𝐛𝐨𝐨𝐤𝐝𝐫𝐚𝐟𝐭𝐬_📚

ГЛАВА 244. Рабочий день тянулся бесконечно. Егор сидел за своим столом, перед ним были разложены отчёты, которые он должен был проверить, — но он не видел ни одной цифры. Взгляд скользил по строкам, не задерживаясь, мысли были далеко. Не о сделках, не о контрактах, не о совещаниях, которые нужно было провести на следующей неделе. О ней. Алина. Он думал о её улыбке, когда она поправляла волосы. О её голосе, когда она прошептала «я согласна». О её глазах, которые блестели, когда он пообещал, что за ней приедет водитель. Он поймал себя на том, что в который раз перебирает в голове вчерашний вечер и сегодняшнее утро, и не может остановиться. То, что было с Кристиной, он свиданием никогда не считал. Да, они проводили время вместе, да, ходили в рестораны, да, иногда он дарил подарки. Но это были обычные встречи, которые заканчивались алкоголем и сексом. Никаких чувств. Никакой нежности. Никаких «ты сегодня особенно красивая». С Алиной всё было иначе. Он даже сам заметил, каким стал другим. Друзья в клубе заметили. Сказали, что он изменился за короткое время, проведённое с Алиной. И он не спорил. Он и правда изменился. Он думал о ней. Только о ней. Хотел её обнимать, целовать, смотреть в её глаза и слышать её голос. Это пугало. Но в то же время — заставляло чувствовать себя живым. Дверь в кабинет открылась без стука. Кристина вошла, как всегда — уверенно, на высоких каблуках, в коротком платье, с идеальной укладкой и яркой помадой. Она улыбнулась, подошла к его столу, остановилась рядом. — Привет, котик, — сказала она, наклоняясь, и положила руки ему на плечи, проведя пальцами по воротнику рубашки. — Ты сегодня какой-то задумчивый. Егор поднял голову, посмотрел на неё мельком, даже не задерживая взгляда. Потом взял её руки и мягко, но уверенно убрал. — Крис, — сказал он спокойно, — составь расписание на следующую неделю. И отправь мне на почту. Она замерла. Посмотрела на него, не веря. — Что? — переспросила она, и в её голосе появились холодные нотки. — Ты слышала, — ответил он, уже возвращаясь к документам, которые всё равно не читал. Кристина выпрямилась, поправила платье, сжала губы. Её глаза сузились. — Хорошо, — сказала она ледяным тоном и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Егор даже не повернул головы. Когда рабочий день наконец закончился, он быстро собрал документы, которые не успел просмотреть, и вышел из кабинета. Сев в машину, он не поехал домой, к Ане. Он поехал в свою квартиру — ту, где жил раньше, где остались его вещи, его костюмы, его привычный мир. Там он хотел подготовиться к вечеру. Квартира встретила его тишиной и запахом пыли — здесь давно никто не жил. Егор прошёл в спальню, разделся, встал под душ. Горячая вода стекала по его плечам, смывая усталость и напряжение. Он стоял дольше обычного, глядя на капли, которые разбивались о кафель, и думал о том, что скажет ей. Как сядет. Как будет смотреть. Стоит ли заказывать виски или шампанское? А десерт нужен? Она любит сладкое. Он видел, как она ела торт в свой день рождения. Может, стоит заказать что-то особенное? Он выключил воду, вытерся, подошёл к шкафу. Открыл дверцу, провёл пальцами по плечикам. Чёрный костюм — классический, тот, в котором он чувствовал себя уверенно. Белая рубашка — свежая, отглаженная. Чёрные туфли. На запястье — часы. На шее — тонкая золотая цепь, которую он почти никогда не снимал. Оделся, поправил воротник, застегнул пуговицы. В зеркале отражался мужчина, который был готов ко всему. Но внутри всё дрожало. Он вышел из квартиры, спустился в машину. Ключи чуть не упали — он не заметил их на полке, слишком занятый мыслями. Подобрал, сжал в кулаке, выдохнул. Перед рестораном он заехал в цветочный магазин. Зашёл внутрь, осмотрел витрины. Красные розы, белые розы, орхидеи, пионы. Он подошёл к продавщице, молодой девушке с добрыми глазами. — Мне нужна корзина, — сказал он. — Из красных роз. А в центре — буква «А» из белых. Девушка улыбнулась, кивнула, начала собирать. — Для любимой? — спросила она. — ну можно и так сказать, — ответил он, усмехнувшись, и это слово прозвучало непривычно. Любимая.

ГЛАВА 243. Алина поморщилась, открыла один глаз, потом второй, и на её лице появилась та самая сонная, счастливая улыбка, от которой у него внутри что-то переворачивалось. — Ты уже встал? — прошептала она хриплым со сна голосом. — Давно, — соврал он. Она потянулась, и одеяло сползло, открывая её тело — голые плечи, грудь, изгиб талии. Егор засмотрелся, провёл пальцами по её ключицам, спускаясь ниже, наклонился и начал целовать — нежно, не торопясь. Мокрыми губами он скользил по её шее, по груди, по животу, и Алина выдыхала, прикрывая глаза, не в силах пошевелиться. Он спустился ниже, ниже, пока не оказался у самого сокровенного места. Коснулся губами — и она вздрогнула, тихо простонав, ещё не проснувшись до конца, но уже чувствуя, как по телу разливается жар. Егор раздвинул её ноги, начал ласкать языком — мягко, плавно, без спешки. Алина зарыла пальцы в его влажные волосы, сжала, чуть потянула, и он услышал её тихие стоны — такие, от которых самому хотелось двигаться быстрее, но он сдерживался. Она кончила, выгнувшись на простынях, и её пальцы разжались. Егор поднялся к её лицу, поцеловал в губы. Алина чувствовала на его губах свой вкус, и её щёки залила краска. Она ответила, обвив его шею руками, прижимаясь к нему всем телом. Они целовались долго, не торопясь, чувствуя, как утро плавно перетекает в день. Потом она отстранилась, улыбнулась и, придерживая рукой край одеяла, скользнула в ванную. Егор слышал, как зашумела вода, и остался лежать, глядя в потолок, счастливый и спокойный. Он даже не заметил, как его пальцы нащупали телефон — он просто листал новости, не вчитываясь, думая о том, что будет вечером. Алина вышла через двадцать минут — в коротком шёлковом халате, с влажными, распущенными волосами, пахнущая свежестью и её гелем для душа. Она легла рядом, и её мокрые пряди коснулись его плеча, оставляя прохладные следы. — Ну что, — сказала она, поворачиваясь к нему. — Как тебе вчерашний вечер? — Отлично, — ответил он, откладывая телефон. — Ты была великолепна. — А ты был... другим, — заметила она, чуть смущаясь. — Нежным. — А что, не понравилось? — усмехнулся он. — Понравилось, — она провела пальцем по его груди. — Очень. Никогда не видела тебя таким. Они помолчали, глядя друг на друга. Егор повернулся к ней, и его взгляд стал серьёзным. — Алина, — сказал он. — Я хочу пригласить тебя на свидание. Она удивилась, приподняв брови. — Свидание? Настоящее? — Настоящее, — подтвердил он. — хочу сделать ещё один вечер особенным. Алина прижала руку к груди, и он заметил, как заблестели её глаза. — Я согласна, — выдохнула она. — Конечно, согласна. — Я очень давно никого не приглашал, — признался он, и в его голосе прозвучало то, что он редко показывал — уязвимость. — Переживаю. — Ты? — она усмехнулась. — Егор Кораблин переживает перед свиданием? — Бывает впервые, — ответил он, и она рассмеялась. — никогда так никого не хотел позвать на свидание как тебя. — Не волнуйся, — она положила ладонь на его щеку. — Я тоже давно не была на свиданиях. Мы справимся. Он накрыл её руку своей, поцеловал в ладонь. Когда он оделся — всё в тех же джинсах и рубашке, которую надел ещё вчера, — она стояла у двери, прижимая к груди край халата. — Вечером за тобой приедет водитель, — сказал он, застёгивая часы на запястье. — Я хочу, чтобы моя принцесса доехала в целости и сохранности. — Ты серьёзно? — Алина прижала руки к щекам. — Серьёзно, — он подошёл, обнял её — крепко, по-настоящему. — Увидимся вечером. — хорошо, котик, — прошептала она, уткнувшись носом в его плечо. Егор поцеловал её в макушку и вышел в подъезд. Алина осталась стоять у двери, прижимая ладони к горящим щекам. Она не верила, что это происходит с ней.

