LanceBio Ventures

Два одобрения генной терапии Немного хороших новостей: компания Ultragenix на прошлой неделе получила второе одобрение всего через месяц после первого. Первым стал Genglycos, in vivo AAV генная терапия гликогеноза Iа типа (болезнь фон Гирке). Это ультраредкое заболевание, в США им страдает 1500–2500 человек. Несмотря на то, что болезнь связана с недостаточностью глюкозо-6-фосфатазы, для нее не существовало лечения в виде фермент-заместительной терапии, потому что нет способа доставить внешний фермент в эндоплазматический ретикулум, где он должен находиться. Второе одобрение компания получила по мукополисахаридозу типа IIIa (синдром Санфилиппо типа А). Здесь тоже нет фермент-заместительной терапии, но по другой причине: болезнь поражает в основном головной мозг, а внутривенные ферменты не способны пересечь гематоэнцефалический барьер. Ultragenix использовала для доставки гена сульфамидазы тот же вектор, что и у Золгенсмы – AAV9. Кстати, это первое одобрение in vivo генной терапии болезни лизосомального накопления. Цена на терапию установлена близкая к рекордной – почти $4 млн. Годом ранее FDA отклонила заявку Ultragenix в связи с проблемами производства. Несколько отклонений FDA в прошлом году вызывали протесты, в марте прошла демонстрация родителей больных детей: они принесли к FDA гроб и требовали большей регуляторной гибкости в отношении ультраредких заболеваний. Сейчас, после изменения руководства FDA, подход стал, очевидно, более щадящим в отношении ускоренных одобрений и суррогатных конечных точек. Но не навредить бы. Нам всем нужен не более сговорчивый, а более профессиональный и предсказуемый FDA. Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы вместе разбираться в таких историях!

Компания Sleuth подводит итоги M&A с начала года — 29 компаний на сумму почти $100B. В безусловных лидерах Lilly: 13 приобретений (45%). Онкология и аутоиммунные заболевания — 2/3 всех транзакций и 72% в деньгах Всего три компании поздней стадии — Arcellx, Nuvalent, Crinetics, 28% куплено на фазе 1. Novo, Pfizer, BMS и Sanofi не купили ничего, но у них недавно были либо крупные приобретения, либо много лицензионной активности. Sanofi пару лет назад говорила на конференции, что они не будут особо ничего покупать. У фармы при этом остается достаточно финансовых возможностей, особенно у Lilly, J&J, Roche, Novo. Тут уместно напомнить, что у M&A есть две стороны: это выход для инвесторов, и, если премия хорошая — важный сигнал для сектора, показывающий, что здесь можно зарабатывать. С другой стороны, M&A обрубает рост компании, особенно если это платформа с большим потенциалом. И вместо следующего Gilead, Vertex, Alnylam, мы получаем подразделение фармы. Так что мы в своих портфелях анализируем возможность M&A, но никогда на нее не полагаемся. Главное — хорошая наука, команда, неудовлетворенная потребность. Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы вместе разбираться в таких историях!

Подведу итоги конференции Встретился примерно с дюжиной компаний, все очень ранние, в клинику планируют выйти в 2028-31 годах. Это то, про что я говорил в своей вступительной речи – в Европе хорошая наука, но темпы, финансирование, регулирование и, скорее всего, «менталитет» (ну, какие-то культурные установки) не позволяют создать такую венчурную индустрию, как в США. А наука между тем вот такая: - удлинение теломер доставкой гена теломеразы с помощью AAV для лечения идиопатического легочного фиброза; - обработка легочного транспланта лентивирусом, снижающим экспрессию MHC (shRNA нокдаун), для профилактики последующего отторжения. - CAR-T для лечения солидных опухолей (первое показание – рак яичников). Срабатывают если на клетке есть хотя бы один из трех опхуолевых антигенов и обязательно еще один (то есть схема 3xOR/AND). - индуцированные плюрипотентные стволовые клетки для лечения врожденных и приобретенных повреждений роговицы - интрацеребральное (в мозг) введение AAV c геном мутантного рецептора, с последующим введением лиганда к нему, для лечения фокальной эпилепсии. - in vivo CAR-T для лечения солидных опухолей, лентивирусная конструкция, трансдуцирующая только иммунные клетки. Двойной таргетинг, эскпрессия цитокинов. - аденовирусная платформа для лечения педиатрических раков: аденовирус заражает раковые клетки, вызывает в них экспрессию антигенов, и их потом атакует иммунная система. - малые активирующие РНК для лечения редких педиатрических заболеваний глаз и печени. Связываются с промотором целевого гена и рекрутируют транскрипционные факторы. Понятно, что далеко не всё из этого сработает, но как интересно! Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы вместе разбираться в таких историях!

