Мелани Кляйн: Психоанализ и Исследования
رفتن به کانال در Telegram
Здесь об идеях Мелани Кляйн через последовательное чтение. Цитаты с пояснениями и исследования. То, что сложно разглядеть и усвоить, читая в одиночку. Мои контакты и проекты тут: https://taplink.cc/e_krasilova
نمایش بیشتر1 537
مشترکین
+224 ساعت
+17 روز
-2530 روز
در حال بارگیری داده...
کانالهای مشابه
هیچ دادهای
مشکلی وجود دارد؟ لطفاً صفحه را تازه کنید یا با مدیر پشتیبانی ما تماس بگیرید.
ابر برچسبها
اشارات ورودی و خروجی
---
---
---
---
---
---
جذب مشترکین
ژوئیه '26
ژوئیه '26
+7
در 0 کانالها
ژوئن '26
+23
در 5 کانالها
Get PRO
مه '26
+51
در 9 کانالها
Get PRO
آوریل '26
+57
در 5 کانالها
Get PRO
مارس '26
+125
در 10 کانالها
Get PRO
فوریه '26
+101
در 7 کانالها
Get PRO
ژانویه '26
+124
در 6 کانالها
Get PRO
دسامبر '25
+119
در 6 کانالها
Get PRO
نوامبر '25
+34
در 2 کانالها
Get PRO
اکتبر '25
+54
در 2 کانالها
Get PRO
سپتامبر '25
+76
در 4 کانالها
Get PRO
اوت '25
+82
در 4 کانالها
Get PRO
ژوئیه '25
+253
در 8 کانالها
Get PRO
ژوئن '25
+23
در 0 کانالها
Get PRO
مه '25
+33
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '25
+350
در 3 کانالها
Get PRO
مارس '25
+396
در 8 کانالها
Get PRO
فوریه '25
+41
در 3 کانالها
| تاریخ | رشد مشترکین | اشارات | کانالها | |
| 12 ژوئیه | 0 | |||
| 11 ژوئیه | +2 | |||
| 10 ژوئیه | +1 | |||
| 09 ژوئیه | +1 | |||
| 08 ژوئیه | 0 | |||
| 07 ژوئیه | 0 | |||
| 06 ژوئیه | 0 | |||
| 05 ژوئیه | +1 | |||
| 04 ژوئیه | 0 | |||
| 03 ژوئیه | +2 | |||
| 02 ژوئیه | 0 | |||
| 01 ژوئیه | 0 |
پستهای کانال
КАК МЕНЯЛСЯ ВЕКТОР РОССИЙСКОГО ПСИХОАНАЛИЗА
Если смотреть на российский психоанализ с высоты последних тридцати лет, можно заметить интересное движение.
В 1990-х и начале 2000-х главным ориентиром был французский психоанализ.
Лакан.
Андре Грин.
Понталис.
Шассге-Смиржель.
Французская школа воспринималась как самая интеллектуальная, самая философская и, пожалуй, самая престижная.
Многим казалось, что именно там находится центр психоаналитической мысли.
Потом ситуация начала меняться.
Постепенно в российское пространство стали входить Бион, посткляйнианцы и современные британские авторы.
Сегодня, на мой взгляд, главный вектор российского психоанализа уже не французский.
Он скорее бионианский.
Обратите внимание, какие темы чаще всего обсуждаются на конференциях, в супервизиях и группах чтения:
контейнирование,
альфа-функция,
мышление,
поле,
сновидение,
трансформация эмоционального опыта.
Это уже язык Биона.
Поэтому сегодня так востребованы Томас Огден, Антонелло Ферро, Джузеппе Чивитарезе, Джеймс Гротштейн и другие авторы, которые развивают бионианскую традицию.
При этом Россия остаётся довольно необычным местом.
Мы не стали ни французской страной, ни британской.
Российский аналитик вполне способен утром читать Лакана, днём обсуждать Кляйн, вечером открывать Огдена, а на следующий день слушать доклад по Кернбергу.
Возможно, именно поэтому российский психоанализ выглядит таким эклектичным.
Но если попытаться уловить направление движения, то сегодня оно ведёт от языка интерпретации к языку мышления.
От Лакана к Биону.
По крайней мере, именно так выглядит нынешний момент.
Элеонора Красилова • Telegram
Элеонора Красилова • MAX
| 2 |  ПСИХОАНАЛИЗ РАЗВИВАЕТСЯ НЕ БЛАГОДАРЯ СОГЛАСИЮ
Иногда кажется,
что психоанализ развивается через институты.
Получил образование.
Освоил канон.
