Ultima Psyche

Но здесь, мне кажется, важнее понимать не внешние различия, а ту внутреннюю динамику, которая стоит за ними и которая помогает различать едва уловимые признаки нарциссических проблем, не вмещающихся в стандартные критерии. Когда-то мне в этом помог Хайнц Кохут, который предложил «модель дефицита». По Кохуту, у младенца есть три основные потребности – в отзеркаливании (подтверждении грандиозности), идеализации (слиянии с всемогущим объектом) и близнецовости (ощущении сходства с другими). По мере того как младенец взаимодействует с заботящимися фигурами (в первую очередь это мама), они удовлетворяют эти потребности. Такие фигуры при этом переживаются младенцем как часть самости и выполняют функции поддержания самооценки (я хороший, ценный), помогают в регуляции аффектов и обеспечивают чувство целостности (поэтому такие фигуры называются «селф-объектами»). Там, конечно, разыгрываются свои драмы, связанные с неизбежной фрустрацией, хорошо изученные Мелани Кляйн, пусть и не в разрезе нарциссизма. Я обычно описываю это так: пока мама помещает меня в центр мира, даёт мне грудь и молочко и я успокаиваюсь, сливаясь с ней в этом умиротворении и всемогуществе, где и я прекрасный, и она идеальная, точнее мы, потому что разделения в этот момент нет, только тотальное слияние – всё прекрасно и хорошо. Как только она замешкалась, вовремя мне чего-то не дала, отвлеклась, не отреагировала идеальным образом на мою потребность, она тут же становится не просто фрустрирующей, а тотально злой и агрессивной, лишающей меня, прекрасного ребенка, того, что, как мне кажется, всегда принадлежало мне (буквально обкрадывающей меня). Гнев, который я испытываю из-за фрустрации, отщепляется и приписывается ей. Кричу я, но агрессор в моем представлении – она. А потом и вовсе пустое место, ничем не обладающее, а только опустошающее меня (обесценивание). (Думаю, провести параллель с тем, как это потом может проявляться во взрослых отношениях, не составит труда). В нормальном варианте все эти ранние расщепления и проекции (парноидно-шизоидная позиция по М. Кляйн) трансформируются и преобразуются в вину за чрезмерные нападки на любимый объект, горевание по утраченному идеальному раю и благодарность за то, что, оказывается, даёт мне другой, а не я сам (депрессивная позиция). В этом плане умеренная фрустрация важна, так как благодаря ей постепенно происходит здоровое разочарование в себе и идеализируемых «селф-объектах» (мама не всегда крутится вокруг меня, я не всегда в её сильных руках и в центре её внимания, она не всегда реагирует так, как я жду), увеличивается способность справляться с аффектами, что становится основой преобразования грандиозного «Я» в зрелое Эго (адаптивный нарциссизм). Но если что-то идёт не так, то происходит либо задержка развития на архаичной стадии, где доминируют идеализированные представления (так считал Кохут), либо запускается патологическое развитие с преобладанием агрессивных импульсов (за это Кернберг). В любом случае сама структура психики организуется вокруг идеализированных и обесцененных представлений о себе и объектах, и в этом почти нет пространства для реальности такой, какая она есть (себя и других). Насчет «что-то идёт не так» есть разные точки зрения (не всегда дело в излишней фрустрации, температмент и аффекты ребёнка играют немалую роль), но итог, в общем-то один, хотя и со своими нюансами в каждом отдельном случае. Грустная картина, в общем. И, думаю, знакомая в каком-то аспекте каждому из нас. #зеркалонарцисса@ultimapsy