син акань

Поэзия трущоб Одни сочинения требуют текстуальной косметологии, другие, которые подчас кажутся безнадёжными, – текстуальной хирургии. Разумеется, мертворождённые опусы выношу за скобки. Сегодня на улице играла какая-то чепуха. Любил, уходил, слова, голова… Чёрт знает что! Но в припеве я отчётливо услышал “Зачем всё это? Зачем?”. Гениальное вопрошание! Обрезать бы всё остальное, вышла бы могучая песня из 4 слов. В самое сердце нашего века (и не только).

Из прочитанного вчера. Гуманистические штудии Сначала моё внимание привлёк сборник статей видного филолога-классика, представителя тюбингенской школы платоноведения Thomas Szlezák “Aufsätze zur griechischen Literatur und Philosophie” (2019). Там, разумеется, очень много Платона: душа как центральное понятие его философии, пифагорейское влияние, умолчание в диалогах, наследие Шлейермахера и пр. Есть кое-что о трагиках, а начинается всё со статьи “Ilias und Gilgamesch-Epos” (2004), которую я прочёл с особым удовольствием, а вот остальное отложил на потом. Ах, восточный лик Геликона! Затем обратился к сборнику ныне покойного Вадима Цымбурского “Scripta minora. Язык и древность. Гомер и Троя”. Примечательной мне показалась заметка об этимологическом родстве forma и dharma (2008), отвергнутом в трудах Вальде-Хофман и Эрну-Мейе, однако широко принятом в 19 веке. Семантические сопоставления наводят на интересные думы, особенно в личном контексте изучения индийской философии. Прочёл также “Древнебалканские мифологические истоки гомеровского рассказа об Автолике” (1985). Sors du tombeau, divin Pindare! [отличная фраза, с последующими насмешками Вольтера не согласен]. Да, и завершил день Пиндаром, а именно небольшой заметкой Михаила Позднева о метафоре стрел (2004). Приятного чтения, друзья. Мир вам!

Герменевтика Для самого общего знакомства с основными концепциями и мыслителями, как мне представляется, достаточно изучить “Философскую герменевтику: понятия и позиции” (Майя Соболева, 2014). Книга устроена разумно в духе учебной литературы: от пропедевтики к персоналиям. Затем я бы обратился к “Literary Hermeneutics. From Methodology to Ontology” (Tomasz Kalaga, 2015), где уже несколько иной ракурс, более интеллектуально утончённое изложение. Будет время, поговорим о знаковых теоретических трудах, впрочем, уже отсылаю к бессмертному Фридриху Шлейермахеру, который, напомню читателю, ещё и замечательный гераклитовед

Опять лирика. Григор Нарекаци Я был в МДА по делам. Боже, воспрянуть бы от векового сна! По окончании пары один из студентов-патрологов подошёл ко мне и попросил помощи в переводе армянского текста. То ли подумал, что я армянин, то ли разглядел какое-то языковое могущество в глазах. "Увы, признаюсь, я в таком бессилен". Вроде бы, несущественная деталь на полотне обыденности, а нет. Вспомнив об этом несколько позднее в метро, я решил послушать что-нибудь из армянской литературы. Земля неизведанная! Так я открыл для себя поэта Григора Нарекаци с его “Книгой скорбных песнопений”. “Uno dei principali cantori della Madonna è il grande Dottore della Chiesa armena, san Gregorio di Narek”, – как изрёк Иоанн Павел II. Смиренный Иов смерть назвал покоем. Я с ним согласен днесь и наперёд, Когда б не зло, содеянное мною, Что в тайне для меня же сеть плетёт. На свете настоящее – ничтожно, Грядущее – темно, былое – ложно. Помог мне с этим неплохой ютуб-канал “Аудиокниги – Экзегет. ру”, где прежде я слушал таких авторов, как Иоанн Мосх, Максим Исповедник, Блез Паскаль, Виктор Франкл, Владимир Лосский и др. ______ 400 подписчиков. Благодарю, друзья! Пока стараюсь оживить основной канал, а затем и здесь мы возвратимся к подборкам литературы. Мир вам!