Передал следующему поколению.
🌿 Но если посмотреть на историю внимательнее,
окажется,
что психоанализ развивается через споры.
Фройд спорит с Юнгом.
Анна Фройд спорит с Мелани Кляйн.
Кернберг спорит с Кохутом.
Бион спорит практически со всеми существующими представлениями о мышлении.
Именно поэтому появляются новые идеи.
📚 Посмотрите на аналитиков,
которые работали внутри IPA.
Мелани Кляйн
Член Британского психоаналитического общества.
Создала теорию объектных отношений,
депрессивную и параноидно-шизоидную позиции.
Уилфред Бион
Президент Британского психоаналитического общества.
Создал теорию контейнирования,
альфа-функции
и мышления.
Дональд Винникотт
Член Британского психоаналитического общества.
Создал концепцию переходного объекта,
достаточно хорошей матери
и истинного Я.
Отто Кернберг
Президент IPA.
Создал современную теорию нарциссизма,
пограничной организации личности
и структурной диагностики.
🌊 А теперь посмотрите на другую линию.
На авторов,
которых сегодня невероятно любят читать российские аналитики.
И многие из них занимают гораздо более независимое положение по отношению к психоаналитическим институтам (не члены IPA).
Томас Огден
Создатель концепции аналитического третьего.
Кристофер Боллас
Автор идеи «неизвестного известного»
и теории трансформирующего объекта.
Салман Ахтар
Один из крупнейших современных авторов о нарциссизме,
идентичности,
сексуальности,
миграции
и внутренней жизни личности.
Роберт Столороу
Создатель интерсубъективного подхода.
Джордж Атвуд
Исследователь субъективного опыта
и психотических состояний.
Стивен Митчелл
Один из создателей реляционного психоанализа.
Льюис Арон
Развивал современную реляционную традицию.
Джеймс Гротштейн
Один из самых глубоких интерпретаторов Биона.
🪞 И вот что любопытно.
Российские аналитики часто обучаются внутри институционального психоанализа.
Но читают,
обсуждают
и цитируют тех,
кто расширяет границы привычного языка.
🧠 Поэтому вопрос:
«Этот аналитик из IPA?»
оказывается менее интересным,
чем другой вопрос:
«Что нового он увидел в психике?»
Пожалуй,
психоанализ жив уже больше ста лет именно потому,
что никогда не развивался благодаря согласию.
Он развивается благодаря людям,
которые достаточно уважают традицию,
чтобы её изучить.
И достаточно свободны,
чтобы с ней спорить.
Элеонора Красилова • Telegram
Элеонора Красилова • MAX | 441 |
| 3 |  С ДНЁМ РОССИИ 🇷🇺
И раз уж сегодня такой день, мне захотелось подумать не о государстве, а о российском психоанализе.
🌿 Если посмотреть со стороны, российский психоанализ выглядит довольно необычно.
У нас нет одной доминирующей школы.
Как, например, во Франции, где долгое время огромное влияние сохранял Лакан.
Или как в Британии, где спор между Анной Фройд и Мелани Кляйн во многом определил развитие всей аналитической традиции.
📚 Российский аналитик обычно устроен иначе.
Утром он читает Биона.
Днём обсуждает Ферро.
Вечером спорит про Кляйн.
А на выходных открывает Лакана,
Винникотта,
Грина
или Огдена.
И никто особенно не удивляется.
🪶 Возможно, это связано с тем, что российский психоанализ восстанавливался после долгого исторического перерыва.
Мы не успели полностью врасти в одну традицию.
Поэтому сразу получили доступ ко многим.
Французской.
Британской.
Американской.
Аргентинской.
Итальянской.
🌊 Есть ещё одна особенность.
Российские аналитики очень любят теорию.
Иногда даже больше, чем сами теоретики.
Поэтому у нас прекрасно приживаются сложные авторы.
Андре Грин.
Антонелло Ферро.
Джузеппе Чивитарезе.
Томас Огден.
Авторы, которых в некоторых странах читают преимущественно специалисты, у нас становятся предметом групп чтения и многолетних обсуждений.
🧠 Если попытаться описать российский психоанализ одним словом, я бы выбрала слово «любопытство».
Мы редко бываем ортодоксами.
Мы часто спорим.
Иногда смешиваем школы так, что иностранные коллеги хватаются за голову.
Но именно благодаря этому сохраняется интерес к мышлению.
А психоанализ, как мне кажется, живёт ровно до тех пор, пока люди продолжают думать.
С праздником.
И с редкой способностью нашей культуры —
собирать под одной крышей очень разные традиции,
не уничтожая различия между ними (ну, или уничтожая символически).
