Muss Sein

Смотрим на свежий опрос из Саара, где социал-демократы за год набрали больше 6 п.п., и запоминаем имя Анке Релингер — министр-президентки этой земли, которая, наряду с другой региональной главой Манэулой Швезиг из Мекленбурга, вполне может претендовать на то, чтобы возглавить SPD. Правда, однопартийным правительством, как сейчас (в 2022 году соц-демы под ее руководством набрали 43%) пока не пахнет — зато на очередную красно-зелено-красную коалицию очень похоже. Следующие региональные выборы именно в Сааре — 18 апреля.

Ладно, ещё в Вартбурге делают очень достойный яичный ликер. Можно утром вместо вашей любимой панна-котты

Недавно был в Вартбурге — замке, с которым связано сразу несколько важных событий истории, ставшей немецкой и даже общеевропейской. В XIII веке здесь жила графиня Елизавета Тюрингская, ставшая одной из почитаемых в Германии католических святых. В XVI веке Мартин Лютер, содержавшийся в замке под именем юнкера Йорга, за 11 недель перевел там Новый Завет с древнегреческого на современный ему немецкий (и во многом, собственно, создал этот язык). А в 1817 году, в преддверии 300-й годовщины Реформации, а также в память о битве народов под Лейпцигом и освобождении от Наполеона студенты и некоторые профессора из разных немецкоязычных государств прибыли в Вартбург, чтобы потребовать объединения Германии и установления в большой стране конституционного строя. Примерно 500 человек собрались в рыцарском зале (он на фото после проведенной вскоре масштабной реконструкции в «средневековом духе», пели песни, славили единство и свободу, молились — а потом двинулись на центральную площадь соседнего Айзенаха и начали жечь книги. Ну, точнее, стопки старых бумаг, которые подписали названием неугодных произведений. В их числе оказались работы французских авторов, тексты, которые оправдывали или прославляли реставрацию донаполеоновских монархий, а также книга писателя еврейского происхождения Сауля Ашера «Германомания», который резко критиковал усилившийся в немецкоязычной среде антииудейские настроения, но также видел в Священном союзе восстановленных монархий прообраз объединенного человечества. Его книгу сжигали, согласно источникам, провозглашая «Горе тем иудеям, что держатся своего иудейства и пытаются издеваться над нашей немецкой нацией и поносить ее». Впрочем, это был только один из двух с лишним десятков сожженных свитков, и некоторые современные историки исходят из того, что значимость этого сюжета не стоит переоценивать — французов и сторонников малых монархий не любили больше.  Любопытно, что идея сожжения книг витала в воздухе. Еще в 1808 году писатель и педагог Фридрих Людвиг Ян писал: «Хватает книг, которые заслуживают того, что быть сожженными паласом вместе с их авторами». В итоге, отклики на случившееся были разноречивые. В частности, Генрих Гейне писал:  «В Вартбурге прошлое прохрипело свой вороний напев, и при свете факелов говорились и совершались глупости, достойные самого идиотского Средневековья <…> В Вартбурге царил тот ограниченный тевтоманизм, который много плачется по любви и вере, хотя вся его любовь — это не что иное, как ненависть к чужому, а вера сводится к невежеству и неспособности в своей дремучести придумать ничего лучшее, чем сжигать книги». Ну, а в 1821 года вышла пьеса Гейне «Альмансор» со знаменитыми строками: «Там, где сжигают книги, в конце концов будут сжигать людей». Правда, насколько я понимаю, не вполне понятно, точно ли он так откликнулся на вартбургские события — в пьесе речь идёт о сожжении Корана в Испании после изгнания арабов, а намек, очевидно, на инквизицию. Сегодня эти строки начертаны на берлинском мемориале на площади Августа Бебеля — там, где сожжение книг устроили нацисты.  И при этом всём нужно ещё раз напомнить, что сожжение свитков было не единственным содержанием событий в Вартбурге. Вместе с тем молодые люди, которым предстояло в последующие годы учить, лечить, служить — говорят, присутствовал каждый двадцатый учащийся — действительно впервые громко провозгласили необходимость демократического объединения всех немцев. Но и бумаги с неугодными заголовки тоже сожгли. Ну, а в 1825 году, через восемь лет после тюрингских костров, появились другие строки: «Уж коли зло пресечь / Забрать все книги бы да сжечь». Вот такой цайтгайст, малята…

