Ivan Davydov

Радовать глаз. Москва и Подмосковье Что-то teletype, где мы размещаем наши статьи, сломался (кстати, старые тексты по-прежнему открываются, если нажимать не на ссылку, а на картинку с превью в телеграме). Поэтому выкладываем нашу Афишу в усеченном виде, просто как пост. Сначала Москва Скоро осень, пора премьер, но и лето просто так уходить не хочет. Много всего нового, есть и достойное. А есть и прекрасное. Москва В Филиале Ельцин Центра – «Август-91. Кто, если не ты». Фотографии из тех памятных дней, когда многим показалось, будто Россия стала свободной. Малая Никитская, 12 с. 1, до 20 сентября, бесплатно. Музей Востока показывает несколько иранских картин эпохи Каджаров, приобретенных недавно у наследников Максима Горького. Никитский бульвар, 12А, до 27 сентября. В РОСИЗО – «Искусство за закрытыми дверями. Ленинградские квартирные выставки 1960-х – 1980-х». Аналогичный проект о Москве у них уже был, и это было круто. Петроверигский переулок, 4 с. 1, до 15 ноября. В ГМИИ – «Фабрицио Плесси. Вертикальные моря». Работа итальянского мастера медиа-арта, созданная специально для музея. Волхонка, 12, зал 31, до 15 ноября. В Музее Рублева – «Елизаветинская библия», знаменитое издание 1751 года. И прекрасные гравюры. Андроньевская площадь, 10, до 1 ноября. В Открытом клубе – «Советские журналы для детей. Колобок». Спиридоновка, 9/2, до 1 сентября, бесплатно. В Тон-Центре (это старинное круглое депо между Ленинградским и Ярославским вокзалами) – «Андрей Бартенев. Дневник футуриста, или Гвозди в сметане». Герой девяностых верен себе. Комсомольская площадь, 3/30 с. 1, до 20 сентября. В Музее Чайковского – «Русская музыка. Особая миссия». Среди прочего, например, эскизы Головина к дягилевской постановке «Жар-Птицы». Кудринская площадь, 46/54, до 14 февраля следующего года. В Особняке купца Носова – «Мир женщины Серебряного века. Дамская верховая езда». Электрозаводская, 12 с. 1, до 25 августа, бесплатно. В pop/off/art 2.0 – групповая выставка «Режим ожидания». Среди прочих – великий Владимир Куприянов и Ася Заславская, которую мы ценим. Да и тема – время паузы, время, которое надо просто переждать. Большой Палашевский переулок, 9, до 31 октября. В Царицыно, в Хлебном доме – «Маляванки. Витебские расписные ковры». В дополнение к большой выставке наива, которая там идет. Дольская, 1, до 18 октября. В МРЛИНИ – «Очерки провинциальной жизни», работы Юрия Шерова. Малый Головин переулок, 10, до 11 октября. Подмосковье В Музее-заповеднике «Абрамцево», на Поленовской даче – «Братья Коровины». Звучит! До 4 октября. В Коломне, в галерее «Дом Озерова» - «Мир наивного искусства». Сын великого Леонова среди прочих, но, как нам кажется, - он просто подражатель отца. Красногвардейская, 2, до 13 сентября. В поселке Николина гора, в галерее «Веллум» - «Митьки на Николиной горе», работы Дмитрия Шагина. Ильинское шоссе, 7, до 28 августа. В Хотьково (там отдел художественных ремесел музея «Абрамцево) – «Абрамцевский натюрморт», Машков, Фальк, Маврина, Удальцова. Кооперативная, 23, до 13 сентября.

Делал вчера очередную афишу для «Севера», наткнулся на гениальный заголовок в газете. Статья о новой выставке в Новосибирском краеведческом музее: «Открылась выставка «Роскошь заката и ран эпохи каджаров». Так поэтично, что я даже задумался: вдруг выставка действительно так называется? Но нет. «Роскошь заката: Иран эпохи каджаров», ожидаемо.

