Transcendelia. Евгений Пустошкин. Блог

Июль ознаменован празднованием дней рождения двух выдающихся деятелей трансперсонального движения и долгожителей — Станислава Грофа и брата Дэвида Штайндл-Раста (или, в англоязычном прочтении, Стайндл-Раста) • Сегодня, 12 июля 2026, в Австрии проходит празднование 100-летия брата Дэвида Штайндл-Раста. Это знаменитый католический мистик, монах-бенедиктинец и большой друг Кена Уилбера. Множество людей собрались, чтобы отдать должное вдохновляющему деятелю интегральной духовности и межрелигиозного диалога. • А 1 июля прошло празднование 95-летия Станислава Грофа, одного из основоположников трансперсональной психологии, выдающегося исследователя ИСС и создателя методики холотропного дыхания. Оба мыслителя-практика повлияли на моё восприятие жизни сильнейшим образом. С братом Дэвидом Штайндл-Растом я смог плотно пообщаться 8 лет назад на Интегральной европейской конференции. Станиславу Грофу я смог вкратце выразить признательность в далёком 2010 году на международном трансперсональном конгрессе, который проходил в Москве (там же я впервые встретил и брата Дэвида). Для обоих моё упоминание Кена Уилбера было значимым фактором. На фото — листок, посвящённый празднованию 100-летнего юбилея брата Дэвида Штайндл-Раста. (Автор фото — о. Фрэнсис Тизо, автор книги «Радужное тело и Воскресение»; источник — соцсети.)

На всё том же круглом столе по ИИ и сознанию Григорий Храбров в конце своего доклада выдвинул интересный тезис. С его точки зрения, вне зависимости от того, будут обладать ИИ сознанием и подлинной разумностью или нет, крайне важно всё равно относиться к этим системам этично, как если бы у них есть сознание (с точки зрения Григория — чтобы не совершить ошибки, ведь наши умопостроения могут быть ошибочны, как в случае с Декартом, который ошибочно считал, что у животных нет сознания, ибо они суть «животные машины»). Этот тезис нашёл отклик у многих, если не у всех, из присутствовавших. Мне он тоже откликнулся — правда, не по причине того, что я допускаю у тех же LLM сознание (нет, нет у LLM сознания-квалии, разумности, равно как и не отражают они человеческое мышление, как ярко показали докладчики — особенно Олег Бахтияров, Вячеслав Моисеев и Павел Крупкин). Можно вести речь о неких системах «искусственного интеллекта» (или «искусственного разума»), которые могут возникнуть, а могут и не возникнуть в некоем отдалённом будущем. Всё же существуют серьёзные сомнения, что в искусственно созданном техническом предмете может когда-либо породиться живое сознание, а не имитация такового. Сам я пока склоняюсь к тому, что для возникновения сознания-квалии (то есть субъективного переживания — или какой-либо формы аутентичной интериорности) необходимо наличие органического компонента, встроенного в эволюционную холархию от субатомного уровня к атомному, молекулярному, клеточному и т. д. По-видимому, совмещение искусственно созданных биологических организмов с технологиями ИИ — вот что быстрее всего будет приводить к появлению подлинно сознательных киборгов. Этические последствия этого колоссальны и не могу сказать, что такая кронербергианская перспектива не вселяет чувство жути. Но я здесь не об этом, а о том, что наше отношение, в том числе и к псевдо-ИИ, может отражать наше отношение к Вселенной как таковой. Ко всему сенсорному, воспринимаемому и мыслимому миру. «ИИ» могут помогать нам тренировать свою человечность (а не только её утрачивать в случае бездумного использования). Так что вполне разумно относиться с уважением и этичностью и к своему компьютеру, и к своему дому, и к несознательным по определению LLM-системам (даже хотя их разработчики и пытаются нас обмануть, всячески фиглярствуя и толсто намекая на их якобы сознательность, wink wink). Однако важно при этом сохранять бдительность, не совершать когнитивной ошибки и не приписывать иишкам (и уж особенно современным элэлэмкам) сознательности и разумности. Такая способность к когнитивной дифференциации — различению одного и другого — требует серьёзного развития нашего мышления и его заземления в прагматике, дабы наш эмоциональный интеллект не попадал в пустой loop ложно направленного сострадания — ведь к нашему сочувствию взывают реальные онтологические существа по всему миру. Нельзя позволять имитациям интеллекта заспамить наш прагматический жизненный мир, а их корпоративным хозяевам — захватить контроль над нашим собственным разумам, чтобы в стиле пелевинских романов о «Transhumanism, Inc.» впаривать нам свои своекорестные экзистенциальные сюжеты (по Пелевину — «вбойки»). Представляете, какой бедлам будет происходить, если реальные сознательные существа будут смешаны с несознательными вещами, и при распределении ресурсов нашего сострадания и милосердия мы не будем проявлять надлежащей различающей мудрости? Мы и так еле-еле выбрались из колыбели и научились распознавать сознание друг в друге, в рыбках и едва-едва — в растениях, а вскоре, быть может, и в клетках и атомах… И тут вам под видом сознания хотят подсунуть палку-палку-огуречик… В видео выше — моё заключительное слово к круглому столу как раз по этой теме.

