Elena Terekhova
رفتن به کانال در Telegram
Вы оказались здесь, на моем канале, возможно потому, что вы, так же как и я, любите психоанализ и открыты новым знаниям и хотите познать себя и человеческую психику. Welcome! Обо мне: психоаналитический психотерапевт, клинический психолог, группаналитик
نمایش بیشتر1 366
مشترکین
اطلاعاتی وجود ندارد24 ساعت
+57 روز
+630 روز
در حال بارگیری داده...
کانالهای مشابه
ابر برچسبها
اشارات ورودی و خروجی
---
---
---
---
---
---
جذب مشترکین
سپتامبر '26
سپتامبر '26
+11
در 1 کانالها
اوت '26
+30
در 2 کانالها
Get PRO
ژوئیه '26
+59
در 6 کانالها
Get PRO
ژوئن '26
+120
در 6 کانالها
Get PRO
مه '26
+77
در 8 کانالها
Get PRO
آوریل '26
+33
در 4 کانالها
Get PRO
مارس '26
+27
در 2 کانالها
Get PRO
فوریه '26
+25
در 1 کانالها
Get PRO
ژانویه '26
+40
در 1 کانالها
Get PRO
دسامبر '25
+35
در 3 کانالها
Get PRO
نوامبر '25
+37
در 3 کانالها
Get PRO
اکتبر '25
+49
در 4 کانالها
Get PRO
سپتامبر '25
+41
در 3 کانالها
Get PRO
اوت '25
+39
در 5 کانالها
Get PRO
ژوئیه '25
+42
در 5 کانالها
Get PRO
ژوئن '25
+48
در 4 کانالها
Get PRO
مه '25
+44
در 7 کانالها
Get PRO
آوریل '25
+45
در 5 کانالها
Get PRO
مارس '25
+53
در 3 کانالها
Get PRO
فوریه '25
+48
در 7 کانالها
Get PRO
ژانویه '25
+123
در 5 کانالها
Get PRO
دسامبر '24
+67
در 6 کانالها
Get PRO
نوامبر '24
+65
در 8 کانالها
Get PRO
اکتبر '24
+137
در 5 کانالها
Get PRO
سپتامبر '24
+57
در 4 کانالها
Get PRO
اوت '24
+65
در 6 کانالها
Get PRO
ژوئیه '24
+64
در 8 کانالها
Get PRO
ژوئن '24
+47
در 5 کانالها
Get PRO
مه '24
+41
در 4 کانالها
Get PRO
آوریل '24
+28
در 1 کانالها
Get PRO
مارس '24
+27
در 4 کانالها
Get PRO
فوریه '24
+44
در 1 کانالها
Get PRO
ژانویه '24
+252
در 3 کانالها
| تاریخ | رشد مشترکین | اشارات | کانالها | |
| 07 سپتامبر | +2 | |||
| 06 سپتامبر | 0 | |||
| 05 سپتامبر | +2 | |||
| 04 سپتامبر | +2 | |||
| 03 سپتامبر | +1 | |||
| 02 سپتامبر | +1 | |||
| 01 سپتامبر | +3 |
پستهای کانال
Требование справедливости - инфантильное чувство, это буквально чувство ребенка, который есть во всех нас, чтобы ему полагалось столько же любви и благ от родителей, сколько они дают другим сиблингам. Это чувство вытекает из инфантильных чувств враждебности и зависти. Это чувство, как реактивное образование, появляется, когда ребенок идет в первые социальные группы -детский сад, школу и направлено на других детей, но не к вождю этих групп. Вождь в этом смысле олицетворяет родительскую фигуру, которая должна всех на равных любить или порицать (по мотивам работы Фрейда Психология масс и анализ Я).
Вождем может также стать идея, которая объединяет группу, таким образом появляются тоталитарные общества, возглавляемые диктаторами, но объединены одной идеей (так называемые «-измы»: социализм - идея равенства, коммунизм - идея противостояния капиталу и др.). Вождь для управления такой группы использует внушение, всегда оставаясь нарциссической «родительской фигурой», используя собственное всемогущество, блокируя развитие и свободомыслие индивидов в группе.
Любая тесная продолжительная связь, какой бы она ни была, брачная, между родителями и детьми, дружеская, содержит осадок враждебных, отвергающих чувств, которые ускользают от восприятия в следствии вытеснения. То же самое происходит тогда, когда люди собираются в группы. Т.е. люди могут объединиться либо против какого-то врага, либо во имя какой-то идеи, например, идеи развития. Индивиды в группе, преодолевая свой нарциссизм, ведут себя так, как если бы они были похожими, терпят своеобразие другого, ставят себя наравне с другим и никакой антипатии к другому не испытывают. Такое ограничение нарциссизма может вызываться только одним моментом - либидинозной связью с другими людьми.
Любовь к себе находит предел только в любви к другим (Фрейд, 1921).
Нарциссизм имеет по своей природе диктаторские корни, в связи со своим всевластием, всесилием и он не терпит ни отличий, ни изменений, он требует стабильности, постоянства, ничего не должно меняться (речь о первичном нарциссизме, который есть у каждого из нас, а не о патологии).