Возможно,
именно поэтому российский психоанализ получился таким:
любопытным,
многоголосым
и плохо приспособленным к окончательным ответам.
Элеонора Красилова • Telegram
Элеонора Красилова • MAX | 647 |
| 4 |  СМЕРТЬ ХОМЯКА И ПРИНЦИП РЕАЛЬНОСТИ
Смерть домашнего питомца всегда испытание не только для ребенка, но и для родителя. Особенно для родителя.
🌫️ Многие взрослые сами в своей жизни так и не успели подумать о смерти.
Им говорили:
«Не плачь».
«Купим нового».
«Не думай об этом».
«Он просто убежал».
И когда ребёнок впервые сталкивается с утратой, родитель часто встречается не только с детским горем, но и со своими собственными детскими защитами.
🧠 С точки зрения психоанализа смерть питомца — это одна из первых встреч ребёнка с принципом реальности.
С тем фактом, что любимое можно потерять.
Что любовь не отменяет конечность.
Что некоторые вещи невозможно исправить, вернуть или заменить.
И именно поэтому разговор о смерти важен.
Не потому, что ребёнка нужно как можно раньше познакомить со страданием.
А потому, что психика развивается благодаря способности постепенно выдерживать реальность такой, какая она есть.
🪞 В этот момент ребёнку нужен не новый хомяк.
И не история про то, что старый «уехал жить на ферму».
Ему нужен взрослый, который сам способен выдержать печаль.
Тот, кто может сказать:
«Да. Это очень грустно.
Мы его любили.
И поэтому нам больно».
Иногда именно так начинается путь от всемогущества к реальности.
А вместе с ним — и способность по-настоящему любить.
Элеонора Красилова • Telegram
Элеонора Красилова • MAX | 802 |
| 5 |  ЛЕТО — ЭТО НЕ ТОЛЬКО ТЁПЛЫЕ ДНИ, ЭТО ВРЕМЯ КОГДА АНАЛИТИКИ УХОДЯТ В ОТПУСК.
🏝️ В психоанализе отпуск —
это не просто перерыв в работе.
Это маленький эксперимент реальности.
Пациент встречается с вопросами:
Что происходит со связью,
когда рядом нет объекта?
Можно ли сохранить отношения внутри себя?
Исчезает ли человек,
если он временно недоступен?
🧠 Поэтому хорошие отпуска аналитиков иногда оказываются не менее важными,
чем хорошие интерпретации.
Они показывают,
как устроена привязанность,
тревога,
зависимость,
ожидание
и способность выдерживать отсутствие.
Хотя,
если верить опыту,
примерно у половины пациентов отпуск начинается со слов:
«Я прекрасно переживу этот месяц».
И заканчивается сообщением:
«У меня накопилось сорок два сна, три инсайта, две катастрофы и один вопрос, который срочно нужно обсудить».
Психика очень не любит,
когда объект уезжает отдыхать без неё.
Элеонора Красилова • Telegram
Элеонора Красилова • MAX | 513 |
| 6 |  С ДНЁМ ЗАЩИТЫ ДЕТЕЙ
🤡 Обычно в этот день говорят,
что детей нужно защищать от опасностей,
стресса,
жестокости
и плохих взрослых.
Психоанализ смотрит на ситуацию несколько шире.
Потому что детей ещё приходится защищать
от их собственного бессознательного.
🌫️ От фантазий,
в которых младший брат украл всю любовь.
От желания съесть маму целиком,
когда она очень хорошая.
От желания уничтожить её,
когда она не дала вторую конфету.
От убеждения,
что плохая мысль может кого-нибудь убить.
От чувства вины за то,
что дождь пошёл именно потому,
что вчера ребёнок разозлился на бабушку.
🧠 Детская психика —
место довольно бурное.
Там любовь и ненависть живут в одной комнате,
ревность появляется раньше логики,
а чувство всемогущества часто работает без выходных.
Поэтому хороший взрослый —
это не тот,
кто защищает ребёнка от всех переживаний.
А тот,
кто помогает ему пережить встречу
с самим собой.
Хотя,
если честно,
иногда после знакомства с детским бессознательным
начинаешь больше переживать за родителей.
С Днём защиты детей.
Элеонора Красилова • Telegram
Элеонора Красилова • MAX | 1 417 |
| 7 |  КАК ФОРМИРУЕТСЯ СВЕРХ-Я
🆙 Многие представляют Сверх-Я как внутренний голос морали.
Что-то вроде строгого психологического диктора:
«так нельзя»
или
«будь хорошим человеком».