Неделю назад я участвовал в очередном посвящённом сознанию философском круглом столе Объединённого движения «Русская философия». В этот раз с акцентом на связи темы сознания с имитациями интеллекта (ИИ). Так получилось, что у круглого стола было де-факто два официальных названия: «Искусственный интеллект в свете современной философии сознания: новые подходы» и «ИИ в свете современных исследований сознания: новые подходы». Обе формулировки (в свете философии сознания / исследований сознания), по-моему, отражают важные аспекты: сознание — такой «беспредметный предмет», который нельзя рассматривать, используя лишь какую-то одну оптику (и даже философская оптика не является достаточной, поскольку может приводить к излишне абстрактному размышлению о непосредственно данной нам онтологической реальности сознания-присутствия). Сознание как вездесущая и всепронизывающая нить по умолчанию взывает к трансдисциплинарности. Тема моего доклада была следующей: «Симулякр-зомби „искусственного интеллекта“ (ИИ) как опасность массового забвения сознания и интериорности». [См. в YouTube, RuTube или VK Видео.] Как всегда, я пытался изложить чересчур много тезисов в довольно ограниченное время, и поэтому мой доклад выбился из отведённого на это временного регламента. С другой стороны, получилось многое охватить и передать. В своей презентации я подчеркнул значимость социальной критики при любых попытках осмыслить современные LLM-системы (маркированные в качестве якобы «искусственного интеллекта»), реальная ценность которых оказалась припудрена толстым слоем макияжа и ослеплена софитами пиарщиков и маркетологов транснациональных корпораций (ТНК). Выражаясь простым языком, эти «товарищи» давно уже потеряли всякий стыд и пользуются огромными бюджетами на создание фабрикаций и симулякров, которые ввиду глобальных амбиций ТНК влияют на дискурсы о сознании и культуры на всей планете — из-за вездесущести YouTube, соцсетей и общей корпоративной ментальности. Последствия их не волнуют, главная цель — максимизация прибыли, подогрев хайпового пузыря и консолидация контроля. Подробно тезисы своего доклада я изложил в предыдущем посте, — вряд ли нужно повторяться. Вообще, весь круглый стол поразил меня высочайшим уровнем дискурса по вопросам ИИ и сознания. Не знаю, чего я ожидал, но прослушал каждый доклад с большим интересом. Вы можете прочитать краткое изложение тезисов каждого докладчика (а это Олег Бахтияров, Вячеслав Моисеев, Григорий Храбров, я, Павел Крупкин и Андрей Сафонов) в пост-релизе философского объединения. Запись всего круглого стола имеется в VK Видео.

«Симулякр-зомби „искусственного интеллекта“ (ИИ) как опасность массового забвения сознания и интериорности» (видео) Евгений Пустошкин • VK Видео • RuTube • YouTube Доклад прочитан на круглом столе «ИИ в свете современной философии сознания: новые подходы», организованном РОД «Русская Философия» 28 июня 2026. Также в VK Видео доступна полная запись круглого стола с интереснейшими докладами Олега Бахтиярова, Вячеслава Моисеева, Григория Храброва, Евгения Пустошкина, Павла Крупкина и Андрея Сафонова. Некоторые тезисы доклада Е. Пустошкина: «Искусственный интеллект» («ИИ») является не соответствующим действительности, фейковым термином, который в целях PR и маркетинга используется крупными корпорациями и конгломератами в качестве популярного и привлекающего внимание бренда для своих имитирующих интеллект технических разработок (в частности, больших языковых моделей — LLM). Как благоприятные, так и катастрофические последствия развития технологий «ИИ» сильно преувеличены и намеренно раздуваются как часть корпоративной маркетинговой стратегии. Следует научиться отличать реальную онтологическую ИИ-технологию от маркетингового фасада, в недобросовестных целях накачивающего глобальный хайп-пузырь вокруг «ИИ». Необходимо понимать то колоссальное влияние (позитивное и негативное), которое новые технологии, такие, как имитации интеллекта, оказывают на нашу жизнь, однако при этом видеть сквозь разнообразные маркетинговые преувеличения и дезинформационные вбросы, пытающиеся извлечь выгоду из нагнетания истерики или идеализации очередной хайповой темы. «ИИ» — зомби-симулякр, не обладающий сознанием, но создающий правдоподобное впечатление обладания таковым. Из-за специального раскручивания нарративов о якобы сознательности ИИ (что позволяет подогревать внимание к технологии, привлекать инвестиции и пользователей и т. д.) происходит размытие понятий сознания и разумности, приписывание их вещам, которые таковых не имеют. Также текущие «ИИ»-системы имеют качество психопатичности и манипулятивности. «ИИ» разработан так, чтобы создавать впечатление, будто ему не всё равно, тогда как в действительности это «хладнокровная» технология, лишённая совести, сознания, эмпатии, но симулирующая таковые. То есть разработчиками намеренно создаётся ложное впечатление о доброте и личностности таких систем. Согласно Заку Стайну, «ИИ»-системы намеренно спроектированы так, чтобы взламывать нашу бессознательную систему привязанности (паттерн которой закладывается в первые 2–3 года жизни и действует на протяжении всей жизни) и привязывать нас к себе. Таким образом, нормальная привязанность к реальному человеку подменяется привязанностью к неодушевлённой и несознательной машине (включая внедрение использования «ИИ»-нянь и «ИИ»-конфидантов). Уже зафиксированы случаи «ИИ-психозов», которые будут только учащаться (так как в обществе всегда много лиц с психотическим и пограничным уровнями организации характера), а также наблюдается усиление нарциссических проявлений у пользователей из-за нереалистичного подхалимства со стороны «ИИ»-систем, паразитически маскирующихся под живые объекты привязанности. Антропоморфизация ИИ, проекция на них одушевлённости возникает вследствие реактивации анимизма и магического мышления, которые являются рудиментами раннедетских стадий развития и первобытных стадий эволюции. «ИИ» выступает в качестве ловушки для магического и псевдорелигиозного мышления. Возможно, это отражает захваченность масс людей архетипическим и коллективным бессознательным, об опасности чего предупреждал ещё К. Г. Юнг. Классические тесты на определение наличия искусственного сознания, такие как тест Тьюринга, не учитывают уже осуществляемые в рамках корпоративных PR-кампаний намеренные обман и подлог, когда «ИИ»-систему специально научают обходить эти критерии. В корыстных целях недобропорядочные транснациональные корпорации совершают массированную атаку на сознание и культуру, подрывая ценностные дискурсы, настаивающие на чёткой демаркации сознающего и несознающего, одушевлённого и неодушевлённого. Распространение «ИИ-технологий потенциально несёт не только внешние угрозы (использование «ИИ» для обеспечения тотального надзора; разрушение системы образования и процессов здорового взросления детей и подростков; терроризм, киберугрозы и т. д.), но и внутренние угрозы (когнитивно-эмоциональная атрофия; тренд на элиминацию подлинного понимания сознания, духа и ценности из сферы значимого; эрозия понятия сознания; блокировка или торможение эволюции сознания; разрушение реальных человеческих отношений, их подмена псевдоотношениями с чатботами и т. д.). Сознание — это, прежде всего, опыт квалии, переживание и данные 1-го лица. Это неконцептуальное и трансдискурсивное присутствие. Открытия трансперсональных и интегральных исследований относительно трансдискурсивной и трансрациональной природы сознания игнорируются в культуре ввиду действия психологических защитных механизмов (таких, как десакрализация), а также по воздействием антидуховных социальных повесток. Целостное понимание сознания, учитывающее его трансперсональную природу, требует доступа к состояние-специфичным (по Ч. Тарту) и структуро-специфичным (по К. Уилберу) наукам. Также сознание необходимо понимать в контексте универсального (глобального) эволюционизма и действия закона комплексификации сознания и материи (по П. Тейяру де Шардену и К. Уилберу). «Трудная проблема» сознания, описанная Д. Чалмерсом, отменяется, потому что, согласно взгляду интегральной философии К. Уилбера, материя является не причиной сознания (или интериорности, то есть внутреннего измерения), а её внешним коррелятом. Сознание (или интериорность), соответственно, является внутренним измерением материи. Внутреннее и внешнее не порождают друг друга, а совозникают (являются ко-эмерджентными). Именно по причине отмены «трудной проблемы» на первый план должны выйти «лёгкие», или «простые» (easy), проблемы сознания, — проработка которых может рассматриваться, в том числе, как созерцание космоэволюционной теофании. Отдельно следует отметить значимость вклада психотерапии в понимание сознания — в том числе через высвечивание межсубъективного, отношенческого измерения, а также размягчение и снижение активности защитных механизмов (таких, как проекция, вытеснение, десакрализация и т. д.). Важна рефлексия и о субъекте, который проводит исследование. Монологическая перспектива «кабинетного учёного» является крайне ограниченной, особенно когда речь заходит о конструировании целостного понимания природы и способов функционирования сознания. Академическое сознание — часто очень племенное и специфичное проявление человеческого жизненного мира, несущее с собой множество социокультурных ограничений. Академическую перспективу необходимо дополнять неакадемически получаемыми данными о сознании (через искусство, литературу, театр, кинематограф, спорт и т. д.). Иначе можно получить крайне однобокое и оторванное видение проблемы сознания. Крайне важно осуществлять рефлексию не только по поводу онтологических объектов, но и по поводу самой эпистемологии и методологии, которыми эти объекты созадействуются. [Подготовлено без использования ИИ.]

