СТОП СОЗА

Традиционно по воскресеньям #мемы СТОП СОЗА

Есть одна загадка человеческой психики. Люди могут спокойно купить: новый айфон, машину, кофемашину за стоимость крыла от Боинга, курс «как открыть денежный поток через матку», робот-пылесос с искусственным интеллектом, и массаж, где тебя 3 часа бьют бамбуком под звуки флейты. Но когда речь заходит о терапии: — Ой… а что так дорого? — А что мы будем там делать? — А за что платить? Как будто терапевт должен не анализ проводить, а одновременно: жонглировать, глотать шпагу, свистеть задницей, и в финале исчезнуть в дыму под музыку Ханса Циммера. И молодые коллеги часто попадают в эту ловушку. Начинают раздавать бесплатные сессии блоками. Пытаются «доказать ценность». Перерабатывают. Спасают. Удивляют. Додают. А психика человека устроена жестоко: то, за что не платят психически и материально, очень быстро начинает восприниматься как фон. Как пробник. Как дегустация в супермаркете: «Ну-ка, чем вы нас ещё эмоционально покормите?» Цена в терапии — это не только про деньги. Это про вес процесса. Про вложение. Про фрустрацию. Про признание того, что психическая работа вообще-то ценна. И нет, 14 бесплатных сессий подряд не делают терапию более желанной. Иногда они делают только одно: формируют у человека удивление, почему на 15-й вдруг надо платить. Татьяна Фокина. #терапия СТОП СОЗА

#мемы уже тут И ты кидай свои. СТОП СОЗА

Я АЛКОГОЛИК, НО НЕ БОМЖ: ИСТОРИЯ О ТОМ, КАК МАСКИРУЕТСЯ ЗАВИСИМОСТЬ В голове у большинства людей есть четкий, как из советского кино, образ алкоголика: грязная одежда, трясущиеся руки, синяк под глазом, спит под забором, пьет одеколон из горла. Этот стереотип — лучшее прикрытие для настоящей эпидемии. Потому что я, сидя в офисе с дорогим кофе, в чистых кроссовках и с квартальным отчетом на столе, мог спокойно убивать себя годами, и никто не видел проблемы. Маски слетают только тогда, когда ты остаешься один, а я расскажу, как мы носим их на людях. 🎭 Маска №1: «Я же гурман, а не алкаш» Я не пью «шмурдяк» из ларька. У меня дома барная тележка с подсветкой, крафтовый джин и правильные бокалы. Я могу полчаса рассказывать тебе про ноты вишни в этом пиве и разницу между односолодовым и купажированным виски. Красивый самообман: если ты запиваешь дорогим вином свою боль, ты не алкоголик, ты эстет. Ловушка в том, что на утро тошнит одинаково что от «Балтики 9», что от «Шато Марго». 🎭 Маска №2: «У меня всё под контролем» Я не пью на работе. Никогда. Я даже думал, что это железобетонный аргумент. Какой же я алкоголик, если я жду до восьми вечера? Только вот ровно в 20:01 я превращался в счётчик. Я ждал вечера как награды, как воздуха. И это называлось не дисциплиной, а отложенным срывом. Если ты весь день думаешь о том, как налить, ты не контролируешь зависимость — зависимость контролирует твой график. 🎭 Маска №3: Социальная мимикрия В нашем кругу пили все. Пятничный корпоратив, встреча с друзьями, день рождения, поминки, «устал, надо расслабиться». Алкоголизм в компании — это не диагноз, это «атмосфера». Я сливался с толпой. Пока все вокруг смеялись и чокались, моя рука тянулась к бутылке быстрее всех, но это выглядело нормой. Я просто был «душой компании», а не человеком, который не умеет общаться без допинга. 🎭 Маска №4: «Спортсмен-реабилитолог» В понедельник — кросс и детокс. Во вторник — силовые нагрузки. В среду — «я же красавчик, держу режим, можно и пивка». Самый изощренный ритуал: месяцами качаться в зале, чтобы позволить себе напиться в пятницу. Мы маскируем срывы под «читмилы». Я серьезно доказывал себе, что я не алкаш, ведь у меня кубики пресса. Только вот на утренней пробежке подыхаешь не от нагрузки, а от обезвоживания после вчерашнего. 🎭 Маска №5: Интеллектуальное одиночество Самая страшная стадия маскировки. Я перестал звонить друзьям, потому что стыдно. Я сидел дома один, смотрел артхаусное кино и пил бутылку за бутылкой. Со стороны — интроверт отдыхает после сложного дня. На деле — я просто не хотел, чтобы мне мешали пить, и чтобы никто не видел, сколько именно я выпил. Что под маской? Проблема «благополучного» алкоголизма в том, что у тебя нет дна в классическом понимании. Ты не падаешь на улице, ты падаешь в своей уютной кровати. У тебя не отбирают квартиру, ты просто медленно, год за годом, теряешь себя. Я не бомж. У меня есть ипотека, машина и больная печень, о которой я узнал случайно. Я успел остановиться, но многим везет меньше. Если ты узнаешь себя в этих строках — знай, дно там, где ты перестаешь копать. А стереотипы — это просто пыль, которую мы пускаем в глаза, чтобы и дальше тихо разрушать свою жизнь. Берегите себя. 🤍 (с) текст из соц. сетей сообщества АА, автор неизвестен. СТОП СОЗА