Но в психоанализе всё гораздо менее уютно.
🌫️ Фройд показывает:
Сверх-Я рождается из внутреннего присвоения родительских фигур,
запретов
и авторитета.
А Мелани Кляйн идёт дальше —
и говорит,
что раннее Сверх-Я вообще может быть очень жестоким.
Потому что ребёнок интроецирует не только любящих родителей,
но и собственную агрессию,
страхи,
садистические фантазии.
🧠 Поэтому маленький ребёнок часто боится не «наказания».
А уничтожения,
потери любви,
преследования изнутри.
Раннее Сверх-Я у Кляйн —
это не мудрый внутренний судья.
Это скорее тревожная психическая инстанция,
которая сначала формируется вокруг страха разрушения объекта.
И только позже,
по мере развития депрессивной позиции,
Сверх-Я становится более человечным,
способным выдерживать амбивалентность,
вину
и заботу.
🪞 Поэтому у некоторых людей внутренний голос звучит не как совесть,
а как внутренний палач.
И анализ часто начинается с очень странного открытия:
то,
что человек считал «собой»,
иногда оказывается языком его жестокого Сверх-Я. | 702 |
| 8 |  Хороших выходных.
Хотя «хороших» — уже подозрительное пожелание.
Хороших в каком смысле? Продуктивных? Наполненных? Осознанных? Это не выходные — это рабочая неделя с другим дресс-кодом.
Психика не отдыхает по расписанию. Она отдыхает когда перестаёт доказывать, что отдыхает правильно.
Где-то в этих выходных будет момент — скорее всего некрасивый, незапланированный, немного скучный — когда ничего не происходит и никто ничего не ждёт.
Вот это и есть оно.
Не упустите его в попытке его улучшить. | 388 |
| 9 |  ДОМАШНИЕ ЦВЕТЫ КАК ОБЪЕКТ
🪴 Удивительно,
как быстро психика начинает вступать в отношения
даже с растением.
Люди разговаривают с цветами,
обижаются,
если они вянут,
испытывают вину,
когда забывают полить,
и почти нарциссическое удовольствие,
когда «он у меня наконец пошёл».
🌫️ Потому что объектные отношения —
это не только про людей.
Психика вообще постоянно распределяет
любовь,
заботу,
контроль,
надежду
и тревогу
по окружающему миру.
🧠 Иногда домашний цветок становится:
— доказательством способности заботиться
— тихим антидепрессантом
— формой контейнирования
— переходным объектом
— или единственным живым существом,
которое ничего не требует в ответ
И да,
по тому,
как человек обращается с растениями,
иногда можно многое понять
про его внутренние отношения с зависимостью,
близостью
и выдерживанием жизни.
🪴 Некоторые люди заводят цветы,
когда психике очень нужен опыт:
«что-то живое рядом со мной не умирает».
И это,
если честно,
намного глубже,
чем кажется.
Элеонора Красилова • Telegram
Элеонора Красилова • MAX | 609 |
| 10 |  ПСИХОСЕКСУАЛЬНОСТЬ
Невозможно изменить саму сексуальность человека.
Потому что человек —
не просто сексуальное,
а психосексуальное существо.
⚡️ Нас влечёт не только тело.
Нас влечёт:
— способ присутствия
— ощущение безопасности или опасности
— возможность регрессировать
— стиль зависимости
— переживание власти, стыда, признания
— бессознательная история объекта
Именно поэтому один и тот же человек
для кого-то —
«ничего особенного»,
а для другого —
почти катастрофа психики.
🌫️ Влечение строится не только на физических данных.
Оно строится на том,
какое место другой занимает
во внутреннем мире.
Иногда человека хотят не потому,
что он «идеально подходит».
А потому,
что рядом с ним бессознательное впервые узнаёт что-то очень старое:
любовь,
угрозу,
материнский объект,
соперничество,
невозможность,
или шанс наконец быть увиденным.
🧠 Поэтому сексуальность нельзя «починить» как механизм.
Она всегда вплетена
в историю желания,
страха,
зависимости
и фантазии.
И именно поэтому психоанализ говорит не просто о сексуальности,
а о психосексуальности. | 995 |
| 11 |  Если бы у меня был пенис, я бы на каждой психоаналитической лекции писала бы так)) | 317 |
| 12 |  Одно из самых радикальных открытий Мелани Кляйн —
эдипова ситуация начинается не в 3–5 лет,
а гораздо раньше.
🫠 Ребёнок ещё не говорит,
но уже сталкивается с мучительным переживанием:
между родителями существует связь,
в которую он не включён.