CAR-T в аутоиммунных заболеваниях: смешанные новости На прошлой неделе исследователи из Шарите и компании Kyverna опубликовали отчет об исследовании CAR-T у пациентов с ревматоидным артритом, снабдив его потрясающими картинками (там видно, как буквально уходит воспаление из суставов). И тут — трагическая новость. В исследованиях компании Novartis три человека умерли от осложнений этой терапии. Novartis остановила все восемь исследований CAR-T в аутоиммунных заболеваниях. В тот же день об остановке заявила BMS, из осторожности. У них похожая производственная платформа, с ускоренным процессом, и наблюдались случаи системного воспаления. Может быть, компаниям удастся как-то модифицировать протоколы и продолжить, посмотрим. Самый важный вопрос: что это значит для остальных компаний — Cabaletta, Kyverna, Fate, Allogene, Adicet и других? У них таких случаев пока не наблюдалось, несмотря на сотни пролеченных пациентов, но опасения остаются. И у них у всех по-разному устроены процессы, разные дозировки и показания. Так что, будем надеяться, такая эффективная терапия найдет безопасный путь на рынок! Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы вместе разбираться в таких историях!

А вот очень похожая вакцина компании BioNTech по колоректальному раку не сработала, исследование фазы 2 остановлено. Вакцина тоже изучалась у пациентов после резекции опухоли, на стадии II или III, но с положительным тестом на циркулирующую опухолевую ДНК. Есть важные отличия от исследования Модерны: многие случаи колоректального рака нечувствительны к иммунотерапии, вакцина применялась в монотерапии. Эта неудача подчеркивает, что исследователям предстоит долгий путь проверки различных режимов применения таких вакцин и поиски подходящих показаний. Безусловно, нас ожидают сотни исследований, как это было с Китрудой.

Одобрен препарат Revolution по раку поджелудочной! Я писал об их клинических успехах в этом году. Против KRAS, одного из ключевых ферментов, отвечающих за прогрессию рака (особенно поджелудочной железы), очень долго не удавалось создать ингибиторов — конкурировать с субстратом ГТФ очень тяжело, а за пределами сайта связывания белок слишком "гладкий". Первый ингибитор KRAS вошел в клинику спусти 36 лет после открытия человеческого KRAS, в 2018. Первые ингбиторы — sotorasib, agradasib — ковалентные, они связываются с временным карманом на поверхности KRAS, и специфичны против одной мутации, G12C. Daraxonrasib компании Revolution — и правда революция. Они придумали использовать для KRAS концепцию "молекулярного клея": молекула daraxonrasib (производное природного соединения из бактерий, Sanglifehrin A) связывается с небольшим белком циклофилином А, и поверхность образующегося комплекса начинает обладать сродством к KRAS, блокируя его взаимодействия с другими белками, подающими сигналы к размножению раковой клетки. Получился пан-ингибитор KRAS, к которому труднее развить резистентность. Настоящее чудо молекулярной инженерии! Компания Revolution решила делать всё сама, заключив хитрую сделку с Royalty Pharma. В обмен на поток роялти Revolution получила кэш апфронтом, право на получение майлстоунов и возможность брать в долг на выгодных условиях. Этого должно хватить на производство и коммерциализацию препарата без необходимости поднимать следующее финансирование. Сейчас компания стоит больше $45B — это рекорд для биотеха без выручки, больше, чем у многих компаний, которые давно на рынке (Alnylam или Biogen). Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы инвестировать вместе в такие истории!

