Law is Love 🍃

Так Приказ МВД РФ «О порядке принесения извинений гражданину, права и свободы которого были нарушены сотрудником полиции» от 15 августа 2012 г. № 795 устанавливает, что: 1. Извинения гражданину, права и свободы которого были нарушены сотрудником полиции, приносятся сотрудником полиции, нарушившим права и свободы гражданина, или вышестоящим по отношению к этому сотруднику руководителем (начальником) 2. Извинения гражданину приносятся при установлении (подтверждении) руководителем (начальником) факта нарушения сотрудником полиции прав и свобод гражданина по итогам рассмотрения (проверки) жалобы гражданина на действия (бездействие) сотрудника полиции, а также при вступлении в законную силу решения суда, признавшего незаконными действия (бездействие) сотрудника полиции. И вот гражданин начальник Жуков Н.Н. считает, что раз сам Севумян принес извинения в суде, то он как его непосредственный руководитель (в момент совершения преступления 1-2 ноября 2018 года) может прости мимо гулять… Но забывает Жуков тот момент, что на момент принесения извинений Севумян уже более года не являлся сотрудником органов внутренних дел, т.к. уволился по собственному желанию 5 июля 2019 года. Да, им ранее было совершено должностное преступление, но на момент задержания, предъявления обвинения, предварительного следствия и суда – он уже не сотрудник полиции. А вот за то, что когда Севумян им был, он совершил превышение должностных полномочий (при этом, с целью получения признательных показаний от задержанного) будучи представителем власти, правоохранительного органа – за это Жуков обязан принести извинения. И мы будем добиваться этого в суде. Подробнее об увлекательном деле можно прочитать тут.

Очень у нас не любят органы МВД извиняться за нарушенные права граждан… И вот начальник УМВД по городу Красногорск Московской области тоже не хочет приносить извинения за действия своего подчиненного и ищет всякую лазейку, чтобы этого избежать.

Я всё думаю о разделе «туалеты правосудия», вот чтоб коллеги тоже высказались) Можно даже сказать, что туалет - зеркало нашей судебной системы… Вот даже на вокзалах уже нормально, а в судах они, как в целом в наших судах всё 🤷‍♂️

Сегодня нам исполняется 22 года! Рассказываем о них в цифрах и делимся с вами фотографиями и фактами о нашей работе. Поддержать работу Команды: donate.pytkam.net

КПП в разных формах существует/наследует уже 22 года... Как и прежде, бывших КППшников не бывает, и я рад, что ушедшие из организации коллеги продолжают свой путь в области защиты прав человека 👍

«Когда меня пытали, это было совсем не так, как в кино это показывают», — рассказывал Виктор Филинков на заседании по делу «Сети». В этом выпуске подкаста «Есть вопрос» мы поговорим про реалии пыток в России: почему не возбуждают уголовные дела, через что проходят семьи, пережившие пытки, что делать, если вас пытают. Слушайте на любой удобной вам платформе.

Мы тут с коллегами рассуждали про подкасты... вы же знаете, что Адвокатская улица скоро запускает подаст «Адвокатская волна»? Так вот, вспомнился наверное лучший подкаст, в котором я участвовал. Мы с ребятами из ОВД-инфо обсуждали пытки (а что еще со мной обсуждать?). Прошло уже пару лет, но актуальность только нарастает, послушайте в вечер пятницы или на выходных 😉

