Дмитрий Артис (стихи)

РОВНО ГОД ПРОШЕЛ СО ДНЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ВЕЧЕРА ПОЭЗИИ В ЦЕНТРАЛЬНОМ ДОМЕ ЛИТЕРАТОРОВ На фото: очередь на вход в ЦДЛ до метро. Люди пришли слушать стихи!

Игорь, меня приглашали. Поехать не смог. Да и с трудом выношу мероприятия, где нужно говорить. До последнего отказывался даже от он-лайн присутствия. Вернее, я бы с удовольствием поприсутствовал в любом виде, если бы не надо было говорить. Всю жизнь любил слушать, не привлекая к себе внимание. Посидеть в сторонке, понаблюдать за людьми. Наверное, это никак не вяжется с моим сетевым имиджем. Особенно если вспомнить безукоризненные нулевые или десятые, когда безудержное веселье, подогретое алкогольными парами, сносило башню. Но это так. В защиту Шорохова могу сказать, что русский национализм растет на почве жутчайшей русофобии. Напоминает действие пружины. Чем сильнее давят на русских, тем жёстче ответка. И не важно, кто давит. Условный азиат, кавказец, англосакс или брызгающий слюной Быков, трансформировавшийся (поколение спустя) из детского доктора Зильбертруда в разжиревшего от ненависти жида. Нельзя путать следствие с причиной. В данном конкретном случае (да и во многих других) антисемитизм - следствие, а причина - русофобия. Обзывалка "антисемит" приобретает функцию оружия, чтобы надавить на совесть, пристыдить, обвинить в нетерпимости. И пользуются этим оружием, как раз, нетерпимые. К русским. Все диалоги сводятся к примитивному: - Ты русский, значит, дурак. - Сам такой! - А-а-а! Ты не только дурак, но ещё и антисемит! Так и живем.

Как я провел Русское лето Доклад номер три. Тут первый и второй. Вечером первого дня фестиваля Советская площадь возле Воронежского концертного зала наполнилась несколькими тысячами людей! Они пришли на большой патриотический концерт, на котором выступили группы «Лампасы», «Сказки черного города» и дорогие «25/17». Поэты, ставшие мгновенно родными - Мария Ватутина, Игорь Караулов, Дмитрий Артис, и давно родная Елена Заславская жгли напалмом словом со сцены стихами на тему Родины и СВО.

Киномастерская "Август" начала работу над фильмом для детей и подростков по моей повести "Как настоящий солдат". 🔥Объявления, кастинги, увлекательные истории. Подписывайтесь.

Вышла аудио-версия книги "Дневник добровольца". Сам не слушал. Вдруг не понравится и начну переживать. Переживать не хочу. Поэтому сам не слушал. :)

Прочла книгу 📖 поэта и воина-добровольца Спецоперации Дмитрия Артиса - "Дневник добровольца". Это проза, реальный фронтовой дневник. Скажу честно - я под впечатлением. Зреет творческая рецензия. Прочитайте и вы! Купить можно здесь: https://www.chitai-gorod.ru/product/dnevnik-dobrovolca-3031689

Буду 9 июня с 10:00 до 12:00 на Красной площади. Площадка Российского исторического общества. Увидимся.

Война полна жестокостей, особенно гражданская война. Видал, я разное. Но вот был один случай... Под вечер заглянули ко мне в блиндаж два наших дроновода, переждать время, дождаться серости, попить чайку, поточить лясы. Спрятались под дерево и кусаем шоколадку по очереди. Мимо ковыляет на точку эвакуации 300ый. Нога перебинтованная немного кровит, от "обезбола" видно штормит его и сушит. Остановился и попросил попить. Раненому у нас отказа нет. Налили чаю, дали шоколадку. Он попил и говорит вдруг - "а меня сегодня хохол спас. По "открытке" хромаю значит, еле-еле. Бежать не получается. И вдруг слышу дрон надо мной жужжит со сбросником. Я на него смотрю и понимаю, что это смерть моя. И кричу ему - я 300, ты понимаешь? Я 300!!! Дрон закружился на месте, как юла и отлетев метров на 30 скинул гранату. Вернулся ко мне, подмигнул нижней подсветкой и улетел обратно на хохлячьи позиции". Рассказал это и побрел дальше по полке на эвакуацию. Старший из наших дронников объяснил подобное небывалое поведение противника-" Вчера ротация у укров была-"аэрозвидку" (элитный отряд укроповски дронников) на неделю вывели в тыл, заменили мобиками..." Начало смеркаться, дроноводы засобирались на БЗ(боевую задачу). Отошли в сторону, чтобы отлить. И младший, оглядываясь по сторонам, громко прошептал командиру - "я сегодня тоже, одного пощажу". Командир, дёрнулся как от удара тока и ответил -" сегодня повезёт двум укропам". И ушли. Я сделал вид, что не услышал. Они сделали вид, что поверили, что я не услышал.

