Пименова Евгения | дневник психолога
رفتن به کانال در Telegram
Меня зовут Пименова Евгения. Я психолог и гештальт-терапевт с большой практикой и огромной любовью к профессии. Этот канал мой личный дневник, пространство для саморефлексии и моих текстов. Записаться на консультацию: @irina_makerova
نمایش بیشتر723
مشترکین
اطلاعاتی وجود ندارد24 ساعت
-27 روز
-630 روز
در حال بارگذاری دادهها
کانالهای مشابه
ابر برچسبها
اشارات ورودی و خروجی
---
---
---
---
---
---
جذب مشترکین
اکتبر '26اکتبر '26
اکتبر '26
+1
در 0 کانالها
سپتامبر '26
+4
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '26
+3
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '26
+5
در 1 کانالها
Get PRO
ژوئن '26
+10
در 0 کانالها
Get PRO
مه '26
+15
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '26
+5
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '26
+10
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '26
+232
در 14 کانالها
Get PRO
ژانویه '26
+160
در 7 کانالها
Get PRO
دسامبر '25
+191
در 12 کانالها
Get PRO
نوامبر '25
+17
در 0 کانالها
Get PRO
اکتبر '25
+93
در 5 کانالها
Get PRO
سپتامبر '25
+169
در 5 کانالها
Get PRO
اوت '250
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '250
در 1 کانالها
Get PRO
ژوئن '250
در 0 کانالها
Get PRO
مه '250
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '250
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '250
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '250
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '250
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '24
+16
در 0 کانالها
Get PRO
نوامبر '240
در 0 کانالها
Get PRO
اکتبر '24
+20
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '24
+23
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '24
+287
در 0 کانالها
| تاریخ | رشد مشترکین | اشارات | کانالها | |
| 18 اکتبر | 0 | |||
| 17 اکتبر | 0 | |||
| 16 اکتبر | 0 | |||
| 15 اکتبر | 0 | |||
| 14 اکتبر | 0 | |||
| 13 اکتبر | 0 | |||
| 12 اکتبر | 0 | |||
| 11 اکتبر | 0 | |||
| 10 اکتبر | 0 | |||
| 09 اکتبر | 0 | |||
| 08 اکتبر | 0 | |||
| 07 اکتبر | 0 | |||
| 06 اکتبر | 0 | |||
| 05 اکتبر | 0 | |||
| 04 اکتبر | 0 | |||
| 03 اکتبر | 0 | |||
| 02 اکتبر | +1 | |||
| 01 اکتبر | 0 |
پستهای کانال
29 сентября.
Наверное, есть люди, которым не нужно ничье подтверждение, чтобы посвятить чему-то большой кусок своей жизни. Они просто говорят себе: я хочу этим заниматься, и с завидным упорством не отступают от своей цели.
Я не из их числа.
Это не значит, что мне нужно каждый раз услышать «ты молодец», чтобы почувствовать себя ценной и способной на что-то. Но когда речь заходит о новом и важном, чужая поддержка помогает мне идти дальше. С писательством точно так.
Сначала мне просто нравилось складывать буквы к слова, а слова — в текст. Я писала посты, сугубо профессиональные. Потом появился этот канал, где не хотелось просто объяснять психологические феномены, хотелось говорить о жизни и выйти за рамки стройного образа психолога. А затем разрешила себе дотянуться до художественной прозы, пусть и в коротких жанрах, пошла учится, стала писать рассказы.
Недавно я отправила два рассказа в редакции. Оба отобрали для публикации в разных литературных сборниках.
И вот вчера получив второй положительный ответ за неделю, я почувствовала, как много может дать такое «да». Прилив вдохновение ворвался неоткуда, как неожиданный порыв ветра среди полного штиля. Я даже взялась за текст, к которому долго боялась подступить из-за сложной формы. Я до сих пор не знаю как с ним справится, но решила просто писать.
Вот представьте, вы бредете куда-то не зная дороги, у вас вроде есть отмеченная точка на карте, но местность совсем незнакома, и велик страх заблудится. И вдруг из неоткуда появляется табличка, ориентир, вы понимайте, что идете в верном направлении, и тогда силы вновь наполняют вас. Именно это я почувствовала вчера.
Интересно, что не каждое произнесенное «у тебя получится» становится знаком. Оно должно иметь особых отправителей. Часто это даже не эксперты, которые уже дошли, а те, с кем есть сердечная связь.
