Никита Третьяков

К вопросам об официальных оценках ситуации и анализе информационного поля. В очередной раз занудно напоминаю проговоренное прямым текстом в отношении дипстрайков и мидлстрайков ещё в августе прошлого года. Константин Машовец, 19.08.2025: "Никому не надо объяснять прямую связь между ударами по НПЗ, железнодорожным поездам с топливом, транспортным узлам (особенно железнодорожным) и возможностями российских войск осуществлять оперативный и стратегический манёвр силами и средствами в рамках оперативного развёртывания их ударных группировок на определённых операционных направлениях. В ГОУ ГШ ВСУ кто-то очень креативно просчитал уязвимость ключевых пунктов российской инфраструктуры в этом отношении". Далее, применительно к ударам по логистической и топливной инфраструктуре на оперативную и оперативно-стратегическую глубину в рамках общей скоординированной кампании. Sample Channel Name #32, 21.05.2026 (перевод с украинского): "Мы пока не видим весь потенциал БПЛА типа "Хорнет" и других. Они проявят себя наиболее эффективно, когда противнику потребуется перебросить силы и средства, например, в связи с прорывом наших войск на определённом направлении. Уже сейчас противник избегает передвижений днём на значительной части временно оккупированных территорий. Соответственно, противник лишится возможности быстро и эффективно проводить манёвры. По сути, у нас есть одна проблема - это соединения первого-второго эшелона, уже развёрнутые в зоне боевого соприкосновения. Если удастся ослабить их на определённых участках, то можно получить очень хороший результат, потому что их будет трудно оперативно усилить". Dark forest outcome, 31.05.2026: "Как бы это ни звучало, но любые операции по подавлению или изоляции чего-либо (SEAD | DEAD и т.д.) проводятся в рамках единого замысла для достижения конкретных целей. ПВО подавляется для увеличения радиуса зоны безопасного действия авиации. Артиллерия подавляется для увеличения радиуса безопасности наземных сил. То же самое сейчас, как и подавление ВПП / ПУ БПЛА различного типа. Подавление логистики точно так же имеет свои конкретные цели (как задача). Выполнение этой задачи позволяет перейти к другим задачам для достижения тех самых целей. В ближайшее время появится уникальное окно возможностей, которым явно следует воспользоваться". Александр Коваленко, 06.06.2026: "По сути российскую логистику на юге Украины (путем её придавливания к побережью Чёрного и Азовского морей, что исключает какой-либо манёвр), могут попросту убить. А мёртвая логистика - это отсутствие возможности не только наступать, но и обороняться. И если российским войскам не удастся адаптироваться к складывающейся обстановке, то обвал обороны всего юга у врага - лишь вопрос времени, как и выход Сил обороны Украины к административным границам Крыма". Ещё один характерный маркер. 09.06.2026 противник через "Николаевского Ванька" открытым текстом активизирует ждунов в примыкающей к Чонгарскому и Перекопскому перешейкам зоне Северной Таврии с постановкой конкретной задачи: "Нужна любая свежая информация по противнику (места накоплений бензовозов и грузовиков, посты и места дислокации мобильных огневых групп, живая сила, военная техника т.д.) по этому сектору". Казалось бы, зачем противнику столь публично обозначать свои оперативные планы? Не является ли акцентированное привлечение внимания к южному сектору дезинформацией? Будь то для нагнетания панического психоза или камуфлирования реально планируемого удара на другом оперативном направлении? С одной стороны, как уже неоднократно говорено, с развитием коммуникационных технологий и беспрецедентным расширением информационного пространства военные действия в современных условиях в принципе стали достаточно публичными. С другой стороны, противник очевидным образом также креативно просчитал уязвимость нашей государственной машины в части способности к адекватному и оперативному реагированию на быстро меняющуюся обстановку, а от уже достигнутых успехов операции поймал кураж, и даже при возможном нанесении удара в другом месте южное направление для него является приоритетным.

Ну и завершая эту череду репостов, подробный разбор именно военного, а не медийно-психологического смысла ударов от того же Филолога, при чем, что важно, собранный из высказываний врагов.