Наткнулся вчера в старых записях на старую новость: «Француз выкопал ямку на пляже, залез в нее и утонул». Подумал, - и тогда, когда эту новость читал впервые, и теперь, что лучшего описания для жизни человеческой со всеми ее порывами не изобрести. Сегодня соцсети подкинули еще одну новость: «Мальчик в Оренбурге, нашедший чужую банковскую карту, сначала радовался, а теперь грустит». Тоже емко.

(Всем, конечно, важно знать…) Тихон – кот он, кстати сказать, довольно-таки тучный –расчесал себе глаз. Дело обычное, такое случается с ним раз в два-три месяца, схема лечения отработанная, завтра все уже будет нормально. Но пока Тихон ходит в защитном воротнике. С кастрюлей на голове, как я это невежливо называю. Тихон, конечно, опечален. Катя на кухне проводит с ним лечебные процедуры, потом он приходит ко мне – жаловаться. Стоит в своей кастрюле, пучит глаза и пищит. - Да, - говорю, - Тихон, она очень злая. Вон что устроила. Я бы снял с тебя кастрюлю эту, но сам ее боюсь. Тихон мне, кажется, не верит.

Все ваши проблемы из детства – говорят психологи, навострившиеся обирать доверчивых сограждан. Удивительно, конечно, как процвела эта лженаука, даже астрологию потеснила (хотя там, казалось бы, и традиция древняя, и картинки красивые), но я не об этом. Сегодня проснулся от кошмара, кричал. Пришел ко мне монстр сквозь какие-то кусты – полукруг такой черный с острыми ушами и желтыми глазами. Мы уже встречались – он с картинки в какой-то детской книжке, и я в свое время его очень боялся. Вспомнить, однако, не могу, что это была за книжка.

ПОМНЮ Помню вздутые вены снов, по которым Я путешествовал этим летом, Щепкой плыл по холодным рекам, Тенью мчался по коридорам, Я пытался прикинуться человеком, Пассажиром такси, клиентом Парикмахерской, скрытой в полуподвале, Или даже зевакой на барахолке, Где старухи желающим продавали Прошлое за гроши. Но за мной гнались ледяные волки, Не давали остановиться волки, И хрипела душа: «Спеши!» Я увидел четыре моря, Я карабкался к небу по скалам рыжим («Зря, пожалуй, его мурыжим», - Палач сказал палачу). Было первое море из стекломоя, Второе мертвое, а третье живое, И четвертое – из волчьего воя. Скоро я замолчу. Бог со мной, но честное слово, Я устал от Его истерик, Я другого хочу, не злого, Страшно мне одному, без взрослых Слушать песни ветров промозглых, Мне, наверное, нужен воздух, Наверное, нужен берег. И, похоже, нет дороги обратно, И не ждет героя в конце награда, И не ждет героя его отрада (Она же – его зазноба). Не возьмут на небо меня, земного, Не заметит боец потери отряда, Да и ладно, Ведь если надо - Сны повторятся снова.

Любопытный эпизод из жизни святого Димитрия Солунского. У святых ведь жизнь с земною смертью не кончается. Димитрий – очень популярный на Руси святой. Казнен был, согласно житию, в 306 году. Сын правителя Фессалоник (потому и Солунский), унаследовавший от отца должность и убитый по приказу безбожного императора за открытую проповедь христианства. Однако свое самое знаменитое чудо Димитрий совершил уже после смерти, и вот тут начинается интересное. В конце XII века болгарский царь Калоян Грекобойца начал войну с Византией и воевал весьма успешно (и, кстати, весьма жестоко, чему порукой – почетное прозвище). В 1207-м он осадил Фессалоники. Болгары распустили слух, что святой Димитрий, возненавидев греков, родной свой город покинул и теперь помогает осаждающим. Византийцы слух этот опровергали и рассказывали, что святой вместе с ними сражается на стенах града. А когда Калоян умер в своем лагере (возможно, его отравили приближенные, а возможно, царя погубила пневмония, тут историки спорят), византийцы уверовали, что это Димитрий Солунский спустился с неба и убил нечестивого завоевателя. Версия прижилась, вошла в жития, и теперь в наших церквях вы можете видеть посвященные чуду иконы: всадник в золотых доспехах копьем поражает неприятного бородатого типа. Но было, получается, время, когда греки и болгары бились под Солунью, призывая на помощь одного и того же святого.