Как одно и то же вещество из тухлой колбасы разглаживает морщины и помогает при мигрени? Читайте на Биомолекуле расследование под моей редакцией! https://biomolecula.ru/articles/iad-kotoryi-obezbolivaet-kak-botulotoksin-okazalsia-zabytym-geroem-v-borbe-s-migreniu

Смертельная китайская терапия Теперь к плохим новостям: с препаратами передовой терапии из Китая происходит какая-то жесть: за последний год уже третья смерть пациента в исследованиях, связанная с осложнениями. Прогресс Китая на мировой арене биофармацевтики связан с тем (в этом году уже более 40% лицензионных сделок в США происходит с китайскими компаниями), что там очень легко начать исследования на людях, не согласовывая их с национальным регулятором. Поэтому относительно просто тестировать гипотезы, сработает ли тот или иной метод экспериментальной терапии. Обратная сторона — прозрачность и доверие — вызывала опасения у многих. К сожалению, эти опасения оказались небеспочвенными. Два пациента умерли при тестирования терапии генетического редактирования на основе CRISPR, еще один — в исследовании CAR-T. Конечно, нельзя утверждать, что при более строгой системе регулирования этого бы не произошло, но шансы явно выше. К тому же, абсолютно неприемлема попытка сокрытия таких случаев — in vivo CAR-T компания RiboX уже после смерти пациента сообщила, что переходит к тестированию своей технологии в США, не упомянув о трагедии. О двух других случаях подробно написал генетик Дима Прусс, во всех трех случаях только настойчивое участие журналистов позволило добиться правды о смертях. В отличие от этого, в США и ЕС компании обязаны немедленно уведомить регулятора о смерти пациента в исследовании, в противном случае последствия могут быть очень серьезными. Сейчас Китай ужесточил правила проведения таких исследований, но неизвестно, насколько это поможет, ведь тут важна практика правоприменения и обученность персонала. Напомню, что в мире разработки новых лекарств государственное регулирование — это не барьер, мешающий допуску гениальных идей к пациентам, а выстраданная смертями и трагедиями пациентов необходимость. Когда этические принципы подменяются деньгами, скоростью, престижем или научным любопытством, ничего хорошего не получается: страдают не только прямые участники исследований, но и сама репутация новых терапий, что наносит всей биофармацевтике и будущим пациентам. Кстати, пять лет назад вышла наша статья о проблемах с клиническими исследованиями в России. С тех пор, разумеется, лучше не стало...

Первая мРНК-вакцина от гриппа На фоне вчерашней новости померкла предыдущая новость от Модерны. Между тем, она не менее замечательна (а может быть и более, в плане влияния на общественное здравоохранение). В начале августа FDA одобрило сезонную мРНК-вакцину от гриппа для людей старше 50. В феврале FDA отказала в рассмотрении этому же досье личным решением самодура, хама и нарцисса Виная Прасада, который, к счастью, покинул агентство. Однако через неделю Модерне удалось убедить агентство принять заявку и в июне независимый экспертный комитет единогласно проголосовал за одобрение. Проблема с противогрипповыми вакцинами в том, что доминирующие штаммы вируса гриппа каждый год меняются, и заранее трудно угадать, какой будет превалировать, ведь производство вакцины нужно начинать заранее, задолго до холодного сезона. Поэтому разработчики не всегда угадывают со штаммом, и эффективность год на год не приходится. мРНК-производство гораздо быстрее, что, вероятно, позволит создавать каждый год более эффективную вакцину. В исследовании на 40 000 пациентах вакцина оказалась на 26% эффективнее стандартной. Помимо нового механизма действия, это может объясняться и тем, что мРНК-вакцина не требует изготовления в куриных яйцах, из-за чего обычные вакцины могут несколько терять эффективность, даже если разработчики угадали со штаммом. Но настоящий прорыв будет тогда, когда удастся создать универсальную (или хотя бы мультисезонную) вакцину. Однако они пока на ранних стадиях разработки, так что несколько лет еще придется подождать. Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы инвестировать вместе в такие истории!

Исторический день Первый успех персонализированной противораковой вакцины в фазе 3. Акции Moderna выросли на 86% на премаркете, Merck — более чем на 7%, это больше $20B рыночной капитализации. Между тем, скептики говорят, популяция пациентов вовсе не такая большая (после полной резекции меланомы), да и данных по общей выживаемости пока нет. И сами данные не опубликованы — мало ли, эффект статистически значим, а клинически не очень. Так что посмотрим, надеемся на реальный успех!