В официальном отечественном инфополе муссируются посылы о том, что воздушные удары противника по критической инфраструктуре, включая в первую очередь объекты топливно-энергетического комплекса и логистику, имеют целью спровоцировать внутреннюю дестабилизацию как единственный гипотетически возможный выход на завершение войны ввиду невозможности переломить ситуацию на поле боя. Так, например, 08.06.2026 "Российская газета", официальный печатный орган Правительства Российской Федерации, публикует статью с изложением соображений "военного эксперта" Юрия Кнутова (уровня понимания "экспертом" текущих реалий войны и ряда озвученных им предложений я сейчас не касаюсь, но там рукалицо), в котором удары противника по логистике характеризуются таким образом: "Это часть стратегии Зеленского, направленная на создание паники среди населения России. Цель - заставить наших граждан требовать у руководства страны заключения мира на любых условиях, вплоть до капитуляции. Такие террористические удары сейчас наносятся регулярно". Плюс к этому, у некоторых уважаемых коллег, которые, кстати, достаточно регулярно подсвечивают весьма неприятные и острые проблемы, в том числе в части противодействия воздушной активности противника, также наблюдаю акцентированные оценки воздушных ударов именно как средства стимулировать панические настроения и одновременно возмущение в нашем обществе неспособностью государственных структур обеспечить надёжную защиту. В частности, в своём посте от 10.06.2026, написанном по горячим следам удара по музею-панораме "Оборона Севастополя 1854-1855 гг.", Алексей Чадаев, рассуждая о мотивации и целеполагании противника, говорит: "В рамках холодного анализа. Чего добивается противник? Удары по НПЗ, транспортной логистике в Новороссии, Крыму и на юге, окрестностям Питера во время ПМЭФ - это акция в расчёте уж точно не на военный и даже не на экономический, а в первую и главную очередь на внутриполитический результат. Противник пытается сказать нашему обществу: ваша власть неспособна защитить ни вас, ни вашу повседневность (мобильность и курортный сезон), ни ваши общенациональные культурные ценности: а значит, вы проигрываете войну, сдавайтесь". Особенно показательны официальные оценки ситуации, озвучиваемые в том числе на самом высоком уровне. В заявлении официального представителя МИД России Марии Захаровой от 03.06.2026 в связи с ударом противника по следовавшему в Симферополь пассажирскому автобусу в Енакиево говорится: "Киевский режим, терпящий поражение на поле боя, стремится выместить бессильную злобу на беззащитных мирных жителях". О том, в силу каких причин наши мирные жители на, казалось бы, тыловых территориях вдруг оказываются беззащитными на пятом году войны, тогда как именно обеспечение защиты наших граждан неоднократно декларировалась, в том числе Президентом, в качестве одной из главных целей операции, г-жа Захарова почему-то умалчивает, но в данном случае примечателен тезис о "бессильной злобе". Владимир Путин на встрече с выпускниками программы "Время героев" 22.05.2026 (т.е. на общем фоне комплексного наращивания противником дипстрайков и мидлстрайков по критически значимым целям), комментируя удар противника по общежитию в Старобельске, говорит следующее: "...причины подобного преступного поведения киевского режима понятны, вы знаете это лучше, чем кто-либо другой - это постоянные провалы на фронте: сдача позиций, населённых пунктов, территорий. Ситуация на фронте для ВСУ постепенно превращается из сложной и критической в катастрофическую". В данном случае крайне печалит не только то, что Президенту в принципе доводят весьма искажённую информацию о положении дел, но и что Президент в свою очередь, полагаясь на эту искажённую информацию, по сути артикулирует тот же тезис о "бессильной злобе". В целом, учитывая развитие ситуации, продвижение данных посылов, проиллюстрированных приведёнными выше цитатами, премного настораживает. Эти посылы, на мой взгляд, контрпродуктивны даже с пропагандистской точки зрения. Но! Если такие оценки ещё и влияют на выработку решений, то последствия будут тяжёлыми.

Вот и Святослав Голиков размышляет в этом направлении

Я думаю, мы все просто пытаемся друг друга подбодрить и обнадёжить. Потому что нужно ведь жить и бороться. Всё можно. Нельзя только отчаиваться и опускать руки. Конечно, мы все обязательно потерпим поражение и умрём. Но пока-то не умерли. Ничего не потеряно, пока не потеряно всё. В Питере вот лето, тополиный пух.