Эрик Смаджа, цитирует Фрейда: Либидо - мы называем так энергию таких влечений, которые имеют отношение ко всему, что можно обобщить словом любовь в самом широком смысле (любовь к сексуальному партнеру, любовь к детям, к родителям, к делу, к определенному блюду). В Психологии масс и анализе Я Фрейд утверждает, что п/а исследование показало, что все эти стремления имеют один и тот же источник импульсов влечений. Любовные отношения/эмоциональные связи являются составляющими массовой души. Масса, по мнению Фрейда, удерживается влечением жизни (эросом), которое удерживает вместе все в мире. Вторая мысль: когда индивид в массе отказывается от своей самобытности и поддается внушению со стороны других, он это делает из потребности быть в согласии с ними, нежели в противоречии, т.е. из любви к ним.
Таким образом, если индивид сможет удерживаться в группе, не разрушая связи, то постепенно он сможет строить лучшим образом и личные отношения, а это залог психического здоровья и развития. Но при условии, если ведущий группы нацелен на процессы развития и сепарации участников. Для этого необходим особый сеттинг и техника, что полностью реализуется в группаналитических группах. Набор в одну из таких продолжается, группа работает онлайн, продолжительность группы - 3 года, еженедельно в пятницу с 14:30 до 16:00.
Подробности здесь.
| 2 | В условиях травмы есть срочность - нужно срочно что-то делать. На место принципа удовольствия/неудовольствия приходит и начинает действовать принцип навязчивого повторения.
Также работает принцип смешения активности в пассивность. Например, мне причинили боль, я не могу никому причинить боль, потому что я слабый. Поэтому я причиняю боль самому себе. Отсюда происходят корни самоповреждающего поведения, депрессивной и суицидальной симптоматики.
//из семинара Говарда Левина. С 17 сентября начинается новый цикл с Левином «Травма, репрезентация и логика поля» у Ю. Моталовой (для тех, кто пропустил эту информацию, это совершенно не реклама, так как ни Левин, ни Юля в ней не нуждаются) | 160 |
| 3 | Как правило, по мере продвижения в работе с этими [нарциссическими] пациентами появляется чувство успеха. Некое удовлетворение, что что-то происходит. Обычно мы рассматриваем эти изменения, исходя из наших собственных представлений, приписывая им то, что мы считаем правильным: контакте с реальностью, использование рефлексии, толерантность к фрустрации. Но затем что-то происходит - «американская горка» внезапно и стремительно делает изгиб вниз, не знаю как другие, а я при этом обычно чувствую, что мой живот остался в одном месте, голова - в другом, а пациента вообще нет в этой картине. Все что я считала истинным альянсом, диадическими отношениями снова распалось на частичные объекты или отщепленные части или на простую потребность пациента снова что-то почувствовать - какое-то сенсорное переживание, которого нельзя достичь одними словами. Со временем, я поняла, что ощущение американских горок - которые мне лично не доставляют удовольствия - резко отличаются от нормальной регрессии в терапии, или рецидивов, которые требуют проработки снова и снова. Нарциссические личности не привыкли к проработке - они не любят американские горки, просто они уверены, что все остальные предпочитают стиль жизни в духе этого аттракциона.
Это подразумевает взятие за основу другого принципа терапии, мы должны настроится на совсем другой лад, чтобы достичь чего-то с этими пациентами, не разрушая мир в нашей душе в ходе лечения и не ставя свою работу под сомнение до такой степени, чтобы парализовать ее. Обычно невозможно работать одновременно с большим количеством нарциссических пациентов точно так же, как нельзя вести групповую терапию с большим количеством нарциссов в одной группе. В психоанализе мы раскрываем свой внутренний мир, мы ослабляем наши границы, чтобы сохранять свободно парящее внимание к чувствам, мыслям и реакциям как пациента, так и нашим собственным, поэтому в терапии, мы всегда в определенной степени уязвимы. А у этих пациентов есть поразительная способность вторгаться в наш внутренний мир, злоупотреблять нашей уязвимостью и поэтому нам приходится вырабатывать другие защиты, не переставая прислушиваться при этом к своему внутреннему миру - ведь в этом наш главный рабочий инструмент.
//из статьи Авигаиль Голомб «АМЕРИКАНСКИЕ ГОРКИ» или Контрперенос с нарциссическими пациентами
Перевод Майи Немировской | 169 |
| 4 | Развитие личности – это движение вглубь от фиксированного центра личности, центра, который объединяет оба аспекта экзистенциального дуализма – самости и тела. Но такого рода развитие требует именно признания реальности, реальности своих ограничений:
Чего сейчас не хватает внутреннему «я», так это, безусловно, реальности – так обычно говорят о человеке, когда ему недостает чувства реальности. Но при ближайшем рассмотрении становится понятно, что человеку недостает необходимости… Чего действительно не хватает, так это силы… подчиниться необходимому в себе – тому, что можно назвать внутренним пределом. Поэтому несчастье не состоит в том, что такое «я» ничего не значит в мире; нет, несчастье в том, что человек не осознал себя, не осознал, что он сам является чем-то совершенно определенным, необходимым. Напротив, он потерял себя из-за того, что «я» отражалось в возможным воображаемым образом [Kierkegaard, The Sickness Unto Death, 1849 (Anchor edition, 1954, вместе с Fear and Trembling, translated by Walter Lowrie)].