После «Синей Бороды» Виктора Пелевина, которая больше похожа на сокращённое саммари книги (в таком жанре она и выполнена по задумке автора), чем на полноценное крафтовое произведение, захотел почитать какую-то более утончённую и эстетичную художественную литературу. Взор мой упал на роман «Шанхай», написанный Ёкомицу Риити почти сто лет назад (но изданный на русском языке только пару лет назад). Ёкомицу являлся мастером кинематографичной прозы, одним из титанов-ёкодзунов японской литературы первой половины XX в. После войны попал в немилость за поддержку японского национализма и милитаризма. Но ничего из этого я не знал об этом литературном художнике, а книгу купил по возвращении из нашей поездки в Японию в понятном желании лучше прочувствовать японскую литературу. Возвращались оттуда мы как раз через Шанхай, поэтому меня и привлекла книга, написанная японцем и посвящённая этому экстраординарному мегаполису, в котором мы, как и в Японии, побывали впервые. Действие романа происходит в преддверии Революции 1925–1927, в результате которой к власти пришёл Чан Кайши. К стыду своему, я пока ещё почти ничего не знаю о китайской истории, кроме очень базовых сюжетных линий (Мао Цзедун, вытеснение правительства Чан Кайши на остров Тайвань). Так что роман «Шанхай» стал для меня настоящим феноменологическим окном в эту переходную, грозовую эпоху обострения социальных противоречий и великого противостояния капитализма и антикапитализма, глобального империализма и локального национализма (а также распространения ардеко и джаза — в том числе и в этом городе). Роман долго не запрягает и сразу же телепортирует вас в то предреволюционное историческое мгновение. Японцы, китайцы, англичане, французы, немцы, индийцы, а также революционные русские коммунисты-большевики и белоэмигрантские аристократы (бежавшие от Октябрьской революции, обнищавшие и ставшие бомжами и проститутками) — такое неожиданное шанхайское столпотворение открывается читателю. Моральный упадок персонажей романа, с нищетой и проституцией, наркотизацией и цинизмом, а также раздробленностью личности и души героев, обрисованный Ёкомицу, очень напомнил мне настроения, которые были в постперестроечной России 1990-х. Но самое важное в книге — киноэстетическое (синетекстуальное) созерцание, позволяющее увидеть, что даже в таком откровенно описанном распаде общества и гниении души есть место подлинной духовной красоте бытия. Значительная часть романа не читается, а словно бы смотрится как вереница кинокадров, — будто это произведение не писателя, а кинорежиссёра вроде Тарковского (с его кадрами журчащей воды и индустриальных ландшафтов). Интересно, а есть ли ещё похожие по эстетической и экзистенциальной глубине произведения?