Испытываю некоторую неловкость за травлю, которую труженики тылового карандаша устроили Даниилу Туленкову. Тема религии на войне под негласным запретом. Если в расположении условный коммунист может поспорить с условным белогвардейцем на тему политического строя, а во время боевого столкновения они будут прикрывать друг друга, то тема касающаяся веры категорически не обсуждается. Потому логичны высказывания Даниила Туленкова, как человека вернувшегося с войны, о том, что ношение никаба дело сугубо личное. И тут вопрос не в его радикальных взглядах. Просто он всё ещё мыслит зоной боевых действий, находясь в тылу. Ему совершенно непонятно, с какой стати этот вопрос вообще поднимается. Тыловым карандашам простительно. Они могут в пылу дискуссии выблевать фразу "да он просто зек". Настораживает, что в травле приняли участие воевавшие парни. Они либо так воевали, что всё забыли, либо настолько плотно приземлились в тылу, что ради хайпа уже способны опрокинуть своего брата. Мы все одинаковые. Перед лицом смерти мы все - зетовцы, добровольцы, мобики - были равны, и мы равными с войны возвращаемся. Если возвращаемся, конечно. До ухода на фронт у нас у каждого своя история. Но после возвращения - она одна. Сегодня ты поучаствовал в травле Туленкова, завтра тыловые карандаши спровоцируют ещё одну травлю, в которой тебе достанется его незавидная участь. В результате нивелируется всё, чего добьёмся. Так это работает.

Договорились, называется. Начали рассматривать кричалки с точки зрения национальной культуры. Кричалки, насколько мне известно, работают на поднятие боевого духа и ни на что больше. Это даже не достояние отдельных субкультур. Они есть у всех, и у всех одинаковые с точки зрения энергии, которую несут. Спортсмены, музыканты, воины. Да и люди науки не гнушаются ими. Погуглите кричалки физиков и химиков. Будете шокированы степенью кровожадности.

Литература даёт искру в момент столкновения диаметрально противоположных идей, точек зрения, характеров... В зоне боевых действий она рождается на стыке жизни и смерти. Здесь, в условиях тыла, между пониманием того, что идет война, и отрицанием её. Две разные литературы, развивающиеся параллельно, при столкновении которых, в свою очередь, возникает ещё одна – третья литература. Первая литература пишется парнями в окопах. Вторая звучит из уст рэперов, поддерживающих парней в окопах, или, наоборот, не поддерживающих, отрицающих реальность. В любом случае, даже если ты отрицаешь войну во время войны, ты всё равно отталкиваешься от того, что она есть. Все твои мысли будут настроены на то, чтобы показать, как сильно ты её не замечаешь. Столкновение двух диаметрально противоположных мнений на тему ношения никабов, по сути, одна из веток второй литературы. С одной стороны кажется смешным, что никаб угрожает безопасности страны, о чем пишет Редовка, продающая сталинский френч на фоне развалин Мариуполя, а с другой, разрешение закрывать лицо даст фору террористическим организациям, которыми движет не религия, но жажда крови. Нашей крови. В том числе и крови мусульман, стоящих на защите России. Тут уже не до смеха. Третья литература – это то, о чём (и то, как!) пишет Дмитрий Филиппов. Там всё сказано и дополнить мне нечего. Сложность в том, что в настоящий момент невозможно жить в трех литературах одновременно. Это надо стать абсолютной величиной, чтобы подняться над всем, не отстраняясь ни от чего. Подняться просто так – легко. А вот так, чтобы подняться и в то же время не отстраниться, – невозможно. По крайней мере сейчас. Остаётся только сделать шаг к осознанию того, что мы живём внутри трех литератур, каждая из которых значима, но не самодостаточна.

Отзыв на OZON: "Учим с племянниками стихи на магнитах, им очень нравится. Магниты аккуратно сделаны, стихи прекрасны. Всем рекомендуем". Нужно учить правильные стихи. Дмитрий Артис. Магниты на память! https://www.ozon.ru/product/kto-nahmurilsya-sprosonok-smotrit-strogo-sverhu-vniz-dmitriy-artis-magnit-na-pamyat-1547037064/

БГИИК художественно-публицистическоепредставление «Наш Манифест» Режиссёр: Никита Никулин «Послание»

БГИИК художественно-публицистическое представление «Наш Манифест» Режиссёр: Никита Никулин Трейлер «Русские маяки»

«Послание»

Трейлер «Русские маяки»

У меня где-то дома тоже есть такая.