Table.Media пишет, что известного тут, думаю, многим Сергея Лагодинского «зелены» могут выдвинуть в берлинские сенаторы (министры) юстиции

Кризис в Польше, где президент Кароль Навроцкий отказался принимать присягу у назначенных правительством судей Конституционного трибунала, что привело этой ночью к блокировке здания суда и обвинениями в госперевороте, служит напоминанием и для Германии. О том, что все эти пляски с бубнами вокруг того, кто будет следующим федеральным президентом Германии, — это не просто пляски с бубнами. По сути, Навроцкий, как я понимаю, воспользовался теми полномочиями, которые никто и за полномочия не считал — так, чистой формальностью. У президента Германии таковых тоже достаточно: например, согласно Основному закону именно он назначает федеральных министров (по предложению канцлера), а также финально визирует принятые Бундестагом законы. И, кстати, судей главных судов формально тоже он назначает. За всю историю Федеративной республики ни один президент не пользовался этими полномочиями как инструментом власти (или, стабилизации в случае политического кризиса). Но сама эта возможность — а еще Аденауэр под конец подумывал о том, что пересесть из кресла канцлера в президентское — делает этот пост потенциально очень значимым. То есть даже в такой беспримесно парламентской республике, как нынешняя Германия, наличие поста президента — это всегда потенциальный инвариант политического развития. Ну, и на этом фоне понятно, как следует читать программное требование AfD, чтобы президента избирали не федеральные и земельные депутаты, а на всенародном голосовании — как в Польше. Это принципиально поменяло бы требования к потенциальному кандидату: вместо того, чтобы быть достаточно авторитетным (или хотя бы просто приемлемым) для политического класса в качестве предсказуемого модератора процесса, от тут же стал бы сам активной политической фигурой, причем, благодаря всеобщем выборам, наделенной еще и повышенной легитимностью. Как и Навроцкий в Польше.

Итак, моя теория сегодняшнего берлинского веселья такова: — Когда ты работаешь в Ворде и закрываешь комментарий, он не исчезает с листа, ты видишь, что он там был. И нужно еще отдельно удалить, чтобы он исчез — Когда ты работаешь в Гуглодоке и закрываешь комментарий, то он просто исчезает. Но на самом деле остается в поле комментариев. И я думаю, что в референтуре Linke пользуются именно гуглодоком, забыв о таком нюансе программы. А в Шпигеле не забыли. Уверен, это именно тот субстантивный комментарий, которого вы ждали. Пожалуйста!

Кстати, FAZ по этому поводу еще интересно уточняет, что баварец Зёдер, который с весны открыто агитирует за баварку Айгнер (тем самым избавляясь от потенциальной конкурентки за пост министр-президента Баварии, но одновременно уменьшая свои канцлерские шансы), вольно или невольно подставляет Мерца. Создает впечатление, что тот медлит с важным решением, тогда как на самом деле в нескольких предыдущих случаях оно анонсировалось за два-три месяца до выборов. То есть время, на самом деле, Мерц вполне в тайминге. А Spiegel пересказывает еще такую теорию относительно зёдоровской агитации за Айгнер: якобы на самом деле таким способом он добивается, чтобы Мерц почувствовал себя под давлением и Айгнер в президентки НЕ выбрал. И у тогда у него, Зёдера, будет больше шансов самому стать канцлером (поскольку двух человек из одного региона во главе страны почти наверняка не будет).

В продолжение темы: уровень недоверия к США и Китаю почти такой же, как к России (хотя в случае РФ оно заметно более категоричное). Обратите внимание также на правую часть — про доверие к одной стран среди поддерживающих разные партии. Интересно тут про Linke: они явно хуже сторонников и сторонниц более правых партий относятся к Франции, чуть лучше — к Китаю, а России симпатизируют даже меньше, чем SPD. Среди "зеленых" доверяющих нынешней РФ нет вообще — ноль. Да и вообще, влиятельные державы нынешнего мира им не оч.