Когда тщательно подошел к осмотру места происшествия 👮‍♂️😅

​​Профсоюз заключённых: а что об этом говорит закон? «Улица» уже рассказывала про идею оппозиционера Алексея Навального о профсоюзе заключённых. Руководитель юридической службы «Руси сидящей» (внесена в реестр «иноагентов») Ольга Подоплелова объясняла, почему эта инициатива важна. Но реальная работа по созданию такого профсоюза столкнётся с серьёзными законодательными препятствиями, предупреждает старший юрист «Команды против пыток» Пётр Хромов. Подробнее об этом – в рубрике #ТолькоСпросить. – Допускает ли российское профсоюзное законодательство создание профсоюзов заключёнными? В законе о профессиональных союзах нет на это отдельного прямого запрета. Но этот закон оперирует термином «работодатель». А он неприменим к исправительным колониям в случае с работой осуждённых. – Почему? Потому что работодатель становится таковым в результате свободного выбора человеком места работы. А работа осуждённых не является добровольной. Согласно ст. 103 УИК, она обязательна и определяется по усмотрению исправительного учреждения. Поэтому в данном случае работа – это не свободные трудовые отношения, а часть наказания. По этой же причине работа заключённых регулируется нормами УИК, а не ТК. Пример – отпуск, который по ТК составляет 28 дней, а по УИК для осуждённых – 12 дней. Эту позицию – что работа в данном случае часть наказания и регулируется УИК – неоднократно подтверждал Конституционный Суд России. А ЕСПЧ всегда отклонял подобные жалобы по ст. 4 Конвенции (запрет рабства), указывая, что обязательная работа заключённых – часть наказания. В прошлом году ЕСПЧ подтвердил этот подход в деле «Якутский республиканский профсоюз против России». Речь шла о попытке заключённых колонии строгого режима создать в 2006 году профсоюз. Российская прокуратура добилась признания подобного объединения незаконным – а Европейский суд не увидел в этом нарушения Конвенции. – Как он это обосновал? Подтвердил особый статус таких работ: «Тюремная работа во многих аспектах отличается от работы, выполняемой обычными служащими. Она служит основной цели реабилитации и ресоциализации, направлена на реинтеграцию и является обязательной». И добавил, что «как и другие права, право заключённых создавать профсоюзы и вступать в них может быть ограничено по соображениям безопасности, в том числе для предотвращения преступлений и беспорядков». – Что же тогда делать с трудовыми правами заключённых? Проблема достойных условий труда и оплаты за него может быть решена в рамках уже существующей нормативной базы – ведь УИК гарантирует соблюдение таких прав. Нужно добиваться соблюдения УИК и подзаконных актов, регулирующих узкие вопросы труда. Есть надзирающий за местами лишения свободы прокурор – его проверки должны быть реальными, а не иллюзорными. Опять же, есть ОНК: сейчас эти комиссии заполнены в основном отставными офицерами, а туда должны вернуться правозащитники. Нужен активный запрос общества, чтобы существующие механизмы заработали.

В коломенской коммуналке была найдена печатная машинка и незамедлительно начата работа над жалобой 😎

Как и обещал, запоздалые новости про статью 125 УПК РФ (для не юристов поясню, что эта статья посвящена судебному обжалованию действия, бездействия и решений должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование). Так вот, 28 июня Верховный Суд принял Постановление, которым внес изменения в свое же Постановление Пленума ВС от 10 февраля 2009 г. № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации». И теперь появилось несколько интересный позиций: 1️⃣ При проверке законности и обоснованности решений и действий (бездействия) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора суд не должен ограничиваться установлением лишь того, соблюдены ли должностными лицами формальные требования закона, а обязан удостовериться также в фактической обоснованности обжалуемого решения. То есть, пока формально, но отпадает классическое заклинание судов о том, что «решение принято уполномоченным лицом, в рамках своих полномочий», теперь с самими действиями надо разбираться. 2️⃣ При поступлении жалобы на отказ в приеме сообщения о преступлении по мотиву отсутствия в нем сведений об обстоятельствах, указывающих на признаки преступления, судья должен проверить, в частности, обратился ли заявитель в соответствующие органы с сообщением о совершенном или готовящемся деянии, запрещенном УК РФ, или подал иное обращение (заявление), которое не требует регистрации и проверки по правилам, установленным ст. 141‒144 УПК РФ. То есть, Верховный Суд таки обратил внимание на порочную практику нерегистрации сообщений о преступлении, а их оформлении как «обращений», чем часто грешат органы Следственного комитета. 3️⃣ Ну и самое сладкое. Когда из жалобы усматривается, что обжалуемое постановление, отмененное руководителем следственного органа или прокурором, ранее также отменялось ими с последующим вынесением следователем (дознавателем) аналогичного решения, судья принимает такую жалобу к рассмотрению. В случае установления неправомерного бездействия органов, осуществляющих проверку сообщения о преступлении или предварительное расследование, судья принимает решение об удовлетворении жалобы и в своем постановлении и обязывает соответствующее должностное лицо устранить допущенное нарушение закона. То есть, не будет как раньше (ну не должно быть), ситуации, когда суд прекращает производство по жалобе поскольку «отпал предмет» когда следователь представил отмену обжалуемого решения. А такие ситуации, по кругу, могли происходить и по 10-15 раз по материалам проверки и отказным по ним, например. Теперь всё, если обжалуемое решение аналогично ранее вынесенным и отмененным, суд обязан рассмотреть жалобу по существу.