У меня есть подруга, которая читает мои рассказы и другие формы первой. В том числе те, что до сих пор лежат в черновиках. Мне мешает сделать их видимыми перфекционизм, а она с ним знакома. Моя подруга умеет поддерживать щедро и по-особому искренне. Я ей верю, и меня это очень наполняет.
Когда-то другой человек сказал мне, что я хорошо пишу и мне нужно писать книги. Он не был первым, от кого я слышала эти слова. Но именно тогда они почему-то попали в нужный уголок моего сознания. Я до сих пор до конце не знаю, почему слова одних людей имеют над нами такую силу, а слова других — нет. Но мне любопытно за этим наблюдать.
В общем, порадуйтесь за меня: два моих рассказа скоро выйдут в литературных сборниках. И я, кажется, отправлю куда-нибудь еще пару.
| 2 | Осень медлит. Подсовывает мне тёплые деньки один за другим, и никак не даёт погрузиться в любимый душевный блюз.
Переменность в собственном состоянии последний год мне нравится так же как сменяемость сезонов. Так мои эмоциональные кульбиты обретают форму и границы. Лето — это легкомысленность, смех, эйфория, выкрученная на максимум, дофаминовые запои, а если драмы, то пронзительные и гротескные. Осенью же накал спадает, унося меня в уютную меланхолию и непременное прощание с чем-то некогда важным, но устаревшим. Осенью я двигаюсь плавнее, пью чай вдумчивее, грущу самозабвенно под что-то музыкально печальное.
Раньше я боялась и искрящихся летних вихрей, и осенних промозглых вечеров. Первые пугали меня своей интенсивностью, казалось, стоит только шагнуть туда и уже не остановишься, до изнеможения как по нарядной ярмарке бегая от одного прилавка до другого. Вторые, казалось, могут затащить меня на те глубины экзистенциального, откуда не выбираются без рецепта на антидепрессанты.
Опасениям не суждено было подтвердиться, и когда я это поняла, начала с огромным удовольствием гулять по обеим крайностям.
Осень для меня про тихое неспешное вдохновение и про позволение себе разместиться со всеми своими слабостями и изъянами. Это приятно и освобождает. Поэтому и не страшно однажды проснуться и увидеть за окном голый октябрь, нахмуренное небо, лужи и услышать, как через тонкие стены моего дома норовит проникнуть настойчивый ветер. | 140 |
| 3 | Сыр в масле катался и докатился до депрессии.
Вчера за обедом подруга рассказывала про одну свою знакомую. Живется этой знакомой завидно и вольготно: никаких бытовых и финансовых забот, проблемы решаются по щучьему велению и чужими руками. Амбиций и устремлений нет, да и зачем подвиги, когда все есть. Но присутствует одна загвоздка: барышня жалуется на глухую тоску, тотальное отсутствие смысла и признается, что ощущение радости стало гостем нечастым.
Вот так парадокс, подумала я, а потом вспомнила, что вообще знаю про счастья. Мы, например, психологи понимаем, что пик удовольствия возникает не тогда, когда вокруг тотальный комфорт и безопасность, а в момент, когда мы в этот комфорт шагаем из напряжения. Когда преодолеваем сопротивление среды. Чтобы мозг выдал порцию дофамина, ему нужен контраст: усилие, преодоление и осязаемый результат на выходе. Добровольно прыгать в глубокие экзистенциальные и не только ямы никому не советую, но без пары верст по пересеченной местности до подлинного удовлетворения просто не дойти.
Сему есть подтверждение в одном занятном исследовании. Дети, чьи желания взрослые предугадывали, кому не отказывали и кого заботливо ограждали от малейшего дискомфорта, во взрослом возрасте чаще демонстрируют пессимистичный взгляд на жизнь и склонность к депрессии.
Жить в благополучии — приятно и здорово. Но за аппетит к жизни приходится платить. Спортом, например, где напряжение ограничено длиной тренировки, а эффект очевиден. Сложной рабочей задачей, над которой приходится поломать голову. Вдумчивым чтением трудных книг. Непростыми, но честным разговором вместо привычного замалчивания. Освоением нового навыка, где поначалу чувствуешь себя абсолютным профаном.
Ведь чтобы почувствовать вкус блюда, нужно хотя бы успеть проголодаться. А абсолютная сытость почему-то всегда оставляет во рту привкус пустоты. Наверное, худшее, что можно сделать со своей жизнью из самых лучших побуждений — это застраховать её от малейшей необходимости что-либо преодолевать. | 154 |
| 4 | 17 сентября.