Законодатель мод. Роман Тыртов, русский гений Иван Давыдов рассказывает о сыне русского адмирала, ставшем одной из главных мировых звезд эпохи ар-деко. О легендарном Эрте. https://teletype.in/@r-sever/5CjBwPv6KFM

Вспомнил без повода или почти без повода. В одной из прошлых жизней приехал я в Екатеринбург, чтобы встретиться с читателями в Ельцин центре. И пока шел по улице Ельцина к означенному центру, подскочил ко мне бойкий юноша. Подскочил и всучил листовку - фотография центра (изрядное, кстати, здание), подпись: «Дворец людоеда за девять миллиардов рублей». А ночью выпивали мы в тамошнем баре с добрым другом, в Ельцин центре занимавшим серьезную должность. Я показал ему листовку и сказал: - Плохо вы как-то рекламируетесь. Вам бы самим вот такие листовки печатать. Народ бы валом повалил. - С начальством моим только так не шути, - ответил он. Я и не шутил. Я вообще с его начальством не виделся. Да, все-таки не совсем без повода. Читал просто очередную статью об уехавших и оставшихся. Кого-то до сих пор занимает эта тема, представляете себе? Друг тот мой тоже уехал, кстати. Да, так вот. Читал и подумал – у меня только одна претензия к уехавшим. Мне их не хватает. Ну, некоторых. Немногих, но верных друзей, как сказал Вяземский П.А., поэт замечательный и недооцененный. Мессенджеры почему-то проблему не решают. В кругах оставшихся есть модная тема – обсуждать, как очередной какой-нибудь Икс, отъехав, раскрылся и оказался куском дерьма. Я таких разговоров не понимаю. Что значит – «оказался»? Всегда был, вы просто признаваться себе в этом не хотели. Никто почти не изменился. Хотя да, черт, есть еще это неприятное «почти». Впрочем, Бог с ним. Да и с ними. Да и с нами. К нам и у нас, и у них тоже ведь хватает претензий. Наверное. Да и нет вообще никаких «нас». За здравье и ближних далеких, Далеких, но сердцу родных, И в память друзей одиноких, Почивших в могилах немых. А я, кстати, еще ведь и выпиваю теперь редко. Начал писать –«реже, чем хотелось бы», но нет. Не хочется.

Наши даты. Ровно три года назад Петр Пуговица по неосторожности раскрыл свое тайное имя. https://t.me/ivanfdavydov/1467

30 августа в Петербурге в рамках Дня Д – поэтический вечер в поддержку благотворительного фонда AdVita. Звали, приехать не смогу, печалюсь: во-первых, дело хорошее, во-вторых, соскучился по Петербургу. Но – там будет Слава Попов, Игорь Булатовский и Дарья Мезенцева. Лекторий Севкабель порта, 30 августа, 18 00. Питерские, вы знаете, что делать. Билеты по ссылке: https://spb.radario.ru/events/2795505

Живой! Сегодня день смерти Виктора Цоя... Он погиб 15 августа 1990 года... Этот текст Ивана Давыдова был написан год назад для детского журнала «Думай Арт», а сегодня мы его выкладываем здесь у нас на «Севере». И кто рискнет сказать, что Виктор Робертович Цой - не часть русской культуры? Посмотрели бы мы на таких смельчаков, конечно. А в конце там, едва ли не самое ценное — комментарии нынешних детей, которые зачем-то продолжают слушать Цоя. Который жив, хоть и погиб 36 лет назад. https://teletype.in/@r-sever/yPS_uonmxIN

По следам наших выступлений Рассказывал уже о схватке котов Тихона и Анатолия за право жить в переноске. Тихон (кот он, кстати сказать, довольно-таки тучный) большую часть дня теперь проводит на завоеванных территориях. Обрел крышу над головой. Переноска стоит в коридоре на куче толстых книг (кажется, это какой-то бессмысленный советский многотомник про Вторую мировую). Тихон спит внутри. Иногда приходит Анатолий. Встает на задние лапки, передними опирается на книги и долго на Тихона смотрит единственным глазом. Укоризненно. Тихон делает вид, что Анатолия не замечает. https://t.me/ivanfdavydov/4073