Вчера умер настоящий Судья, имеющий и руководствующийся понятиями совести и закона… Анатолий Кононов был из первого состава Конституционного Суда РФ, судей в который выбирал (!) Съезд народных депутатов в 1990 году. В 1992 году он написал одно своих первых особых мнений (в последствии ставших легендарными), по «делу КПСС», в рамках Постановления Конституционного Суда РФ от 30.11.1992 № 9-П. Приведу лишь некоторые тезисы, перекликающиеся с сегодняшним днем: «Общеизвестные факты, многочисленные документальные данные, показания свидетелей и экспертов говорят о том, что КПСС, узурпировав власть в октябре 1917 года путем вооруженного переворота, ликвидировала насильственным образом все другие оппозиционные партии и движения, подавила все демократические институты, опираясь на сформированные в партийном порядке, подконтрольные и подчиненные ей через партийную номенклатуру и уставные отношения государственные властные структуры, явилась главным связующим стержнем тоталитарного государства. Фактически подменяя функцию государства, КПСС произвольно ограничивала и грубо нарушала права собственности общественных организаций и частных лиц, фактически присвоила себе право неограниченного распоряжения государственной собственностью, используя ее в том числе на нужды партии, финансирование деятельности зарубежных коммунистических и братских партий, ограничивала свободу договорных отношений граждан и виды экономической деятельности и хозяйственной инициативы, противоречащие партийным догмам . Непоправимый ущерб нанесла КПСС правам и свободам человека и гражданина, несколько поколений россиян выросли фактически в условиях несвободы, крайнего ограничения всех декларируемых Конституцией политических прав и свобод. Абсолютное беззаконие и произвол, творимые КПСС многие десятилетия, немыслимо тяжкие последствия ее деятельности, особая общественная опасность нарушения всех прямых конституционных запретов (часть вторая статьи 7), указанных выше, позволяют квалифицировать эту организацию как преступную. В данном случае это понятие рассматривается нами как разновидность антиконституционности, поскольку Конституционный Суд не может выйти за рамки заявленного ходатайства. Однако на основании названных норм международного права ряд деяний КПСС подпадает под нормы о геноциде, военных преступлениях и преступлениях против мира и человечности».

Съездил в Измайловский райсуд (встретил на подходе рекламу), а завтра-послезавтра точно напишу пост про новшества по статье 125 УПК👌 (Дал публичное обещание, теперь точно выполню)