Был сегодня на одном международном мероприятии для молодежи с участием интересных аналитиков из разных стран, которые искренне и со страстью говорили о настоящем и будущем общества, войны и мира. Из глубины зрительских рядов я видел, как мобилизованная чьим-то административным ресурсом, большая часть приглашенных все это время отсидела в зале с наушниками в тик-токе или в листании страниц маркетплейсов. Наше продолжающееся добровольное отключение от мира и жизни приобретает характер массового психического расстройства. Потребность в цепях со стороны рабов растет, и информационный мусор становится самым потребляемым в мире наркотиком. Чтобы поддерживать заказ на куриный мозг и память гуппи, сети выдают нам обильную духовную пищу для рыбок и птичек. Делается всё для уничтожения главного врага системы - человеческой духовности. Становится все труднее объяснять смысл этого слова. Духовность не измерима хождениями в театры, на концерты, в церковь или на партийные собрания. Она только внутри и невидима любителям дешевых чудес и внешних эффектов. К сожалению, часто она отмирает за невостребованностью. Наша духовность - единственная сила, полностью неподвластная никаким алгоритмам, просчитывающим наиболее рациональный план по нашему уничтожению. Её боятся, потому что она в любой момент может оказаться материальнее любых денег и любого оружия. Она - не иллюзия и не бегство от реальности, наоборот это результат совместного труда мозга и сердца вместе с мужеством понимания и приятия нашей конечности. Когда мир загоняют в безумие и депрессию и от плохих новостей становится больно дышать, духовность - как древнейший инстинкт стремления всего живого к воздуху и свету - удерживает наши сердца наплаву, чтобы после тысяч наших больших и малых кораблекрушений доплыть до надежды и завтра, на берегу нового мира, опять и заново начинать строительство настоящего человечества. Всех приглашаю на мой канал https://t.me/olegyasynsky

Новый текст Олега Ясинского, как мне кажется, тоже укладываешься в рамки этой дискуссии.

Уважаемая Мария Дунаева считает наши некоторые соображения

«вредными на данном историческом этапе, т.к. это классический пример того, как методологическая проблема подменяется метафизической конструкцией».

Хочется с этим поспорить — не оправдания ради, а прояснения для. Как представляется, мы с Марией Дунаевой стоим на одной и той же — правильной! — стороне истории, и одинаково хотим победы России в ведущейся трудной войне и создавшейся сложной ситуации. И в этом смысле нам делить нечего. Поэтому давайте разберемся по существу. 1. Вопрос: как мы можем повлиять на создавшуюся ситуацию, чтобы подвинуть ее в нужном нам направлении? Ответ: по большому счету — никак. Прискорбно, но наши усилия никак не могут повлиять на общее развитие событий, ни на миллиметр не могут сдвинуть это развитие в нужную нам сторону. Единственное, на что еще есть надежда повлиять, — это психологическое состояние и уровень понимания происходящего людей, с которыми мы непосредственно взаимодействуем или которые нас читают. Это — потолок. Поэтому, даже если бы мы организовали сейчас максимально эффективное и максимально научное исследование состояние нашего общества, это никому бы не помогло. Потому что массовое применение результатов таких исследование — дело власти, и только на государственном уровне возможно, а мы — не власть. И повлиять на нее не можем. Таким образом, такое исследование сейчас бесполезно. К слову, и исследовать особенно нечего, разве что собрать актуальную статистику по поведенческим реакциям и мировоззренческим стереотипам. Но общие законы нам так же хорошо известны, как и вражеским исследователям, потому что они были открыты очень давно — в 1920-1950-е годы, и с тех пор мало что изменилось. В ЛГУ, например, их изучали еще полвека назад во всей полноте и сложности. Спросите, почему же тогда у нас всё так случилось, как случилось, и сейчас мы имеем, что имеем? А всё потому же — наличия «знатоков» законов социальной психологии и прочих наук совершенно недостаточно для их применения. Потому что применять их должна власть, у которой должна быть для этого политическая воля. Ну и вот это вот всё. А в прошедшие полвека и по настоящее время такой власти у нас не было. 2. Вопрос: какое психологическое состояние людей и какое понимание происходящего ими нам — стоящим на правильной стороне истории — наиболее желательно? Ответ: наиболее желательно активное и деятельное (а не депрессивное и апатичное) психологическое состояние и такое понимание происходящего, которое работает на эту активность и деятельность, а не на депрессию и апатию. Почему нас так волновало нерушимое желание нашего «начальства» затушевать, скрыть от населения сам факт войны? Потому что если войны нет, человек может продолжать свое «прекрасное» потребительское существование, которое предполагает, что он думает только о себе и о том, что бы еще ненужное купить. А если война есть — то возникает вопрос, как в ней выжить. И обычно оказывается, что чтобы выжить, нужно в войне победить, а для этого одного себя недостаточно, нужны другие люди, в пределе — народ, с которыми нужно объединяться и взаимодействовать, и вместе вести борьбу за победу. Мы — стоящие на правильной стороне истории — кровно заинтересованы в том, чтобы сознание ведущейся войны, ее экзистенциального характера для русского народа (в широком смысле) охватило как можно более широкие слои населения. Поскольку власть в этом не заинтересована, а мы сами ничего сделать не можем, то остается надеяться только на врага. И вот враги — конечно, по другим соображениям — начали нам помогать. Это же хорошо? Да, конечно, враг решает другую задачу, наверное, — он хочет «реальный экономический и военный ущерб, который лавинообразно накапливается, подрывая целые регионы и отрасли». Но этот ущерб — ничто в сравнении с тем ущербом, который наносится нашему правому делу равнодушными обывателями, которые продолжают жить, будто ничего не происходит. Поэтому наша главная цель сегодня — чтобы число таких обывателей стало минимальным. Вот почему чем хуже, тем лучше. ✈️ Подписаться