Ландшафт разработок по аутоиммунным заболеваниям Слева — механизмы, сверху — бигфармы. Понятно, что уместить сюда еще и мелкие компании невозможно, но механизмы все более-менее покрыты. Если заметите отсутствующий механизм, пишите в комментах. Исторически первыми блокбастерами стали TNF, затем другие цитокины и их рецепторы: IL-12/23, IL-17, IL-4/13. На них была обкатана модель выхода в одно показание и потом расширение в другие показания со схожим патогенезом. Далее, не прекращаются попытки создавать пероральные препараты: c JAK1 не очень получилось из-за безопасности, но TYK2 и пероральные ингибиторы IL-23R оказались более успешны. Я писал о Protagonist тут. А теперь — взрыв модальностей: деградаторы белка, биспецифики, CAR-T и другие возможности. Пока неясно, что из этого будет доминировать на рынке, очень активно развивающаяся область. На картинке хорошо видно, как разные компании пытаются сочетать разные варианты: большинство диверсифицируют, ставят на несколько модальностей, несколько ортогональных механизмов. Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы инвестировать вместе в такие истории!

Онколитический вирус одобрен! FDA неожиданно одобрило онколитический вирус, второй в истории агентства. Идея отличная – берем вирус, который размножается преимущественно в раковых клетках, он их заражает и либо уничтожает их сам, либо иммунная система их атакует. Как всегда, теория долгое время разбивалась о реальность: эффективности таким подходам не хватало. В 2015 Году был одобрен Imlygic от Amgen для лечения меланомы, но тут как раз подоспели ингибиторы PD-1 ниволумаб и пембролизумаб (этот стал мегаблокбастером), которым Imlygic проиграл и по общей выживаемости, и по удобству. Проблемой онколитических вирусов всегда было внутриопухолевое введение: онкологи его, насколько я понимаю, скорее недолюбливают, а результаты труднее обобщать и прогнозировать. Но на прошлой неделе случилась важная веха: после двух отказов FDA одобрило препарат компании Replimune для пациентов с меланомой, не ответивших на анти-PD-1 терапию. Два года назад по этому же показанию была одобрена Amtagvi – первая клеточная терапия солидных опухолей компании Iovance. Мы давно и пристально следим за Iovance и верим в потенциал ее платформы в меланоме и других опухолях, но у Replimune есть важные преимущества: этот подход не требует лимфодеплеции (тяжелая химиотерапия перед применением препарата), и он off-the-shelf, а не персонализированной, что кардинально сказывается на себестоимости и логистике. Правда, в отличие от Iovance, он должен применяться в комбинации с ниволумабом, и его собственная эффективность на фоне ниволумаба не очень ясна. Как и Imlygic, продукт Replimune сделан на основе вируса герпеса (что логично для онкологического заболевания кожи), но с новыми добавлениями. Кстати, сделала его почти та же команда при поддержке крутейших инвестфондов Atlas, Forbion и Omega, с которыми мы раньше соинвестировали. Впрочем, рынок оказался не столь оптимистичен: акции Replimune всего лишь вернулись на уровень до последнего отказа, а акции Iovance не только не упали на этих новостях, но и выросли примерно на 40% после объявления о хороших квартальных продажах Amtagvi. И Iovance, и Replimune еще предстоит доказать влияние на общую выживаемость пациентов, а у Replimune впереди тяжелая работа по развертыванию коммерческого применения препарата. Посмотрим, как компания с этим справится. Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы инвестировать вместе в такие истории!