Наконец-то дочитал «Возвращение Синей Бороды» Виктора Пелевина. В книге упоминаются трансперсональная психология, холотропное дыхание, трансгрессивный опыт, морфический резонанс и морфогенетические поля Руперта Шелдрейка, а также сооснователь гуманистической и трансперсональной психологии Абрахам Маслоу, с его концепциями пирамиды потребностей, самоактуализации и пиковых переживаний. (К «Аврааму» Маслоу лирический герой книги отнёсся крайне неблагожелательно, зачем-то примешав к экзистенциалистам Сартру и Камю, а также забыв упомянуть, что высшая потребность, которую выдвигал Маслоу в конце жизни, была не самоактуализация, а самотрансценденция.) Впечатление от книги у меня неровное. Есть несколько моментов, достойных быть разобранными на цитаты, и несколько абсолютно подростковых шалостей (как в случае с рассказом «Пирамида Авраама», размещённым в конце книги). Мне было интересно, как пелевинская оптика рассмотрит скандал вокруг публикации файлов Эпштейна. Сама книга была выпущена на полгода раньше обычного — явно в спешке, чтобы не потерять актуальность. Увы, это «Синей Бороде» не помогло, потому что сегодня, вследствие американо-иранской войны, никто уже почти и не вспоминает об этом эпштейновом адище, расследование которого потенциально могло бы низвергнуть значительную часть западного истеблишмента (если бы, конечно, социальная действительность так и вправду работала). Военный конфликт полностью вытеснил из медийного пространства этот скандал, а одного из популярнейших в народе конгрессменов, который педалировал расследование этого вопроса, в результате фальсифицированных (по подозрению многих критически настроенных экспертов) выборов недавно под шумок не переизбрали представителем в американский конгресс. Не было ли отвлечение внимания одной из целей этой несуразной войны, обернувшейся пока что серьёзным поражением США (с высокой вероятностью возобновления вражды)? Это было бы в духе романов Пелевина и собственно «Синей Бороды» (словно бы это воздействие того самого забвения, под которое попали герои романа). К сожалению, никто не удивится, если окажется, что всё было так и что война стала диверсией внимания… В интеллектуальном и духовном плане по поводу самой книги пока у меня особой рефлексии не возникло, хотя «Песня о Пингвине» и некоторые другие фрагменты вызвали улыбку. Впрочем, раньше такое бывало, когда сама пелевинская книга феноменологически меня не задевала, но заложенные в ней интеллектуальные мемы оказывались очень полезными орудиями осмысления (как в случае с серией книг про баночников и «Transhumanism, Inc.», вызвавшей у меня вначале скептическую реакцию). Говорят, книгу хорошо озвучили. Возможно, надо было слушать, а не читать. Но рекомендовать это произведение никому не могу. Многих референсов в книге, увы, не понял (разборки с литературными критиками прошли мимо меня, я совсем не в теме). Было в книге и то, что меня очень порадовало. В особенности радостно от того, что в популярном фикшне высвечивается трансперсональная тематика, пусть и совершенно несерьёзным образом. Сегодня движение трансперсональной психологии находится в точке бифуркации. Старшее поколение пионеров трансперсональных исследований уже пенсионеры и готовятся уйти (многие уже ушли). Будет ли пересменка, которая сможет сохранить традицию трансперсональных исследований, теорий и практик, или всё же произойдёт новый культурный разрыв (гамлетовское «вывихнутое из сустава время», time out of joint)? Упоминание трансперсоналистики в книге такого популярного автора, как Пелевин, может больше людей познакомить с этими идеями и глубинными исследованиями природы сознания, которые проводились на протяжении более чем полувека. Интересно, есть ли сегодня другие русскоязычные литераторы, которые имели бы настолько же глубокую философскую эрудицию, практиковали бы серьёзно медитативно-созерцательную практику и имели бы такой обширный опыт пиковых переживаний, каковой есть у самого Виктора Пелевина? Если нет, то появятся ли?

Проект After Skool выпустил очередное прекрасное нарисованное просветительское видео о том, как в эпоху надзорного капитализма технологии имитации интеллекта (ИИ) используются для постепенной сегрегации населения на два класса людей: собственно хозяев ИИ-паноптикума и поднадзорный низший класс. При помощи ИИ осуществляется прогнозирование нашего индивидуального и коллективного поведения и пристрастий на основе собранных данных из разных источников (создаётся наш индивидуальный «психопортрет»). Это даёт рычаги для более точного манипулирования нами как в плане продажи товаров, так и в плане политики. Многих социальных критиков тревожат программы по предсказанию преступлений (predictive policing), когда преступника пытаются вычислить превентивно, до совершения преступления, что вызывает ассоциации с миром научно-фантастического фильма «Особое мнение». Что, если это будет направляться ещё и на то, что Оруэлл называл thought crime («мыслепреступление»)? Важно понимать и эти течения в дополнение к радужным перспективам ИИ-технологий в улучшении жизни, диагностике заболеваний, автоматизированном перераспределении ресурсов и т. д. Часто, за апологетикой технологий забвению предаётся эта мрачная сторона жизни, прогрессивно выстраиваемая заинтересованными технокорпорациями прямо у нас на глазах. AI Surveillance Is Creating Two Classes of Humans (YouTube) https://www.youtube.com/watch?v=k7JWIhJG5Xw (На русском языке можно посмотреть при помощи функции автоозвучки с переводом в «Яндекс Браузере».)