Авторы Нашего Регнума ворвались в четверг с дерзким вопросом «Чем хуже, тем лучше?» и поэтическим текстом, словно бы отвечающим на него. Я вникла и поняла, что короткого комментария недостаточно. Мой писательский зуд вызван тем, что я искренне считаю тезисы Нашего Регнума вредными на данном историческом этапе, т.к. это классический пример того, как методологическая проблема подменяется метафизической конструкцией. Вместо анализа механики происходящего нам предлагают веру в «особую стать» и надежду на то, что враг «не понимает, с кем имеет дело». Позволю себе оспорить. Враг знает более, чем достаточно. Есть основания полагать, что коллективный противник знает нынешних нас куда лучше, чем мы сами себя знаем. И дело не в мистической проницательности, а в банальной систематической работе. Запад не переставал изучать нас после развала СССР. Напротив, он интенсифицировал исследования. Социальная психология, антропология, поведенческая экономика, нейролингвистика, историческая социология – всё перечисленное было направлено на изучение постсоветского общества. Вдоль и поперёк. По-взрослому: с грантами, публикациями, защитами диссертаций, исследовательскими программами. Они отлично знают наши болевые точки. Их аналитические выкладки ложатся на стол к правильным людям в правильное время.  Их представления о ткани российского общества не умозрительны, а конкретны, технологичны (так сказать, готовы к применению). Успешная практика вербовщиков и мошенников подтверждает это каждодневно: они знают, на какие кнопки жать, какие травмы эксплуатировать, какие комплексы использовать (утверждаю это, т.к. профессионально соприкасаюсь с данной тематикой). Тогда как наша теоретическая наука после развала СССР (за исключением крохотных островков) стала вторичной: без разбора и критики копируем западные методологии, пережёвываем советское наследие без развития, скатываемся в публицистику. Никого не обличаю, лишь констатирую: нас изучают современными методами, систематически, профессионально, а мы в это время апеллируем к Тютчеву. Для нашего врага в текущей ситуации нет ничего сакрального. Да, они используют глумливую истеричную сущность украинского национализма, его историческую русофобию и комплексы. Но для коллективного Запада это банальная регулярная работа (task force, методология, бюджет, KPI, ротация специалистов). Они такое проделывали во время холодной войны, проделывают сейчас, и будут проделывать впредь. Такова индустрия, борьба за гегемонию, это не мистический поединок идей. И вот тут критически важно осознать, что реально было бы лучше: мы должны решать проблему аналогично, то есть сугубо практически, без возгонки её до огненных эмпиреев, метафизических подпорок и упования на «особую стать». А это значить, что вместо иллюзии, что враг чего-то не понимает, нам нужно достоверно выяснить, как именно враг нас оценивает. Какие модели он использует? Какие паттерны видит? Какие уязвимости эксплуатирует? Сейчас нам жизненно необходимо: системное и трезвое изучение самих себя в модусе современных общественных наук; профессионализация подхода к информационной войне и психологическим операциям на уровне системной государственной функции, а не эвристики отдельных энтузиастов. Тезис авторов Verum Regnum про то, что вражеские удары – это якобы пропаганда, которая сработает наоборот, и поэтому «чем хуже, тем лучше» крайне опасен, потому что удары по НПЗ, промышленности, инфраструктуре – это в первую очередь реальный экономический и военный ущерб, который лавинообразно накапливается, подрывая целые регионы и отрасли. Ставка на то, что когда станет совсем каюк, народ очнётся, и враг взвоет – это ставка на стихийность вместо организованности, т.е. подмена методологии мифологией и метафизикой, о чём я говорила в начале. Да, русское общество многократно показывало способность к мобилизации на экзистенциальном краю, но не по мановению. Что мы знаем о конкретных механизмах этого феномена? Выигранные войны прошлого не гарантируют будущих побед. Уже 4 года все об этом твердят. Так давайте и впредь не будем впадать в эту прелесть! Война – не мистерия.