ГЛАВА 242. Егор достал телефон, открыл приложение такси. — Сейчас приедет, — сказал он, не глядя на неё. Она стояла рядом, чувствуя, как утренний ветер играет с её локонами. Хотелось взять его за руку, прижаться, но она сдержалась. Он заметил. — Замёрзла? — спросил он, накидывая ей на плечи свой пиджак. — Нет, — ответила она, улыбнувшись, но не сняла. Такси приехало быстро — чёрная машина с тонированными стёклами. Егор открыл дверь, пропустил Алину вперёд, сел рядом. Назвал адрес водителю, и они тронулись. Всю дорогу он держал её за руку, перебирая пальцы, иногда поднимая их к губам и целуя. Она смотрела в окно на просыпающийся город и не верила, что этот вечер — реальность. В квартире Алины было тихо и тепло. Она скинула туфли, не зажигая света — утренние сумерки проникали сквозь неплотно задвинутые шторы, придавая комнате таинственный, полупрозрачный вид. Она обернулась к Егору. — Иди сюда, — сказала она, протягивая руку. Он шагнул к ней, и она прижалась к его груди, обвила руками его шею. Пьяная — не от алкоголя, от него, от его запаха, от его рук, которые сразу же легли на её талию. Она потянула его за собой в комнату, хитро улыбаясь, и он подчинился. Забрав её на руки, он пронёс её через коридор и опустил на кровать. Белые простыни, мягкий свет, их дыхание, смешанное в один звук. Секс был не таким, как обычно — не грубым, не быстрым, не для разрядки. Он был нежным, насколько Егор вообще мог быть нежным. Он целовал её плечи, шею, ключицы, гладил её волосы, смотрел в глаза. Она таяла, чувствуя, как внутри разливается тепло, которое не было только физическим. — Ты такая красивая, — прошептал он. После они лежали в обнимку — он на спине, она на его груди, укрытые одним одеялом. За окном уже совсем рассвело, но никто из них не обращал на это внимания. Алина уснула первой, чувствуя, как его рука обнимает её за талию, как его дыхание становится ровным и глубоким. А Егор ещё долго смотрел в потолок, думая о том, что этот вечер изменил больше, чем он планировал. Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы золотистые лучи проникли сквозь неплотно задвинутые шторы и легли на белоснежное постельное бельё мягкими, тёплыми полосами. Егор открыл глаза первым — привычка просыпаться рано не покидала его даже после бессонной ночи. Он лежал на спине, чувствуя, как тело слегка ломит после вчерашнего, но это была приятная, почти забытая усталость — не от работы, не от напряжения. От счастья. Он повернул голову. Алина спала рядом, свернувшись калачиком, её локоны разметались по подушке, ресницы чуть дрожали во сне, а губы были сложены в едва заметную улыбку. Она мило сопела носиком, и Егор не удержался — умилился. Такой он её ещё не видел: беззащитной, настоящей, не накрашенной, не одетой в короткие платья и высокие каблуки. Он осторожно приподнялся на локте, наклонился и поцеловал её в губы — мягко, почти невесомо. Алина сонно поморщилась, отвернулась, уткнувшись лицом в подушку. — М-м-м, не надо, — пробормотала она, даже не открывая глаз. Егор усмехнулся, поцеловал её в плечо и бесшумно поднялся с кровати. Ванная комната была небольшой, но уютной — светлая плитка, зеркало в золотистой раме, полочки с баночками кремов и флаконами духов, которые пахли так же, как она. Егор открыл душевую кабину, включил воду, нашёл гель для душа — с её запахом, цветочным и сладким. Горячая вода стекала по его плечам, груди, спине, смывая остатки ночи, табачный дым и запах клуба. Он выключил воду, вытерся пушистым полотенцем, которое висело на крючке, и вышел в одних джинсах — тех самых, чёрных, в которых был вчера. Торс оставался голым, мокрые волосы зачёсаны назад, с них всё ещё капала вода. Он прошёл в спальню, где Алина всё так же сладко спала, уткнувшись носом в подушку. Егор улыбнулся, навис над ней сверху, опираясь на руки, и снова поцеловал — на этот раз настойчивее. — Просыпайся, соня, — сказал он, чуть отстранившись.

ГЛАВА 241. Чуть отстранившись, Егор потянулся к столику, взял стакан с виски со льдом. Сделал несколько глотков, чувствуя, как горьковатая жидкость обжигает горло, и снова припал к губам Алины. Поцелуй стал глубже, и Алина почувствовала на своих губах вкус виски — терпкий, тёплый, пьянящий. Она тихо застонала, и этот звук растворился в музыке. Алина съехала с его колен на диван, чувствуя, что сидеть так долго неудобно, и потянулась за коктейлем, который уже поставили на стол. В этот момент друзья подсели ближе, окружая их полукругом. — Егор, — начал Денис, усмехаясь. — Мы тебя такими не видели. — Какими? — спросил Егор, не меняя выражения лица. — Влюблёнными, — ответил Макс прямо. Алина покраснела, опустила глаза. Егор не отвёл взгляда. — Не влюблёнными, — поправил он. — Просто мне хорошо именно с Алиной. И я не вижу в этом ничего странного. — Странно то, что ты раньше никогда не говорил такого ни про кого, — заметил Ваня. — Даже про Кристину. — Кристина — другое, не нужно сейчас говорить про неё, — отрезал Егор, и в его голосе скользнула сталь. Друзья поняли, что лучше не лезть. — Ладно, — Денис поднял бокал. — За тебя, Егор. И за то, чтобы твоё настроение не портилось. — За Алину, — поправил Егор, улыбнувшись, и все чокнулись. Алина снова положила голову ему на плечо, чувствуя, как его рука обнимает её за плечи. Он пил виски, курил кальян, иногда вставлял короткие фразы в разговоры друзей, но большая часть его внимания была прикована к ней. Она чувствовала это. По тому, как он иногда сжимал её плечо. По тому, как его пальцы перебирали её волосы. По тому, как он иногда наклонялся и целовал её в макушку, будто проверяя, что она ещё здесь. Музыка играла громче, дым кальяна поднимался к потолку, и красная подсветка дивана делала их силуэты почти нереальными. Алина закрыла глаза и улыбнулась. Она была счастлива. За панорамными окнами клуба небо начало светлеть — первые лучи солнца пробивались сквозь серую пелену ночи, окрашивая её в бледно-розовые и золотистые тона. Внутри зала музыка уже не гремела так оглушительно — диджей перешёл на спокойные, тягучие треки, и танцпол почти опустел. Остатки гостей разбрелись по диванам, кто-то дремал, положив голову на стол, кто-то допивал остатки алкоголя, беседуя вполголоса. Компания Егора и Алины тоже затихла. Денис уже спал, откинувшись на спинку дивана, Макс переписывался с кем-то в телефоне, Ваня курил кальян, пуская дым в потолок и бессмысленно глядя в одну точку. Остальные друзья, кто пришёл с ними, разбрелись кто куда — кто-то уже уехал, кто-то танцевал в одиночестве, кто-то целовался в углу. Алина сидела на коленях у Егора, прижавшись к его груди, и чувствовала, как усталость медленно, но верно накрывает её тёплой, тяжёлой волной. Голова кружилась — не от алкоголя, от счастья, от того, что этот вечер был почти идеальным. Она подняла голову, посмотрела на Егора — он курил кальян, выпуская дым тонкой струйкой, и задумчиво смотрел куда-то в сторону. — Егор, — прошептала она, наклоняясь к его уху. Он повернул голову. — Я устала, — сказала она тихо, чтобы никто не слышал. — Хочу домой. Он кивнул, не спрашивая ни о чём. Поставил кальянную трубку на стол, мягко снял её с колен, поднялся. Взял её за руку — нежно, но уверенно, — и оглядел друзей. — Мы поедем домой, — сказал он. Денис открыл один глаз, усмехнулся. — Ну наконец-то, а то мы уже думали, вы тут до утра просидите. — Желаем удачи, — добавил Макс, подмигивая. — В постели, — хохотнул Ваня, и все, кто ещё не спал, засмеялись. Егор не ответил. Только улыбнулся уголками губ и потянул Алину к выходу. — Пока, — бросила Алина, обернувшись, и друзья помахали ей в ответ. На улице было свежо. Первые лучи солнца золотили верхушки деревьев и крыши домов, воздух был прозрачным и чистым, совсем не таким, как внутри клуба. Алина вдохнула полной грудью и почувствовала, как голова проясняется.

ГЛАВА 240. Красная подсветка мерцала в такт музыке, и Алина чувствовала себя так, будто они одни во всём мире. Не было ни друзей, ни машины, ни ночного города. Только он. Только его губы. Только его руки. Ваня старался не смотреть в их сторону, уткнувшись в телефон. Денис сосредоточенно вёл машину, изредка поглядывая в зеркало заднего вида. Макс делал вид, что читает новости. Никто не хотел нарушать их момент. Потому что все видели — с Кристиной такого не было. С Кристиной Егору было всё равно, кто смотрит. С Алиной — иначе. Что-то личное. Что-то настоящее, что зарождалось буквально на глазах. Машина мягко затормозила на парковке, и двигатель заглох. Красные огни клубной вывески отражались в лужах, оставшихся после вечернего дождя, и в окнах припаркованных рядом дорогих автомобилей. Денис вышел первым, потянулся, хрустнув позвоночником. За ним — Макс и Ваня, перебрасываясь короткими фразами о том, что сегодня заказать, кто будет платить и не опоздать ли к открытию. Егор и Алина вышли последними. Он обнял её за плечи, притягивая ближе, и они направились к входу, откуда доносилась приглушённая, но уже ощутимая вибрация музыки. Возле дверей толпились люди — мужчины в строгих костюмах, девушки в коротких платьях, кто-то курил, кто-то смеялся, кто-то кого-то ждал. Егор не обращал на них внимания. Он смотрел только на Алину. — Не холодно? — спросил он, наклоняясь к её уху. В голосе звучала забота — та, которую Алина слышала впервые. — Всё хорошо, — ответила она, смущаясь. — Могу дать пиджак, — предложил он, уже касаясь пальцами края своего пиджака. — Не надо, правда, — она улыбнулась, и он не стал настаивать. Только чуть крепче прижал её к себе. Они зашли внутрь. Клуб встретил их полумраком, цветными лучами, которые резали воздух, и тяжёлым, пульсирующим басом, который чувствовался не столько слухом, сколько всем телом. Запах дорогого парфюма, табачного дыма и алкоголя смешивался в один пьянящий коктейль. Их компания заняла большой удобный диван в углу, откуда открывался вид на танцпол и барную стойку. Мягкие подушки, приглушённый свет, кожаные подлокотники — всё располагало к долгому вечеру. Друзья сразу взяли меню, заказывая алкоголь — виски, шампанское, несколько коктейлей для девушек, которые должны были присоединиться позже. Егор и Алина тем временем выбирали место. Он потянул её в самый укромный уголок дивана, где тень падала так, что они были почти не видны. Егор сел первым, чуть расставив ноги, и жестом пригласил её. — Иди сюда, — сказал он, кивая на свои колени. Алина замялась, покосилась на друзей, которые уже поглядывали в их сторону, перешёптываясь, но всё же села. Её короткая юбка чуть задралась, открывая кружево чулок. Егор тут же положил руку, прикрывая её ноги, и она выдохнула — то ли от облегчения, то ли от его прикосновения. — Смущаешься? — спросил он, глядя в глаза. — Немного, — призналась она. — Не надо, они тебя не обидят. Если я скажу им, то даже не глянут в нашу сторону, — он провёл пальцами по её спине, и она почувствовала, как напряжение отпускает. Не дождавшись, пока принесут алкоголь, Егор снова поцеловал её — нежно, но со страстью, которая уже стала привычной за этот вечер. Алина ответила, прижимаясь ближе, и почувствовала, как его руки сжимают её талию. Друзья, наблюдавшие за ними, переглядывались и перешёптывались. — Ты видел? — спросил Макс, кивая в сторону Егора. — Вижу, — ответил Денис, усмехаясь. — Я его таким никогда не видел. — Он вообще от нас отстал, — добавил Ваня. — Раньше с Крис сидел, всех обсуждал, целовался при всех — и ему было всё равно. А сейчас... нежничает. — Влюбился, — заключил Макс. — Не может быть, — усомнился Денис. — А ты посмотри на него, — Макс кивнул. Денис посмотрел. Егор действительно был другим. Он не следил за друзьями, не комментировал их заказы, не участвовал в их шутках. Он был здесь, но в то же время где-то далеко — там, где была только Алина.

