Моран Видиславски | Закон и Общество | БАГАЦдельня | Абсурдинстанция | Кубло Небожителей | Имитация Справедливости | Системная Аномалия | Ботинок Кривосудия |
Ссылка 🔗
Пини Коэн — это человек, которого приговорили к 3 годам тюремного заключения за бросок ботинка в судью.
Но Пини сломался не из-за ботинка. Ботинок был лишь концом этой истории.
Большинство людей помнит Пини Коэна как человека, бросившего ботинок в Верховном суде.
Тот снимок стал символом, но одновременно он скрыл то, что ему предшествовало.
За тем самым ботинком стоял человек, который годами вел борьбу с системой, отказывавшейся ему верить.
На него были наложены алиментные обязательства, не соответствовавшие его реальным финансовым возможностям.
Когда он утверждал, что не способен выполнять эти платежи, его слова воспринимались как оправдания и ложь.
Вместо того чтобы увидеть человека, оказавшегося в экономическом кризисе, "судебная система" приняла гораздо более простой нарратив: отец, который не хочет платить.
После этого путь оказался быстрым и разрушительным.
Просроченные платежи превратились в долги.
Долги превратились в исполнительные производства.
Появились аресты имущества, проценты, санкции и постоянное давление, возникли трудности на работе.
Трудно работать, когда всё вокруг рушится, особенно на фоне падения доходов, которых и без того не хватало.
Вместо того чтобы выбраться из ямы, он погружался всё глубже и глубже.
Но ущерб был не только финансовым.
Когда его дети на протяжении длительного времени слышали, что их отец не платит алименты, они восприняли это как безразличие и уход от ответственности.
В их глазах он потерял оправдание, и они прекратили с ним общение.
Это был удар гораздо тяжелее самих долгов.
По вине судебной системы, которая не услышала его мольбы, его дети тоже приняли созданный для него образ — человека, который отказывается поддерживать своих детей, несмотря на то что якобы имеет для этого возможности.
"Мои дети прекратили со мной общение", — сказал он с болью на суде. Прекратили общение.
Этот процесс продолжался долгие годы. Как всегда делают прокуратура и суды — тянули и тянули время. Он умолял, но, разумеется, никто не слушал. Они никогда не слушают, особенно если это не человек из их круга.
В апелляции, поданной позднее, Пини Коэн был описан не как опасный преступник, а как человек в тяжелейшем положении, человек, сломленный грузом долгов, одиночеством, разрывом отношений с детьми и чувством полной беспомощности.
Если действительно хочется понять эту историю, нужно смотреть дальше заголовков.
Ботинок не был началом этой истории.
Он был моментом, когда человек, чувствовавший, что его никто не слышит, сломался на глазах у всей страны.
Важный вопрос заключается не только в том, почему был брошен ботинок.
Вопрос заключается в том, как человек приходит к состоянию, в котором начинает верить, что это единственный оставшийся способ заставить других увидеть его и услышать.
Сотни мужчин после развода совершают самоубийство в течение первых двух лет после расторжения брака.
Это два года, в течение которых они превращаются из людей, имеющих семью, отношения, детей и дом, в ничто: без семьи, без отношений и без дома, сталкиваясь с семейным и общественным отчуждением, долгами, депрессией, потерей средств к существованию и, в конечном итоге, самоубийством.
Известны случаи тяжелых разводов и эмоциональных срывов мужчин в судах, когда судьи говорили им: берегите своё здоровье, берегите свою жизнь, будьте осторожны с тем, что может произойти.
Они очень хорошо знают, что произойдет, но кроме нескольких слов в зале суда — ничего и вовсе ничего.
А что они могли бы сделать? Личное консультирование, психологическую помощь, семейное консультирование, финансовое консультирование, сохранение семейных рамок даже в условиях развода.
Разведенный платит свою часть, а Институт национального страхования добавляет остальное. Не по принципу всё или ничего. Не так: либо плати всё, либо тебя называют неплательщиком; мы заплатим, а ты иди к черту. Могли бы, могли бы...