«Чем хуже, тем лучше»? Масштабность, ареал и число жертв вражеских атак растут каждый день. Безумно жалко людей — погибших и раненых. Ужасно жалко поврежденную Панораму обороны Севастополя. Очень жалко горящие и уже потушенные НПЗ. Жалко поврежденные промышленные предприятия… Но… непонятно, зачем это всё? Военные цели? — но зачем тогда бить по машинам скорой помощи и рейсовым автобусам? Нанесение экономического ущерба? — но зачем тогда бить по больницам или Панораме обороны Севастополя? Если основная цель не военная и не экономическая, то какая? Может быть, враги хотят, как когда-то немецкие фашисты, чтобы «режим» рухнул?

«По данным исследований, немецкие пропагандисты с 1939 г. по 1945 г. изготовили и распространили на фронтах около 5 млрд экземпляров листовок».

Вообще-то очень похоже. Только вместо листовок с текстом — ввиду современного гигантского переизбытка информации — используются дроны и ракеты. Но «месседжи» они несут те же, что когда содержали нацистские листовки:

«Командиры и бойцы Красной армии! Ваше положение безнадёжно. Всё теснее сжимается кольцо германских войск вокруг вас. Вам не хватает боеприпасов, снабжения и продовольствия, ваши правители и вожди ни к чему не способны... Многих из вас комвласть до сих пор угнетала и лишала всех прав, теперь же она пользуется вами для защиты своего режима. Ваша борьба бесполезна! Разве это допустимо, чтобы ваше начальство из упрямства всё ещё беспощадно гнало вас на неизбежную смерть?»

Разве пропагандистское содержание ежедневных ракетных и дроновых атак ВСУ не такое же? «Кольцо сжимается…», «Вам не хватает всего…», «Ваши правители ни к чему не способны...», «Вами пользуются для защиты своего режима…» По-нашему, так очень даже похоже, просто один в один. Да и почему бы киевскому режиму, фанатеющему от немецкого фашизма, не воспринять у него и опыт пропаганды? Который, кстати, на Западе считается чуть ли не эталонным, образцовым? Если всё так, и налеты врага на наши города и села имеют исключительно пропагандистский характер, то нам, в общем-то, надо радоваться. Более того, в данном конкретном случае можно даже согласиться с А.С. Пушкиным (хотя эту фразу кому только ни приписывали), написавшим в 1824 году П.А. Вяземскому:

«Давно девиз всякого русского есть чем хуже, тем лучше».