ГЛАВА 239. — Он влюбился, — усмехнулся Денис, переключая передачу. — Я сказал — доехали без лишних вопросов, — голос Егора стал твёрже, и друзья замолчали. Каждый уткнулся в свой телефон — кто-то проверял программу клуба, кто-то читал о новом коктейле, кто-то уже договаривался с подружкой на ночь. Денис включил громко трек какого-то репера — басы заколотили по салону, и все, кроме Егора, начали подпевать. Егор сидел, прижав кулак к губам, и думал об Алине. О том, что сказал ей по телефону. О том, что признался в чувствах — впервые за долгое время. И теперь переживал. В глубине души. Раньше он никогда такого не делал. Никогда не говорил девушке, что она его «зацепила». И теперь не знал, правильно ли поступил. Но отступать было поздно. — Вон та, что ли? — спросил Ваня, кивая в сторону подъезда. Машина заехала в знакомый двор, и все головы повернулись в одну сторону. Алина стояла у подъезда — маленькая, красивая, в чёрной юбке и белом топе. Локоны падали на плечи, на лице — лёгкая, смущённая улыбка. Она вглядывалась в темноту, не понимая, какая машина её заберёт. Егор вышел первым. Увидел её, и улыбка сама появилась на его лице — та, которую друзья видели так редко. Не дежурная, не ленивая. Настоящая. Алина заметила его и замерла. — Ты безумно красивая, — сказал он, подходя. Она не успела ответить. Он поцеловал её — нежно, почти невесомо, пробуя её губы на вкус. Его руки обняли её за талию, притягивая ближе. Алина положила ладони ему на шею, чувствуя, как бьётся его пульс под пальцами. Из машины донеслись свист и подбадривающие фразочки: — Ого, Кораблин! — крикнул Денис. — Не стесняйся, мы не смотрим! — добавил Макс. Алина, чуть отстранившись, прошептала ему в губы: — Почему они так реагируют? — Потому что они никогда такого не замечали за мной, — ответил Егор, улыбнувшись уголком губ. — Они удивлены. — А ты? — спросила она. — А я просто хочу тебя целовать, — ответил он и снова притянул её к себе. — Сладкая парочка, хватит сосаться, поехали! — выкрикнул Денис из машины. Егор нехотя отстранился, облизнул губы, будто пробуя её вкус, взял её за руку и повёл к машине. Нежно. Аккуратно. Так, будто она была хрупкой. Открыл заднюю дверь и увидел, что свободное место осталось только одно — то, на котором он сидел. Рядом, на другом заднем сиденье, уже расположился Ваня. — Садись, — сказал Егор, забираясь первым, и потянул Алину за руку. Она на секунду замялась, но он обнял её за талию и усадил к себе на колени. Алина чуть вскрикнула от неожиданности, но тут же расслабилась, чувствуя тепло его тела. — Держись, — сказал он, закрывая дверь. Внутри машины горела красная подсветка — она мягко освещала салон, создавая интимную, почти тёмную атмосферу. Алина огляделась, привыкая к новой компании. Денис уже выезжал со двора, музыка стала громче — басы пульсировали, отдаваясь в груди. — Привет, — сказала Алина, обращаясь ко всем сразу. — Привет, красавица! — отозвался Макс, оборачиваясь. — Приятно познакомиться, — добавил Ваня, сидевший рядом. — Мы уже виделись, — улыбнулась Алина. — Да, но теперь ты с нами, — усмехнулся Денис, — а значит, мы будем видеться чаще. Егор не участвовал в разговоре. Он обхватил рукой её шею, притянул к себе и поцеловал — медленно, глубоко, не обращая внимания на то, что смотрит Ваня. Или кто-то ещё. Друзья снова засвистели. — Егор, ты сегодня рекорды ставишь! — крикнул Макс. — Не смотрите, — бросил Егор, не отрываясь от Алины, и в его голосе прозвучало предупреждение. Не шутка — серьёзная, почти грубая. Денис переглянулся с Максом, но ничего не сказали. Егор спустился с губ Алины на её шею — провёл кончиком языка по нежной коже, поцеловал, чуть прикусил. Алина закатила глаза, чувствуя, как по телу разливается жар, и тихо, почти неслышно, застонала — так, чтобы слышал только он. Её пальцы вцепились в его плечи, и она прижалась к нему ближе, чувствуя, как его руки гладят её спину, талию, бёдра.

ГЛАВА 238. — И я обещаю, что буду обнимать и целовать тебя всю ночь. Даже если мои друзья будут рядом. — Егор... — она запнулась, не зная, что сказать. — Я понимаю, что ты чувствуешь, — он на секунду замолчал. — И я уважаю это. Твои чувства. Алина не ответила сразу. Егор слышал, как она дышит — часто, взволнованно. — Я... — начала она, потом остановилась. — Я не знаю, что сказать. — Скажи правду, — мягко сказал он. — я всё пойму. — Егор, я... — она глубоко вдохнула. — Я полюбила тебя. По-настоящему. И я не знаю, что с этим делать. Я не хотела в этом признаваться, не сейчас, но... ты заставляешь меня говорить то, что я прячу. Это.. так необычно для меня… Она замолчала. Егор представил, как она ходит по комнате туда-сюда, сжимая телефон, как её щёки краснеют, а ладошки потеют. Она давно никому не признавалась в чувствах — он знал это. — Алин, — сказал он, и его голос был серьёзным. — Со мной тоже происходит что-то необычное, когда я с тобой. Я не знаю, как это назвать. Но я давно не чувствовал такого к девушке. Ты первая, кто меня так зацепил. — Правда? — её голос дрогнул. — Правда. Она замолчала. Он слышал, как она ходит, как сжимает телефон, как дышит. — Как ты думаешь, у нас может что-то получиться? — спросила она наконец. — Я не хочу торопиться, — ответил он. — Всё должно быть постепенно. Но я не хочу тебя терять. Сейчас — это главное. — Хорошо, — выдохнула Алина. — Я согласна. — Тогда собирайся, — в его голосе снова появилась усмешка. — Я заеду за тобой с друзьями. Будет весело. — Я уже собираюсь, — ответила она, и в её голосе слышалась улыбка. — Спасибо. Он убрал телефон, завёл двигатель. На душе было странно — легко и тревожно одновременно. После того, как Егор сбросил вызов, Алина не находила себе места. Телефон она положила на кровать, а сама застыла посреди комнаты, прижав ладони к щекам — они горели. Она ещё никогда так не переживала перед встречей с мужчиной. Даже в школе, даже с первой любовью, даже с тем, кто разбил ей сердце, — никогда. — Спокойно, — сказала она себе в зеркало. — Ты взрослая девочка. Ты справишься. Но внутри всё трепетало. Она открыла шкаф, перебирая вешалки одну за другой. Чёрное? Слишком мрачно. Красное? Слишком вызывающе. Белое? Да. Белое с чёрным — это то, что нужно. Она остановилась на короткой чёрной юбке — облегающей, с небольшим разрезом сзади, который открывался, когда она ходила. И белом топе с открытым вырезом, который подчёркивал грудь, но не выглядел вульгарно. Лёгкая, почти невесомая ткань струилась по телу, и Алина почувствовала себя красивой. Желанной. Его. Она села за туалетный столик, принялась за макияж — не яркий, не вечерний, а нежный, естественный, который подчеркнёт её глаза и губы, не перегружая лицо. Тональный крем, чуть-чуть румян, лёгкие тени на веки, тушь — ровно столько, чтобы сделать взгляд выразительным. И блеск на губы — прозрачный, с едва заметным розовым отливом. Волосы она закрутила в локоны — крупные, мягкие, которые падали на плечи и спину, обрамляя лицо. Поправила пряди, брызнула духами на запястья, за уши, на шею. Лёгкий, цветочный аромат наполнил комнату, и Алина улыбнулась своему отражению. Время пролетело незаметно. Телефон пиликнул — Егор написал, что они выезжают. Алина схватила маленькую чёрную сумочку, ключи, телефон и выбежала из квартиры, на ходу поправляя локоны. — Выхожу, — написала она, нажимая «отправить», и вышла из подъезда. Ночь была тёплой, почти душной. Она стояла у входа, вглядываясь в темноту, пытаясь понять, какая машина подъедет. Чёрная? Белая? Тонированная? Она не знала. Только ждала. В машине, где Егор пересел к друзьям, атмосфера была расслабленной. Денис за рулём, Макс и Ваня на заднем сиденье, Егор — тоже на заднем, рядом с Ваней. Друзья переглядывались, перебрасывались короткими фразами, но когда Егор попросил заехать за Алиной, они переглянулись снова — в этот раз дольше. — Егор, ты чего такой задумчивый? — спросил Макс, оборачиваясь с переднего сиденья. — Не бери в голову, — ответил Егор, не глядя на него.

