и очередные победные планы, внутри системы уже другая повестка:
не как наступать, а как удержать фронт, не допустить обвала и успеть продать это населению как «победу». Путин уже не мечтает ни о Киеве, ни об Одессе, ни даже о полном Донбассе. По нашей информации,
Кремль уже готов выскочить из войны хоть по нынешней линии фронта. Заморозить, назвать это «достижением целей» и дальше кормить страну телевизионной блевотиной. Но есть проблема.
Зеленский тоже видит, что ситуация на поле боя начала меняться. И просто так выскочить Путину никто уже не даст.
Без репараций, которые могут составить не менее 1,5 трлн долларов, без ответственности и без наказания тех, кто развязал эту кровавую баню, красивого выхода из войны для Кремля не будет. И вот здесь у Путина начинается настоящая проблема.
Украина уже не просто держит фронт. Украина начала системно доставать российский тыл. Не Белгородскую область, не приграничные склады, а настоящую глубину России — заводы, аэродромы, оборонку, логистику, промышленность. Пару дней назад прилетело по Чебоксарам. Там отработала украинская ракета
Flamingo. Это уже не дрон из гаража и не кустарщина на изоленте. Это удар по объектам ВПК в глубине России. До этого дрон долетел до Екатеринбурга и
влетел в многоэтажку. На аэродроме Шагол под Челябинском
было поражено четыре самолёта (Су-57 и Су-34).
В Украине за годы войны выбито огромное количество предприятий. Заводы, энергетика, склады, ремонтные базы, логистика — Россия методично пыталась разнести всю украинскую промышленность.
А теперь методично разносят уже промышленные предприятия в самой России. Вот почему Путин уже хочет выпрыгнуть из войны. Не потому, что он внезапно стал миротворцем. А потому что он понял:
каждый следующий месяц войны прибивает российскую экономику на долгие-долгие годы. А если у Украины появятся ещё и свои баллистические ракеты, проблема для России станет совсем критической. Такие цели сбивать нечем. Систем уровня американских
Patriot PAC-3, заточенных под перехват баллистики,
у России вообще нет. На бумаге у Москвы всегда есть «аналоговнет», но на практике один завод в Чебоксарах уже показывает, чего стоят одни только крылатые ракеты.
Сложная обстановка и по дронам: по обычным FPV Россия отстаёт примерно в два раза, по дронам средней дальности на Starlink — провал, по дальнобойным — Украина вообще улетела вперёд. Россия проспала даже дешёвую защиту от ударных БПЛА — те же дроны-перехватчики. Но ещё хуже другое:
российское производство слишком концентрировано. Украина с первых дней войны растаскивала важные объекты по стране, прятала, дробила, переносила. В России этот процесс толком еще даже не начинался.
А у Украины уже не один “чудо-дрон”, а
целая линейка дальних камикадзе. Как минимум 15 типов беспилотников, которые отличаются дальностью, ценой, системами наблюдения и задачами. “
Чеклун” использует стелс-решения.
IQ-400 “Коса” делается буквально из фанеры. “
Лютый” считается одним из самых результативных и дорогих.
FP-1 — самый массовый.
UG-26 “Бобёр” — один из самых маневренных.
Е300 “Горыныч”, созданный на базе французского легкомоторного SkyRanger, бьёт на дальность до 3000 километров.
Отдельная головная боль для Москвы — беспилотники средней дальности, или middle strike. Украина начала разрабатывать высокоточные дроны, которые работают уже не по окопам, а по оперативной глубине. Среди самых известных —
FP-2 компании Fire Point и
B-2, по форме напоминающий американский стратегический бомбардировщик B-2 Spirit. За счёт стелс-решений обнаружить такие аппараты крайне сложно.
Их задача — системная охота на российскую ПВО, радиолокационные станции (РЛС), пусковые установки, пункты управления и технику в радиусе до 100–120 километров от линии боевого соприкосновения.