Опыт применяемый в ходе боевых действий был перенесен и на мирные регионы. Так, в декабре 2004 года в Благовещенске (Башкортостан) и прилежащих населенных пунктах была проведена операция устрашения, в ходе которой использовалось создание фильтрационных пунктов. 10-14 декабря 2004 года в г. Благовещенск Республики Башкортостан правоохранительные органы провели широкомасштабное «профилактическое мероприятие», а по существу — акцию возмездия, в ходе которой проводились массовые неизбирательные задержания и последующие жестокие избиения сотен молодых людей и подростков. Официальная версия МВД гласила, что в Благовещенске сотрудниками милиции было проведено некое мероприятие, вызванное разгулом криминальных элементов. По данным «Новой газеты», в ходе операции были задержаны от 500 до 1500 женщин, мужчин и подростков и даже инвалидов, всего 2,5 % населения города. В общественном расследовании этого инцидента и юридической помощи жертвам приняли участие юристы КПП, направив туда сводную мобильную группу (СМГ) во главе с Игорем Каляпиным. Общественный резонанс вызвало обнаружение и публикация правозащитниками документов, которые руководство республиканского МВД рассматривало в качестве правового основания проведенной «зачистки». Операция проводилась согласно документу под названием «Решение № 57/2 руководителя оперативного штаба отдела внутренних дел г. Благовещенска и Благовещенского района РБ на проведение силовых мероприятий с целью пресечения массовых беспорядков», который предусматривал меры вплоть до «уничтожения преступников». Этот документ, в свою очередь, основывался на Приложении № 1 к приказу МВД России от 10 сентября 2002 г. № 870 дсп «Наставление по планированию и подготовке сил и средств органов внутренних дел и внутренних войск МВД России к действиям при чрезвычайных обстоятельствах», подписанном министром внутренних дел РФ Борисом Грызловым. Именно этот документ предусматривал создание и регламентировал деятельность так называемого «фильтрационного пункта» - места содержания под стражей, не предусмотренного ни одним законом Российской Федерации. Только 29 декабря 2004 года было возбуждено уголовное дело, потерпевшими был признан 341 гражданин. Следствие установило, что 198 граждан были подвергнуты физическому насилию со стороны сотрудников ОМОН и милиции при доставлении в так называемый фильтрационный пункт, располагавшийся в помещении бывшего медицинского вытрезвителя. Кроме того еще 144 гражданина были также незаконно доставлены в фильтрационный пункт, где принудительно удерживались. Во время незаконного содержания под стражей в отношении граждан без каких-либо законных оснований были составлены протоколы об административном правонарушении, кроме того, граждане были незаконно подвергнуты принудительному дактилоскопированию и фотографированию. Таким образом, мы видим, что ничего нового наши правоохранители и военные не придумали, всё уже испытано и использовано не раз. Всё так же, созданию фильтрационных лагерей и пунктов нет законного обоснования и пока нет ни одного уголовного дела по данным фактам.

Опыт сталинских времен, как всегда, не был забыт и вновь стал применяться в период Чеченских кампаний. Фильтрационными пунктами назывались объекты для содержания лиц, задержанных федеральными войсками. При этом, законодательно это не было предусмотрено. По самым скромным подсчетам Мемориала, общее число прошедших через «фильтрационные пункты» составило не менее 200 тысяч человек (из населения Чечни на момент начала боевых действий менее одного миллиона), то есть, каждый пятый житель республики. Как следует из докладов правозащитников, многие подверглись избиениям и пыткам (в том числе, с использованием электрического тока), а некоторые были казнены без суда и следствия. По данным Мемориала, цель системы «фильтрации» в Чечне, помимо того, что она является частью общей системы государственного террора по подавлению и запугиванию населения, заключалась в создании сети информаторов путем насильственной вербовки, и характеризовалась её неизбирательностью, то есть произвольными арестами и массовыми задержаниями невинных людей. В 2000 году Human Rights Watch (HRW) опубликовала свой 99-страничный доклад «Добро пожаловать в ад», о том, как российскими войсками были безосновательно задержаны тысячи чеченцев. Они подвергались систематическим избиениям, некоторые также подвергались изнасилованиям или другим формам пыток. HRW отметила, что, несмотря резолюцию Комиссии ООН по правам человека, призывающую Россию срочно создать национальную комиссию по расследованию, которая установила бы ответственность за злоупотребления, российские власти не допускают «любых заслуживающих доверия и прозрачных усилий по расследованию этих нарушений и привлечению виновных к ответственности».