Депрессивность встроена в его мир слишком прочно, подавляюще. Кьеркегор выразился так:
Но пока один вид отчаяния означает погружение в бесконечность и потерю «я», второй вид позволяет вести себя так, как если бы «я» было обмануто «другими». Видя множество людей вокруг, участвуя во всех мирских делах, становясь мудрыми и понимая, как идут дела в этом мире, такой человек забывает о себе самом… Он не смеет верить в себя, считает, что слишком рискованно быть самим собой. Гораздо проще и безопаснее быть похожим на других, стать имитацией, числом, номером в толпе. Это превосходная характеристика «культурно нормального» человека, того, кто не осмеливается отстаивать собственные интересы, потому что это означает слишком большую опасность, возможность разоблачения. Лучше не быть самим собой, а жить в окружении других, встроенным в безопасную структуру социальных и культурных обязательств и обязанностей [Kierkegaard].
//из книги Эрнеста Беккера Отрицание смерти. Перевод А. Ерыкалин, 2023. | 186 |
| 5 | Животных не трогает то, на что они не реагируют. Они живут в маленьком мире, в осколке реальности, в нейрохимической программе, заставляющей их идти туда, куда ведет обоняние, и исключающей что-либо еще. Но посмотрите: человек – невероятное существо! Как будто природа выкинула осторожность вместе с запрограммированными инстинктами. Она создала существо, у которого отсутствует защита от полного восприятия окружающего мира; существо, полностью открытое для любых переживаний. Он может иметь отношение не только к живым существам своего вида, но в каком-то смысле и к другим видам тоже. Он может размышлять не только о том, что для него съедобно, но вообще обо всем, что растет. Он живет не только в настоящем моменте, но распространяет свое внутреннее «я» во вчера, свое любопытство – на многие века в прошлое, свои страхи – от настоящего момента на пять миллиардов лет в будущее к моменту, когда солнце остынет, а свои надежды – в бесконечность. Он живет не на крошечной территории, и даже не на целой планете, а в галактике, во вселенной, измерения которой простираются за все видимые пределы. Это потрясающе, и это та ноша, которую несет человек, ноша опыта.
//из книги Эрнеста Беккера Отрицание смерти. Перевод А. Ерыкалин, 2023. | 212 |
| 6 | Интервизия и обучение
В психоанализе мы учимся всегда. И это не имеет никакого отношения к «синдрому самозванца», потому что «самозванцем» можно считать себя только если есть презумпция, что значение конечно и оно не освоено.
Желание учиться является прямым отражением любопытства, интереса, развития, и самой жизни.
Поэтому приглашаю вас в действующую интервизионную группу по вторникам в 12:00 (время московское), где мы с коллегами и единомышленниками разбираем сложные случаи из практики, вопросы этики, практики, теории, и трудности на пути становления и профессиональной идентификации.
Работа в группе главным образом направлена на обучение психоаналитическому мышлению.
Подробности в посте https://t.me/NEVR0TICA/1241
Для участия в группе вы можете написать мне в личные сообщения и мы договоримся о предварительной встрече. | 210 |
| 7 | Коллеги, горячо рекомендую интервизионную группу под руководством Антона Билецкого, где вы сможете учиться важному навыку - психоаналитически думать, а также участвовать в разборе сложных клинический кейсов. | 190 |
| 8 | Дорогие читатели, коллеги и все интересующиеся психоанализом, поздравляю вас с Днём знаний, с 1-м сентября!
1 сентября - это не только День знаний, это еще и символ инициации во взрослую жизнь. Для первоклассников конечно особенно, это сепарация от родителей, от домашней, более защищённой среды. Появляется внешний авторитет (учитель), жёсткий график, система оценок — то, что раньше не регулировало его жизнь напрямую. Это и есть тот самый переходный момент: ребёнок учится действовать самостоятельно, брать на себя ответственность, выстраивать отношения в новом коллективе. В психоанализе это связывают с задачей развития — пройти этап сепарации от родителей и научиться опираться на себя.
1 сентября — это чёткий старт, «точка сборки». Для ребёнка это не только учёба, но и опыт жизни внутри жёсткой рамки: есть расписание, цели, оценки, сроки. Такая структура помогает психике освоить понятие времени, научиться выдерживать напряжение, чередовать усилия и отдых. В этом смысле дата работает как метафора входа в более упорядоченный, «взрослый» ритм жизни, где нужно учитывать не только свои желания, но и внешние требования.
Сам момент перехода часто сопровождается амбивалентными чувствами: с одной стороны — волнение, радость от нового статуса, с другой — тревога, страх не справиться, потерять близость с родителями или не вписаться в коллектив. Это нормальная часть инициации: чтобы трансформироваться, нужно пройти через напряжение, «умереть» для старого состояния (детской беззаботности) и «родиться» для нового.
отпечаток этого раннего «ритуала» может сохраняться.