ГЛАВА 237. Вечер опускался на город медленно, как густой сироп. Егор вышел из офиса, чувствуя, как усталость давит на плечи — встречи, цифры, люди, которые что-то хотели, просили, требовали. Он сел в машину, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза на секунду. Тишина. Егор открыл глаза, посмотрел на телефон, лежащий на пассажирском сиденье. Экран загорался раз за разом — уведомления от сотрудников, от партнёров, от Кристины по работе. Он не обращал внимания. Мысли были о другом. Об Алине. Вчерашний день — её день рождения — снова вставал перед глазами. Салют, её счастливое лицо, её губы, которые она прижимала к его губам. Медленный танец, когда они оба были немного пьяны и никто не смотрел. И тот момент, когда Аня сорвалась. Схватила её. Устроила сцену перед всеми гостями. Егор стиснул челюсть. Она опозорила его. Снова. Не подумав о последствиях. Но последствия уже наступили — она получила своё. Он взял телефон, нашёл контакт Алины. Подумал секунду, потом нажал вызов. Гудки. Один, второй, третий. Она взяла почти сразу. — Егор? — голос её был удивлённым, но в нём слышалась та самая нотка, которую он ловил каждый раз, когда звонил. Радость. Ожидание. — Привет, — сказал он, и его голос стал мягче, будто он переключал режим. — Как дела? — Хорошо, — ответила Алина. — А у тебя? — Устал немного. День тяжёлый. — Знаю, — она вздохнула. — Ты много работаешь. — А ты? — он усмехнулся. — Подарки все пересмотрела? Алина засмеялась — легко, искренне. — Да. Украшение, которое ты подарил... оно невероятное. Я его сразу надела и почти не снимаю. Спасибо тебе ещё раз. Правда. — Я рад, что понравилось, — сказал он, и эти слова прозвучали как-то по-особенному тепло. — Ты заслуживаешь. Он смотрел в лобовое стекло на пустынную парковку, но видел перед собой её лицо — улыбающееся, счастливое. Вспоминал, как они стояли под салютом, как он взял её на руки, как она обвила его шею руками и прошептала: «Я люблю тебя». Он не ответил тогда. Не мог. Или не хотел. — Алин, — сказал он, возвращаясь в реальность. — На счёт вчерашнего... мне жаль, что так вышло. Аня набросилась на тебя, устроила сцену. Это было неправильно. Я хочу извиниться за неё. — Не надо, — тихо ответила Алина. — Это не ты виноват. — Но это моя жена, — он помолчал. — И мне стыдно, что она испортила тебе праздник. Ты не заслужила такого. — да ладно, главное, что было после этого. А после я была самая счастливая и это был мой лучший день рождения! — если ты счастлива, то и я, Барни. — Егор, — Алина замолчала на секунду, собираясь с мыслями. — Мои родители... они видели, как мы обнимались. Как ты меня целовал. Папа был не в восторге. Он сказал, что я позорю семью, что ты женат, и мне не место в таких отношениях. Мама тоже... они забрали у меня карманные деньги, поставили какие-то рамки. Сегодня как сказали это, то я не знала, что сказать в ответ. Теперь… совсем нет настроения… Егор сжал телефон. — Серьёзно? Из-за того, что мы обнялись? — Из-за того, что они видели, как ты меня целовал, — поправила Алина. — И как я тебя обнимала. Это было слишком откровенно для них. Ну и папа видел кольцо на твоем пальце… — Прости, — сказал он, и это прозвучало почти искренне. — Я не хотел, чтобы у тебя были проблемы из-за меня. Но я тебя предупреждал, что моё появление там привлечет внимание… — усмехнулся Егор. — Это не из-за тебя, — она вздохнула. — Это из-за них. Они не понимают, что я уже взрослая и сама могу решать, с кем общаться! Раздражают эти протесты постоянно. Я ему сказала, что у тебя фиктивный брак, а он не поверил! Говорит, что ты мне только голову забиваешь.. Егор помолчал, потом сказал: — Не расстраивайся. Хочешь отвлечься? — Как? — спросила Алина, и в её голосе появилось любопытство. — можем сегодня поехать в клуб вместе. Давно там не были, можем отдохнуть. К тому же, я уже успел соскучиться. Сегодня тоже был сложный день на работе, устал, — томительно сказал Егор. Алина засмеялась — смущённо, чуть растерянно. — я только за!

ГЛАВА 236. Алина стояла у окна, сжимая в руках телефон. Увидев Егора, она направилась к нему. — Егор, — позвала она, и в её голосе слышалась тревога. — Всё в порядке? — Да, — ответил он, чуть улыбнувшись. — Всё нормально. Поехала домой. — Она... — Алина запнулась, подбирая слова. — Она всегда такая? — Иногда, — сказал он. — галлюцинации у неё, это в её ситуации нормально. Она кивнула, но в её глазах всё ещё оставалось сомнение. — Ладно, — она взяла его за руку, повела к столу. — Идём, все уже ждут. Егор оглядел зал. Молодёжь, шампанское, смех, танцы. Всё, как он любил. Всё, что помогало забыть. Он сел на свободное место рядом с Алиной, взял бокал, поднял. — За тебя, — сказал он. Музыка заиграла громче. Алина улыбнулась. Праздник набрал полную силу. Алкоголь лился рекой — шампанское сменялось виски, виски — текилой, и всё это запивалось соком и тостами за здоровье именинницы. Музыка гремела из колонок, басы отдавались в груди, и стены загородного дома, казалось, вибрировали в такт. Кто-то танцевал, кто-то сидел в углу с бокалом, кто-то уже искал уединённое место. Алина давно переместилась с кресла на колени Егора — он сидел в мягком кресле у стены, курил кальян, выпуская густые клубы дыма, и одной рукой придерживал её за талию, чтобы не упала. Она была счастлива. Пьяна. Влюблена. Ей казалось, что этот вечер никогда не закончится. На часах было 23:45, когда кто-то из гостей крикнул: — Салют! Выходим на улицу, сейчас запускаем! Компания зашумела, задвигалась, потянулась к выходу — кто-то накидывал куртки, кто-то хватал бокалы, чтобы не расставаться с алкоголем даже на улице. Алина сползла с колен Егора, взяла его за руку, повела за собой. Он не сопротивлялся. На улице было прохладно, но не холодно. Ночное небо висело низко, усыпанное редкими звёздами, которые сейчас были не нужны — их место должны были занять огни салюта. Парни возились с пусковой установкой на краю лужайки, кто-то проверял провода, кто-то отбежал подальше, чтобы смотреть. Гости расступились, образовав полукруг, все смотрели вверх, в предвкушении. Алина отошла к Егору, встала рядом, обняла его — нежно, мягко, прижалась щекой к его плечу. Он не отстранился. Обнял её в ответ, провёл рукой по спине. — Ты сегодня самая красивая, — сказал он, и она почувствовала, как его голос вибрирует у самого уха. — ты тоже… — смущаясь, ответила Алина. Первый залп ударил в небо, и оно взорвалось золотыми хризантемами. Гости ахнули, захлопали. Кто-то крикнул: «С днём рождения!» Второй залп — красный, третий — синий, и небо заискрилось тысячами огней. Алина смотрела вверх, и её глаза блестели в отражённом свете. Егор смотрел на неё. Потом взял за подбородок, повернул к себе. — С днём рождения, принцесса, — сказал он, и поцеловал. Не в щёку. Не в лоб. В губы — глубоко, страстно, с тем вкусом, который она запомнит навсегда. Алина замерла на секунду, не веря, а потом ответила — обвила его шею руками, прижалась, растворилась в этом поцелуе, забыв, где они, кто рядом, что за спиной смеются и свистят. — Ого! — крикнул кто-то из гостей. — Егор, давай! Другие засвистели, зааплодировали. Алина не слышала. Она чувствовала только его губы, его язык, его руки, которые сжали её талию, притягивая ближе. Егор подхватил её под бёдра, поднял на руки — она оказалась выше его, обвила его ногами, и он целовал её, пока над ними взрывался салют. Красные, синие, золотые огни отражались в их волосах, в её счастливых глазах, в его спокойном, уверенном лице. — Я люблю тебя, — прошептала Алина, когда он на секунду оторвался. Он не ответил. Только поцеловал снова. А салют всё стрелял, и гости хлопали, свистели, снимали на телефоны, и, казалось, что эта ночь никогда не закончится.