15 августа — день памяти святого Блаженного Василия, Московского чудотворца И по этому случаю публикуем отрывок, посвященный Василию Блаженному, из книги Ивана Давыдова «Люди и города». Это часть главы третьей, «Москва, безумие и власть. Столичные юродивые». А для затравки небольшой отрывок из этого отрывка: Василий совершает чудеса, непонятные лишь на первый взгляд. В них всегда есть тайна, которую можно разгадать, спрятанное поучение, тонкий намек на подлинную реальность. Он, например, швырял камни в дома людей, славившихся добродетелью, и благоговейно целовал углы домов, где жили заведомые грешники. Нет, не в том дело, как вы могли бы подумать, что добродетельные на самом деле были лицемерами, а грешники тайно творили благие дела. Все иначе. Не сложнее, не изящнее, но иначе. Просто в дома грешников ангелы не могли войти, стояли у стен, снаружи. Василий видел их, их и лобызал. А вот в дома праведников, наоборот, не могли проникнуть бесы. Их-то и поражал юродивый камнями. https://teletype.in/@r-sever/vQcuzDc133V

Пятница, друзья, в связи с чем вспомнили мы одно старинное стихотворение Игоря Иртеньева. И сами себе удивились: как же мы это раньше-то его не вспомнили? Ну, лучше поздно, чем никогда. Подайте, граждане, поэту! Ему на гордость наплевать. Гоните, граждане, монету, Поэтам нужно подавать. Остановись на миг, прохожий, И очи долу опусти: Перед тобой посланник Божий, Поиздержавшийся в пути. Отброшен силой центробежной За социальную черту, Сидит он в позе безмятежной На трудовом своем посту. Под ним струя, Но не лазури, Над ним амбре — Ну нету сил. Он, все отдав литературе, Сполна плодов ее вкусил. Гони, мужик,             пятиалтынный И без нужды не раздражай. Свободы сеятель пустынный Сбирает скудный урожай. А вот прислушаться к словам поэта, граждане, никогда не поздно. Подумайте об этом. Или нет. Чего тут думать? Скидывайтесь. Номера карт ниже: Сбербанк: 5469 3800 7744 0823 "Т" Банк 2200 7017 4594 2638 на картинке: Пушкин и Гоголь смиренно просят подаяние...

Радовать глаз: еще можете успеть Сегодня расскажем о выставках, которые закончатся в Москве вместе с августом. До свидания, лето, бывало всякое, но ведь и хорошо вместе нам временами тоже было. В «Открытом клубе» - «Советские журналы для детей. Костер». Немного пионерской ностальгии. Спиридоновка, 9/2, до 18 августа. В Музее Пушкина на Пречистенке – «Повернись ко мне в профиль». Портреты самых разных эпох, и попробуйте догадаться, что их объединяет? Пречистенка, 12, до 23 августа. В (на?) ГЭС – 2 – «Весь мир здесь обретает дом: по следам Тагора». Работы самого нобелевского лауреата по литературе (да, он рисовал), и работы его современных поклонников из Индии и России. Болотная набережная, 15, до 23 августа. ⚡️ В Центре «Зотов» - «Дом 21. В гостях у художников». Очень небольшая, однако очень сильная выставка, посвященная дому №21 на Мясницкой, где жили многие великие. Родченко (это его картина у нас на обложке), Удальцова, Древин, Степанова… В общем, рекомендуем настоятельно. Ходынская, 2, до 30 августа. В филиале МРЛИНИ «Народные картины» - «Коллекционеры наива». Истории собирателей и то, что они собрали. Измайловский бульвар, 30, до 30 августа. Спешите, друзья, спешите. Всегда стоит спешить.