Скандал с Immix Обязанности директора по медицине в публичной биотех-компании исполнял преступник, который 20 лет находился в розыске! Дикая история произошла тут на днях. Рональд Фишер в 2005 году был осужден за изнасилование, но прямо накануне приговора сбежал и находился в списке самых разыскиваемых преступников Род-Айленда. Недавно полиция и ФБР нашли его на яхте рядом с Нью-Джерси, и выяснилось, что он уже три месяца под именем доктора Ричарда Грейдона занимает должность Chief Medical Officer (CMO) в компании Immix Biopharma. Компания его тут же уволила, акции упали на 14%. Лично у меня волосы дыбом встают – как можно нанять на ключевую должность человека, ни раз не встретившись с ним лично и не проверив его бэкграунд?! Ведь от CMO зависит судьба препарата, а следовательно, и компании. Да и получают они немало – полмиллиона долларов в год, не считая бонусов. Он, между прочим, представлялся доктором и Стенфорда и Гарварда, сотрудником J&J и Merck, участвовавшим в одобрении семи препаратов, включая Китруду. В J&J сказале, что у них такой не работал. На самом деле он когда-то был врачом, но его лишили лицензии в 1995, тоже за изнасилование. Так что к менеджменту и совету директоров Immix у меня большие вопросы. Immix интересная компания, с которой у меня много косвенных пересечений (помимо зума с менеджментом в 2024 году) – основана в 2012 году Ильей Рахманом и Владимиром Торчилиным. Торчилин – один из самых цитируемых фармакологов мира, выпускник химфака МГУ (как и я), и лауреат Ленинской премии 1982 года вместе с Ильей Березиным, основателем моей кафедры химической энзимологии. Immix сначала занималась средствами доставки лекарств от рака, среди частных инвесторов не было биофарма-фондов (что тревожный звонок), вышла на IPO в декабре 2021, а в 2022 круто поменяла деятельность, став CAR-T компанией. Технологию лицензировали из госпиталя Hadassa в Израиле, где я бывал в 2023. Сейчас в совете директоров компании Nancy Chang, тоже звезда фармакологии, изобретатель блокбастера Xolair, мы с ней виделись году в 2016 по поводу инвестиций в один девайс. Вот как всё интересно оказалось связано! Однако для инвесторов в компанию у меня плохие новости: если бардак доходит до того, что заочно берут в компанию СМО-рецидивиста, надежды на успех невелики. Ведь, как известно, сильная команда способна вытянуть посредственный проект, а слабая – завалить и хороший. Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы не инвестировать в такие истории, а инвестировать в успешные!

Новые модальности Еще 10 лет практически все лекарства в ассортименте врачей сводились к двум типам: низкомолекулярные вещества и биопрепараты. Упрощенно можно представить это как три поколения лекарств: во второй половине двадцатого века малые молекулы, потом биопрепараты, потом передовая терапия. Но эта передовая терапия — не только генная и клеточная, как мы считали раньше. Сейчас мы живем в эпоху взрыва терапевтических модальностей: это и ADC, и биспецифики, и РНК, и пептиды и много другого интересного. Мы как раз коллективом Биомолекулы недавно выпустили про это книгу, которая теперь стремительно устаревает.😆 Посмотрите, какой прогноз по ним дает Evaluate Pharma в своем новом World Preview (всегда читаю их и использую в аналитике, очень полезная вещь) — на левой картинке. Они пока уступают "традиционным" лекарствам по продажам (они добавлены на правой), но все равно это миллиарды долларов, а главное — польза для пациентов. Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы инвестировать вместе в это будущее!

Первый пероральный ингибитор PCSK9 Компания Merck&Co получила одобрение FDA на препарат Lipfendra (Enlicitide), снижающий LDL-C (“плохой” холестерин) у пациентов, которые принимают статины и не могут добиться его снижения. PCSK9 – хорошо валидированная мишень, в каком-то смысле идеальная: у людей с естественным отсутствием этого белка снижена частота инсультов и инфаркто без нежелательных эффектов. Поэтому она стала первым кандидатом на профилактическую генную терапию, о чем я раньше писал. Но это долгая история, а пока на рынке имеются антитела, РНК-препарат и фьюжн-белок против нее. Антитела продаются «всего» на пару миллиардов, несмотря на прогнозы мегаблокбастерного статуса. Отчасти дело в том, что их нужно часто колоть, и пациенты отказываются от терапии. РНК-препарат инклисиран (Novartis/Alnylam) вводится всего два раза в год, и сейчас его продажи активно растут. Липфендра же – пероральный препарат для ежедневного приема, что для многих удобнее и привычнее. Пока кардиологи спорят, насколько это важный прорыв (данных по смертности пока нет, но снижение LDL-C на уровне с антителами), я заинтересовался вопросом, почему пероральный препарат появился только сейчас. Оказалось, Enlicitide – настоящее чудо медицинской химии. PCSK9 взаимодействует с рецептором LDL-C, это большие белковые молекулы, и малой молекуле там не за что зацепиться, чтобы помешать взаимодействию. Поэтому и были разработаны антитела, но их можно вводить только инъекционно. В Merck начали работу над проектом больше 10 лет назад, первоначальный кандидат был разработан с помощью платформы мРНК-скринига компании Ra Pharmaceuticals (мы с ней встречались в 2016), но потом подвергся очень сильной трансформации. В итоге получился трициклическая пептидоподбная каракатица (иначе не назовешь), включающая 8 аминокислот, из них только две природные. Параллельно нужно было упростить синтез: первоначальная схема включала 63 стадии, их количество удалось сократить более, чем вдвое. Интересно, что в процессе синтеза активно используются генно-инженерные ферменты, включающие десятки мутаций – это буквально тема моей диссертации. Merck планирует продавать таблетку за $315 в месяц до скидок, что примерно в два раза дешевле конкурентов. Препарату прогнозируют пиковые продажи в районе $5B в год. Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы инвестировать вместе в такие истории!