В течение жизни нас ведут два основных голоса: голос страха и голос души. Страх заставляет нас цепляться за знакомое, избегать риска, искать одобрения и следовать по проторенным дорожкам. Голос души, напротив, призывает нас к росту, к выходу за пределы комфорта и к встрече с тем, кем мы должны были стать. Вопрос, который мы должны задать себе: каким голосом я руководствуюсь сегодня? Джеймс Холлис. СТОП СОЗА

Друзья, в терапию ко мне есть места. Подробности можно узнать лично @elena_filonina

Друзья, в терапию ко мне есть места. Подробности можно узнать лично @elena_filonina

Самый стабильный контент от меня это #мемы СТОП СОЗА

«Иногда говорят, что в тот момент, когда мы начали употреблять, наше эмоциональное развитие остановилось и что, став чистыми, мы начинаем развиваться дальше с того самого момента. Может, все проще, а может, сложнее, но факт остается фактом – многим из нас в выздоровлении предстоит серьезно повзрослеть, причем этот процесс занимает много лет.» Отрывок из книги ЖИТЬ ЧИСТЫМИ Анонимные Наркоманы. #зависимость СТОП СОЗА

Иду смотреть #мемы И вы приходите 💚 СТОП СОЗА

«Нулевое сальдо. Лучше не будет, но и хуже не станет». У Роберта Васки — клинициста, работающего в кляйнианской традиции и описывающего тяжёлые объектные конфигурации, — есть точные наблюдения о пациентах, для которых изменения переживаются как угроза. Мы обращаемся к нему не из уважения к авторитету, а потому что он показывает то, что в кабинете часто происходит тихо и упрямо: как психика выбирает не развитие, а сохранение. Кейт выросла рядом с матерью, чьи аффекты были непереносимы. И очень рано заняла место опоры.

«Я никогда не чувствовала себя отдельным человеком. Если мама развалится — меня не станет».

Это не метафора. Это организация психики. Такие дети не «заботятся». Они предотвращают катастрофу. И тогда их жизнь строится не вокруг желания, а вокруг контроля: не слишком хотеть не слишком приближаться не слишком чувствовать В терапии это становится особенно заметно. Кейт говорит спокойно, как будто ничего не чувствует. Просит встречаться реже. Словно заранее регулирует дозу контакта, чтобы не «переполниться». Потому что внутри есть расчёт: если я позволю себе зависеть — ты можешь меня выдержать а можешь — нет И тогда будет хуже, чем если не начинать. И появляется решение, которое звучит почти разумно: «лучше не будет — но и хуже не станет». Это и есть нулевое сальдо. Где задача — не жить, а удерживать баланс. Не приближаться к хорошему объекту — потому что он может не выдержать Не отпускать плохой — потому что тогда останешься с внутренними преследующими объектами И тогда любое изменение переживается как риск разрушения. Парадокс в том, что даже надежда становится опасной. Потому что она требует движения. А движение — это уже возможность потери. И тогда психика выбирает точность бухгалтера: ничего не прибавлять ничего не терять сохранять систему любой ценой. И именно в этом месте начинается работа. Не там, где человек хочет лучше. А там, где он впервые допускает, что может быть иначе.

Воскресенье, давайте смотреть #мемы СТОП СОЗА

Эмоциональная брошенность ребенка закладывает у него неуверенность по поводу собственных чувств - неуверенность в том, что они ему нужны, и даже в том, что они у него есть. Это продолжается во взрослой жизни и приводит к ощущению, что человек не имеет "права" чувствовать. Другими словами, он перестает чувствовать, он больше не способен осознавать свои реальные чувства. Он компенсирует возникающую внутреннюю пустоту способом, который по крайней мере позволяет ему функционировать. В зрелом возрасте это превращается в отказ от себя. Не будучи достаточно укорененным в жизни своих чувств, такой человек, как правило, склонен к неустойчивости, ориентирован на рациональность и слишком приспосабливается к общепринятым ценностям. Катрин Аспер "Психология нарциссической личности. Внутренний ребенок и самооценка" СТОП СОЗА