Почему? Да очень просто: прошедшие четыре с лишним года мы с вами все стерли языки, возмущаясь тому, что «начальство» делает всё возможное и невозможное, чтобы люди «не заметили войны», чтобы население вело «нормальную жизнь», чтобы общество, не дай бог, не мобилизовалось против врага, а продолжало только потреблять и развлекаться. И «начальство» вроде добилось успеха — все его фестивали и шарики-фонарики вроде бы для большей части граждан отодвинули войну куда на задворки сознания. Нас всех это очень расстраивало — потому что непонятно, как можно эффективно сопротивляться, если сопротивляться нечему? И вот — нам повезло. Враг нас не предал и более того — делает нашу работу за нас. Своими все расширяющимися и усиливающимися атаками дронов и ракет он обратил-таки внимание населения на то, что мы воюем. Как справедливо пишет Алексей Чадаев,

«противник сам ломает эту перегородку между войной и миром внутри нашего общества, которая держалась все эти годы, и в том числе не без активного участия начальников… («лежи, страна огромная», оно же «у армии всё есть»).»

Но результат будет совсем не тот, который ожидает враг, а прямо противоположный — так же, как вышло у гитлеровцев. Потому что враг не понимает, с кем имеет дело. Мы же тут русские все: и русские, и татары, и коми, и украинцы, и чеченцы, и мордва, и евреи, и белорусы… — да все! Мы русские, и значит, что когда выяснится, что война таки идет (а теперь есть надежда, что это скоро произойдет), — врагу не понравится. Мы все это знаем. Более того, мы в это верим. Как говорил Тютчев,

Умом Россию не понять, Аршином общим не измерить: У ней особенная стать — В Россию можно только верить.

✈️ Подписаться

Присоединяюсь к дискуссии между текстами Нашего Регнума, перекликающимся с постом Алексея Чадаева, и критикой этого текста от Марии Дунаевой. В сумме эти два поста как бы представляют дискуссию полярных мнений. На мой взгляд как заявляющие тезис о "чем хуже, тем лучше", так и критикующие его в данном случае переоценивают вес того, во что верят. Для первых это вера в способность нашего народа и общества к мобилизации и самоорганизации даже при кризисе материальных и управленческих ресурсов, для вторых — вера в могущество современных социально-психологических технологий и использующих их вражеских институтов. Я лично склонен думать что в данном конкретном случае отчасти правы и те и другие. С одной стороны, враг действительно отлично изучил и успешно манипулирует нашим обществом в том агрегатном состоянии, в котором оно прибывает и которое во многом совпадает с агрегатными состояниями других буржуазно-капиталистических обществ потребления в 21 веке. С другой стороны, вопрос о том, может ли какой-то катаклизм перевести наше общество в некое новое агрегатное состояние нельзя считать полностью закрытым. И, как показывает война США с Ираном, в том что касается принципиально других обществ, аналитический и манипулятивный инструментарий Запада дает сбой. Представляется, что на нынешнем этапе скатывания на дно такой переход в новое агрегатное состояние, будь то вскипание или затвердевание, является единственным шансом на сохранение России как исторического субъекта, а значит и на выживание народа как некоего целого, вне зависимости от судьбы конкретного имеющегося государственного образования.

1,326 млрд руб. потратила «Единая Россия» на пропагандистскую деятельность в 2025 году — «Коммерсант»