О греческой словесности на латыни? Почему бы и нет! К слову, как и должно быть, тома преизобилуют прозаическими и поэтическими фрагментами на эллинском (с параллельным переводом). Блажен вкушающий сей плод

Куда ни обращаешь взоры, Повсюду грустные места: Нагая степь, нагие горы И диких дебрей простота. И посреди сей мертвой нивы И скорбью освященных мест Печально город молчаливый Стоит, как на кладбище крест. Но эта бедная картина Превыше кисти и пера: Здесь Гефсиманская долина, Там Элионская гора! П. Вяземский

Из рекомендаций. В исполнении актёра Владимира Антоника (ютуб-канал) можно послушать большое количество произведений: в основном это русская малая проза, но есть и переводная зарубежная, к примеру, кое-что из Моэма и Цвейга. Узнаваемый приятный голос и интонирование. Не сказать, что любимый, но достойный. Сегодня вот переслушивал пушкинский "Выстрел" и впервые соприкоснулся с набоковским "Ужасом". А чем ещё занимать себя в пути? А какой чудный "Поздний час" Бунина, но это для тех, кому есть что вспомнить... Эрота торс, подростки Ботичелли Иль красота мелькнувшего лица, — То вверх, то вниз, как зыбкие качели, Скользящие мечтанья мудреца, — Приводят мне на мысль одно и то же: Что светлый взор твой мне всего дороже... М. Кузмин

Я был в пути, и вот благая весть — пришёл из типографии Иустин. Надо, наверно, что-то умное сказать, я ж там редактор. Давайте жить дружно и вдумчиво читать по-гречески

Эссе. Из прочитанного/ перечитанного вчера, вдруг кому сгодятся (1) “Против интерпретации” Сьюзен Сонтаг (1964) – блеклая эмоциональная болтология идеологического толка, борьба с ветряными мельницами. Будь текст очаровательным, простил бы всю чепуху, но чар в нём никаких. (2) “Иконография и иконология: введение в изучение искусства Ренессанса” (1939) Эрвина Панофски – замечательная статья от классика искусствоведения, в которой автор, с одной стороны, излагает многоуровневую модель истолкования произведений искусства, где на вершине – иконология как синтетический подход, с другой стороны, делится краткими соображениями об искусстве Возрождения. Пример про Юдифь и Саломею заслуживает быть хрестоматийным. (3) “The Philosophy of Dress” Oscar Wilde (1885). “Fashion rests upon folly. Art rests upon law. Fashion is ephemeral. Art is eternal. Indeed what is a fashion really? A fashion is merely a form of ugliness so absolutely unbearable that we have to alter it every six months!”. (4) “Философия Моды” Георга Зиммеля (1905). Понятно, работа пионерская, основополагающая, столп социологии моды. Как можно отказывать себе в удовольствии читать таких авторов, как Зиммель и Вебер?

Заметки на полях. Мне однажды попалась статья с названием вроде “Феминистская интерпретация силлогистики Аристотеля”. К вопросу о том, почему на канале есть подборка книг по психиатрии

Европа – утра хмурый холод И хмурь содвинутых бровей, И в серой мгле Циклопов молот, И тень готических церквей. Россия – рельсовый, широкий По снегу путь, мешки, узлы. На странничьей тропе далекой Вериги или кандалы. Земля – седые океаны И горных белизна костей. И – как расползшиеся раны По телу – города людей. Вяч. Иванов, 1944

Вспомнилось Notre-Dame de Paris, Jean Delannoy, 1956 Оставь меня. Мне ложе стелет Скука. Зачем мне рай, которым грезят все? А если грязь и низость – только мука По где-то там сияющей красе?.. Иннокентий Анненский