Горы — те же горы, и враг — тот же враг
Ури Ной | Внутренняя Политика | ЦАХАЛ на Износе | Антиэффект Реформ |
Дегенералитет 🆚 Безопасность | Рабы Концепции | Фактор Призыва | Мобилизация Шрёдингера |
Ссылка 🔗
ЦАХАЛ вновь захватил крепость Бофор.
Эта 900-летняя крепость и хребет, на котором она расположена, напрямую возвышаются над Галилейским выступом и Голанами с расстояния всего 6 км. По формулировке пресс-службы ЦАХАЛа, речь идет об "устранении прямой угрозы Галилейскому выступу".
Есть основания надеяться, что после всего, что мы пережили со стороны Южного Ливана за последние пятьдесят лет, включая происходящее сейчас, в Израиле окончательно укрепится понимание того, что врага необходимо навсегда отдалить от нас, и что необходимо контролировать территорию без присутствия противника, потому что это враг, который просто не готов смириться с самим фактом нашего существования. И что мы больше никогда оттуда не отступим. Потому что иначе нам снова придется терпеть удары, снова захватывать те же места и снова платить кровью. Враг — это враг, а не только его оружие, поэтому недостаточно уничтожать пусковые установки. Самого врага нужно отдалить от нас навсегда. Мы уже пробовали все другие пути, и это не сработало.
Все это верно и в отношении сектора Газа, повторный захват которого до сих пор не завершен, а также Иудеи и Самарии.
Можно найти множество причин и оправданий тому, что захват сектора Газа продолжается уже более двух лет, по сравнению с двумя днями в 1956 и 1967 годах. Но наряду с политическими соображениями, часть которых оправданна, а часть — нет, главной причиной, на мой взгляд, была и остается количественная слабость ЦАХАЛа — в людях, вооружении и боеприпасах. А коренной причиной этой количественной слабости стала вера, опасная иллюзия, укоренившаяся среди высшего командования ЦАХАЛа после того, как Запад в конце 1980-х принял идею о том, что все хотят жить как на Западе, а потому крупных войн у нас больше не будет, а будут только "раунды". Выводом из этой опасной иллюзии стало убеждение, что можно значительно сократить и ослабить ЦАХАЛ, и это нормально, потому что нам больше никогда не понадобится вся его мощь.
Хотя не все генералы ЦАХАЛа так считали, те, кто думал иначе, систематически тормозились в продвижении и вытеснялись — независимо от того, носили ли они кипу (например, бригадный генерал Эфи Эйтам, бригадный генерал Офер Винтер) или не носили (например, бригадный генерал Роман Гофман, который прямо предупреждал руководство ЦАХАЛа об опасности, в ответ столкнулся с насмешками, и только катастрофа, подтвердившая его предупреждения, привела к тому, что Нетаньяху "обошел" высшее командование ЦАХАЛа и продвинул Гофмана из бригадных генералов в генералы, а затем из генералов — главой "Моссада").
Ослабление ЦАХАЛа проявилось на всех уровнях:
• Сокращение срока срочной службы — что увеличивает нагрузку на резервистов и одновременно вредит самой регулярной армии.
• Борьба против призыва ультраортодоксов — я не ошибся. Именно борьба против призыва ультраортодоксов. Потому что параллельно широко освещаемой и оправданной многолетней борьбе с призывами мобилизовать ультраортодоксальную молодежь в ЦАХАЛ существовала не менее упорная и длительная борьба, цель которой — дать ультраортодоксам понять, что ЦАХАЛ их не хочет или готов принять их только как часть социального "плавильного котла", то есть при условии, что они перестанут быть ультраортодоксами. На это они, разумеется, не готовы. Эта борьба выражалась в разнообразных нечестных шагах на протяжении многих лет, направленных на то, чтобы затруднить ультраортодоксам, а также религиозным бойцам в некоторых родах войск, службу в ЦАХАЛе при сохранении своего образа жизни и ценностей. В государстве, где армейское руководство, а также судебная система и СМИ, поддерживавшие его, на протяжении целого поколения считали — и до сих пор считают, — что внедрение социальных конфликтов внутрь ЦАХАЛа важнее боеспособности армии, результатом стало то, что почти все инициативы по увеличению призыва ультраортодоксальной молодежи были остановлены или резко замедлены.