ГЛАВА 235. Алина подошла к нему, коснулась локтя. — Егор... что это было? Она не в себе? — немного, — ответил он, не глядя на неё. — Всё под контролем. Но в его голосе не было уверенности. Аня почти бежала к выходу, её каблуки скользили по мраморному полу, платье путалось в ногах, а слёзы уже высохли, оставляя на щеках солёные дорожки. Она не знала, куда идёт, не знала, что скажет, не знала, сможет ли вообще говорить. Ей хотелось только одного — исчезнуть. Раствориться в этом ярком, чужом, таком враждебном мире, где даже воздух, казалось, был против неё. У выхода её догнал Егор. Схватил за локоть — больно, жёстко, так, что она вскрикнула. — Ты что себе позволяешь, наглая девчонка? — прошипел он, наклоняясь к её лицу. — Устроила сцену. Никогда не можешь тихо и спокойно что-то сделать. Аня молчала. Смотрела на него пустыми глазами, в которых не было ни страха, ни раскаяния — только усталость. — зачем Алина к тебе лезла? — посмотрела на него Аня грустным затуманенным взглядом. — ты только мой! — она не лезла. Была официальная часть, она не позволяла себе лишнего. — я видела, как она тебя обнимала. Она хочет забрать тебя у меня! — не хочет она этого. Прекрасно знает про брак. А тебя я просил вести нормально. В следующий раз обязательно подумаю, стоит ли тебя брать куда-то или нет. Сколько можно уже позориться? — я… но она тебя целовала! При всех! — не было такого, — вздохнул Егор. — у тебя опять галлюцинации. Ты потеряла счет времени, стояла в стороне всего пять минут. — час! — прикрикнула Аня. — нет. Час шла официальная часть, где мы стояли рядом с тобой. А уже после ты постояла 5 минут и тебе это показалось всё. — а зачем ты с Алиной стоял? — Просто… её отцу я пообещал, что тоже помогу Алине с учёбой, как и тебе. Вот она подошла напомнить. — ладно… видимо с моими проблемами мне лучше дома сидеть, — вздохнула Аня, опустив голову. — Ты первый раз оказалась на людях с такой проблемой. Первый раз простительно. Я злился на то, что ты не сказала сначала мне о том, что с тобой. О таком всегда нужно говорить мне. — Я не знала, что делать… — перебирал пальчиками Аня. — Ты казался одновременно и близко и далеко. Я... запуталась… — Если мы где-то на мероприятии, то давай просто договоримся, что когда ты начинаешь путаться, то поднимай сразу ненадолго руку, а я замечу. А если стоим вместе, то просто сожми мою. Поняла? — да, — уверенно кивнула Аня. — тогда ты хоть не успеешь никому ничего сделать. Проговори это несколько раз про себя. Врач сказал, что так легче запомнить тебе будет в данной ситуации. — хорошо… — Сейчас приедет такси, — сказал он, уже спокойнее. — Поедешь домой. Тебе нужно отдохнуть и лечь сегодня пораньше. Егор открыл приложение на телефоне, вызвал машину. Аня стояла рядом, не двигаясь, не пытаясь вырваться. — Поняла? — спросил он, убирая телефон. — Поняла, — ответила она безжизненно. Такси подъехало через несколько минут. Егор открыл дверцу, почти втолкнул её внутрь, назвал адрес водителю. — всё, не переживай, всё хорошо, — бросил он и захлопнул дверцу, даже не взглянув на неё. Машина тронулась, а Егор остался стоять у входа. Провёл рукой по волосам, выдохнул. Достал из кармана пачку сигарет, закурил. Глубоко, жадно, выпуская дым в серое вечернее небо. Нужно было выдохнуть. Успокоиться. Взять себя в руки. Он докурил, затушил бычок о край урны и зашёл в дом. Внутри всё уже изменилось. Родители Алины уехали — кто-то из гостей видел, как они прощались у выхода, как отец Алины бросил короткий, многозначительный взгляд в сторону Егора, прежде чем сесть в машину. Но ничего не сказал. Пока. Оставшиеся гости — молодёжь — сдвигали столы в центре зала, чтобы освободить место для танцев. Кто-то тащил стулья, кто-то поправлял скатерти, кто-то уже разливал шампанское по бокалам. Смех, музыка, предвкушение настоящей, неофициальной части вечера.

ГЛАВА 234. — А теперь, пожалуйста, супругов Кораблиных, — попросил фотограф, поднимая камеру. Егор подозвал Аню, она подошла, и он обнял её за талию — так, как требовал кадр: близко, но не слишком. Аня улыбнулась — той самой улыбкой, которой улыбалась на всех официальных мероприятиях: спокойной, загадочной, почти счастливой. Фотограф щёлкнул несколько раз, поблагодарил и отошёл. Официальная часть подходила к концу. Гости постепенно перемещались в соседний зал, где уже накрывали ужин. Аня стояла у стены, чувствуя, как усталость наваливается на плечи, как голова начинает кружиться, а перед глазами иногда пробегают тени, которых нет. — Аня, — Егор подошёл к ней, взял за локоть. — Я скоро подойду. Постой пока здесь. Никуда не уходи, жди меня здесь, — пригрозил Егор пальцем. Она кивнула, не спрашивая, куда он идёт. Уже привыкла. Егор отошёл к Алине. Та стояла в нескольких метрах, склонившись над телефоном, и пролистывала фотографии, которые успела сделать сама — утром, перед выходом, в машине, с подругами. Увидев Егора, она подняла голову и засияла. — Устала? — спросил он, останавливаясь рядом. — Немного, — она провела рукой по волосам. — Но это приятная усталость. — Официальная часть почти закончена, — сказал он, понижая голос. — Я отправлю Аню домой на такси. Алина улыбнулась. — Я уже не дождусь, когда уедет твоя жена. И пресса. И родители. Чтобы оторваться с тобой на все сто. — и что же планируешь после? — усмехнулся он, приобнимая её за талию. — ну как минимум, получить праздничный секс от папочки, — улыбнулась Алина, прошептав на ушко. Они оба не заметили, как на них смотрит отец Алины — тот самый мужчина в строгом костюме. Его взгляд скользнул по руке Егора, лежащей на талии дочери, задержался на секунду, но он ничего не сказал. Пока. Не заметили они и Аню. Она стояла у стены и видела всё. Как он подошёл. Как она засияла. Как он обнял её за талию. Как они улыбались друг другу, будто никто вокруг не имел значения. Внутри Ани что-то щёлкнуло. Сначала маленький, едва слышный щелчок, похожий на треск льда. Потом громче. И вдруг — всё поплыло. Гости превратились в размытые пятна, голоса слились в один неразборчивый гул, а перед глазами Алины, которая стояла напротив, начала расплываться красная точка. Она видела, как губы Алины шевелятся, как её рука поднимается и указывает прямо на неё. Тыкает. Смеётся. Губы складываются в слова: «Смотрите на неё. На эту. Посмотрите, какая она смешная. Какая жалкая». Аня слышала это. Или ей казалось, что слышит? Она не знала. Она ничего не знала. В ушах шумело, ноги стали ватными, и она пошатнулась, ухватившись за край стола. Но потом она выпрямилась. Собрала остатки сил, которые ещё оставались в её теле. Сделала шаг. Второй. Третий. Она подошла к Алине и Егору, которые стояли так близко, что между ними не просунуть лист бумаги. — Ты... — начала Аня, и её голос дрожал, но не от страха. От ярости. Она схватила Алину за плечо — резко, сильно. Так, что та вскрикнула и выронила телефон. — Что ты делаешь? — Алина попыталась оттолкнуть её, но Аня не отпускала. — Не трогай его! — выкрикнула Аня, и слёзы уже текли по её щекам, смешиваясь с размазанной тушью. — Он мой! Мой! Ты поняла? Не смей подходить к нему, дура! Егор только мой! А я его жена! Алина смотрела на неё испуганно, не понимая, что происходит. Егор замер на секунду, потом пришёл в себя. — Аня, хватит, — он попытался разжать её пальцы, но она вцепилась мёртвой хваткой. — Не трогай! — закричала Аня, и её крик разнёсся по залу. Гости обернулись, кто-то ахнул, кто-то начал снимать на телефон. Егор рванул её руку, оттащил в сторону. — Ты что, с ума сошла? — прошипел он, заглядывая в её глаза. Аня смотрела на него, и в её взгляде не было привычной покорности. Было что-то другое — что-то, что он видел впервые. — отпусти меня! — сказала она, и голос её был твёрдым. Она вырвала руку, развернулась и, шатаясь, пошла к выходу. Гости расступались перед ней, провожая удивлёнными взглядами. Егор остался стоять, глядя ей вслед.