Скандал с Авакопаном Дикий скандал разворачивается вокруг препарата Авакопан, одобренного FDA в 2021 году для лечения редкого аутоиммунного заболевания ANCA-васкулита. Он высветил проблемы индустрии, спонсирующей исследования продуктов, которые сама же и продает, и поэтому нуждается в очень строгом, продуманном и прозрачном контроле со стороны общества. Расскажу подробнее, потому что кейс очень интересный. Оказалось, что данные исследования, на основании которого FDA и EMA выдали одобрение, были подделаны сотрудниками компании ChemoCentryx, разработчика препарата: директором по медицине и биостатистиком. Уже после закрытия базы данных клинического исследования они попросили контрактную организацию переделать анализ так, чтобы нескольким пациентам препарат помог. Всё это было тщательно скрыто, так что ничего не заметили ни регуляторы, ни компания Amgen, которая купила ChemoCentryx уже после одобрения. При этом результаты исследования все равно оказались такими слабыми, что голоса независимого комитета FDA разделились пополам (акции компании сильно упали), но агентство все равно приняло решение об одобрении лекарства – болезнь редкая, опций терапии не так много. Правда, лекарство еще и токсично для печени (и этот факт руководство компании пыталось всячески скрыть), но подделку данных по эффективности так никто бы и не заметил, если бы не одна случайность. Из-за резкого падения акций на публичную компанию могут полуавтоматически подать в суд специализирующиеся на таких тяжбах юридические фирмы, если есть шанс обнаружить несоответствие между обещаниями компании и реальностью. Так и случилось: суд шел четыре года и по сути иска ничего не нарыл (в 2025 году разбирательство прекратилось). Зато один из судебных экспертов нашел переписку того самого директора, биостатистика и контрактной организации и решил сообщить в FDA. FDA обратилась к Amgen с предложением убрать лекарство с рынка, Amgen отказала, и сейчас на рассмотрении в FDA и в EMA уже принудительное прекращение регистрации. Аргументы Amgen – то, что препарат части пациентов все равно помогает, о чем свидетельствуют данные постмаркетинговых наблюдений. Между тем, один из самых авторитетных журналов New England Journal of Medicine отозвал статью о регистрационном исследовании. Это первый такой прецедент за более чем 200-летнюю историю журнала. В этой истории несколько неприятных вещей: у Amgen и регуляторов не было никаких способов обнаружить подлог, когда он произошел. В ходе due diligence при покупке компании емейлы, конечно, никто не читает. FDA хотя и проводит аудиты, но довольно выборочно и не имеет возможности пересчитывать всю первичную документацию. Скорее всего, будут ужесточены и отрегулированы правила взаимодействия между компаниями и CRO, правила закрытия баз данных и документирования любых изменений (хотя, кажется, они и так были довольно строгими). Кроме того, обидно, что никак не наказаны виновные – они давно в других компаниях, и FDA нужно инициировать отдельную процедуру запрета работы в индустрии против них. Интересно, будет ли авакопан отозван в РФ?

