орден кромешных поэтов

АННА РОСТОКИНА Война! Война! Война! Кричит четырехлетняя девочка на пляже. Это моя дочь. Она не выговаривает «л». Ее маленькое тело распрямляется радостной пружиной всякий раз, как море набегает на берег. В городе неистовствует жакаранда, контрастный свет надламывает автобусы с тернопольскими номерами на почти отвесных черногорских паркингах. Черепахи прокладывают колею в сухой траве. Небо над бухтой пересекают самолеты, ныряя в дымную завесу рядового летнего пожара. Утро начинается с самолетиков в мессенджере. «Шестимесячный ребенок погиб в огне после падения беспилотника на частный дом в Егорьевске». «До 31 зросла кількість загиблих у Києві після російської атаки 2 липня». «Лебедь на Патриарших агрессивно флиртует с москвичами». Отпускные фотографии подолгу остаются без ответа: по ту сторону слетает VPN. Шальной ветер снова сдул во двор купальник с соседнего балкона. У калитки переминаются две тонких девушки-подростка, переговариваются по-украински. Спрашивают на английском, можно ли войти. Я отвечаю: No problem. В золотую пору, которая зовется по-сербски smiraj dana — успокоение дня, — мой сын играет у воды в могильник: в этой игре люди умирают разными способами и падают в большую яму. Незнакомые мальчишки дружным залпом швыряют камни в ненасытную утробу моря, а море отвечает единственным доступным языком: волна, волна, волна. https://www.roar-review.com/?p=3c09ba70dc4380a8860ae1942a8d4a4c&pm=c