В эти дни произошло достаточно знаковое событие, которого мы, конечно, ожидали, но все как будто мысленно отодвигали такой сценарий, пытаясь найти объяснения, почему он всё-таки не должен реализоваться.
Я слышал разные версии от самых разных людей, в том числе весьма интеллектуальных. Они, словно успокаивая себя и окружающих, говорили: да, ВСУ наносят диверсионно-террористические удары по складам «Валбериса», но до «Озона» дело не дойдёт. И, к огромному сожалению, эти аналитические выводы получили своё подтверждение.
Почему это было для меня очевидно? Потому что Украина ведёт против России не только военную, но и военно-информационную войну.
Каждый удар по такому объекту, как «Валберис», «Озон» или любой другой крупный логистический центр, сразу вызывает огромный общественный резонанс.
Причин здесь несколько.
Во-первых, такие склады очень эффектно горят. Большое количество пластика, упаковки, техники и других материалов создаёт впечатляющую картинку, которую очень легко распространять в информационном пространстве.
Во-вторых, каждый такой удар сразу затрагивает десятки тысяч людей. Это предприниматели, которые хранят на этих площадках свой товар и продают его через них. Это их семьи, сотрудники, партнёры. И это огромное количество людей, работающих непосредственно в логистических центрах. Такие склады действительно напоминают муравейник — там трудятся тысячи людей.
Получается: один удар по одному объекту, а информационный и социальный эффект огромен.
Есть и ещё один аспект. По мере уничтожения складов «Валбериса», а теперь и перехода ударов на «Озон», разрушается привычная экономическая модель, которая формировалась годами. Человек может взять телефон, нажать несколько кнопок и заказать практически любой товар, который затем доставят ему домой.
За каждой такой продажей стоят предприниматель, его семья, сотрудники, производство, налоги и целая цепочка экономических связей.
И если противник не имеет возможности добиться серьёзного результата непосредственно на поле боя, он начинает искать другие точки воздействия. В данном случае — через удары по гражданской инфраструктуре, по бизнесу и по объектам, которые имеют огромное социальное значение.
Что из этого следует?
Посмотрим. Возможно, что-то всё-таки остановит эту тёмную логику ударов по объектам, внутри которых нет ничего военного и которые представляют собой исключительно гражданский бизнес. Может быть, произойдёт какое-то чудо, и те, кто принимает подобные решения, одумаются.
Но, честно говоря, такой вариант представляется мне маловероятным.
Если нынешняя тенденция сохранится, то после основных логистических центров «Озона» противник может попытаться переключиться уже на другие объекты.
И здесь я имею в виду не только непосредственно ВСУ. Под этой формулировкой мы должны понимать всю совокупность украинских сил и структур, которые участвуют в подобных операциях: прежде всего спецслужбы, координирующие такие действия, военные структуры и, что особенно важно, западных кураторов, обеспечивающих соответствующие технологии, разведывательную информацию и возможности для нанесения подобных ударов.
И мне кажется вполне вероятным следующий этап — попытки воздействия уже на продовольственную инфраструктуру.
Почему?
Потому что удар по продовольственным складам способен создать дополнительное давление на внутренний рынок: спровоцировать рост цен, перебои с поставками и, в крайнем случае, дефицит отдельных категорий продуктов.
А дальше включается уже хорошо известная историческая логика. Мы помним, насколько серьёзно дефицит продовольствия влиял на общественные настроения в период распада Советского Союза и последовавшего кризиса.
Поэтому продовольственная безопасность — это уже вопрос не просто экономики, а устойчивости государства и общества.
Что остаётся нам?
Прежде всего — надеяться на дальнейшее усиление возможностей наших Вооружённых сил, в том числе систем противовоздушной обороны.
Мы наблюдаем рост их потенциала и очень рассчитываем на то, что небо над Россией будет надёжно защищено.
Ну а с вами был я, профессор Соин.