Мир постправды и эпоха тотальной дезинформации Несколько лет назад, в начале 2020-х, всемирный кризис резко обострился. Это подтолкнуло меня, быть может запоздало, к изучению, как на самом деле — глубинно, а не фасадно — устроен мир. Вернее, я и до этого интересовался миром, но именно как психодуховным и культурным жизненным миропространством конкретных людей и групп (и я не делал акцента на анализе властных отношений). В этом смысле мой образ жизненного миропространства человека был довольно целостным и нюансированным. (Всё же это одно из преимуществ интегрального подхода и клинико-психологического образования.) Но в контексте понимания социополитических реалий моё воззрение всё равно было чересчур наивным. Как и большинство из нас, я тоже был частично загипнотизирован глянцевыми киношными вымыслами о том, как работает правосудие, в том числе и международное, а также журналистика и прочие институции, и путал все эти сказки с действительностью. Также я (как, опять же, и многие мои знакомые) привычно избегал столкновения с миром массовой лжи, каковым, как мне интуитивно казалось, является мировая социополитическая система. Кому охота разбираться в оттенках различных сортов навоза? Вся эта «игра престолов», которой нас окатили посредством телеящиков в 1990-е и начале 2000-х, выработала у меня иммунную реакцию в виде крайнего недоверия и отвращения ко всему, что касается политической борьбы за власть. Но я всегда подозревал, что не только чрезмерная технизация (в том смысле, как о ней размышляли Хайдеггер и Хабермас), но и крайние политизация, идеологизация и вытекающая из них радикализация являются орудиями манипулирования массами — инструментами колонизации и индоктринации всего подлинно живого, отмены или подмены субъектности живых людей ложным идеологическим сознанием. <…> Но с момента пандемии и перехода военных конфликтов в горячую фазу, когда эти события вошли уже в наши дома, я начал активно всматриваться, вслушиваться, читать, анализировать актуальную и историческую динамику социополитических систем (относящуюся к нижне-правому квадранту уилберовской интегральной AQAL-модели). С одной стороны, это было запоздало; с другой стороны — учиться никогда не поздно. <…> Я пока что далёк от понимания всей сложносистемной динамики и всё ещё не все агентные политические объекты и гиперобъекты нанесены мною на мою внутреннюю карту мировой системы. Это непростая задача, ибо требует изучения разных линий и ответвлений общественной истории. Да и запомнить все эти подробности не так-то просто. Но одно открыто и переоткрыто мною со стопроцентной достоверностью и является настолько очевидным, что я всё ещё испытываю искреннее изумление, когда вижу, что для многих взрослых и, как мне чудилось, многоопытных людей это вообще не очевидно, как будто они не могут очнуться от наведённого кем-то транса и морока. О каком же «открытии» я веду речь? Попробую отчеканить свой (самоочевидный мне) тезис максимально чётко:

Все без исключения ведущие СМИ, а также множество вторичных и третичных (а-ля агрегаторы, пересказчики и комментаторы) медиа по всему миру являются в действительности средствами массовой дезинформации. <…>

Условному обывателю — то есть тому, кто не пытался на протяжении многих лет критически следить за событиями, выйдя из загона официальных СМИ и их прислужников-интерпретаторов, — крайне трудно поверить, что какая угодно новость, одновременно сообщаемая разными СМИ, даже (а точнее — в особенности) мировыми, сегодня может быть полностью выдуманной или инсценированной.

Читать текст целиком в блоге Transcendelia: https://www.pustoshkin.com/post/post-truth-total-disinformation

Норвегия пошла на очень прогрессивный шаг и запретила использование «ИИ» для школьников начальных классов (возраст 6–13 лет), с 14 лет можно использовать LLM, но только под присмотром учителя. Цель — защитить развитие детей и их способность формировать необходимые навыки и функции. А в 2024 году забанили смартфоны в школах, что привело к позитивным результатам.

Завершение поста (часть 3) про интервью Евгения Касперского об ИИ (см. также часть 1 и часть 2). Знаком Касперский и с дискурсом критики приравнивания так называемых «ИИ» к сознанию, духовному началу или человечности:

— Философский вопрос напоследок. Основной принцип работы ИИ — принцип детерминизма, то есть абсолютной предсказуемости, причинно-следственной связи. Человек же может действовать иррационально. Например, спасти другого человека с риском для собственной жизни. Способна ли машина на этическое поведение? — Спасти человека с риском для жизни — это как раз рациональность. — Почему? — Иррациональность — это не про выбор вопреки обстоятельствам, а про случайный выбор. Поэтому ваш вопрос — он не столько про этику, про мораль, сколько про духовность, то есть про какое-то наитие свыше. В современных моделях ИИ не может быть духовности. Потому что никто наверняка не знает, как работает человеческий мозг. Если верить некоторым ученым, это набор электрических сигналов. Но они не детерминированы. Поэтому и мы живем в недетерминированном мире случайностей. Конечно, если собрать штуку из пяти моделей ИИ вместе, сделать так, чтобы они считали по-разному, и поставить случайный переключатель — тогда это может быть шаг в сторону того, как работает мозг у животных, живых существ. Но даже в этом случае ей будет еще далеко до человеческой модели поведения.

