обзор что в моей сумке

показываю похуй можете не идти в тик ток кому он нужен сто лет вот видик

я сделала первый в жизни видик настоящий а не просто картинку по ф1 ДА не так эстетично и красиво как у других но я все равно выложу мне все равно кто что обо мне подумает 😔

ребята я падаю у нас будет стабильное расписание (я люблю расписания): 8.00 — 10.00 русский рэп 10.00 — 11.00 завтрак 11.00 — 12.00 прогулка + созерцание и свидетельствование 12.00 — 14.00 лекция по литературе 14.00 — 15.00 обед 15.00 — 18.00 вечерний религиозный психоз 18.00 — 19.00 прогулка + попытка преодолеть экзистенциальный кризис войти в стадию мне этот мир совершенно понятен + размышления на свободные темы 19.00 — 21.00 бешеные разгоны треш да клиника 21.00 — 22.00 вечерняя рутина подготовка ко сну 22.00 — 08.00 сон + свободное время + каждый кто пересекался со мной ирл не даст соврать я курю каждые 15 мин примерно будьте готовы если че дважды подумайте прежде чем соглашаться на такую рутину 😔 мне очень приятно я сижу улыбаюсь честно

open в его случае ощущается как шкаф открыт настежь машу оттуда всем рукой встаю в крутую позу

and this is too much big spoon for a little lando norris

а я говорила

😏

@ вета, сагитта, ксю, выбираем гран-при, лук и чемоданы я уже подобрала

твое позиционирование соцсетях и та самая фотка у мамы в одноклассниках

сагитта эволюционирует случается некоторое развивание хотите верьте хотите нет наконец-то мы созрели до обновления закрепленного поста боже я пишу и перевожу иногда некоторые а некоторые люди их так сказать некоторым образом читают ознакомиться с этим мероприятием можно на фб (ребята там есть организованная навигация я обожаю систематизировать там порядочно) еще здесь я пишу некоторые зарисовки маленькие которые не тянут на полноценный текст их я даже цивилизованно отмечаю хэштегом #зарисовки_из_моей сумки (щас я все проставлю дайте мне секунду) случайным образом случился сагиттобер (хорошо богоугодно) из-за этого поста (я в шоке я очень рада!!!) + обязательно посмотрите вдруг там то что вы искали и сами не подозревали об этом шучу (стараюсь смешно) балуюсь развлекаюсь делаю все строго в удовольствие закрепляю!!!

поняла что #sagittober как явление очень сложно собрать в кучу даже если мы говорим о хэштеге потому что в сумке тексты смешиваются со всем остальным моим хаотичным щитпостом поэтому я сделала отдельный саггитобер ребята для этих целей чтобы все было упорядочено красиво цивилизованно я туда буду закидывать абсолютно все что смогу найти

разбираем всякие штучки фотокарточки бумажки открытки подарки которое привезли со всех поездок и вклеиваем в альбом ну вот такая аутичная рутина да я больше всего на свете люблю бумажное ВСЕ любой бумажный мерч (помните я как-то показывала вам ПАПКУ вот о таких масштабах идет речь в общем я живу бумажной продукцией это мое все)