Передайте Косогову, что он бездарное чмо с комплексом провинциала. :)

ХУДОЖНИКИ У нас во дворе есть огромная трансформаторная будка. Страшная. Без слез не взглянешь. Серёгиным родителям поручили к Девятому мая нарисовать на ней что-нибудь красивое. Танчик или самолет. Чтобы люди, глядя на будку, радовались, а не печалились. Серёгины родители думали-думали, что лучше нарисовать, но так и не придумали. Поэтому вышли во двор и спрашивали у каждого встречного, что они хотят видеть на трансформаторной будке. Смотрят, стоит Оксанкин дедушка у своего гаража. Они к нему: – Что нарисовать на трансформаторной будке? – Машину «Победа» с красным флажком на капоте, – не задумываясь ответил Оксанкин дедушка, – а вокруг машины пятнадцать гербов союзных республик... Нет, нарисуйте шестнадцать! Шестнадцать мне больше нравится. – Спаса Нерукотворного нарисуйте! – услышав с балкона вопрос художников, закричала оксанкина бабушка. – Будет присматривать за нами! – Нет, машину! – настаивал на своем дедушка. – Спаса! – Машину! Оксанкины бабушка и дедушка начали перекрикиваться. На шум вышли соседи. Каждый предлагал свой вариант рисунка. Одни требовали нарисовать старушку с красным знаменем, другие мальчика в танкистском шлеме, а третьи – парня из кино с надписью «Сила в правде!» Спор нешуточный разгорелся. Кто-то настаивал на том, что надо нарисовать картинку по мультикам, потому что во дворе дети бегают, которым не надо ничего знать о войне. Мы сидели на лавочке под каштаном и с любопытством смотрели на взрослых. Гоша хотел, чтобы нарисовали солдата, похожего на его папу. Вике по душе котенок с красивыми глазками. Оксане – гвоздики. Виталику георгиевскую ленточку подавай. Серёга, как обычно, спал, и дела ему до рисунков никакого не было. Потому что дома устал от них, а тут ещё и во дворе будут. Я не знал точно, что сам хотел. Выбрать не мог. – Чего молчишь? – спросила меня Оксана. – Слушаю, – ответил и почесал затылок, переведя взгляд на трансформаторную будку. Она хоть и большая, но на ней вряд ли поместятся все наши желания. В какой-то момент Серёгиным родителям надоело выслушивать предложения взрослых и сказали, что нарисуют только то, что захочет их сын. Хорошо, согласились взрослые, понимая, что детские желания превыше всего, и толпой двинулись в нашу сторону. Мы дружно посмотрели на Серёгу. Серёга спал. – Наша будка останется страшной на веки вечные, – вздохнула Оксана. Мы с Гошей звонко рассмеялись и от нашего смеха проснулся Серёга. – Где смешно? – спросил. – Здесь... – не переставая смеяться, ответил Гоша и кивнул на толпу взрослых. – На тебя идут! – Что я им такого сделал? – глаза у Серёги от испуга округлились, лоб покрылся испариной, а волосы поднялись дыбом. Он вжался в лавочку. Не успел проснуться и понять, что происходит, поэтому на всякий случай сразу испугался. Взрослые подошли к нам. Серёгины родители строго посмотрели на своего сына и спросили: – Чего ты хочешь, Серёженька? – Чебурашку хочу, – сказал Серёга, встал с лавочки и приготовился тикать ото всех. – Ребёнок хочет Чебурашку! – громко произнес оксанкин дедушка, – Пусть будет Чебурашка! Серёга снова присел на лавочку и вжался в неё. Взрослые обступили, не вырваться. – Нужен рисунок на тему Дня Победы, – расстроились Серёгины родители. – Чебурашка не годится... – Нарисуйте Чебурашку в бронежилете с победным красным знаменем в руках! – подсказал оксанкин дедушка. Такой вариант всем понравился кроме оксанкиной бабушки. Она с балкона продолжала настаивать на Спасе Нерукотворном. Тогда оксанкин дедушка снова подсказал: – Пусть на победном знамени будет Спас! – Да, это правильно, – хором решили взрослые и разошлись каждый по своим делам.

*** Давно это было, когда меня ещё не было. Мама моя – комсомолка, спортсменка, как в те времена говорили о самых лучших, – устроилась на работу, окончив техникум. Начальник вызвал к себе познакомиться с новой сотрудницей. Молодая, сказали, ретивая, вот и вызвал. Поговорили они о работе, о личных проблемах. Начальник выслушал просьбы, сделал пометки в журнале и попросил чаю, налить чаю. Мама вспылила, сказала, что не нанималась чай подносить начальству, что не прислуга, а молодые кадры – будущее страны. Начальник вздохнул, встал из-за стола и нетвердой походкой к чайнику сам подошел, налил себе кружку и отпустил мою маму. Давно это было, когда меня ещё не было. Мама вернулась на рабочее место. Чертежи, бумаги плыли в глазах, линейки с карандашами валились из рук. С возмущением рассказала старшим сотрудникам о выходках начальника, предположив, что выпивший: «Как такое возможно в советской стране!» «Дочка, не пьющий он, – тихо ответили маме, – ноги свои потерял на войне, ходит с трудом на протезах». Мама через всю жизнь пронесла чувство вины за тот случай и незадолго до смерти рассказала о нем, подытожив: «Просят чаю, налей, принеси, не сломаешься, сын...» Гордыни во мне столько, что можно мешками сто лет отгружать, и не отгрузишь малую толику даже. Работаю над собой. Просят чай принести, иду, хромая, и приношу чай.