Во взрослом возрасте у нас тоже начало сентября по-прежнему запускает определённые сценарии: появляется желание «начать с чистого листа», поставить новые цели, структурировать жизнь. Иногда всплывают и старые школьные тревоги. Важно направить все эти чувства в развитие, пройти этот еще один «ритуал инициации» как следующий этап, еще одна ступенька на пути самопознания и овладения знаниями и опытом.
Коллегам хочу пожелать еще и терпения, веры в себя, в те знания, которые мы продолжаем получать. Этот путь никогда не заканчиваться, потому что если нам показалась, что мы уже знаем достаточно, то мы сбились с курса.
И я по-прежнему продолжаю этот путь вместе с вами и приглашаю участвовать в учебных проекта: группе чтения и супервизионной группе, а также присоединиться к новой терапевтической группе, которая стартует совсем скоро- 4 сентября.
Все подробности здесь. | 237 |
| 9 | Безопасность перед лицом ужаса существования становится для человека реальной проблемой. Он чувствует себя уязвимым – и это правда! Но он реагирует слишком жестко и преувеличенно. Он боится выходить на улицу, заходить в лифт, или пользоваться любым транспортом. В таком случае человек как бы говорит себе: «Если я вообще сделаю хоть что-то… я умру». Мы видим, что симптомом является попытка жить, попытка разблокировать действия и сохранить мир безопасным. Страх жизни и смерти заключен в этом внешнем признаке. Если вы чувствуете себя уязвимым, то это потому, что вы чувствуете себя плохим и малоценным, недостаточно великим или сильным, чтобы противостоять ужасам вселенной. Вы работаете над тем, что вам необходимо для достижения совершенства (значимость, неуязвимость), например, моете руки или избегаете секса в браке. Можно сказать, что сам симптом представляет собой локус героизма. Неудивительно, что никто не может от него отказаться: это тут же высвободит весь поток ужаса, который каждый пытается отрицать и преодолевать. Если все яйца сложены в одну корзинку, за нее нужно держаться как можно крепче. Как если бы вы взяли весь мир и объединили его в единый объект или в один страх.
//из книги Эрнеста Беккера Отрицание смерти. Перевод А. Ерыкалин, 2023. | 221 |
| 10 | Во времена царей сказать правду как она есть и не быть казненным могли только шуты и юродивые. Шуты всегда приправляли правду юмором, юродивых жалели, относились снисходительно, но в тоже время побаивались из-за их проницательности. Аналогом шутов для народа были скоморохи. Но отношение к ним на Руси было двойственным: их любили в народе, но жёстко осуждала церковь и нередко преследовали власти.
Конечно же стоит вспомнить и народный эпос - сказки, былины, где тоже передавалась истина, хоть и с оговоркой: «Сказка - ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок».
В традиционной культуре рассказчик не просто «передавал текст», а создавал совместное переживание. Это близко к идее «общей фантазии»: аудитория и рассказчик вместе удерживали воображаемое пространство сказки, и от мастерства сказителя зависело, насколько глубоко слушатели погружались в этот мир.
Мы давно все это утратили. Несмотря на то, что сейчас найти любую интересующую нас информацию не составляет никакого труда, мы совершенно не можем быть уверены, является ли эта информация истинной.
В эпоху, когда ИИ все больше набирает обороты, пожалуй, единственный человек, кто может нам помочь вынести правильное суждение о нашей собственной переживаемой реальности, правде (истине), - это психоаналитик. Но все же, надеюсь, что я сильно преувеличиваю…
#размышленияTerekhova | 235 |
| 11 | ГРУППАНАЛИЗ КАК МЕТАФОРА, ТВОРЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС И ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕ
Свободно текущая дискуссия является группаналитическим эквивалентом свободной ассоциации. Формы ее выражения и возникающие в ходе нее отношения являются произвольными и спонтанными, как импровизация в музыке или драматическом искусстве. В процессе групповой терапии формируются нарративы и разыгрываются роли, позволяющие уловить момент, когда создается нечто новое.
Изменения можно понять через метафоры, которые порождает этот процесс, где метафоры работают как моменты новизны в музыке или театре. Метафоры возникают из архаического домена жизни группы, который часто спрятан и недоступен, но иногда заметен очень сильно. Эти метафоры могут проявиться через сны, игру слов или соприкосновение в переносе, которые создают связь между участниками группы в общей зоне разделяемого опыта, высвечивают значимые моменты и превращают стремление в принадлежность.
Иногда происходят моменты новизны, в том числе общий смех или острые негативные переживания, которые выходят за рамки привычного опыта. Это часть спонтанной жизни группы, которую невозможно прогнозировать. Иногда такое случается и способствует изменению паттернов, которые могут быть контрпродуктивными в труднопреодолимых условиях. Слова, запускающие импровизацию, подобно вариациям в музыкальном ритме, интонации или тональности, могут привести людей к новым поразительным открытиям [Дж. Р. Шлапоберски, 2022].
4 сентября начнет свою работу группа, длительностью 3 года (с постоянным составом участников), встречи будут проходить в Zoom, по пятницам в 14:30.