(Короткий мемуар об упущенных возможностях) Вспомнил без повода. Или не совсем без повода: вчера за поздним завтраком включили зачем-то телевизор, и я увидел в телевизоре сразу двух знакомых из разных прошлых жизней. Это не так уж удивительно, конечно, просто я редко смотрю пропагандистские ток-шоу теперь. Раньше что-то про это писал, нынче незачем. Знакомые ожидаемо рассказывали о величии и мудрости президента нашего и о ничтожестве врагов его. Да и правильно. Я же задумался о другом. Когда-то давно, в поза-поза-поза-прошлой, наверное, жизни, мы с друзьями решили создать собственную политическую партию. Нам казалось, что у нас есть для этого деньги (наивное заблуждение), и что спонсоры тоже непременно найдутся (это вот, кстати, могло бы и случиться). Уехали почему-то в Стамбул, активно там выпивали и беседовали о будущем. За что бороться планировали – теперь и не вспомню, но почти наверняка за что-нибудь хорошее. Потом вернулись в Москву, пару раз еще собрались пообсуждать партийную жизнь, да и бросили это дело. И вот я подумал – а что, если бы не поленились? Скорее всего, партия наша давно загнулась бы, а вдруг нет? Как-то пообтерлись бы теперь, переменились, остепенились, бегали бы по высоким кабинетам - согласовывать позиции и клянчить денег, может, тоже в телевизоре мелькали бы. У меня даже галстук где-то есть, и про величие с мудростью смог бы я не хуже прочих. Да чего там – наверняка лучше многих. Однако обошлось. Позже, в жизни, скажем, поза-поза-прошлой один уважаемый (мною тогда) старший товарищ предложил вступить в ЕР. Тогда с этим сложности какие-то были, квоты, не всех брали – не знаю, кстати, как сейчас, может, тоже сложности, а может, всех желающих принимают, - но он обещал все проблемы решить. И намекал на быстрый карьерный рост с депутатством в перспективе. Я посмеялся только, тем и кончилось. И вот опять же – в депутаты едва ли пробился бы, там жестко, но вполне мог бы кормиться при каком-нибудь экспертном институте развития окружающих проблем, много их. Галстук, опять же, телевизор, величие и мудрость… Эх. И где мои батистовые портянки?

Сегодня — день рождения нашего Шуры, Александра Александровича Тимофеевского. Человека, который создал когда-то «Русскую жизнь», человека, который для многих из нас был учителем и старшим другом. Его больше нет с нами, это рана, которая не заживает, но есть его слова. И сегодня — короткая (всего два письма) переписка Александра Тимофеевского с Татьяной Толстой из иномирного 2008-го. О странных привычках россиян, специфике жизни в цетре столицы и проклятии русского августа. Крупа и аксессуары #РЖ_Александр_Тимофеевский #РЖ_Татьяна_Толстая Отправить нам донат можно на карту Россельхозбанка:

6234 4620 0098 6239

Пишут в газетах, утвердили ГОСТ на красную икру. Теперь окончательно процветет отечество.

(Вспомнил без повода, или Короткое эссе о посрамленной гордыне) Работал я как-то электриком на стройках. На каникулах, после второго, кажется, курса. А может, и после первого. Разное случалось, и я до сих пор, кстати, не понимаю, как, почему стоят дома, которые мы строили. Должны бы рухнуть сразу же. Впрочем, не о том речь. Дело было в крохотном подмосковном городке (чуть больше десяти тысяч населения, красивые и страшные казармы, оставшиеся от дореволюционной ткацкой фабрики, весьма своеобычный памятник Ленину). Старшие мои упились с утра портвейном – они всегда так делали – и легли спать в недостроенной четырехэтажке. Я так пить еще не научился, поэтому отправился осмотреть книжный магазин – приметил его, когда ехали на объект. И увязался со мной один из коллег. Шли, разговаривали ни очем. В маленьком и бестолковом книжном магазине я внезапно обнаружил свежевышедший роман Фаулза – то ли «Червь», то ли «Волхв», не помню теперь. Решил купить. Спутник мой тоже взял книгу. А я-то был молод, глуп даже более еще, пожалуй, чем сейчас, и пропитан университетским снобизмом. - Слушай, ну это сложная книжка, тебе едва ли интересно будет, - сказал я зачем-то. - Да? – искренне удивился он. – А я полистал, вроде нормально. Я у него только «Любовницу французского лейтенанта читал», очень понравилось. Стыдный мой снобизм он простил или не заметил, мы подружились и за портвейном беседовали с тех пор только о Канте, которого этот выпускник ПТУ тоже неплохо знал.