Lobastov’s Scientific Library

​​🏖 Возьмите с собой диосмин на пляж 🏖 ..., чтобы защититься от солнечных ожогов. Попытки доказать противовоспалительную активность диосмин-содержащих препаратов в рамках лечения ХЗВ иногда приводят к очень занимательным результатам, примером которых служит экспериментальная работа французских исследователей, опубликованная в Molecules еще в ноябре 2022 года. Суть эксперимента заключается в обработке человеческого кожного лоскута субстанцией Р с оценкой воспалительного ответа по уровню IL-8 и диаметру дермальных капилляров, а также ультрафиолетом с оценкой степени оксидативного стресса по уровню пероксида водорода и числу клеток с признаками повреждения ДНК (циклобутановые пиримидиновые димеры). И если для ранней работы с изучением влияния на кожу 2% диосминового крема такой эксперимент мог считаться приемлемым, то для оценки противовспалительного эффекта диосмина в рамках терапии ХЗВ он кажется неадекватным. И вот почему. Во-первых, изучался искусственно синтезированный печеночный метаболит диосметина - диосметин-(3-O-β-D)-глюкуронид, который не имеет отношения ни к одному из коммерчески доступных препаратов. Как вы помните, диосмин в кишечнике превращается в диосметин, а затем в печени из него синтезируется диосметин-глюкуронид, который обнаруживается в плазме крови и распределяется по тканям. Дальнейшая судьба глюкуронида неизвестна: он может обладать как самостоятельным фармакологическим эффектом, так и подвергаться вторничному деглюкуронированию в тканях-мишенях. Во-вторых,  исследование проводилось по заказу одного конкретного производителя диосмин-содержащего препарата, поэтому авторы пытались показать отсутствие дальнейшего увеличения эффекта после повышения концентрации метаболита в растворе выше такового, определяемого в плазме крови после приема 600 мг коммерческого диосмина (2700 пг/мл), в частности после приема 450 мг (8500 пг/мл) и 900 мг (17000 пг/мл) микронизированного вещества. Но. откуда взялись эти цифры, непонятно, т.к. ссылка на соответствие доз концентрациям, просто-напросто, отсутствует. В-третьих, экспериментальная модель с кожными лоскутами отражает микроциркуляторные изменения, но не может быть экстраполирована на действие диосметин-глюкуронида в венозной стенке и очень косвенно может быть притянута к патогенезу ХЗВ, т.к. имеет существенные ограничения: 🏖 Лоскут находится вне организма при отсутствии кровообращения и нейрогуморальной регуляции, что сильно отличает модель от условий in vivo; 🏖 Лоскут находится в специальной питательной среде с добавлением раствора сложного состава, содержащего гормоны и антибиотики, в который уже добавляется дисомин-глюкуронид, что может привести к возникновению химических и меж-лекарственных взаимодействий; 🏖 Отсутствует информация о том, как распределялись донорские фрагменты кожи в образцах, что не позволяет исключить вклад индивидуальной чувствительности. В-четвертых, модель со стимуляцией воспаления субстанцией Р не является релевантной, т.к. участие данного цитокина никогда не было подтверждено в патогенезе ХЗВ. В-пятых, оценка IL-8 (основная роль которого заключается в хемотаксисе и активации нейтрофилов в очаге воспаления) в рамках патогенеза ХЗВ также недостаточно релевантна: есть ограниченные данные о повышении его системной концентрации на фоне тяжелой ХВН и в варикозных венах. Таким образом, это универсальный биомаркер воспаления для любых тканей, концентрация которого закономерно повышается под действием субстанции Р, но он имеет слабое отношение к вено-специфическому воспалению. В-шестых, оценка оксидантного стресса в условиях воздействия ультрафиолета вообще нерелевантна в отношении патогенеза ХЗВ, но имеет значение для повреждения кожи. Таким образом, исследование доказывает, что метаболит диосмина обладает противовоспалительным действием при воздействии неспецифическими провокаторами на кожный лоскут в виде снижения экспрессии IL-8 и уменьшения степени капиллярной дилатации. Однако, данная модель не имеет никакого отношения к патогенезу ХЗВ, но может свидетельствовать о пользе препарата при солнечных ожогах.