Именно отсюда,
по Кляйн,
рождается не только ревность,
но и само желание знать —
эпистемофилический импульс.
Рональд Бриттон пишет:
иногда столкновение с этой «тайной родителей» оказывается настолько невыносимым,
что ребёнок начинает атаковать саму способность думать и учиться.
Потому что знание переживается как напоминание:
есть любовь,
доступ к которой ограничен.
🌫️ И здесь депрессивная позиция становится решающей.
Ребёнок начинает понимать:
любимый и ненавидимый объект —
это один и тот же человек.
И именно способность выдерживать это лишение,
по Кляйн,
становится основой психической зрелости и контакта с реальностью. | 526 |
| 13 |  Хочу отдельно сказать о Кристофере Болласе — и о том, почему его полезно читать рядом с Томасом Огденом.
Ни Огден,
ни Боллас —
не являются кляйнианцами в строгом британском смысле слова.
Это уже не линия «классической техники» в духе Бетти Джозеф или Эдны О’Шонесси.
Но это люди,
которые сделали нечто другое:
они начали развивать поэтику аналитического мышления.
Не украшать психоанализ метафорами.
А пытаться описать то,
что происходит в поле между людьми,
когда обычного языка уже недостаточно.
У Огдена это выглядит как аналитическое третье,
совместное сновидение,
особое состояние присутствия.
У Болласа —
как атмосфера психики,
непомысленное известное,
объект,
который поддерживает непрерывность Self.
Они оба пишут о том,
что аналитик воспринимает не только слова пациента.
Он воспринимает давление поля.
Настроение мышления.
Изменение времени внутри сессии.
Чужую психику,
которая начинает существовать внутри собственного переживания аналитика.
И в этом смысле их очень полезно читать после Кляйн и Биона.
Потому что они развивают чувствительность.
Не только теорию.
Способность замечать:
что происходит между двумя людьми,
прежде чем это стало фразой.
Это особенно важно для аналитиков,
которые слишком быстро уходят в интерпретацию
и перестают слышать атмосферу процесса.
Иногда пациент ещё ничего не сказал.
А поле уже всё организовало.
И Боллас с Огденом —
как раз про эту способность:
выдерживать,
слушать,
атрибутировать поле,
не разрушая его слишком быстрым пониманием. | 547 |
| 14 | Сегодня публикую книгу Кристофера Болласа
«Три характера: нарциссический, пограничный, маниакально-депрессивный»
Боллас — британский психоаналитик, которого часто ставят рядом с Томасом Огденом, Бионом и Винникоттом.
Но у него свой регистр.
Более тёмный.
Более нарциссический.
Более сосредоточенный на внутренней пустоте, зависимости от объекта и страхе распада Self.
Если Огден пишет о совместном мышлении аналитика и пациента,
то Боллас часто пишет о человеке, который пытается не исчезнуть внутри отношений.
Особенно интересно будет тем, кто любит:
— Мелани Кляйн
— Биона
— Томаса Огдена
— объектные отношения
— нарциссическую организацию
— темы пустоты, ложного Self и зависимости от объекта
У Болласа психоанализ звучит почти как литература.
Только литература,
после которой начинаешь иначе слышать собственную психику.
Элеонора Красилова • Telegram
Элеонора Красилова • MAX
··· ···
Если нужна индивидуальная терапия, разбор семейной ситуации или помощь ребёнку — можно записаться ко мне в личные сообщения.
Телеграм для связи: @eleonora_krasilova | 461 |
| 15 |  Коллеги из сообщества «Детский психоанализ» опубликовали текст про Кляйн и Боулби у Георгия Чехарина Инъекции Психоанализа (я именно оттуда узнаю, что владеет мыслью сегодня)
Вот этот пост
И я поняла, что хочу ещё раз прояснить один важный момент, потому что в современных пересказах этой истории постоянно происходит одно и то же смещение.
Обычно всё звучит так:
психоанализ был слишком увлечён внутренними фантазиями,
а Боулби наконец «вернул реального человека».
Но проблема в том, что это не совсем правда.
Кляйнианская теория никогда не отрицала значение реального объекта.
Более того —
именно кляйнианцы создали одну из самых глубоких моделей того,
как психика зависит от контейнирования, выдерживания, присутствия объекта, способности матери перерабатывать тревогу младенца.
Без Кляйн не было бы Биона.
Без Биона — контейнера.
Без Эстер Бик — психической кожи.
Без посткляйнианцев — огромной части современной работы с травмой и ранними нарушениями.