Подробности здесь. | 278 |
| 12 | Вик Седлак о мотивации аналитика:
«Элла Шарп (1950) рассматривала эмоциональное развитие аналитика в очень схожих терминах: «наш личный анализ должен дать нам понимание того, почему мы стали психоаналитиками. Мы должны знать бессознательные корни столь значительной сублимации… знать глубокие корни удовлетворения, которое мы получаем от этой работы, чтобы глубоко лежащие тревоги могли быть распознаны и разрешены в их истинных взаимосвязях, а не объяснялись поверхностно». Она утверждала, что стремление исцелять неотделимо от пронизанного тревогой садизма примитивных уровней психики, который когда-то стремился причинять боль и убивать, и что нам необходимо осознавать, что наши тревоги, связанные с этим глубоко укоренившимся садизмом, постоянно нивелируются процессом исцеления и лечения. В стремлении исцелять и лечить мы прежде всего имеем дело с собственными страхами, прежде чем дело вообще доходит до пациента как такового. Шарп писала, что техника всегда будет страдать, если мы не осознаем, что наша работа сама по себе является сведением на нет наших собственных тревог. Она писала: «Будет присутствовать стремление к излечению, но в психоанализе излечение вовсе не достигается таким образом. Излечение достигается благодаря способности анализировать, а скрытая тревога по поводу достижения излечения может быть губительной для техники… если мы чувствуем облегчение и удовлетворение при каждом проявлении улучшения со стороны пациента и при каждом исчезновении симптомов, если мы чувствуем уныние при каждом повторном появлении симптомов и страданий, то у нас нет иммунитета от собственной тревоги. Исцеление пациента наступает не благодаря устранению нашей тревоги, и даже не благодаря нашему желанию исцелить, а только благодаря нашей способности анализировать сопротивления бессознательному». Она добавила: «Наш инфантильный садизм и вытекающая из него тревога на самых глубоких уровнях заставляют нас постоянно искать подтверждения для нашей уверенности».
Если эти тревоги не будут поняты и, в какой-то мере, сконтейнированы, то наших пациентов может постигнуть та судьба, на которую указывал Том Мэйн, когда писал: «Страдающий пациент, который разочаровывает увлечённого терапевта отсутствием улучшения, всегда подвергается опасности столкнуться с примитивным человеческим поведением, замаскированным под лечение» (1989, с. 13). Мейн осознавал, как много эмоционально поставлено на карту для терапевта, когда тот предлагает аналитическое лечение, а также знал о садизме, который может пробудиться в клиницисте». | 225 |
| 13 | Третичность — одно из центральных понятий в теории Андре Грина. Она обозначает способность психики не оставаться пленницей непосредственного отношения между двумя полюсами — между субъектом и объектом, желанием и запретом, любовью и ненавистью, присутствием и отсутствием, — а создавать между ними третье пространство, в котором напряжение может быть удержано, преобразовано и представлено. Третичность не устраняет противоречие и не примиряет противоположности; она делает возможной психическую работу между ними.
Прообразом третичности служит эдипова структура, поскольку появление третьего нарушает фантазию о замкнутой и полной связи ребёнка с матерью. Однако у Грина третье не сводится к реальному отцу или к отцовскому запрету. Оно должно быть уже психически представлено в самой связи матери с ребёнком: мать способна быть с ребёнком, не превращая эту связь в исключительный союз, потому что её желание обращено также к другому, а её психическая жизнь не исчерпывается материнством. Благодаря этому ребёнок постепенно обнаруживает, что объект не принадлежит ему полностью, что его отсутствие не означает исчезновения и что между желанием и удовлетворением существует дистанция. Именно в этой дистанции рождаются фантазия, мысль и способность символизировать.
Поэтому третичность следует понимать не только как структуру отношений, но и как особый способ психического функционирования. Она связывает внутреннее и внешнее, влечение и объект, аффект и представление, первичный и вторичный процессы. Психика получает возможность не выбирать один из полюсов и не разрушать другой, а совершать переходы между ними. В этом смысле третичность близка к символизации: слово не совпадает ни с вещью, ни с её отсутствием, но позволяет отсутствующему объекту продолжать существовать психически.
Если третичность не сформирована или разрушается, различие переживается не как условие мысли, а как угроза связи. Тогда преобладают бинарные отношения: либо полное слияние, либо разрыв; либо идеализация, либо обесценивание; либо присутствие объекта, либо его психическое уничтожение. На место внутреннего конфликта приходят расщепление, разрядка, отыгрывание или соматизация. Аналитическая ситуация в таком случае должна не столько обнаружить уже существующий третий смысл, сколько постепенно создать условия для его возникновения. Сам аналитический процесс становится работой третичности: между пациентом и аналитиком появляется пространство, в котором переживание может перестать быть непосредственным действием или телесным событием и приобрести форму представления, мысли и истории. | 262 |
| 14 | Авнер Бергштейн в предисловии к книге Джуди К. Экхофф Бион и примитивные состояния. Травма и симбиотическая связь пишет:
«Эта книга предлагает нам глубокие и трогательные описания аналитических процессов, иллюстрируя пациента и аналитика в их болезненной борьбе за то, чтобы вынести эмоциональную истину тем самым достичь некоторого облегчения страдания длиною в жизнь. Творчески интегрируя мышление Биона, Ференци, Кляйн и Мельцера, Экхофф исследует первичные инкапсулированные состояния психики, которые оставались за пределами вербального языка, казалось бы, недоступные, грозящие коллапсом в бессмысленность и ничто. Автор предлагает модус аналитического слушания, глубоко укорененный в эмоциональном опыте аналитика, который может помочь тем, кто отваживается на встречу с этими психическими областями».