Мы говорим: «психика человека», «моя психика», «нарушения психики», — и в самом этом способе говорения уже скрыто предположение, что психика есть, что она дана, что она присутствует так же, как присутствует тело. Но психоанализ начинается именно там, где это предположение становится невозможным. И здесь необходимо назвать Зигмунд Фройда — не как фигуру, с которой «всё началось» в историческом смысле, а как того, кто впервые позволил себе мыслить против очевидности. Потому что то, что он вводит, — это не просто новое знание о психике, а изменение самого способа думать о ней. И это изменение можно выразить в одной фразе, которая должна быть услышана не как тезис, а как трудная мысль: психика не дана. Это не означает, что её нет. Это означает, что она не совпадает с жизнью организма, что она не возникает автоматически вместе с рождением, что она не гарантирована. Человек рождается не с психикой как внутренним пространством, а с возможностью её возникновения. Он рождается с телом, с возбуждением, с потребностями, с криком, с абсолютной зависимостью от другого. Но у него нет ещё того, что мы позже назовём внутренним миром. Нет способности удерживать переживание. Нет способности представлять отсутствующее. Нет способности различать внутреннее и внешнее. Нет способности мыслить. И если мы не спешим уйти от этой мысли, если мы позволяем ей развернуться, то начинаем понимать, что психика не может быть определена как нечто, что «есть». Она должна быть понята как то, что возникает. Но тогда возникает следующий вопрос — вопрос, который не может быть обойдён: что же есть до психики? Фройд отвечает на это не прямо, а через обходное различие, которое вначале кажется техническим, но на самом деле имеет радикальное значение. Он различает первичный и вторичный процессы. Но это различие нельзя понимать как простое деление на «раннее» и «позднее», на «примитивное» и «развитое». Речь идёт о двух способах функционирования, один из которых ещё не является психикой в полном смысле слова. Первичный процесс — это не просто ранний уровень. Это состояние, в котором ещё нет того, что делает психическое психическим. Здесь возбуждение не связано. Оно не удерживается, а течёт. Оно стремится к немедленной разрядке. Оно не знает времени: переживание не становится прошлым, оно возвращается с той же силой. Оно не знает отрицания: противоположности могут сосуществовать. Оно не различает внутреннее и внешнее: возникающее внутри может переживаться как приходящее извне. И когда мы говорим это, важно сразу прояснить: речь не идёт о хаосе. Это не беспорядок. Это иная организация, но организация, которая не удерживает. Здесь ещё нет репрезентации. Нет того, что могло бы сохранить след переживания и сделать его доступным для повторного обращения. И именно поэтому мы не можем сказать, что психика просто присутствует с самого начала. Потому что психика — это не просто наличие переживаний. Это способность их удерживать, связывать, преобразовывать. И здесь происходит поворот, который определяет всё дальнейшее. Потому что психика возникает не там, где есть переживание, а там, где возникает необходимость выдержать то, что нельзя немедленно устранить. Возбуждение не может быть сразу разряжено. Объект не появляется мгновенно. Удовлетворение запаздывает. И в этом промежутке возникает напряжение, которое не может быть снято напрямую. И именно здесь возникает то, что можно назвать зарождением психического: появляется необходимость удержать. Но удерживание не возникает само по себе. Оно не является функцией организма. Оно появляется только в присутствии другого. И здесь мы должны остановиться, потому что именно в этом месте происходит нечто решающее: психика возникает не внутри изолированного субъекта, а в пространстве между. Другой — тот, кто принимает на себя возбуждение младенца, не разрушаясь, не отвергая, не возвращая его в виде ещё большей дезорганизации. Тот, кто способен выдержать и преобразовать. Коротецкая Аурелия Ивановна. #психика #терапия СТОП СОЗА

И целого мира мало, когда я чувствую себя отдельным и отделенным от людей. Травмированный человек чувствует себя особенным, недооцененным, у него есть претензии ко всему миру, он раздут до целого мира. Так происходит потому, что у него много неосознаваемых претензий к себе. Если в какой-то из моментов удаётся уменьшиться и почувствовать себя обычным, простым человеком, тогда есть возможность увидеть другого и такой разнообразный, многогранный мир. Чем больше раздувается больное Эго, тем меньше становится мир. Мир гораздо больше и разнообразние моих представлений о нём. Если я перестану требовать, я смогу чувствовать что происходит сейчас на самом деле. Елена Филонина. СТОП СОЗА

И целого мира мало, когда я чувствую себя отдельным и отделенным от людей. Травмированный человек чувствует себя особенным, недооцененным, у него есть претензии ко всему миру, он раздут до целого мира. Так происходит потому, что у него много неосознаваемых претензий к себе. Если в какой-то из моментов удаётся уменьшиться и почувствовать себя обычным, простым человеком, тогда есть возможность увидеть другого и такой разнообразный, многогранный мир. Чем больше раздувается больное Эго, тем меньше становится мир. Мир гораздо больше и разнообразние моих представлений о нём. Если я перестану требовать, я смогу чувствовать что происходит сейчас на самом деле. Елена Филонина.

#мемы – это единственный стабильный контент от меня СТОП СОЗА

Итоги моих развлечений. Открытий поста не больше предыдущего. И три отписки. Такие дела)

😁😆😁 Хочу опробовать тренд «черновик». Интересно сколько будет открытий по сравнению с предыдущим постом. Обещаю заняться контентом, не переключайтесь)

Когда человеку больно, он причиняет боль другим. Я понял это, понаблюдав внимательно за собой. Если я был жесток или приносил кому-то боль, то лишь потому, что глубоко внутри страдал сам. Фредерик Бегбедер. СТОП СОЗА