И, на минуточку, Боулби проходил супервизии у Мелани Кляйн в Британском психоаналитическом обществе.
Он не стал «кляйнианцем» в строгом смысле, что хорошо говорит о Кляйн и кляйнианцах.
Скорее наоборот: именно в споре с кляйнианской моделью и рождалась его теория привязанности.
Поэтому когда сегодня рассказывают историю так,
будто до Боулби психоаналитики сидели в башне фантазий и не замечали ребёнка,
это уже немного revisionism.
Настоящий конфликт был другим.
Боулби постепенно смещал акцент:
от бессознательного конфликта —
к наблюдаемым отношениям и регуляции.
И вместе с этим из психоаналитического поля начали понемногу исчезать вещи,
которые для Кляйн были центральными:
— зависть
— разрушительность
— амбивалентность
— бессознательная атака на объект
— удовольствие от разрушения связи
— фантазия
Психика стала всё больше описываться как система attachment regulation.
Но кляйнианцы спорили не потому,
что «не верили в отношения».
А потому,
что знали:
человек страдает не только от недостатка безопасности.
Иногда —
от собственной ненависти к зависимости.
От зависти к нужному объекту.
От желания разрушить то,
без чего невозможно жить.
И вот это теория привязанности описывает значительно слабее.
Поэтому проблема не в Боулби.
И не в теории привязанности.
Проблема начинается там,
где психоанализ постепенно превращают
в теорию хорошей эмоциональной настройки.
Потому что бессознательное —
это не только поиск безопасности.
Иногда это ещё и желание уничтожить того,
кто слишком нужен.
И да —
это уже гораздо менее комфортная теория.
Но именно поэтому психоанализ до сих пор остаётся психоанализом.
Еще о Боулби и Кляйн я писала тут | 587 |
| 16 |  САМЫЙ УМНЫЙ СПОСОБ НЕ МЕНЯТЬСЯ — СПРОСИТЬ КАК МЕНЯТЬСЯ.
Этот вопрос звучит в кабинете аналитика постоянно.
Формулировки разные — суть одна.
Как мне стать более зрелым. Как перестать так реагировать. Как наконец...
Пациент хочет знать, как перейти в депрессивную позицию.
И почти никогда не осознаёт, что сам этот вопрос — уже клинический материал.
Его задаёт не та часть психики, которая готова к изменению. Его задаёт та часть, которая хочет изменение контролировать. Организовать как проект. Получить технику — и остаться прежним.
Бион называл это минус К.
Знание, которое присваивается именно для того, чтобы не меняться по-настоящему. Карта вместо путешествия. Словарь вместо опыта.
Депрессивная позиция — это не стадия, которую можно пройти. Это способность выдерживать определённое качество опыта. Того, в котором объект перестаёт быть инструментом регуляции аффекта и становится реальным — отдельным, непредсказуемым, живым без вашего участия.
Когда объект становится реальным — становится реальной и деструктивность по отношению к нему.
Не абстрактная. Та самая — в зависти, в желании чтобы другой не существовал именно тогда, когда он нужен.
В этой точке пациент останавливается.
Не потому что не понимает. А потому что понимание здесь требует одного — согласиться с тем, что ты причинял вред тому, кого любил.
Аналитик, который отвечает на вопрос как перейти — даёт пациенту именно то, чего тот хочет.
И именно то, что ему не нужно.
Депрессивная позиция наступает в переносе. В момент, когда пациент обнаруживает, что ненавидел аналитика — и аналитик выжил. Не разрушился. Не отомстил. Продолжил думать.
Это и есть опыт, который меняет.
Не инсайт. Не правильный ответ на правильный вопрос.
Живой контакт с объектом, который оказался прочнее, чем ожидала психика.
Так что когда пациент спрашивает как перейти — настоящий вопрос звучит иначе.
Можно ли здесь обнаружить свою деструктивность — и не быть за неё уничтоженным?
Этот вопрос не произносится.
Он проживается.
Элеонора Красилова • Telegram
Элеонора Красилова • MAX | 659 |
| 17 |  ТРЕТЬЕ ПОКОЛЕНИЕ НЕ РАЗРУШАЛО ТРАДИЦИЮ — ОНО НЕ ДАЛО ЕЙ ЗАСТЫТЬ
(неокляйнианцы)
Есть особый тип аналитика.
Он не основывает новую школу. Не разрывает с традицией демонстративно. Он делает кое-что более трудное — он остаётся внутри и думает там, где думать неудобно.
Именно это сделало третье поколение кляйнианцев.
Рональд Бриттон
Взял эдипальную ситуацию и спросил: что происходит, когда третья позиция невозможна?