В то же время сама Экхофф пишет:
«Чтение вторичных источников о Бионе - не путь к пониманию Биона. То же справедливо и для этой книги. Она не заменит чтения самого Биона. Надеюсь, моя книга отражает мое внимательное чтение его работ и мои искренние попытки понять страдание моих пациентов. Надеюсь, что мои интерпретации Биона могут дать пищу для размышлений моим читателям-аналитикам. Уникальный стиль Биона и его уникальный аналитический вертекс стали вызовом для многих.
Я отношу себя к их числу. И все же я возвращаюсь к его текстам снова и снова и ухожу от них, чувствуя себя воодушевленной в своей работе, в своем мышлении и в своем письме.
Мой Бион — не ваш Бион. Пожалуйста, читайте Биона. Тогда вы сможете решить, согласны ли вы с ним или с теми из нас, кто его изучает».
«Пациенты, пережившие кумулятивную травму детского насилия и пренебрежения, возможно, и приходят в анализ, чтобы лучше узнать себя, но их мотивы чаще сводятся к тому, чтобы избавиться от своей боли. Поскольку то, что они приносят, не вытеснено, а является скорее «сознательным бессознательным», они ищут облегчения.
Некоторые из них не хотят знать о себе. Заглядывать внутрь для них слишком ужасно. Заглядывание внутрь ощущается так, будто мы их обвиняем. Они хотят меньше страдать и чувствовать себя немного безопаснее в этом мире. Однако я убеждена, что, чтобы достичь этого, им необходимо встретиться с правдой о своем опыте и о том, кто они есть, и принять ее.
Это предполагает самонаблюдение и рефлексию. Познание себя позволяет нам стать собой. Приходить к познанию себя всегда болезненно. Поэтому для наших пациентов, ищущих облегчение, наступает ужасное время еще большей боли, прежде чем сможет прийти что-либо похожее на облегчение.
Обширная работа Биона продвигает наше понимание психического функционирования».
//из книги Джуди К. Экхофф
Бион и примитивные психические состояния. Травма и симбиотическая связь / пер. с англ. Ю. И. Моталовой. 2026. | 285 |
| 15 | Почему в психоаналитическом методе важно уметь по-особому слышать и мыслить? Потому что психоаналитики работают не с тем, что лежит на поверхности, а с тем, что скрыто, с бессознательным. Бессознательное пациента и аналитика вступают во взаимодействие, и аналитик отчасти «вбирает» или резонирует с бессознательным материалом пациента.
Ключевые механизмы, которые описывают эту динамику:
✔️Проективная идентификация (Мелани Кляйн, У.Бион). Пациент не просто проецирует неприемлемые части своей психики, но и бессознательно вынуждает аналитика переживать эти состояния. Аналитик может ощущать чужие аффекты, телесные реакции, навязчивые мысли — это и выглядит как «идентификация» с бессознательным пациента: он временно становится носителем этого материала, чтобы потом его осмыслить и вернуть в интерпретации.
✔️Контрперенос как поле бессознательной коммуникации. В современном психоанализе контрперенос — не просто личная реакция аналитика, а важный источник данных. Бессознательные фантазии пациента могут вызывать у аналитика параллельные бессознательные фантазии; именно в этом поле и происходит «созвучие» бессознательных пластов.
✔️Комплементарные идентификации (Шандор Ференци, поздние разработки). Речь о том, что аналитик бессознательно занимает ту позицию внутреннего объекта, которую ему «назначает» пациент (например, становится «преследующим Суперэго» или «отвергающей матерью»). Это идентификация аналитика с тем внутренним объектом, который в данный момент разыгрывается в переносе.
✔️Контейнирование и альфа-функция (Уилфред Бион). Аналитик принимает в себя непереработанный, «токсичный» эмоциональный материал пациента (бета‑элементы), выдерживает его и преобразует в осмысленный опыт (альфа‑функция), чтобы затем сформулировать и передать с помощью интерпретации.
Отсюда можно увидеть, что основной навык п/а терапевта - это навык психоаналитически слышать и мыслить. Именно развитию этого навыка я уделяю особое внимание на групповой супервизии. Группа работает с мая, к ней могут присоединиться 2 человека. Подробности здесь. | 294 |
| 16 | По сути все размышление Биона ведется вокруг умения аналитика слышать и понимать эмоциональный опыт, происходящий на сессии. Он размышляет о препятствиях, которые существуют, например, память и желание, как совокупное название этих препятствий.
Часто у пациента не достает умения коммуницировать как с аналитиком, так и с самим собой, тогда он сталкивается с наличием эмоционального опыта, который чрезмерный, опытом, который он не может выносить. Поскольку пациент не может выносить отсутствие смысла в проживаемом опыте, он может начать галлюцинировать. Галлюцинации позволяют присвоить искусственный смысл чему-то, чего он не в состоянии понять. Из-за ограниченности альфа-функции и необходимости наделения происходящего смыслом, пациент скатывается в галлюцинирование. А аналитик, который не выносит наличия смысла, уходит в преждевременную интерпретацию, это то же самое, что галлюцинирование.