Всю прошлую неделю я сдерживала внутренние бури, а на этой заболела. Можно сказать, база.
И ладно бы бури были выдержаны в одном эмоциональном регистре: например, только грусть или только злость. Было бы даже удобно, выбрать подходящую полку внутри себя, сложить туда всё происходящее, закрыть дверцу и ждать, пока отпустит.
Но жизнь, конечно, редко предлагает нам такую однозначность.
Несколько ситуаций правда выбили меня из колеи. Делиться ими здесь я точно не буду. Скажу только, что сила их воздействия оказалась такой, что я мучилась то с давлением, то с мигренью, злилась, горевала и была близка к отчаянию. Ситуации не фатальные, одна из них уже разрешилась, но точно неприятные.
Но параллельно были вещи по-настоящему хорошие.
Подруга, которую я не видела год, прилетела из другой страны. И те две встречи, которые нам удалось подарить друг другу, были такими тёплыми и настоящими, что после хотелось ещё о них думать.
Еще мы ездили за город с друзьями, грелись разговорами, смеялись, проживали простую и драгоценную радость. Один мой близкий друг снова победил рак. Я даже пишу это и чувствую, как внутри поднимается что-то большое, почти не помещающееся в слова: благодарность, облегчение, нежность к жизни, которая бывает такой страшной и такой упрямой.
Ещё стартовала терапевтическая группа, которую я набирала. И я очень довольна составом. Ведение групп для меня — особое удовольствие: видеть, как из отдельных, пока ещё осторожных голосов постепенно возникает пространство, где можно быть живым. Где уязвимость не надо оправдывать, а сложное не обязательно немедленно чинить.
Казалось бы, хорошее должно было хотя бы немного нивелировать плохое.
Но это так редко работает.
Психика не ведёт бухгалтерию. Радость не всегда компенсирует горе, любовь не отменяет тревогу, а долгожданная встреча не обезболивает удар, нанесённый в другом месте. Иногда всё это просто происходит одновременно, и тогда истощает не только тяжёлое, но и светлое.
Проживать близость, радость, надежду, благодарность — это не «лёгкие» чувства. Они тоже проходят через тело. Они тоже расширяют нас, а всякое расширение, если до этого долго приходилось сжиматься, может оказаться утомительным.
В понедельник я почувствовала недомогание, а во вторник проснулась с температурой.
Можно, конечно, сказать, что простуда иногда — это просто простуда. И это, безусловно, правда. Но я знаю себя: когда во мне есть энергия, когда есть запас сил, когда я чувствую внутреннюю опору, обычная простуда как будто проходит мимо. А вот если оборона снижена — находит путь.
Тело вообще довольно прямолинейно в своих просьбах. Там, где мы ещё пытаемся договориться с собой, дотерпеть, доработать, доразобраться, оно просто выключает свет в некоторых комнатах.
Состояние свое принимаю, не спорю и не геройствую, 2 дня даже старательно отдыхала.
А вообще, иногда даже хорошая жизнь требует паузы. | 175 |
| 5 | 9 сентября.
Много лет назад, когда я училась на одной из программ по гештальт-терапии, мы делали упражнение в тройках.
Один человек был клиентом, другой — терапевтом, третий — наблюдателем.
Терапевт работал с клиентом десять минут. Потом поворачивался к наблюдателю и рассказывал: вот моя гипотеза. Кажется, с ним происходит вот это. Возможно, за этими словами скрывается вот это.
А потом нужно было от этой гипотезы отказаться, как будто её никогда не было или она вовсе не подходит.
И снова вернуться к клиенту на десять минут.
Потом — новая гипотеза. И снова отказ.
Так можно было продолжать довольно долго: десять минут контакта, попытка объяснить, отказ от объяснения. Снова контакт. Снова попытка найти ключ. Снова оставить ключ на столе и уйти без него.
Поначалу это казалось почти мучительным. Мы так привыкли понимать, что иногда понимание становится способом не быть рядом. Быстро назвать происходящее, прикрепить к нему знакомое слово, выстроить причинно-следственную цепочку и почувствовать облегчение. Тревога уменьшается, когда появляется версия.
Он злится, потому что боится близости.
Она молчит, потому что ей стыдно.
Он обесценивает, потому что защищается.
Она не пишет, потому что ей всё равно.