Подозреваю, кстати, что это одна из причин, почему BSW, куда более антиамерикански настроенная по сравнению с сегодняшней AfD, все еще держится на плаву на востоке.

Съездили в Эрфурт. Несмотря на изморось и общую промозглость, один из самых живых альтштадов, которык видел на востоке, совершенно итальянское настроение. Весной и летом должно быть совсем великолепно.

Про Александра Гауланда и пророссийскую АфД По случаю изучал высказывания Александра Гауланда, 85-летнего со-основателя АфД, и прихожу к выводу, что мое предположение, что для «глубинной Альтернатива» российский вопрос — вторичен, только повод лишний раз огрызнуться на «элиты», нуждается в существенном уточнении. И не только применительно к восточным отделениям, но и к создателю партии, то есть, собственно, к Гауланду — человеку, политически социализированному и глубоко укорененному в старом ХДС боннских времен. Еще осенью 2013 года, то есть до начала «военного путинизма», он набросал руководящие партийные линии во внешней политике, в которых отметил, что «в решающие моменты немецкой истории Россия всякий раз положительную роль» (от наполеоновских войн до объединения Германии). Через полгода случилась аннексия Крыма, а еще через два дня съезд АфД, на котором Гауланд, как писали в газетах, «огорошил» коллег, заявив, что, хотя действия Путина противоправны, «после 1990 года мы унизили русских», что «сильная Россия всегда была дружелюбной Россией», что «с Россией нужно начать вести себя, как с великой державой». Он добился принятия своего варианта резолюции, в которой АфД призвала воздержаться от антироссийских санкций. Еще несколько месяцев спустя четверо из семи свежеизбранных в Европарламент депутатов от «Альтернативы» проголосовали за европейские санкции. Среди них был тогдашний сопредседатель партии Бернд Лукке, который вместе с Гауландом основал АфД. И с которым Гауланд после этого устроил публичные дебаты на страницах праворадикальной Junge Freiheit. Гауланд говорил: в случае Украины «право народа на самоопределение ограничивается политической мудростью — не провоцировать крупных соседей». Он настаивал: то, что делает Путин, «может быть неправильно, это может быть нарушением международного права, но с исторической точки зрения это очень понятно». Несколько лет спустя он дал еще одно интервью, в котором, среди прочего, заявил, что «коль люди за пределами государственных границ России хотели бы вернуться в ее состав, это не может быть в основе своей неверным» и, «если это не нарушает право наций на самоопределение, то не наше дело каким-либо образом препятствовать российской имперской идее». Через год после стычки с Гауландом Лукке потерял пост сопредседателя АфД и вышел из партии вместе с несколькими своими единомышленниками, смятенными новой правой волной, которая требовала меньше экономических теорий и больше национальной гордости. Это же часть партии, сконцентрированная в восточных отделениях, а также в фигурах вроде Маркуса Фронмайера, наиболее последовательно требует «нормализации» отношений с путинской Россией. А Гауланд примерно в те же дни говорил: «То, что Киев сейчас больше не входит в сферу российского влияния, — это примерно, как если бы Ахенский или Кельнский собор стали бы британскими или американскими. Тут вы мне, конечно, сказать, что немцев в их нынешнем состоянии это не очень обеспокоило бы и были бы, боясь, не совсем не правы. Но русских это очень беспокоит». Это примечательные слова. В них есть понятная отсылка к болезненным временам послевоенной оккупации Германского рейха и последующего разделения Германии. Но в них есть и нечто ироничное для человека — возвращаемся к началу, — который сделал первоначальную карьеру в старом ХДС. Потому что создатель этого самого ХДС — который красуется на аватарке этого канала, — во времена оные выступал за Рейнскую республику с правом самоопределения вплоть до отделения от «коллективной Пруссии» и, собственно, во многом получил ее в форме Западной Германии (хотя, справедливости ради, на ресентименте и ирредентизме до Данцига и Кёнига включительно поиграть был тоже не дурак). И здесь у меня главный вопрос, на который нет ответа: что это всё в случае Гауланда — наследование какой-то реальной интеллектуальной традиции, которая мне неизвестна (сам он ссылается на «бисмарковскую внешнюю политику», но звучит, честно говоря, примерно, как «мичуринская биология») или же его личная специфическая история. А она есть. Гауланд был назван Александром в честь своего отца, а от тот — в честь своего. А этот, дед нашего, — в честь русского царя Александра Первого. Гауланду-отцу было аж 60, когда в феврале 1941 года родился Гауланд-сын. Spiegel, по-моему, с некоторой долей беспомощности лишь заключал: человек девятнадцатого века сформировал политика двадцать первого. Он родился и вырос на востоке, в Хемнице, восемь лет учил русский, но как писал FAZ, «в отличие от Ангелы Меркель, так и не выучил». Антисоветские убеждения, если верить той же FAZ, приобрел, слушая Би-Би-Си. Возможно, благодаря ей же получил еще одно свое пристрастие — англоманию, которая опознается по неизменному твидовому пиджаку. В 18 лет сбежал на Запад, сделал там политическую карьеру, о которой мы говорили… Бог его знает...