Когда пациент не может вынести, что аналитик думает о нём — отдельно, без его контроля. Его концепция эдипального знания и вера как психическое достижение — одни из самых тонких клинических идей традиции.
Джон Стайнер
Описал места, куда психика прячется, когда реальность невыносима.
Психические убежища — не метафора. Это организованные структуры, которые защищают от тревоги ценой остановки развития. Его работа показала: иногда пациент не сопротивляется анализу. Он в нём прячется.
Эдна О'Шонесси
Работала с тем, как психика организует отрицание — не как момент, а как способ существования.
Её клинические тексты отличаются редкой точностью: она умела описывать то, что происходит между аналитиком и пациентом, без лишнего слова.
Элизабет Спиллиус
Сделала то, что делают единицы — она мыслила историей идей.
Архивировала, уточняла, сравнивала, как менялась кляйнианская техника от поколения к поколению. Её антропологический взгляд на традицию изнутри — редкость в психоанализе, где обычно либо веруют, либо отрекаются.
Майкл Фельдман
Сосредоточился на том, как пациент организует аналитика — как незаметно, сессия за сессией, помещает его в роль, из которой трудно выйти.
Его работа о проективной идентификации в переносе — клинически одна из самых практичных в традиции.
Игнес Содре
Читала литературу так, как будто персонажи — пациенты.
Её работы на пересечении психоанализа и культуры показали: бессознательная фантазия говорит одним языком в кабинете аналитика и на страницах романа. Это не метафора. Это буквально один и тот же материал.
Антонино Ферро
Пришёл из Италии и заговорил про аналитическое поле.
Формально это уже другой адрес — постбионианский. Но по существу тот же вопрос: что происходит между двумя людьми в одной комнате, когда оба достаточно внимательны. Его идея онейрического мышления — что сессия разворачивается как сновидение — изменила то, как многие аналитики слушают.
Присцилла Рот, Рут Ризенберг-Малькольм, Дэвид Белл, Каталина Бронштейн
Каждый из них добавил то, что нельзя убрать обратно.
Клиническую точность. Теоретическую строгость. Способность передавать сложное без потери сложного.
Они преподавали, супервизировали, писали — и тем самым держали традицию живой не как музей, а как практику.
Это поколение не спрашивало: что сказала бы Кляйн?
Оно спрашивало: что происходит в этой комнате прямо сейчас?
Разница небольшая. Но именно она отделяет мышление от догмы.
THE END
Элеонора Красилова • Telegram
Элеонора Красилова • MAX | 489 |
| 18 |  ВТОРОЕ ПОКОЛЕНИЕ НЕ СОХРАНЯЛО КЛЯЙН — ОНО ПРОВЕРЯЛО ЕЁ НА ПРЕДЕЛЕ
Мелани Кляйн умерла в 1960 году.
К этому моменту рядом с ней уже выросли люди, которые не просто усвоили её идеи — они знали, что с ними делать дальше.
И сделали.
Ханна Сигал
Самый точный интерпретатор Кляйн — в лучшем смысле слова.
Она не пересказывала, она разворачивала. Её работа о символизации показала разницу между символом и символическим уравнением — то есть между способностью думать и её отсутствием.
Это различие стало одним из главных инструментов кляйнианской клиники.
Герберт Розенфельд
Пошёл в нарциссизм. Глубоко, без страховки.
Его описание нарциссической организации — не как черты характера, а как структуры защиты от зависимости и любви — остаётся клинически точным и сегодня.
Он также ввёл понятие психической деструктивности как организованной внутренней силы, которая саботирует всякое движение к контакту.
Уилфред Бион
Отдельная история.
Он начал как кляйнианец, а закончил как Бион. Его теория мышления — контейнер и содержимое, альфа-функция, бета-элементы — описывает, как психика становится способной думать. И как теряет эту способность.
В конце уехал в Лос-Анджелес и писал тексты, которые читают до сих пор — медленно, по несколько раз, не всегда понимая.
Это, вероятно, и есть признак настоящей мысли.
Бетти Джозеф
Сидела в кресле и слушала не то, что говорит пациент — она слушала то, что он делает в сессии.
Её концепция тотального переноса изменила технику: аналитик перестал быть интерпретатором содержания и стал участником живого процесса.
Каждая её клиническая виньетка — урок внимания.
Дональд Мельцер
Картографировал внутренний мир с маниакальным восторгом первооткрывателя.
Писал об эстетическом конфликте — о том, как красота объекта становится источником тревоги. Его Психоаналитический процесс — попытка описать анализ как путешествие с известным направлением и неизвестным маршрутом.