Вот как описывает фильтрационные лагеря и рих устройство Александр Солженицын в «Архипелаг ГУЛАГ»: «Мало кто из военнопленных пересек советскую границу как вольный человек, а если в суете просочился, то взят был потом, хоть и в 1946-47-м годах. Одних арестовывали в сгонных пунктах в Германии. Других будто арестовывали, но от границы везли в товарных вагонах под конвоем в один из многочисленных, по всей стране разбросанных Проверочно-Фильтрационных лагерей (ПФЛ). Эти лагеря ничем не отличались от ИТЛ кроме того, что помещенные в них еще не имели срока и должны были получить его уже в лагере. Все эти ПФЛ были тоже при деле, при заводе, при шахте, при стройке, и бывшие военнопленные, видя возвращенную родину через ту же колючку, как видели и Германию, с первого же дня могли включиться в 10-часовой рабочий день. На досуге - вечерами и ночами - проверяемых допрашивали, для того было в ПФЛ многократное количество оперативников и следователей. Как и всегда, следствие начинало с положения, что ты заведомо виноват. Ты же, не выходя за проволоку, должен был доказать, что не виноват. Для этого ты мог только ссылаться на свидетелей - других военнопленных, те же могли попасть совсем не в ваш ПФЛ, а за тридевять областей, и вот оперативники кемеровские слали запросы оперативникам соликамским, а те допрашивали свидетелей и слали свои ответы и новые запросы, и тебя тоже допрашивали как свидетеля. Правда, на выяснение судьбы могло уйти и год, и два - но ведь Родина ничего на этом не теряла: ведь ты же каждый день добывал уголек. И если кто-нибудь из свидетелей что-нибудь показал на тебя не так или уже не оказалось свидетелей в живых, - пеняй на себя, тут уж ты оформлялся как изменник родины, и выездная сессия трибунала штемпелевала твою десятку. Если же, как ни выворачивай, сходилось, что вроде ты действительно немцам не служил, а главное - в глаза не успел повидать американцев и англичан (освобождение из плена не нами, а ИМИ, было обстоятельством сильно отягчающим) - тогда оперативники решали, какой степени изоляции ты достоин. Некоторым предписывали смену места жительства (это всегда нарушает связи человека с окружением, делает его более уязвимым). Другим благородно предлагали идти работать в Вохру, то есть военизированную лагерную охрану: как будто оставаясь вольным, человек терял всякую личную свободу и уезжал в глушь. Третьим же жали руки и, хотя за чистую сдачу в плен такой человек все равно заслуживал расстрела, его гуманно отпускали домой. Но преждевременно такие люди радовались! Еще опережая его самого, по тайным какналам спецчастей на его родину уже пошло его дело. Люди эти все равно навек оставались не нашими, и при первой же массовой посадке, вроде 48-49 годов, их сажали уже по пункту агитации или другому подходящему, сидел я и с такими».

Последние месяцы во многих СМИ появляется информация (ссылки 1, 2, 3) о фильтрационных лагерях для лиц, перемещенных (въезжающих) с территории Украины и порядках, творящихся там. И термин какой-то странный и тревожный, но не новый… Фильтрационные лагеря и пункты в России имеют богатую историю. Начиная с декабря 1941 года для проверки и отбора лиц, оказавшихся в немецком плену, на оккупированной территории, а также воевавших в составе союзнических армий были организованы проверочно-фильтрационные лагеря НКВД (С декабря 1941 года по июль 1944 года подчинялись Управлению по делам военнопленных и интернированных НКВД СССР. 19 июля 1944 года были переданы в ведение ГУЛАГ.). Уже тут можно выделить, что «проверке» подвергались не только пленные военнослужащие, но и гражданские лица, угнанные на работы в Германию и другие оккупированные страны или же просто оказавшиеся во временной, но длительной оккупации на территории СССР. Позорный пункт «нахождение под оккупацией» в анкетах присутствовал весь последующий период советской власти и, что удивительно, встречался еще несколько лет назад… С 1944 г. количество специальных лагерей, как и численность содержавшихся в них заключенных начали стремительно расти. Это было связано с выходом Советской Армии на государственную границу СССР, началом освобождения иностранных государств, находившихся под немецко-фашистской оккупацией, процессом массовой репатриации советских граждан. Только бывших пленных через эти лагеря прошло более полумиллиона человек (по оценкам О.В. Хлевнюка). Спецорганы тщательно пытались скрыть факты массовой проверки бывших военнопленных в спецлагерях, беззаконий, имевших место в лагерях, где фильтровались пленные, поэтому проверявшихся вынуждали давать подписку о неразглашении всего услышанного и увиденного ими во время прохождения фильтрации. Вот один из примеров, как спецорганы добивались неразглашения того, что, по их мнению, составляло государственную тайну. Бывший военнопленный Х. прошел фильтрацию в спецлагере № 0316 в Таллине. После серии допросов им была дана подписка: «Я, нижеподписавшийся Х., даю настоящую подписку органам МГБ в том, что все разговоры по поводу моего вызова и допроса обязуюсь хранить в полной тайне, нигде, никому и ни при каких обстоятельствах их не разглашать. Об ответственности за разглашение предупрежден. 13/VIII–1945 г. (Подпись)». Таким образом, все вопиющие нарушения законности, произвол, допущенный в отношении проверявшихся репатриантов, спецорганы пытались скрыть, замаскировать под предлогом необходимости сохранения «государственной тайны».