ГЛАВА 233. Они остановились недалеко от входа в дом, у фуршетного стола, где уже дымились закуски и искрилось шампанское в высоких бокалах. — Выпей таблетку, — сказал Егор, не глядя на неё. Аня послушно открыла сумку, достала маленький белый блистер, выдавила таблетку, запила водой из бутылки, которую ей протянул проходивший мимо официант. Вкуса не было — только сухость во рту и привычная тяжесть в затылке, которая приходила через несколько минут. — Пойдём, поздороваемся с хозяевами, — сказал он и потянул её в сторону дома. Аня пошла, чувствуя, как внутри разрастается знакомая, горькая тяжесть. Гости стали заходить в дом, и Аня почувствовала, как её мягко, но настойчиво подталкивают в спину — сначала чужие люди, потом Егор, который шёл следом, не выпуская её руки. Внутри было просторно и светло: высокие потолки, мраморные полы, огромные букеты цветов в напольных вазах. Из динамиков тихо играла музыка, и официанты в белых перчатках разносили шампанское. Алина уже ждала гостей в центре зала. Она стояла в длинном белом платье с открытыми плечами, волосы уложены в крупные локоны, на губах — яркая улыбка. Рядом с ней — родители: мать в изумрудном, отец в строгом костюме. Они дарили подарки, обнимали, позировали для фотографа, который щёлкал камерой, не переставая. Аня смотрела на эту картину и чувствовала себя лишней. Слишком яркой в своём розовом платье, слишком чужой среди этих людей, которые знали друг друга годами. Алина отпустила родителей и начала рассматривать толпу. Егор понял — она ищет его. — Иди сюда, — сказал он, потянул Аню за собой, и она едва поспевала на каблуках. Он подошёл к Алине, держа в руке пакет с подарком. Аня оказалась рядом — по привычке, по инерции. — С днём рождения, — сказал Егор, обнимая Алину. Она прижалась к нему, вдохнула запах его парфюма и на секунду закрыла глаза. Её рука скользнула по его спине, задержалась чуть дольше, чем требовали приличия. Аня видела это. Всё внутри сжалось, но она не могла ничего сделать. — Спасибо, — Алина отстранилась, приняла пакет. — Я так рада, что ты пришел. — Мы не могли пропустить, — ответил Егор, и это «мы» прозвучало как формальность. — Аня, а ты меня поздравишь? — Алина выглянула из-за егора и посмотрела на Аню с ехидной улыбкой. Аня молчала. — некрасиво так, малыш, — прошептал Ане на ухо Егор. — с днём рождения, — пробурчала себе под нос Аня, смотря куда-то в пустоту. Алина усмехнулась. Подошёл фотограф, поднял камеру. — Господа, улыбку! Сейчас лучший кадр! Алина быстро, будто отмахиваясь от мухи, бросила в сторону Ани: — Отойди, пожалуйста, ты мешаешь кадру. Аня замерла. Потом сделала шаг назад. Ещё один. Отошла в сторону, чувствуя, как щёки заливаются краской. Егор обнял Алину за талию — как в тот раз, в клубе, когда они фотографировались на его коленях. Они улыбнулись в объектив, и камера щёлкнула. Аня стояла в двух метрах, сжимая в руках маленькую сумочку, и смотрела на них. На него. На неё. На то, как он держит её так, как никогда не держал жену. Как она улыбается так, будто он — её подарок. Она отвернулась первой, сделала вид, что рассматривает цветы в вазе. Но фотограф успел сделать ещё несколько кадров, и на каждом из них Алина сияла, а Егор улыбался той улыбкой, которую Аня видела так редко. Она сжала сумочку крепче и постаралась не думать о том, что таблетка уже начала действовать, и скоро мысли станут тягучими, как сироп, и боль притупится. Хотя бы ненадолго. Егор отошёл от Алины, оставив её принимать подарки и улыбаться фотографам. К нему тут же подлетели представители СМИ — двое мужчин в строгих костюмах, с блокнотами и диктофонами. Они задавали короткие, дежурные вопросы о бизнесе, о планах, о сотрудничестве с семьёй именинницы. Егор отвечал кратко, чётко, иногда поглядывая в сторону Ани. Она стояла чуть поодаль, прижав к груди сумочку, и смотрела на него с той самой покорностью, которая всегда была ему удобна.

ГЛАВА 232. — ты очень сильный, — улыбнулась Алина. — и сейчас… так хорошо с тобой. — и мне, что даже непривычно, — усмехнулся Егор. — с тобой бы я днём и ночью гуляла… — днём палевно. Кольцо всё-таки, — посмеялся Егор. — бесит оно меня. Не хочу ни с кем делить, — округлила свои карие глазки и посмотрела на Егора. — а ты уже собралась? — ну Аня… — Ну ты же знаешь, что с Аней у меня ничего точно нет и не будет. У меня есть только вредный Барни. И красивый, — сказал Егор, наблюдая, как Алина смущается и опускает взгляд. — да… влюблённая девушка уже не хищница. — я? Нет! — быстро пришла в себя Алина. — нет-нет? — посмеялся Егор. — нет… — малышка, я не смеюсь над этим и всё понимаю, — Егор приобнял за плечи. — это нормально. — ладно… — кстати, у нас получится сегодня встретить рассвет. — с тобой будет самый красивый, — сказала Алина. — красивее тебя уже ничего не будет сегодня, принцесса. Пойдём? — спросил он, вставая. — Пойдём, — ответила она, и они пошли к машине, оставляя на лавочке пустую коробку и сбитые салфетки. Солнце уже поднялось высоко, когда Егор зашёл в свой кабинет и закрыл за собой дверь. На столе, среди бумаг и планшета, лежала небольшая бархатная коробочка. Он открыл её — внутри, на чёрном атласе, сверкало ожерелье из белого золота с россыпью мелких бриллиантов. Дорогое. Изящное. То, что он выбрал сам, даже не советуясь с Кристиной. Ему нравилось выбирать подарки для Алины — она умела радоваться так, что хотелось дарить ещё. Он аккуратно переложил коробочку в фирменный подарочный пакет — плотный, с блестящими буквами и шёлковой лентой. Поставил на край стола, чтобы не забыть. Потом подошёл к большому зеркалу и осмотрел себя. Белая рубашка — свежая, идеально отглаженная, сидит по фигуре. Чёрный пиджак — строгий, дорогой, подчёркивающий плечи. Чёрные брюки — безупречные стрелки. На запястье — массивные часы, на шее — тонкая золотая цепь, которую он почти никогда не снимал. Туфли начищены до блеска. Он побрызгал парфюмом на запястья, на шею — ровно столько, чтобы запах оставался, но не душил. Волосы уложил руками, чуть взлохматив, и подмигнул своему отражению. Хорош. Взял пакет с подарком, спустился на первый этаж. В гостиной было тихо — Аня ещё не выходила. Он заглянул на кухню, потом прошёл к лестнице. — Аня! — крикнул он. — Ты скоро? — Да, — донеслось сверху. Егор поднялся в спальню. Аня стояла перед большим зеркалом, поправляя длинное розовое блестящее платье — с вырезом на ноге, открывающим стройное бедро. Волосы спадали на плечи мягкими волнами, на лице — ещё не законченный, но уже красивый вечерний макияж. Она была красивой. Не такой яркой, как Алина, не такой дерзкой, как Кристина, — другой. Нежной. Почти хрупкой. — Ты готова? — спросил он, останавливаясь в дверях. — Почти, — ответила она, не оборачиваясь. В её голосе не было радости. — Через 20 минут выезжаем, — сказал он. — Не опаздывай. Аня кивнула, и он вышел, оставляя её одну перед зеркалом. Она смотрела на своё отражение и думала о том, как не хочется туда ехать. Но Егор сказал — значит, надо. Она взяла со стола помаду, подкрасила губы, поправила платье и пошла к выходу. Машина остановилась у кованых ворот, и Егор вышел первым, поправляя пиджак. Аня выскользнула следом, чувствуя, как каблуки уходят в мягкую зелёную траву. Территория была огромной — ухоженные газоны, живые изгороди, несколько фотозон с белыми арками и надписями «20», украшенных воздушными шарами и гирляндами. Гости уже бродили по дорожкам — кто-то с бокалами, кто-то с телефонами, снимая детали праздника. В воздухе пахло цветами, свежей выпечкой и дорогим парфюмом. Егор взял Аню за руку — крепко, как всегда, когда нужно было создать картинку. В другой руке он держал телефон и фирменный пакет с подарком. Аня старалась улыбаться, чувствуя, как мышцы лица напрягаются от усилия. Она шла рядом, стараясь не спотыкаться на каблуках.

ГЛАВА 231. Он толкнул дверь ногой, и она выбежала навстречу — не пошла, а именно выбежала, будто боялась опоздать на собственную жизнь. — С днём рождения, — сказал он, протягивая торт. Алина замерла. Посмотрела на свечи, на него, снова на свечи. Её глаза расширились, в них отражались золотистые огоньки — маленькие, живые, такие же, как та радость, которая вдруг вспыхнула на её лице. — Ты... ты купил торт? — спросила она, не веря. — Пришлось, — усмехнулся он. — как я мог оставить именинницу без праздничного торта! Она наклонилась, задула свечи — быстро, будто боялась, что они погаснут сами. Потом, не удержавшись, подцепила пальцем немного крема с края, откусила. — Вкусно, — сказала она, облизывая палец. — очень сладкий. — прям как ты, — улыбнулся Егор, смущая Алину. — не смущай, — щёки девушки покрылись румянцем. — Хочешь доесть нормально? — спросил он, кивая в сторону лавочки у подъезда. — Хочу. Они сели на лавочку, и Егор поставил торт между ними. Алина отщипывала кусочки руками, ела не стесняясь, иногда кормила его, и он брал, потому что сегодня был её день. И потому что это было весело — вот так, без приборов, без церемоний. Алина смеялась. Её смех разносился по пустому двору, отражаясь от стен домов, и Егор смотрел на неё, на её счастливое лицо, на её глаза, которые блестели не только от света фонарей, и думал о том, что, наверное, в такие моменты он почти нормальный. — Спасибо, — сказала она, когда торт почти закончился, и в её голосе была такая благодарность, будто он подарил ей не просто десерт, а что-то гораздо большее. — Не за что, — ответил он, вытирая руки салфеткой. — Нет, правда, — она коснулась его руки, и он не убрал. — Ты даже не представляешь, как много это для меня значит. Она хотела сказать что-то ещё, но не стала. — а могли когда просто переспать, — сказала Алина, смотря на Егора. — с другими бы так и сделал. Но не с тобой. — почему же? — захлопала глазками Алина. — сложно сказать, но с тобой не хочу как со всеми. — это потому что я нравлюсь тебе? — улыбнулась Алина ещё шире. — что за провокационные вопросы, Барни? — усмехнулся Егор, ласково назвав Алину. — Барни? — да, почему-то хочется тебя назвать именно так. Такая же милая и маленькая, — сказал Егор. — мне нравится. Но всё же… скажи, нравлюсь тебе? — Алина чуть прикусила губу, посмотрев на Егора. — нравишься, — выдохнул Егор. — такая обычная, но необычная. — а ты милый, даже и не скажешь, что можешь быть таким. — только не говори никому, что видела таким, — усмехнулся Егор. — у одной у тебя такой только. — а Крис? — поинтересовалась Алина. — там нет такого, — сменился в лице Егор. — да и давно такого не ощущал. — Запрещаешь себе любить? — Может быть, — пожал Егор плечами. — А у тебя были отношения? Настоящие. — Давно очень. Ещё до того, как я стал тем, кем сейчас являюсь. — Из-за них ты так сейчас запрещаешь себе? — спросила Алина. — Разрыв тех отношений произошел быстро и неожиданно. — А почему? Что случилось? — Да ничего такого страшного, но из-за этого нельзя было ничего продолжать дальше. Она улетела в другую страну, потому что ей там предложили хорошую работу и карьеру. А отношения на расстоянии...ну это бред. Она строила карьеру там, а я уже начал тут. — А ты любил? — Да, — ответил честно Егор. — Прости, — поджала губы Алина. — Да всё нормально, это очень давно было.Зато мне ничего не мешало строить карьеру и теперь я боюсь потерять свою власть, растворившись в чувствах, — усмехнулся Егор. — Ну если рядом будет любимый человек, он не будет мешать… Наоборот поддерживать, и может мотивировать на большие успехи, — добавила Алина. — Когда у меня дело пошло вверх, то у меня не было любимого человека, поэтому я такого не ощущал даже, — улыбнулся мужчина.