Среди СМИ, получивших деньги от ЕР, оказались «Интерфакс» (2,2 млн руб.), «ФедералПресс» (11,7 млн руб.), «Комсомольская правда» (19,1 млн руб.), «Аргументы и факты» (9,4 млн руб.). В числе организаций, которым партия перевела денег, значатся также ООО «Сибирско-Уральская медиакомпания» (URA.ru, 8 млн руб.) и ООО «Сеть городских порталов» (1,8 млн руб.), которым руководит Виктор Шкулев. В его сеть онлайн-СМИ входят E1.ru, MSK1.ru и NGS.ru. Партийные средства также выделили рекламной службе «Московского комсомольца» (ООО «Рекламно-информационное агентство "О’кей"», 7,5 млн руб.) и ВГТРК (22,2 млн руб.). Причем наибольшую часть финансов получили филиалы: ГТРК «Новосибирск» (6,6 млн руб.), ГТРК «Воронеж» (3,9 млн руб.), ГТРК «Южный Урал» (5,2 млн руб.), ГТРК «Белгород» (3,2 млн руб.), ГТРК «Амур» (2 млн руб.). В рамках пропагандистской деятельности, не учитывая расходы на производство атрибутики, ЕР заплатила больше всего за услуги «Центра цифровых электоральных технологий» (178,8 млн руб.), компании «Секонд Сайт» (150 млн руб.), АНО «Платформа электоральных технологий» (67,4 млн руб.), PR-агентству «ИМА-Консалтинг» (64,4 млн руб.) и «Диджитал агентство 5» (60,9 млн руб.). Отдельно можно выделить партийные трансакции юрлицам, зарегистрированным в Камчатском крае и занимающимся рекламой или выпуском СМИ. Эта сумма превысила 20,3 млн руб. При этом, согласно тому же финотчету, выборы губернатора на полуострове оказались самыми дешевыми для ЕР: на них выделили всего 400 тыс. руб. Среди индивидуальных предпринимателей, содействующих партии в пропагандистской деятельности, наибольшую плату за свои услуги получил ИП Волянский Александр Александрович (5,3 млн руб.). Помимо этого, среди расходов ЕР на содержание своих руководящих органов фигурируют около 2,4 млн руб., заплаченных Управлению правительственной связи службы специальной связи и информации Федеральной службы охраны.

🗣 Представляете, на каком бы дне был бы сейчас рейтинг партии, если бы не эти деньги? Как бы народ крыл партию нехорошими словами и был возмущен её «деятельностью»? А, ой! 🌐 Подписаться

Ну это тоже феерия. У нас же и в армии все есть, и бюджетная казна битком, и экономика колоситься, да?

🔵 В 18м веке бы оценили. Антидроновое ружье однозарядное, однозарядное, ОДНОЗАРЯДНОЕ, ОДНОЗАРЯДНОЕ, ОДНОЗАРЯДНОЕ @RuFront 🏴‍☠️

Ну это просто крик души, пропустить невозможно.

Как-то буднично враг ударил в Панораму «Оборона Севастополя». Пишут, что разрушения критические. Уничтожено знаменитое полотно Франца Рубо. Оригинального полотна, на самом деле, не было. Оно пострадало во время Великой Отечественной войны. Матросы, рискуя жизнью, отдавая жизни, спасали его. После полотно восстановила (фактически перерисовала) группа мастеров. Ударили одни нацисты по Панораме, теперь вот другие. Вдруг понял, что у меня нет эмоций. Всё обмерло внутри. Есть только боль. Потому что это надолго. Потому что предельно ожидаемо. Потому что возмущениями делу не поможешь. И простой человек не способен тут справиться в одиночку. Да, мы думаем с товарищами, что предпримем сейчас на пользу города-героя, уже предпринимаем, но это не защитит Севастополь от обстрелов. Тут нужна воля. Конечно, враг ударил в символ. Вот читаю: «били в Панораму целенаправленно». Да, целенаправленно. И в штаб флота, и в крейсер «Москва». И людей они убивают целенаправленно, и город уничтожают целенаправленно. Они целенаправленно ведут войну. Любыми методами. Чтобы уничтожить нас. Чтобы разрушить и убить. Такая вот целенаправленность. Думаю, нужно и нам целенаправленно выразить возмущение и высказаться о кровавой сущности киевского террористического режима. И вот что ещё. Мы делали фильм 10 лет назад о Севастополе. Он так и не вышел. Так вот, там на видео есть много из того, чего уже нет или не будет. В том числе, есть в фильме и Панорама. Мы, севастопольцы, очень любим её. И всегда, пока она работала, приводили туда наших гостей. Гордились ею. И будем гордиться. Сегодня утром я получил много сообщений от севастопольцев. От настоящих севастопольцев. Я горжусь ими.

Размещаю репостом текст Платона Беседина об уничтожении панорамы "Оборона Севастополя" в ходе новой, иной, но по сути такой же обороны Севастополя.