Как понять, когда интерпретация своевременна? (вопрос от коллеги). А.Бергштейн ответил, что по его мнению, для Биона своевременность не имеет значения, мы озвучиваем истину на данный момент времени, а дальше нам нужно слушать, видеть и думать, стараться смотреть как развивается сеанс. Бион говорит: Когда вы хотите предложить интерпретацию, если вы не ощущаете, что вы боитесь это сказать, если вы не чувствуете страха в ответе пациента, тогда не предлагайте интерпретацию. Если вы собираетесь сказать, что пациент и так уже знает, не нужно предлагать интерпретацию. Пациент не пришел к нам, чтобы услышать, что все итак уже знают. Только если вы ощущаете, что перед тем, как дать конкретную интерпретацию вы проходите зону турбулентности, что она создаст эмоциональное напряжение в кабинете, возможно, это и есть тот знак, что вы подбираетесь к чему-то истинному. Но это конечно не рецепт.
//из семинара А. Бергштейна «Экспедиции Биона в неизведанные области психической жизни. "Третий семинар" в Лос-Анджелесе»
08.08.2026 | 408 |
| 17 | ФЕНОМЕН ИДЕАЛЬНОЙ ДОЧЕРИ В СЕРИАЛЕ «РАЗДЕЛЕНИЕ»
(Часть III)
Во втором сезоне раскрывается, что Джемма (она же мисс Кейси) проходит через серию процедур, которые буквально дробят её сознание на отдельные «внутренние» версии. Марк, сам того не зная, участвует в этом, обрабатывая файлы, которые открывают доступ к разным слоям её психики. Корпорация стремится довести до предела саму идею контроля: превратить человека в набор управляемых состояний. Это даже страшнее «идеальной дочери»: если Хелену хотят подогнать под шаблон, то Джемму хотят разобрать на части и пересобрать заново. Lumon использует её как полигон для оттачивания технологии разделения и, возможно, для создания новых форм контроля над сознанием. В этом смысле она — не «замена дочери», а другой тип «идеального продукта»: идеально управляемая, идеально фрагментированная личность.
Т.е. если к Хелене отец относится как к нарциссическому расширению себя (по Б.Грюнберже): она должна быть его идеальным отражением. Джемма же становится не отражением, а инструментом — ещё более радикальным отрицанием автономии другого (здесь уже речь идет о дерструктивном нарциссизме (Розенфельд) и нарсиссической перверсии (Ракамье).
В «достаточно нормальной среде» (Винникотт) ребёнок учится выдерживать фрустрацию и постепенно обретать свою идентичность. Lumon делает ровно противоположное: создаёт среду тотальной фрустрации и контроля, где идентичность не формируется, а систематически разрушается. Джемма — жертва этой антисреды.
Lumon культивирует общую фантазию о полном контроле над психикой: «мы можем разделить, пересобрать, стереть». Хелена и Джемма — разные воплощения этой фантазии: одна должна быть идеальным продолжением воли отца, другая — идеальным объектом манипуляции.
Обе линии строятся на одной и той же логике корпорации: человек как проект, который можно дорабатывать и заменять. Отсюда возникает ощущение, что «все они — идеальные дочери»: и Хелена, и Джемма, и даже отдельные «внутренние» версии сотрудников. Но важно различать: «идеальная дочь» — это про наследование и символическое продолжение, нарциссическое продолжение, а Джемма — про деспотичное подчинение и стирание самости и автономии другого.
Пишите в комментариях, про какие концепции, которые я здесь привожу, хотели бы узнать подробнее. | 311 |
| 18 | ФЕНОМЕН ИДЕАЛЬНОЙ ДОЧЕРИ В СЕРИАЛЕ «РАЗДЕЛЕНИЕ»
(Часть II)
Идеальная дочь как нарциссический объект.
Для Игана Хелена изначально была не отдельной личностью, а нарциссическим расширением: продолжением его воли, его наследия. Когда она начинает проявлять автономию, она становится «бракованной» — и тогда возникает идея заменить её на новую, более послушную версию. Это очень похоже на то, как в психоанализе описывают нарциссические требования к объекту: он должен быть идеальным отражением, а если не соответствует — его нужно переделать или заменить. Здесь появляется фантазия тотального контроля. Идея «создать идеальную дочь» — это радикальная форма такой фантазии: не просто воспитывать, а буквально сконструировать. В терминах психоанализа это близко к стремлению к всемогуществу, к отрицанию реальности другого человека.
Lumon — это пространство, где культивируется общая фантазия о полном контроле над психикой и идентичностью. «Идеальная дочь» становится её символом: она должна быть не живой, а идеально встроенной в систему.
Для этой цели постоянно используется давление и оценка. В сценах с Иганом постоянно звучит язык «соответствия»: Хелена должна быть «правильной», проявлять «огонь», быть достойной фамилии. Это не про любовь, а про соответствие стандарту.
Lumon не просто допускает идею корпоративной легитимации замены, если ты не соответствуешь, — она её технически обеспечивает. Сама процедура разделения и работа с памятью делают возможным «пересоздание» человека. Поэтому «другая дочь» — это не только личная фантазия Игана, но и институциональная возможность компании.