Эстер Бик
Наблюдала за младенцами — буквально, часами, в их домах.
И поняла: кожа — это первый контейнер. Когда она не держит — психика ищет замену: мышечное напряжение, звук, свет. Это она назвала второй кожей.
Марта Харрис развила её метод и сделала его частью подготовки детских психотерапевтов.
Роберт Васка
Работал с аутизмом — с теми, у кого контакт с реальностью был минимален.
Его клиническая работа показала: даже там, где кажется, что психики нет — она есть. Просто она организована иначе.
Это поколение не охраняло наследие.
Оно его испытывало — на самых трудных пациентах, в самых тёмных клинических ситуациях.
И наследие выдержало.
(в 15:00 3-я часть)
Элеонора Красилова • Telegram
Элеонора Красилова • MAX | 481 |
| 19 |  КЛЯЙНИАНЦЫ: КРУГ ПЕРВЫЙ
Когда Мелани Кляйн приехала в Лондон в 1926 году, её идеи были неудобны.
Не просто спорны — неудобны физически. Они требовали допустить, что младенец завидует, ненавидит и разрушает — задолго до того, как научился говорить. Что тревога первична. Что бессознательная фантазия активна с первых недель жизни.
Британский психоанализ смотрел на это с вежливым скептицизмом.
Но некоторые — смотрели иначе.
Джоан Ривьер пришла к Кляйн уже сложившимся аналитиком — она переводила Фройда на английский и знала цену точному слову. Её вклад не в открытиях, а в другом: она умела держать мышление Кляйн, не упрощая его. Её эссе о нарциссизме и депрессии — образец того, как можно писать о психике без сентиментальности.
Сьюзен Айзекс сделала, возможно, самое важное теоретическое усилие раннего кляйнианства: она обосновала концепцию бессознательной фантазии как непрерывной психической деятельности — не как редкого явления, а как самой ткани психической жизни. Её доклад 1943 года на Научных дискуссиях в Британском обществе — один из фундаментальных текстов традиции.
Паула Хайманн сделала ход, который изменил технику навсегда. Она сказала: контрперенос — не помеха аналитику. Это инструмент. То, что аналитик чувствует в сессии — не его личная проблема, а информация о пациенте. Потом она разошлась с Кляйн во взглядах и ушла. Но идея осталась — и сегодня без неё невозможно представить ни одну школу психоанализа.
Роджер Мани-Кёрл занимался тем, что находится на пересечении психоанализа и философии — природой восприятия, моральным развитием, тем, как психика приходит к пониманию реальности. Его работа о «нормальном контрпереносе» и концепция «миссонимия» — попытка описать момент, когда пациент использует аналитика для того, чтобы не думать.
Это были люди, которые думали вместе с Кляйн — не за неё и не вместо неё.
Именно поэтому традиция не стала культом.
Она стала мышлением.
(завтра в 12:00 про посткляйнианцев)
Элеонора Красилова • Telegram
Элеонора Красилова • MAX | 494 |
| 20 |  ПСИХОАНАЛИЗ — ЭТО НЕ БИБЛИОТЕКА. ЭТО РОДОСЛОВНАЯ.
В других науках идеи существуют отдельно от людей.
Теорема Пифагора не нуждается в Пифагоре.
Таблица Менделеева пережила Менделеева без потерь.
В психоанализе иначе.
Здесь идеи передаются через людей — через анализ, супервизию, семинар, живой разговор в коридоре после клинического доклада. Здесь невозможно по-настоящему понять Биона, не побывав в его мышлении через кого-то, кто в нём уже был. Здесь традиция — не архив, а цепочка живых контактов.
Это и есть то, что отличает психоанализ от психологии.
И кляйнианский психоанализ — от всего остального.
Мелани Кляйн не основала института.
Не написала учебника с упражнениями.
Не оставила протоколов.
Она оставила способ думать.
И вокруг этого способа думать собрались люди — сначала несколько, потом больше, потом целые поколения — которые не могли и не хотели думать иначе.
Не потому что так велела традиция.
А потому что это оказалось правдой.
Дальше будет четыре поста.
Про тех, кто был рядом с самого начала — когда это ещё не было респектабельно.
Про тех, кто понёс идеи туда, куда сама Кляйн не заходила.
Про тех, кто уточнял, спорил и не дал традиции превратиться в музей.
Это не история успеха.
Это история мышления — со всеми его конфликтами, разрывами и неожиданными продолжениями.
Психоанализ, в конце концов, именно об этом.
продолжение в 11:00 | 374 |