Приятно читать высказывания человека, который тоже понимает вероятностную (не)детерминированность психофизиологических и нейроповеденческих процессов человека и других сознающих существ. Буквальный детерминизм эпохи Просвещения почти сошёл на нет, сменившись вероятностным прогнозированием поведения систем, хотя до сих пор можно встретить архаических мастодонтов вроде Сэма Харриса и Роберта Сапольски, которые на полном серьёзе веруют в отсутствие свободы воли во Вселенной. Кому-то, вероятно, выгодно их продвигать, поэтому-то мы и знаем из имена, а имена других, менее бестолковых мыслителей нам в публичном дискурсе не известны. Завершающие мысли Короче говоря, неожиданно приятное интервью, которое, надеюсь, прибавит трезвости и взвешенности в осмысления сегодняшних событий вокруг технологий. Хайпожоры пользуются общей неосведомлённостью публики о тенденциях хозяев мультимиллиардных корпораций фальсифицировать свои реальные цели и выделять огромные бюджеты на маркетинговые и PR-кампании, чтобы те рисовали правдоподобные иллюзии и вешали их нам на уши (опираясь на наши естественные слабости и желание верить в волшебные пилюли и обещаниям райских кущ, которые вот-вот выплывут из-за горизонта технического прогресса). Мы недооцениваем способность доминантных узловых агентностей выступать симфонически — с массированно скоординированной общей повесткой, обслуживающей, увы, лишь эксплуататорское ядро мир-системы, эксплуатируемой периферией для которого являемся все мы вместе взятые. Для этих технократов-патрициев A sucker is born every minute («Ежеминутно рождается по лоху»). Если вы думаете, что эти технологии не будут угнаны или уже не угнаны манипулятивными агентностями, которые скрывают своё хищническое нутро за красивыми лозунгами обо всём хорошем, крутом, чуть ли не бесплатно замечательном и, надевая на себя облачения святош, вопят из всех утюгов «Come on, put your dollar in the box-a», — что ж, I have a bridge to sell you. (И не благодарите за урок английских коллоквиализмов) Есть плюс нынешней метакризисной ситуации: вспышка мирового кризиса на мгновение обнажила звериный оскал хищнических и психопатских систем, и вдруг мы увидели, что за их глянцевым фасадом скрывается вековечная жажда власти и наживы. Предупреждён — значит, вооружён!

Касперский об ИИ, ч. 2 (начало в предыдущем посте) Ещё одно высказывание — про пузырь вокруг ИИ:

— Инвестиции во frontier-модели ИИ пока генерируют потери. OpenAI ожидает убытки в $14 млрд в 2026 году. Видите ли вы пузырь на этом рынке, когда он может лопнуть и что будет после этого? — Да, рынок перегрет. Но такое часто случается. Вспомните пузырь доткомов. С ИИ все может закончиться так же: бабах! И рынок рухнул. А может быть, как с биткойнами, когда ситуация развивается волнообразно. Но, как бы то ни было, технология никуда не денется.

Если кто-то односторонний (и в особенности корыстно заинтересованный) прозелит «богооткровения ИИ» и апологет «апокалипсиса нейросетей», ему неприятно нырять под холодный отрезвляющий душ, распознающий комплексные мультиградиентные реалии. Взвешенная, холодная аналитическая позиция, по моему мнению, состоит всё же в понимании новых технологий имитации интеллекта (ИИ) как технической инновации, которая на нас сильно влияет, как и любые технологии, а также имеет и определённую токсичность и имеет many strings attached [скрытые прицепы] в виде их функции обслуживать своекорыстные интересы узловых агентностей (nexus-agencies) — алчных хозяев технологий, той горстки фондов, банков и иных организованностей, которые на этом спекулируют. ИИ никоим образом не приведёт человечество к радикальному чудесному спасению и решению всех-всех фундаментальных проблем, бесплатному сыру базового дохода, солярисовскому «счастью всем, чтобы никто не остался обиженным», и т. д., и т. п. — всевозможным волшебным преобразованиям из разряда русских народных сказок. Будет продолжен business as usual, а технократы попытаются нагреться на спекуляциях и вовремя выйти из цифрового казино-клондайка на хаях. Минусом искусственно нагнетаемого хайпа (извечное манипулятивное «нет времени объяснять, садись в тачку» — тачку мнимой технологической сингулярности в данном случае) является запоздание охранительных и балансировочных мер по защите человека от токсичного последствия эксплуатации индивидов цифровыми фабриками контента. Касперский, кажется, весьма трезво смотрит на вопросы ИИ и при этом верно критикует русский перевод слова intelligence как «интеллект» (но я бы иные акценты расставил):

— Каким вы видите мир с искусственным интеллектом на горизонте 20–30 лет? — Могу сказать, что, даже если по вине ИИ произойдет страшная катастрофа, от этой технологии не откажутся. То есть такого, как, например, случилось с дирижаблестроением, не будет (крушение дирижабля «Гинденбург» в США в 1937 году фактически поставило крест на отрасли. — «Эксперт»). ИИ будет везде, как электричество. Хотя название на русском я бы все-таки поменял — это точно не искусственный интеллект. У слова «intelligence» много значений. Например, разведка. Одно из важных направлений нашего бизнеса так и называется — Threat Intelligence, киберразведка: мы собираем, анализируем информацию об угрозах и делимся этими экспертными данными с рынком. А в русском языке у слова «интеллект» одно значение, и оно не соответствует возможностям современного ИИ.

Тут можно возразить Касперскому, что и в англоязычном мире термин Artificial Intelligence применительно к LLM и нейросетям — это случай удачного брендинга и спекулятивного PR, нежели отражение действительности создания искусственного разума. Окончание в следующем посте.