Акселератор военных технологий Андрея Филатова «Осколково» принимает заявки от здравых парней и девчат. Друзья! Последние несколько лет я снимал и писал не для того, чтобы получить премию. Я считал трупы, фиксировал потери техники и делал все от меня зависящее, чтобы этого было как можно меньше. Половина потерь в зоне боевых действий — это не тупость командира. Это системная проблема, которая родилась за тысячи километров от линии фронта: гениальная инженерная мысль умирает в гараже из-за отсутствия 500 тысяч рублей и связи с нужными военными. Я насмотрелся на это. С моим другом решили побороться. Снова.. С сегодняшнего дня я и мой друг запускаем проект «Осколково» . Это не фонд, не НКО и не «помогите деньгами на мавик». «Осколково» — это стартап-акселератор для военных технологий.  Зачем это, если есть государство? Госзаказ — это тихоходный броненосец. Он хорош для валенок и патронов калибра 7.62. Но когда в поле нужен цифровой продукт, — чиновник скажет: «Нет ТЗ, нет денег». Моя цель — закрыть разрыв между мыслью и окопом. Мы ищем инженеров, бывших военных, студентов-кулибиных, которые: — Из говна и палок собрали FPV-дрон с дальностью 125 км; — Спаяли детектор дронов за 5 тысяч рублей; — Придумали, как зарядить рацию от костра за 10 минут — Придумайте сами (Данные ТТХ -добрая ирония).  Механизм финансирования Схема работает так: 1.  Отбор.     Команда подает заявку. Критерий: прототип работает на полигоне, а не в 3D-модели. Экспертный совет — 3 человека с боевым опытом + 1 инженер-технолог. Я председатель и главный «черт возьми, почему это до сих пор нет в войсках?». 2.  Инвестиция (Грант на развитие).     Мы не даем кредиты. Это тупик. Мы даем безвозмездную целевую ссуду под 0% с отсрочкой возврата на 18 месяцев.        Сумма: от 500 тыс. до 5 млн рублей.        Куда идет? Только на:            Закупка компонентов (оптом, через нашу логистику — дешевле);            Аренда помещения для тестовой сборки (не для кабинетов!);            Оплата труда инженеров (МРОТ, чтобы не умерли с голоду, но не разжирели). 3.  Как возвращаются деньги?     Проект запускается в производство. Он либо закупается государством (через 44-ФЗ или наши контакты с военторгом), либо я вывожу его на маркетплейсы тактического снаряжения.     При первом же контракте (прибыли от продаж) стартап возвращает в фонд ровно ту сумму, которую получил. С учетом инфляции. Без процентов.        Если проект провалился — вы ничего не должны. Приходите с новым.        Если проект успешен — возвращаете тело долга. Эти деньги идут на следующий стартап. 4.  Нефинансовая поддержка.     Мы научим Вас:        Как оформить ТЗ так, чтобы его не зарубил военный представитель на первом же слове.        Как ваше устройство не развалилось от тряски в БТР (испытания на «убойной» трассе).        Как сделать инструкцию по применению для солдата с уровнем интеллекта «три кнопки».  Кто входит в совет? Первый состав (согласовали устно): 1.  «Технарь» — ведущий инженер оборонки, уволенный за «излишнюю инициативу» (он гений, его не ценят на заводе). 2.  «Штурм» — кадровый офицер/штурмовик/пилот/…, который лично терял людей из-за отказов «гаражных» поделок. Он будет отсеивать шлак. 3.  Я — как связка «глаз-ухо». Я знаю, где купить детали X, и знаю, кто в МО реально читает почту.  Чего мы не будем делать?    Не будем воровать. Каждая копейка проходит через крауд-счет и публичную отчетность «до копейки».    Не будем брать проекты с искусственным интеллектом для «распознавания настроения врага» (и прочий мертворожденный мусор).    Не будем помогать гражданским стартапам типа «умный чайник для казармы».  Прямо сейчас Я открываю предзаявки. Если у вас в гараже пылится макет глушилки для Старлинка или вы перепрошили рацию, чтобы она ловила за 40 км в лесу — пишите в бота: @startapovo_bot

Размещаю репостом важное объявление чрезвычайно эффективного добровольного помощника фронту и одного из последних оставшихся истинных военкоров Андрея Филатова

Трагическая статистика перевалила за 250 пострадавших (раненый и погибших!) за НЕДЕЛЮ.