ГЛАВА 230. — Тогда я подъеду к твоему дому. Как буду на месте, напишу. Выйдешь ко мне. — Хорошо, — она почти шептала. — Я буду ждать. Очень ждать. — До встречи, — сказал он и сбросил вызов. Телефон он положил на стол, откинулся на спинку кресла и посмотрел в потолок. Зачем он это сделал? Зачем позвал её встречать полночь, когда через несколько часов ему нужно было появляться на публике с Аней, играть роль заботливого мужа, улыбаться в камеры? Он не знал. Или не хотел себе признаваться. Просто захотелось. Наверное, это и есть свобода, которую он так ценил. Делать то, что хочешь. Когда хочешь. С кем хочешь. Егор вышел из кабинета, положив телефон в карман чёрных джинсов, и спустился на первый этаж. Аня сидела на кухне, склонившись над столом, и аккуратно нанизывала мелкий бисер на тонкую леску — один за другим, розовый, голубой, белый, — создавая новый браслет. На тарелке рядом лежало уже несколько готовых, аккуратных, почти профессиональных. Она не подняла головы, когда он вошёл. Только ресницы дрогнули. — Мне нужно уехать по рабочим делам, — сказал он, останавливаясь у двери. Аня кивнула. Быстро, без интереса, просто чтобы он видел. Даже не спросила, почему именно в ночь, куда, зачем, с кем. Таблетки делали своё дело — она принимала всё, что он говорил, как данность. — Не жди, ложись спать, — добавил он. — Хорошо, — тихо ответила она и снова опустила глаза к бисеру. Егор вышел в прихожую, остановился перед большим зеркалом. На нём были чёрные джинсы — немного потёртые, с мягким белым отливом на коленях и бёдрах, — и чёрная рубашка с длинным рукавом, расстёгнутая на две верхние пуговицы. На запястье — привычные часы. Волосы чуть растрёпаны, будто он только что провёл по ним рукой. Поверх он накинул весеннюю куртку — лёгкую, чёрную, на молнии. Провёл рукой по воротнику, поправил, кивнул своему отражению. Он вышел на улицу, и ночной воздух ударил в лицо — прохладный, свежий, почти прозрачный. Звёзды на небе были яркими, луна висела низко, освещая ровную линию асфальта. Егор сел в машину, завёл двигатель, и чёрный внедорожник мягко выехал со двора. Навигатор на панели показывал путь. Он вбил адрес — до ближайшего круглосуточного магазина, где можно купить что-то приличное для такого случая. Не просто дежурное «с днём рождения». А особенное. Он знал, что Алина любит сладкое. И знал, что маленькие жесты вроде торта со свечами запоминаются надолго. Особенно когда ты появляешься ровно в полночь, с подарком, с улыбкой, с той лёгкой харизмой, от которой девочки теряют голову. Он выбрал небольшой тортик — бисквитный, с кремом и свежими ягодами, в прозрачной коробке, перевязанной белой лентой. На витрине нашёл свечи — цифры «20». Аккуратные, золотистые. Оплатил, не глядя на чек, и уже в машине поставил коробку на соседнее сиденье, придерживая, чтобы не съехала на поворотах. Выехал с парковки, снова вбил адрес — теперь уже Алины. Город спал, улицы были пустыми, и он летел по ним, чувствуя странное, почти забытое возбуждение. Не то, которое бывает перед важной сделкой. Другое. Острое. Почти мальчишеское. Через несколько минут он уже парковался у её дома. Посмотрел на часы — двадцать минут двенадцатого. Есть время подготовиться. Егор вышел из машины, оставив дверцу открытой, чтобы свет в салоне не мешал. Ночной воздух был свежим, но не холодным — таким, когда хочется дышать глубже, чувствуя, как прохлада наполняет лёгкие. Он обошёл капот, открыл коробку с тортом, достал её из прозрачной упаковки. Торт был небольшим, аккуратным — бисквитный, с кремом и свежими ягодами, переливающимися в свете уличных фонарей. Он поставил коробку на капот — чёрный, блестящий, отражающий звёзды. Быстро, почти механически, вставил свечи. Цифры «20». Достал зажигалку — щёлк, щёлк, и огоньки замерцали в ночи, отражаясь в стеклянных глазах прохожих, которых не было. Егор взял торт в руки, подошёл к подъезду. За прозрачной дверью уже стояла Алина — в белой короткой юбочке, которая подчёркивала длинные ноги, и чёрном топе с глубоким вырезом. Волосы распущены, на губах — улыбка, которую невозможно было не заметить даже с расстояния.

Алина по характеру другая, более открытая, более опытная, конечно Егору будет интересно) Аня на фоне её как серая мышка

💬 У тебя новое анонимное сообщение!

Вот теперь начинает казаться, что какие-то чувства у Егора к Алине могут возникнуть🤔 Либо же для него это что-то новое просто, поэтому эмоции и новизна берет свое, но пройдет немного времени и роман с Алиной прекратится

@anonaskbot

ГЛАВА 229. В её голосе появилась та самая мягкость, которую он иногда замечал, когда они оставались вдвоём. Нежность, за которой стояло больше, чем просто приглашение. Алина была влюблена. Или думала, что влюблена. — Я согласен, — сказал он, крутясь в кресле. — Но раз там будут СМИ, мне нужно светиться с Аней. — С Аней? — голос Алины дрогнул. В нём послышалась ревность, которую она попыталась скрыть. — Зачем? Ты же сам говорил, что этот брак скоро закончится... — Закончится, но не завтра, — спокойно ответил Егор. — Если я приеду один или с тобой, пойдут слухи. А мне лишние разговоры ни к чему. Пока я женат, я должен появляться на публике с женой. Хотя бы на официальной части. Потом мы уедем, и я вернусь. Если ты, конечно, хочешь меня видеть при таких условиях. Алина замолчала. Егор слышал, как она дышит — глубоко, нервно. Она явно не ожидала такого поворота. — Ты прав, — сказала она наконец. — Пусть будет так. Она сдалась. Потому что очень хотела видеть его там. — она побудет только на официальной части, потом я отправлю её домой, — добавил Егор. — прости, что так получается. Они просто точно захотят и у меня что-нибудь спросить, постою с Аней. — а она уже под воздействием таблеток? — поинтересовалась Алина. — ну… уже процесс есть. — да я заметила вчера, — усмехнулась Алина, вспоминая, как вчера Аня злобно отобрала у неё кроликов. — за это тоже прости. Побочки небольшие. — да ладно, просто было неожиданно. Она никогда не кричала и не злилась, такой увидела её впервые. — Я спросил у врача по этому поводу, такой эффект сейчас будет. Пока привыкает организм, она все своё считает только своим и делить не будет. Она и мне сказала, что кроликов никому не даст трогать, кроме меня и себя. — это немного… ужасающе выглядит, — сказала Алина. — а она этого сейчас не понимает, для неё нормально. — она теперь всегда такой нервной будет? — нет, сейчас привыкнет, будет тише воды, ниже травы, — усмехнулся Егор. — и как она себя завтра будет вести? А то ещё напугает всех… — я ей скажу, как себя нужно вести. Она же сейчас только меня и будет слушать. — а что с ней будет дальше? — спросила Алина. — Там начнутся какие-то галлюцинации, ей будет хотеться спать, сидеть молча и слушать меня. Глюки у нее уже какие-то есть. Говорит, что ночью слышит шуршание, но на деле никого нет, я то знаю. — страшно ей наверное… — отпускать меня не хочет. — ну придётся, ко мне, — усмехнулась Алина. — к тебе тем более не хочет. — угу, а то точно прилетит мне. — боишься? — улыбнулся Егор. — если честно, то немного. Она так себя ведёт в последнее время… страшно. — она скоро не будет в универ ходить, — рассказал Егор Алине. — Почему? — она и сама не хочет, говорит, что ее там все обижают. И я думаю, что не стоит потом ей где-то без меня в людном месте быть. Мало ли, что натворит, потом слухи пойдут. — Она в пятницу то была странная. Многие оборачивались. — так с ней будет ещё несколько недель, но скоро вы уже не будете её видеть. Егор откинулся на спинку кресла, чувствуя, как напряжение рабочего дня постепенно отпускает. В трубке повисла та самая тёплая тишина, которая бывает, когда слова уже не нужны, но приятно просто знать, что тебя слушают. — Алин, — сказал он, не меняя тона. — Хочешь встретить день рождения ночью? ровно в полночь. — Как? — она не поняла. — хочу встретиться с тобой сегодня. А так как уже почти ночь, приду с тортом. Хочешь? Алина молчала. Егор слышал, как она дышит — часто, взволнованно. — Ты серьёзно? — спросила она, и в её голосе было такое счастье, что он на секунду почувствовал что-то, похожее на угрызения совести. Но только на секунду. — Серьёзно. Сам не знаю, что на меня нашло. Просто захотелось побыть с тобой. — Я согласна, — выдохнула она, и это прозвучало как признание. — Конечно, согласна.