наныли на вторую часть https://t.me/mai_veschaet/39 #sagittober

#sagittober

#sagittober очень необычно зайка ситуация

город засыпает высокорейтинговые ваншоты близки к пробуждению как никогда

— Как себя чувствуешь? Признаки недомогания?  — Я бы хотел, чтобы вы немного подомогались.  Занавес. Врач-анестезилог смотрит на него, как на сумасшедшего.  Ландо просто страшно волнуется. Это его первое хирургическое вмешательство в жизни, любой бы волновался. А кто считает, что нет, — врет сам себе.  Он ковыряет большой палец, скоро появится ранка.  Анестезиолог, — Ландо бросает взгляд на бейджик: доктор Пиастри, — молча наблюдает за его тиком.  — Кхм, я… ага. Надеюсь, придерживались рекомендаций?  — Ага. Никакой еды с самого утра, за четыре часа до начала операции исключить воду, никакого алкоголя последние сутки… ничего не забыл?  — Сутки не курить, — Ландо мотает головой: не курит, — контактные линзы, слуховые аппараты…  — Нет-нет.  Доктор Пиастри встает:  — В таком случае, все отлично, я передам хирургу, что начало согласно плану.  — А если я умру? — Ландо прикусывает язык: Боже, он иногда такой глупый.  — Ты не умрешь. — Голос у доктора Пиастри спокойный, мягкий. — Я буду сидеть рядом от начала и до конца, следить за жизненными показателями. — Морщинка между его бровями разглаживается. — И у тебя отличный хирург, он удалял миндалины уже больше пятидесяти раз.  — Мгм, — Ландо не хочет выглядеть настолько взволнованным рядом с хорошеньким доктором-анестезиологом: познакомься они в других обстоятельствах, Ландо бы уже подкатил к нему, будучи совершенно непринужденным, веселым, очаровательным, — с этим проблем нет, — может быть, купил бы ему выпивку и рассказал бы какую-нибудь забавную историю, специально припасенную для таких случаев.  Но нет. Сегодня, сидя в этой пустой, — как специально, чтобы он не мог расслабиться и отвлечься на пустой разговор с кем-нибудь рядом, — холодной палате, он уже накрутил себя до самой последней стадии отчаяния и первобытного хтонического ужаса. Может быть, восьмая ангина за год — не так уж и плохо. Или девятая, Боже, да сколько угодно: вряд ли это страшнее, чем лечь на хирургический стол.  — Не бойся, — голос анестезиолога вырывает его из мыслей. — Все будет хорошо.   Ландо решает заниматься эскапизмом, а именно представлять, как смог бы произвести впечатление на привлекательного доктора Пиастри, вплоть до минуты, пока хирург приглушенным, из-за маски на лице, голосом не говорит ему:  — Считай от десяти до одного. Не переживай, Ландо Норрис. К черту эти миндалины.  Десять, девять, во-семь, се… Ландо медленно открывает глаза: голова тяжелая, перед глазами все плывет, во рту ужасная нестерпимая сухость. Он пытается попросить… — Воды? Эй, полегче, можешь пока держать глаза закрытыми, Ландо Норрис, ты в больнице, все хорошо. Твой друг, Макс, заберет тебя, как только мы убедимся, что все хорошо. Договорились?  Ландо кивает.  Макс хороший. Макс надежный.  У его лица появляется что-то холодное.  Вода, точно. Он хотел пить.  — Спасибо, — голос непривычно низкий, хриплый, будто он снова заболел, но просто еще этого не понял.  Открыть глаза кажется непосильной задачей: отвратительный холодный свет, кажется, бьет его сквозь веки.  — Анестезиолог, который… — хочется закашляться. Кто-то поддерживает его у основания шеи: рука прохладная, приятная, очень… нежная. — Тут был анестезиолог…  — Да. А что он?  — Я представлял, как познакомился бы с ним. Ну, не в больнице, если бы все сложилось, как надо.  Человек рядом с ним смеется. Его смех такой успокаивающий.  — И как вы бы познакомились?  — Он бы спросил у меня, не знаю зачем, — Ландо мычит: — «Сколько у вас было сексуальных партнеров?», — он глупо хихикает, — а я бы сказал: «Ну, сексуальных только двое. Все остальные просто симпатичные».  Приятный легкий мужской смех рядом заставляет Ландо подумать, что, возможно, он не такой уж и нелепый.  — Думаю, он оценил бы. Анестезиолог.  Ландо кивает сам себе: было бы славно.  — Хочешь, я ему передам?  — Нет, — он хмурится. — Не смей таскать мою заготовленную фразу для флирта. И с чужих слов это звучит ужасно, просто, чтоб ты знал.  — Хорошо, — мягкая рука перестает его касаться. — Отдыхай, Ландо Норрис. Медсестра проверит тебя через десять минут, потом твой друг сможет тебя забрать.  Уже стоя в коридоре, надевший солнцезащитные очки Ландо грустно вздыхает: не вышло. С другой стороны, ни одного шанса и так не было, так что… — Подождите!  Он оборачивается. Немного стягивает очки вниз. К ним с Фьютреллом медленно, вылезая из-за стойки медсестер, подходит доктор Пиастри:  — Хотел уточнить, сколько у тебя было сексуальных партнеров? Это важно, эм, для… медицинской карты.  Ландо начинает посмеиваться, пока Макс возмущенно понижает голос:  — Какого хера, чувак?  Кончики ушей анестезиолога краснеют, минимум двое из медицинских работников оборачиваются и специально, — заметно, — замедляют ход.  — Ой, извини. Меня зовут Оскар. Наверное, нужно было начать с этого.  Ландо улыбается:  — Ну… сексуальных только двое.  — Вы все тут под чем-то? — Ландо забирает свои слова обратно: Макс дурацкий. Противный.  — Я написал тебе свой номер, — доктор Пиастри сует ему в руку сложенный пополам неровно оторванный листочек, — если…  — Да, — Ландо быстро хватает его и прячет в карман, пока Фьютрелл не успел среагировать. — Я напишу… по поводу, ну, восстановления после операции и все такое.  — Ландо, он не хирург…  — Да, хорошо, — Оскар, — и имя у него красивое, ну что за прелесть, — я… буду ждать.  В машине с Максом они едут молча. Ландо улыбается сам себе, пока Макс пытается понять, какого черта вообще произошло.  

отмена меня раздражает что он разделился пополам суКА

Медсестра проверит тебя через десять минут, потом твой друг сможет тебя забрать.  Уже стоя в коридоре, надевший солнцезащитные очки Ландо грустно вздыхает: не вышло. С другой стороны, ни одного шанса и так не было, так что… — Подождите!  Он оборачивается. Немного стягивает очки вниз. К ним с Фьютреллом медленно, вылезая из-за стойки медсестер, подходит доктор Пиастри:  — Хотел уточнить, сколько у тебя было сексуальных партнеров? Это важно, эм, для… медицинской карты.  Ландо начинает посмеиваться, пока Макс возмущенно понижает голос:  — Какого хера, чувак?  Кончики ушей анестезиолога краснеют, минимум двое из медицинских работников оборачиваются и специально, — заметно, — замедляют ход.  — Ой, извини. Меня зовут Оскар. Наверное, нужно было начать с этого.  Ландо улыбается:  — Ну… сексуальных только двое.  — Вы все тут под чем-то? — Ландо забирает свои слова обратно: Макс дурацкий. Противный.  — Я написал тебе свой номер, — доктор Пиастри сует ему в руку сложенный пополам неровно оторванный листочек, — если…  — Да, — Ландо быстро хватает его и прячет в карман, пока Фьютрелл не успел среагировать. — Я напишу… по поводу, ну, восстановления после операции и все такое.  — Ландо, он даже не хирург…  — Да, хорошо, — Оскар, — и имя у него красивое, ну что за прелесть, — я… буду ждать.  В машине с Максом они едут молча. Ландо улыбается сам себе, пока Макс пытается понять, какого черта вообще произошло.

  картинка не поместилась имаджинируйте сами