Бывший глава христианских демократов в ландтаге Саксонии-Анхальта Гидо Хойер заявил, что не подчинится фракционному решению, анонсированному министр-президентом Свеном Шульце, и не будет покидать зал заседаний ландтага во время выборов нового главы правительства. Идея Шульце была в том, чтобы развеять все слухи о перебежчиках из рядов ХДС, которые готовы поддержать кандидата АфД Ульриха Зигмунда. Но с самого начала не было уверенности, что Шульце, только что проигравший выборы, реально контролирует собственную фракцию — и вот эта неуверенность подтверждается. Хойер не дал четкого ответа, будет ли он голосовать за Зигмунда, но важно еще, с кем он этим все поделился. Это издание Nius, имеющее явные афд-шные симпатии. Вопрос в том, в какой мере этот демарш мотивирован личными причинам (и насколько в случае довольно камерной земельной политики их можно отделить от политических). А также — насколько пример окажется заразительным. Хойер еще во время предвыборной кампании отметился фоткой в обнимку с Зигмундом. А после выборов в парламент Шульце, который их довольно оглушительно проиграл, устроил еще одни внутри фракции и Хойера сместил 8 голосами против 7. Одного голоса Хойера Зигмунду для победы в двух турах не хватит: у АфД 39 мест, для большинства нужно 42, БСВ всё ещё говорит, что будет воздерживаться, сколько-то христианских демократов может последовать примеру Хойера. Но на самом деле, это новость не про арифметические прикидки, а — в очередной раз — про демонтаж, как минимум (и точно), Шульце в качестве лидера ХДС в Саксонии-Анхальте, а как максимум, всей христианско-демократической партийной структуры там. Во всяком случае, заявления Шульце о том, что вот "фракция договорилась", что в первых двух турах (где для победы нужно абсолютное большинство) она уйдет, а в третьем (где достаточно получить голосов больше, чем любой другой кандидат) опять придет, чтобы Зигмунд не победил автоматически — звучат от беспомощно до комично. 5 декабря у ХДС в Саксонии-Анхальте партийный съезд и перевыборы руководства.