ГЛАВА 228. — Куда мы? — спросила она, щекой касаясь его шеи. — В спальню, — усмехнулся Егор. Он нёс её через коридор, через гостиную, вверх по лестнице. Аня закрыла глаза, чувствуя, как его шаги размеренны и уверенны, как его тело нагревается под её ладонями. В спальне он опустил её на кровать. Белые простыни, мягкий свет ночника, прохлада из приоткрытого окна. Она смотрела на него снизу вверх, и в её глазах не было страха. Только желание. Только то, что он хотел в ней видеть. — Иди ко мне, — прошептала она. Он не заставил себя ждать. Секс был медленным, почти нежным — таким, каким он бывал с ней только в те редкие моменты, когда ему нужно было, чтобы она поверила. Он входил в неё мягко, целовал её плечи, шею, щёки, шептал что-то бессмысленно-ласковое. Аня стонала тихо, почти неслышно, вцеплялась в его спину, выгибалась навстречу. — Я люблю тебя, — выдохнула она, и эти слова прозвучали как молитва. Он не ответил. Только ускорился, заставляя её замолчать. Аня лежала на его груди, мокрая, сбитая, счастливая. Егор гладил её по спине, считая удары сердца. — Ты устала? — спросил он, хотя знал ответ. — Немного, — прошептала она. — Выпей таблетку. И спи. Она кивнула, приняла из его рук маленькую белую таблетку, проглотила, запив водой из стакана на тумбочке. Экран ноутбука светился ровным белым светом, и Егор смотрел в него, не поднимая головы. Отчёты, графики, цифры — всё это плыло перед глазами в привычном, успокаивающем ритме. Его пальцы быстро бегали по клавиатуре, иногда останавливались, чтобы он мог свериться с документами. На столе рядом дымилась чашка чёрного кофе, который давно остыл, но он не замечал. Внизу, на первом этаже, было тихо. Аня сидела на кухне, склонившись над рассыпанным бисером, и плела браслетики. Маленькие, разноцветные, аккуратные — такие же, как она сама. Егор слышал иногда, как звенит стекло, как она шевелится, но звуки не раздражали. Она не мешала. Прекрасно. Телефон, лежавший на столе экраном вниз, засветился. Фонарик мигнул, по кабинету разнеслась знакомая мелодия. Егор откинулся на спинку кресла, потянулся, взял трубку. На экране высветилось: «Алина». — Да? — сказал он, принимая вызов. — Егор, привет! — её голос был таким же, как всегда — сладким, с ноткой игривости, но сегодня в нём слышалось что-то ещё. Волнение. Или радость. Или и то, и другое. — Как ты? — Привет, — он усмехнулся. — Нормально. Работаю. А ты что не спишь в субботу вечером? — не хочется пока. Но у меня тут одно предложение для тебя. — Алина сделала паузу. — мы летим отдыхать за той счёт? — улыбнулся Егор, расслабившись. — к сожалению нет, — посмеялась Алина. — у меня завтра день рождения. И я тебя хочу… пригласить. — ого, взрослая? — удивился Егор. — да. Юбилей. 20 лет. Долго думала, говорить тебе или как… переживала, что не согласишься. Но всё-таки решилась… — улыбнулась Алина. — сейчас же ты тоже ответ не знаешь, — хмыкнул Егор. — как думаешь, какой он будет? — надеюсь, что положительный, — переживательно ответила Алина. — думаю, что да, — согласился Егор. — завтра выходной, мне не сложно будет приехать и поздравить тебя. — ура! Спасибо! Для меня это очень важно! Это самый лучший подарок будет! — я же у тебя там не один гость, — усмехнулся Егор. — я очень хотела, чтобы пришел именно ты. — народу много будет? — усмехнулся Егор. — да… целая вечеринка будет. И родители там тоже будут, кстати. — знакомить собралась? — не так сразу конечно… Но не хотелось бы, чтобы папа тебя не оценил. Постарайся не попадаться ему на глаза, — хихикнула Алина в трубку. — и ещё там будет немного СМИ, всё-таки папа у меня известный бизнесмен тоже, поэтому… никуда от них не деться. — СМИ? — переспросил Егор. — Да, папа настоял. Репутация, всё такое. Но я не против, — она засмеялась. — Главное, что ты приедешь. Ты мне очень дорог, Егор. Правда.

ГЛАВА 227. — Она плохая, — буркнула Аня, отводя взгляд и надув губы. — кролики мои. Не её. Она хотела их забрать. Егор усмехнулся, покачал головой. — Ты как маленькая, — он поднялся, подошёл к ней, взял за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Нельзя так. Если кто-то трогает твоё — это не значит, что он хочет отобрать. Можно сказать спокойно: «Пожалуйста, не трогай. Это моё». И всё. Без крика. — А если не послушается? — спросила Аня, и её голос дрогнул. — Тогда скажешь мне. И я разберусь. Она задумалась, потом кивнула. Егор погладил её по голове, отвёл выбившуюся прядь за ухо. — Умница. А теперь садись, ешь. Она села, взяла вилку, но есть почти не могла — только смотрела на него, как на спасителя. Он не давил. Был мягким. Терпеливым. — Ты соскучилась? — спросил он, и она кивнула, не скрывая. — Очень. — Тогда иди сюда. Она пересела к нему на колени, обвила его шею руками, прижалась щекой к его плечу. Егор обнял её, провёл рукой по спине. — Хочешь посмотреть фильм? — спросил он. — У нас дома есть кинотеатр. Я не показывал. — Какой кинотеатр? — Аня подняла голову, удивлённо моргая. — В цокольном этаже. Там большой экран, мягкие кресла. Можно взять вкусняшки и смотреть что захотим. Глаза Ани загорелись, как у ребёнка, которому обещали поход в парк аттракционов. — Прямо сейчас? — Ага, — усмехнулся Егор. Она спрыгнула с его колен, схватила его за руку и потянула к выходу с кухни. — Подожди, — засмеялся Егор. — Вкусняшки забыли. Они набрали печенье, сок, чипсы и спустились в цокольный этаж. Аня была здесь впервые. Она шла медленно, оглядываясь, и на каждом шагу её удивление становилось всё больше. Кинозал оказался просторным, с мягким ковром, в котором утопали ноги. Стены из тёмного дерева, приглушённый свет, большой экран во всю стену. Несколько кресел — широких, удобных, как в настоящем кинотеатре. На маленьком столике стояла коробка с попкорном. — Вау, — выдохнула Аня, кружась на месте. — Это... как в кино. Только дома. — Садись, — Егор кивнул на кресла. — Выбирай фильм. Она упала в кресло, схватила пульт, начала листать. Егор сел рядом, положил руку ей на плечо. Они выбрали мультфильм — старый, добрый, который Аня любила в детстве. Экран засветился, заиграла музыка. Аня прижалась к Егору, положила голову ему на грудь. Экран мерцал в полумраке, цвета сменяли друг друга, герои мультфильма говорили что-то весёлое, но Егор почти не слушал. Его внимание было приковано к Ане — к тому, как её глаза блестели в отражённом свете, как её губы шевелились, повторяя реплики знакомых персонажей, как она поджимала ноги под себя, устраиваясь удобнее в мягком кресле. Она была полностью поглощена фильмом. Не думала о таблетках, о том, что происходит с её телом, о странных голосах в голове, о провалах в памяти. Она просто сидела, прижавшись к нему, и смотрела. И это было идеально. Егору не нужно было ничего объяснять, не нужно было уговаривать, успокаивать, врать. Она пила таблетки, потому что он сказал. И не задавала вопросов. Он усмехнулся про себя, погладил её по плечу. Она вздохнула, придвинулась ближе. — Хорошо здесь, — прошептала она, не отрывая глаз от экрана. Прошло ещё несколько минут. Аня наклонила голову ему на грудь, и Егор почувствовал, как её дыхание становится глубже. Не сон — расслабление. Она перестала бояться, перестала держать себя в руках, перестала ждать подвоха. Он провёл пальцами по её волосам, потом по щеке, потом приподнял её лицо за подбородок. — Что? — спросила она, улыбаясь. Он поцеловал её. Нежно, почти невесомо, пробуя её губы на вкус. Аня ответила, приоткрыла рот. Поцелуй стал глубже, медленнее, и она вдруг сама потянулась к нему, обвила шею руками. Он целовал её, и она таяла, чувствуя, как его руки спускаются по её спине, сжимают талию, притягивают ближе. И тогда он подхватил её под бёдра, поднял с кресла — она охнула, но не испугалась, только крепче обхватила его ногами.