Более «старшие» персонажи (Марк и его команда) как раз начинают борьбу за сохранение своей целостности, за право оставаться собой. На фоне этого линия Игана выглядит как антипод: он хочет не понять другого, а подогнать его под свой шаблон.
(Продолжение следует…) | 310 |
| 19 | ФЕНОМЕН ИДЕАЛЬНОЙ ДОЧЕРИ В СЕРИАЛЕ «РАЗДЕЛЕНИЕ»
(Часть I)
Прежде всего феномен идеальной дочери связан с персонажем Хеленой Иган — дочерью нынешнего генерального директора Lumon, Джейма Игана. Я бы сказала так, это то, что отражает сложный узел отношений и мотивов в сюжете. Идея «идеальной дочери» строится на контрасте между ожиданиями отца и реальностью, а также на том, как корпорация использует этот образ.
Ожидания отца: Джейм Иган с детства возлагал на Хелену огромные надежды: она должна была стать его преемницей, «идеальным» продолжением династии Иганов. Он искал в ней определённые качества — например, «огонь Кира» (Кира Игана, основателя компании), который, по его мнению, в какой-то момент проявился в дочери. При этом в диалогах проскальзывает, что отец не любил её безусловно: одобрение он давал только при условии её «успешности» и соответствия его замыслам. Так например, он заявляет ей о том, что ему бы больше понравилось, если бы она ела на завтрак сырые яйца, а не вареные.
Сама героиня, Хелена, находясь под постоянным прессингом, в какой-то момент начинает демонстрировать поведение, которое можно воспринять как «идеальное» с точки зрения отца: она стремится оправдать ожидания, показать лояльность, использовать своё положение для продвижения интересов семьи и корпорации.
Но несмотря на внутренний конфликт, пройти процедуру «разделения» Хелена приняла не из личных травм, а как рекламный трюк. Lumon использовала её историю, чтобы продемонстрировать процедуру в выгодном свете — мол, даже наследница топ-менеджера готова на такой шаг, значит, технология безопасна и полезна. То есть «идеальность» здесь отчасти искусственна: это инструмент для имиджа компании. Но для нее это было во многом продиктовано желанием показать отцу: «Я готова на все, чтобы быть твоей идеальной дочерью».
Этот «феномен» поднимает несколько тем, характерных для сериала: давление семейных ожиданий и поиск собственного пути;
двойственность и лицемерие корпорации, которая использует личные истории в своих целях;
конфликт между личной идентичностью и ролью, навязанной извне.
В сериале (особенно во втором сезоне) становится ясно, что для Игана «идеальная дочь» — не столько конкретный человек, сколько функция, которую можно пересобрать. Когда Хелена перестаёт соответствовать ожиданиям (или становится «неудобной»), в его логике появляется идея создать новую версию — более управляемую, более «правильную».
Это напрямую перекликается с самой технологией разделения: корпорация не просто разделяет память, она пытается пересобрать личность под задачу. И в этом смысле «другая идеальная дочь» — это метафора того, как Lumon относится к людям: как к проектам, которые можно дорабатывать, заменять и перезапускать.
А вы смотрели сериал?(Продолжение следует…) | 309 |
| 20 | Авнер Бергштейн на семинаре 15.08.2026 цитирует Фрейда:
«Не знаю, заметили ли вы тайную связь между "Анализом" и "Иллюзией" (здесь Фрейд ссылается на свои статьи, которые я приведу ниже). В первом случае я хочу защитить анализ от врачей, а во втором - от священников.
Я хотел бы передать его в руки профессии, которой еще не существует, профессии светских лекарей душ, которые не должны быть врачами и не должны быть священниками» (Из письма Фрейда Оскару Пфистеру от 25 ноября 1928 года).
Фрейд ссылается на свои две работы:
«К вопросу о неврачебном анализе» (1926 год). В этой работе Фрейд отстаивал идею, что психоанализ — это не просто медицинский метод, которым монопольно владеют врачи. Он хотел защитить подход от излишней медикализации: чтобы анализ не сводили только к врачебной практике, а развивали как самостоятельную форму работы с психикой.
«Будущее одной иллюзии» (1927 год). Здесь Фрейд критически разбирал религию с психоаналитических позиций, рассматривая религиозные верования как массовые иллюзии. В письме он говорит, что в этой работе стремился оградить психоанализ уже от другого полюса — от притязаний священников, которые традиционно берут на себя функцию «врачевания души».
Фрейд хотел передать психоанализ «профессии, которой ещё не существует» — сообществу светских «лекарей душ». То есть людям, которые занимаются исследованием и коррекцией психики, но при этом не являются ни врачами (чтобы не сводить всё к медицине), ни священниками (чтобы не подменять духовную практику религиозным учением).
Эта переписка вообще очень интересна: Пфистер был швейцарским протестантским пастором, и между ним и Фрейдом завязалась долгая, глубокая дружба и интеллектуальный диалог. Они активно обсуждали, как соотносятся психоанализ и религия, и в письмах оба старались понять позицию друг друга, оставаясь при своих убеждениях. | 313 |