Пропустил новость, что 1 февраля с поста главреда Neue Zürcher Zeitung уходит Эрик Гюйер, которого должен сменить Марк Диттли из издания The Market. Про Диттли не знаю ничего, а вот уход, точнее переход в немецкую редакцию, Гюйера — это big deal. Коренной нцц-шник, который одно время, в середине девяностых, был спецкором в Москве, он возглавил NZZ в марте 2015 года, за несколько месяцев до начала большой миграционной волны и Wir schaffen das от Ангелы Меркель. При нем швейцарская NZZ перенесла внешнюю активность с австрийского на немецкий рынок, создала отдельное бюро в Берлине, которое со временем стало фактически полноценной редакцией, причем, в отличие от материнской, растущей. И как считают критики (в том числе из бывших сотрудников издания), именно с именем Гюйера и его немецкой активностью связан "правый поворот" NZZ. Ориентированная на Германию рассылка NZZ носит название Der Andere Blick ("Другой взгляд"), которое вполне отражает позиционирование (и рыночную стратегию) издания при Гюйере — доносить точку зрения, отличную от так называемых "мейнстримных" медиа. На вопрос, какие именно СМИ в NZZ считают "мейнстримными", там однажды ответили так, что фактически это все "исконно немецкие", поскольку главное отличие NZZ, согласно этому ответу, — "критическая дистанция", "взгляд снаружи" и "присущая Швейцарии более свободная и базисно-демократичная культура дебатов". При этом, чтобы ее причисляли к так называемым "альтернативным" медиа, NZZ тоже не хочет. Дальше важный дисклеймер: я не проводил систематический анализ нцц-шного контента и опираюсь исключительно на свои читательские впечатления. Так вот, действительно, набор идей, которые остаются в памяти при регулярном чтении NZZ (а это мой случай), получается довольно сложносочиненный: • Либеральная политика в отношении нетрудовой миграции — плохо, • В том числе по культурно-религиозным причинам (это повторяющиеся нарративы, который сделали NZZ в Германии имя и, безусловно, сближают газету с повесткой АфД), • Общественно-правовое телерадиовещание — реформировать вплоть до роспуска (в ту же степь), • Евросоюз — скорее, плохо (и опять же), • Пророссийские настроения — очень плохо (ой!), поддержка Украины должна быть продолжена (!!!), • "Воукизм", политика идентичностей, BLM — плохо и несут ответственность за рост крайне правых (потому что, да, вообще-то, авторам NZZ в массе своей они не нравятся), • Постколониальные и гендерные исследования — с некоторыми оговорками, но тоже не очень, • "Линке" плюс-минус хуже АфД, • Брандмауэр — зло, праволиберальные партии (в немецком случае ХДС/ХСС и СвДП) не должны объединиться с политическими силами левее центра, • Вместо брандмауэра нужны четкие условия, на которых допустимо сотрудничество даже с крайне правыми (например, в вопросе отношений с Путиными — недопустимо), • Стилистика на грани фола: можно писать о "коррумпированном истеблишменте", "культурном марксизме", "исламизации"... • Все это — изложенное, в основном, в авторских колонках — сопровождается интересными интервью, любопытными репортажами, качественной аналитикой, иногда вполне "леволиберального" толка (правда, насколько я понимаю, идущей, как правило, из материнской, то есть цюрихской, редакции). Про брандмауэр интересно: NZZ, по ощущениям, одно из главных респектабельных изданий, которое продвигают теорию "красных линий", которые должны прийти на смену брандмауэру против АфД, по версии части экспертов, публицистов, инфлюенсеров и, очевидно, партийных деятелей ХДС/ХСС. Здесь сотрудничаем, здесь — нет. На страницах NZZ в последние месяцы перечисляют преимущества правительства меньшинства без участия "тормозящих любые реформы" социал-демократов. Все это делается (опять же, по моим ощущениям) куда прямее, чем в изданиях холдинга Axel Springer (Welt и Bild), которые именно за это попали под огонь критики Мерца. И здесь, возможно, начинается ключевая часть истории про NZZ — при своей популярности, при смятенных чувствах, которые она вызывает в немецком профессиональном сообществе, ее непосредственное влияние на немецкую политику (насколько я могу судить) остается довольно низким. Она все еще воспринимается как тот самый "взгляд со стороны" из собственного позиционирования издания. Теперь Эрик Гюйер окончательно перебирается в Германию и, по-видимому, с задачей этот пробел влияния восполнить. Задел у него хороший, задача кажется вполне реализуемой, людей, которые выросли на NZZ, уже довольно много, а если ругают — значит, читают.

Это Женька (с который мы сегодня девять лет только официально), это семейная реклама, но я в ней уверен на 💯 "Я набираю учеников, чтобы вместе читать и обсуждать книги на русском языке. Это хорошая возможность, если хочется: - научиться видеть связь между устройством текста и его смыслом; - не забывать русский и говорить на нем о чем-то серьезном и интересном; - решить какую-то конкретную задачу (научиться писать сочинение, подготовиться к экзамену по литературе и так далее). Уроки проходят онлайн. Писать можно в телеграм @zheshka14 Фото для тех, кто не готов отдавать подростка в обучение к трубкозубу (с фб-аватарки и из зоопарка Халле)". Лайк, шэр, репост, совет да любовь