Anthropic займется разработкой лекарств. Как можно заработать на ИИ в фармсекторе? Anthropic запустила Claude Science и параллельно объявила, что сама займется разработкой лекарств. Помимо идеи прекрасной планеты будущего, здесь есть вполне практический аспект — это заявка на спасение фармотрасли от надвигающегося патентного обвала — к 2030 году доля лекарств, защищенных патентами упадет до 4% и значит дорогим препаратам фармгигантов придется выдержать ценовое давление со стороны производителей дженериков и биосимиляров. Вопрос: способен ли искусственный интеллект реально изменить правила игры, или это очередной хайп перед IPO крупнейших ИИ-лабораторий. Мнения расходятся.  💬 Игорь Клюшнев, сооснователь Freedom Holding, считает запуск Claude Science умным ходом — Anthropic получает практический опыт в разработке лекарств, при этом сознательно выбирает забытые болезни, чтобы не конкурировать с будущими клиентами из числа фармгигантов. При этом он прямо говорит, что первых препаратов, созданных с участием ИИ, стоит ждать не раньше 2028 года, а значит на ближайший патентный обвал технология повлиять не успеет. 💬 Илья Ясный, партнер и глава научных исследований венчурного фонда LanceBio Ventures полагает, что главная проблема фармы не в скорости придумывания молекул, а в том, что 85% и 90% лекарств проваливаются именно на стадии клинических испытаний, и ИИ эту проблему не решает. — поскольку в отличие от языковых моделей, обученных на миллиардах текстов, в медицине счет качественных обучающих данных идет на десятки тысяч случаев, слишком разрозненных и грязных, чтобы стать надежной базой для нейросети. Его вывод жесткий — при оценке фармкомпаний нужно смотреть не на факт использования ИИ, а на реальные клинические данные, команду и потребность рынка, то есть делать старый добрый due diligence. 👉 Роман Кутузов разобрал, кто в этой гонке реально зарабатывает. @oninvest_media

Crinetics купили! Еще одну нашу портфельную компанию купили за $10B, c премией 100% к рынку! У компании одобренный препарат по акромегалии и пайплайн продуктов по эндокринным заболеваниям. Для Vertex это еще один шаг к расширению бизнеса: это правильно, из узкоспециализированной компании, занимающейся только муковисцидозом, они уже превратились в важного игрока в области боли, генного редактирования и так далее, постепенно приближаясь к статусу большой фармы. Vertex же поглотил нашу портфельную компанию Alpine в области аутоиммунных заболеваний: с этой истории начался наш блог два с лишним года назад. Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы инвестировать вместе в такие истории!

«Умная» клеточная терапия FDA одобрила «умную» клеточную терапию компании Orca Bio – она на 74% раза позволяет снизить риск развития жизнеугрожающей реакции «трансплантат против хозяина» (РТПХ) у пациентов с онкогематологическими заболеваниями, которые проходят процедуру трансплантации костного мозга от донора. Обычно для лечения некоторых лейкемий и других подобных заболеваний у полностью совместимого донора отбирают клетки костного мозга и вводят их все сразу. Orca Bio применила инновационный подход: клетки донора делятся на три фракции: стволовые клетки и прогениторы, регуляторные Т-клетки (Треги, за которые недавно выдали Нобеля) и эффекторные Т-клетки (Tэфф). Первые две вводятся сразу, чтобы создать иммунную защиту против последующего введения Тэфф. Их вводят через два дня, и таким образом удается обеспечить их противораковую активность, при этом избежав во многих случаях РТПХ. Раньше пробовали совсем избавляться от Тэфф, но тогда и противораковая активность сильно падает. Проведенное сравнительное исследование показало, что новый подход не менее эффективен обычного, но намного реже вызывает РТПХ. Интересно, что Orca Bio – одна из немногих частных американских компаний с одобренным продуктом. Ее путь к одобрению был относительно коротким: образована в 2016 на базе разработок выдающегося ученого Ирвинга Вайсмана из Стенфорда, через 4 года стала единорогом (нечастый случай в биофарме), к настоящему моменту общий объем инвестиций более $625M. Набор инвесторов тоже необычен для биофармы: нет профессиональных биотех-VC, зато есть суверенный фонд Абу-Даби Mubadala (AUM $385B), крупная частная страховая США Kaiser Permanente, пенсионный фонд Иллинойса и какие-то неизвестные мне диптех-VC. Вообще выглядит довольно подозрительно, потому что такой набор инвесторов не способен обеспечить независимый контроль качества решений менеджмента. Но в совете директоров сидят компетентные люди (бывший CEO Новартиса, бывший CEO нашей портфельной компании Global Blood Тед Лав), чего, в данном случае, видимо, хватило (хотя оценка и количество вкачанных денег вызывают вопросы). Мы встречались с компанией в 2023, было очень интересно пообщаться, и можно было бы проинвестировать, если бы у нас был частный фонд (и если бы финмодель сошлась). Понятно, что компания в ближайший год, скорее всего, станет публичной. Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы инвестировать вместе в такие истории!