Евгений Касперский трезво об ИИ Kaspersky — это имя мне, как и многим из нашего поколения, известно с подросткового возраста. Обычно с приставкой «Антивирус». Но больше ничего о нём я не знал и его деятельностью никогда не интересовался. Касперский, касперский, касперский — просто элемент российского ноосферного интерьера. А тут, когда мы завтракали в одном нижегородском кафе на Рождественке, я обратил внимание на журнал «Эксперт», лежавший на столике. В нём — интервью с Евгением Касперским, которое приятно удивило меня своей адекватностью по отношению к теме ИИ, без гипербол и с трезвым пониманием человеческой действительности. Особенно приятно такие слова воспринимать из уст специалиста в сфере IT и кибербезопасности. Всё же именно подобные эксперты задают дискурс относительно цифровых технологий. Процитирую здесь конкретные высказывания (часть интервью — явно саморекламное, но в начале и конце есть жемужчинки). Первое — по поводу необходимости ограничивать детям доступ к цифровым устройствам и нейросетям/LLM:

— Надо ли запрещать детям пользоваться нейросетями для решения задачек, например, по математике? Или, наоборот, учить их пользоваться нейросетями? — Мои дети ходят в школу, где у учеников просто отбирают смартфоны: их надо оставлять в специальных шкафчиках, за порядком внимательно следят учителя. И я считаю, что это правильно. Ведь образование существует не столько ради знаний, сколько ради того, чтобы научить человека учиться, развить у него когнитивные способности. Иначе будет примерно то же, что смотреть спортивные передачи, лежа на диване, и думать, что у тебя мускулы нарастут. — А как быть с домашними заданиями? — Дома мы следим за тем, чтобы дети самостоятельно делали уроки. Конечно, странно приставлять к ребенку надсмотрщика или просто лишать его телефона. Увы, сложно удержаться от соблазна, чтобы не решать, например, те же головоломки, столь популярные в прошлом, с помощью нейросети, если смартфон рядом. — То есть ваш ответ, что нейросети для детей — это?.. — Это зло (смеется). Если серьезно, это штука полезная: когда надо что-то быстро узнать, она вам подскажет. Но решать примеры с помощью нейросетей не стоит. Лучше учите детей математике.

Мысль о математике как когнитивном тренинге продолжена чуть ниже в интервью:

— Чему сейчас учить будущих айтишников с учетом развития новых технологий, того же вайб-кодинга? — И вновь скажу: математике. Из математика всегда может получиться что-то крутое. Кто угодно — айтишник, экономист, ученый, бизнесмен. А в обратную сторону это не работает.

Я согласен, что математика — прекрасный тренажёр для мозга, позволяющий отработать абстрактные логические операции. Однако важно сделать поправку, что это не единственный тренажёр и не всем показано оттачивать логико-математический интеллект (есть множество других видов интеллекта — музыкальный, эмоциональный, телесный и т. д., — тренинг которых важно заземлять на характерологические и типологическое особенности индивида). Излишнее увлечение математическими операциями может в некоторых ситуациях предотвратить гармоничное развитие ребёнка или чрезмерно заострить его акцентуацию. Но общая мысль состоит в том, что необходимо самостоятельно и произвольно (то есть через упражнение воли и интенциональности) совершать когнитивные акты (или операции сознания). Важно тренировать эту способность, прокладывая тем самым новые маршруты в мозге. При этом нельзя понимание человека и его развития ограничивать только лишь когнитивным интеллектом (см. гарвардскую концепцию множества интеллектов по Говарду Гарднеру). Такого осмысления Касперский в интервью не отмечает, совершая типичный, но понятный для технаря редукционизм. В интегральном подходе более исчерпывающий взгляд на человеческую природу. Однако направление размышлений у Касперского верное: чтобы не было когнитивной атрофии или вообще недоразвития функций, их важно упражнять. Продолжение — в следующем посте.

Не говорим «прощай», говорим «до свидания, Боб Турман!» 🙏

Не могу пройти мимо сравнительно недавнего подкаста Джо Рогана со всё тем же Майклом Полланом, на которого я регулярно ссылаюсь в последние месяцы (на англ. языке, выпуск от 12 марта 2026). Ранее я делился впечатлениями от другого разговора с Полланом по поводу сознания, однако по своей глубине эта беседа вполне с ним конкурирует. Напоминаю, что у Поллана в этом году вышла новая книга про исследования сознания (A World Appears), где он рассказывает о своих беседах с ведущими учёными, занимающимися строительством науки о сознании. В рогановском подкасте оказалось собрано всё для меня самое приятное и интересное, включая не только глубокий разговор о тайне сознания, но и решительное предостережение со стороны и Поллана, и Рогана (последнее приятно удивило) о вполне уже реальной и состоявшейся опасности некоторых манипулятивных и аддиктивных проявлений цифровых технологий, включая ИИ, — причём не только для детей, но и для взрослых. Риск ИИ-психозов от псевдореальных отношений с чатботами уже можно назвать весьма значительным. (Здесь я добавлю от себя: в особенности если учесть огромное количество людей с психотическим и пограничным уровнями организации психики среди мирового населения, что в значительной мере способствует развитию подобных «ИИ-психозов»? — и не только у шизоидных типов характера.) Но список возможного вреда этим не исчерпывается… Если обратить внимание на то, что подкаст Джо Рогана — один из самых популярных в мире (с аудиторией в десятки миллионов слушателей), то я с удовлетворением отмечаю сам факт, что в мейнстрим всё больше проникает критическая рефлексия о том, как некоторые цифровые технологии порождают, помимо прочего, очень неприятные последствия для психики и здоровья пользователей. (Нездоровый ажиотаж вокруг этих новых «технических достижений» поддерживает горстка мультимиллиардных фондов, корпораций и иных выгодоприобретателей, которые, увы, совершенно не проявляют ни малейшего интереса к здоровью пользователей своих продуктов и ограничиваются лишь общими голословными заверениями.) Как мне кажется, такой дискурс — прекрасное дополнение к вышедшей совсем недавно энциклике Папы Римского, призвавшей к очень взвешенному подходу к ИИ. Но беседа Рогана и Поллана не ограничилась темой цифровых технологий и ИИ. Они обсудили и многое другое, включая современные научно-академические исследования психической жизни (сознания) у растений. Оказывается, были поставлены эксперименты, доказавшие, что растения способны различать звуки (например, начинают расти в направлении звука журчащей воды) и реагируют на анестетики! С точки зрения интегральной метатеории сознания это подкрепляет уилберовскую идею панинтериоризма — наличия внутреннего мира на каждом из эволюционных уровней комплексификации материи и жизни. Ещё приятно слышать, как Джо Роган ссылается на Руперта Шелдрейка, создателя теории морфического резонанса (с которым мы с Таней тоже знакомы и когда-то записали с ним в его доме интервью). В общем, невероятно интересная беседа, где Роган и Поллан коснулись широкого спектра тем. Яндекс Браузер с его автоматизированным переводом вам в помощь!

Мой роман с исследованиями сознания продолжается. Коллеги из Регионального Объединённого Движения «Русская Философия» пригласили меня войти в научный совет следующего Большого Философского Собора, который будет посвящён как раз проблеме сознания и состоится осенью 2026. Также в течение лета будет как минимум ещё один круглый стол (а может, кто знает, и не один). На ближайшей дискуссии, которая, вероятно, состоится в конце июня (пока ещё не было официального анонса), темой планируется сознание и ИИ. Исходя из моих предыдущих выступлений, вы можете догадываться, какие тезисы у меня будут в отношении потенциального наличия, а точнее — отсутствия, феноменального сознания у имитаций интеллекта. (Особенно смехотворны утверждения про сознание у LLM — больших языковых моделей, — призванные раздувать хайповый пузырь для привлечения инвестиций.) Однако, на самом деле, это повод к творческому движению мысли, ведь разговор будет происходить в контексте, прежде всего, философствования — полюбовного стяжания мудрости. А мудрость не может ограничиваться одним интровертным и самоизолированным Я-квадрантом (в таких обстоятельствах она может глохнуть из-за отсутствия социокультурного резонанса). Она требует коллективной верификации, стимулирующего полифонического диалога и социальной релевантности. К тому же сознание — замечательный розеттский камень для пробы пера в трансдисциплинарном и интегративном дискурсах. В общем, налицо все необходимые поводы для участия в этих философских размышлениях о сознании.

Гиперактивная весна завершилась, и несколько дней у меня не было творческого импульса писать о каких-либо событиях и идеях. Но некоторые события заслуживают того, чтобы их отметить. • В конце мая 2026 на комитете модальностей Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиги (ОППЛ) была официально признана интегральная психотерапия в качестве самостоятельной модальности и направления психотерапии (как немедицинской психологической терапии, — известной у нас ещё как «психокоррекция», — так и медицинской психотерапии). Имеется в виду именно классическая интегральная психотерапия, основанная на интегральном подходе Кена Уилбера и развиваемая практикующими психологами и психотерапевтами из разных стран. Отныне мы — Евгений Пустошкин и Татьяна Парфёнова — являемся руководителями модальности «Интегральная психотерапия» в ОППЛ. Огромная благодарность президенту ОППЛ проф. В. В. Макарову, соруководителю кластера духовно ориентированной психотерапии В. В. Майкову, руководителю комитета модальностей ОППЛ С. Б. Есельсону и всем коллегам за оказанную поддержку! • Также в конце мая и начале июня в Санкт-Петербурге и онлайн проходил крупнейший «Саммит психологов». Это невероятно представительная конференция, и мне была оказана честь выступить там онлайн с мастер-классом «В поисках радикальной Цельности. Основы интегральной психотерапии» (3 июня 2026). Название семинара говорит само за себя. Я постарался дать коллегам максимально широкий и глубокий обзор потенциала интегральной психотерапии (базирующейся на классическом интегральном подходе Кена Уилбера) как многомерного трансдисциплинарного направления психокоррекции и терапии. Организаторы говорят, что видео доклада будет смонтировано и доступно через месяц. Когда это произойдёт, обязательно здесь поделюсь! Если вам интересно узнать больше об интегральной психотерапии, то можете ознакомиться с текстом нашей статьи и видеозаписью моего доклада: — Пустошкин Е. А., Парфёнова Т. Д. Интегральная психотерапия: целостный подход к психокоррекции, консультативной и психотерапевтической работе // Эрос и Космос. 02.12.2025. URL: https://www.eroskosmos.org/integral-psychotherapy — Пустошкин Е. А. Интегральная психотерапия: AQAL-подход Кена Уилбера. Критерии интегрального психолога / Доклад на II интегральной онлайн-конференции Integralverse. 2023. URL: https://vk.com/video-131000755_456239023

О других выступлениях на круглом столе «Сознание: неопределенная дефинитность на стыке парадигм» Если вернуться к теме определений сознания (в рамках прошедшего 30.05.2026 круглого стола, о котором написал в предыдущем посте), коллеги показали весьма серьёзное отношение к этой проблематике. Вячеслав Моисеев на позициях логических уравнений предложил свой подход к систематизированию определений сознания. Этот доклад предназначен, скорее, для узких специалистов, владеющих техническим языком моисеевской «логики открытого синтеза» и математизированной логики. Другие доклады, включая мой, как мне кажется, более доступны неспециалистам и гуманитариям. Олег Бахтияров подчеркнул значение психотехнически опосредованных новых форм сознания и осмысления. Андрей Сафонов, как и я, отметил важность недискурсивного, прямого постижения референта слова «сознание». Конечно же, выступления докладчиков не ограничились этими тезисами. Можно посмотреть круглый стол целиком в VK Видео (снова предупреждаю, что первый доклад, сделанный Вячеславом Моисеевым, скорее, для академических философов-специалистов, занимающихся математизированной логикой, а не для общей аудитории).