Версии бывают умными. Иногда — точными. Иногда — проективными и неуместными. И каждая из них в какой-то момент рискует стать маленькой комнатой, в которую мы помещаем другого человека.
В упражнении наступал странный момент: гипотез больше не оставалось. И вот ты сидишь напротив человека, а тебе больше нечем прикрыться.
Ты не знаешь, что с ним происходит.
Не знаешь, что надо делать дальше.
Не знаешь, куда его вести.
Не знаешь даже, какую именно «правильную» фразу сейчас произнести.
Остаётся только его голос. Паузы между словами. То, как он смотрит в окно, когда говорит о матери. Как сжимает пальцы, рассказывая о том, что вроде бы «давно не важно». Как вдруг оживает на одной случайной детали и снова гаснет.
Именно на этих руинах терапевтического всезнания неожиданно проступало то, что Мартин Бубер называл диалогом «Я — Ты». Когда исчезает инструментальный взгляд исследователя на объект, терапевтический кабинет превращается в общее феноменологическое поле. Ты больше не препарируешь чужую жизнь, а начинаешь с замиранием сердца свидетельствовать её разворачивание в настоящем времени. Возникает простой и пронзительный вопрос: как устроено бытие этого человека, что прямо сейчас он живет именно так?
В терапии это, конечно, особое пространство. Там есть рамка, роли, ответственность терапевта, время сессии. Перенести подобный концентрированный опыт в ткань повседневной жизни целиком невозможно, да и вряд ли гуманно по отношению к нашей психике. Человеческим отношениям необходима бытовая функциональность: мы договариваемся о покупках, планируем поездки, делим обязанности и неизбежно опираемся на привычные стереотипы восприятия. Если бы мы ежесекундно вглядывались в бездну чужой души за утренним кофе, мы бы быстро сгорели от эмоционального истощения.
Однако как же часто мы застреваем на противоположном полюсе, общаясь годами не с реальными близкими, а со стопкой застарелых гипотез о них. Мы заранее знаем, почему партнер замолчал, отчего рассердился друг или о чем на самом деле просит родитель. Великое утешение и одновременно смелость заключаются в том, чтобы хотя бы иногда на десять минут намеренно забыть всё, что нам якобы известно о любимом человеке, и позволить ему просто проявиться заново.
И, возможно, ничего немедленно не исправится. Не исчезнет одиночество, не распутается старая боль, не появится ясный сценарий будущего. Но человек напротив хотя бы на несколько минут перестанет быть задачей.
Станет человеком.
А это, возможно, не так мало. | 186 |
| 6 | Есть жестокая закономерность в том, как люди находят друг друга по очертания общей боли. Нам кажется, будто совпадение ран обещает абсолютное понимание, но чаще всего именно эта зеркальность становится тем, что будет методично разрушать отношения.
Давайте представим двух внешне благополучных людей с безупречной выправкой и внушительным списком личных побед. В детстве их обоих любили исключительно по накладной: за круглые пятерки, выглаженные воротнички, олимпиадные грамоты и вовремя спрятанные слезы. Они выросли первоклассными функциональными взрослыми, которые умеют брать любые высоты, но внутри несут сквозную, стылую пустоту.
И по правде сказать, приходят в близость такие люди не за тем, чтобы жизнь их вдвоем стала легче, а за утолением старого голода. Они бессознательно надеются, что партнер наконец выдаст ту безусловную нежность, которую задолжали родители. Человек безошибочно узнает собрата по нехватке, принимая общее сиротство за истинное родство душ.
Невозможно согреться у очага, хозяин которого сам дрожит от холода и отчаянно молит о спичке. В том самом месте, где один ждет безусловного принятия, у второго зияет точно такая же дыра. Сначала в союзе звучат завуалированные претензии, попытки выставить счета за очень понятные вещи: поддержку в минуты слабости, заботу, одобрение, прощение неидеальности. Затем приходят обиды, а следом опускается глухой экзистенциальный тупик.
Причем горше всего разочаровываться даже не в партнере, а в самой идее близости и в себе. Такое обжигающее подтверждение — меня любить можно только за что-то великое, и великое это недостижимо. А значит любви я просто недостойна.
Один из критериев жизнеспособности пары для себя я формулирую так: союз устойчив до тех пор, пока в любой кризисный момент хотя бы один партнер остается взрослым. Но когда стресс бьет в идентичный детский дефицит, оба партнера проваливаются в аффект одновременно. В этот миг в комнате не остается взрослых, там заперты двое испуганных детей, требующих невозможного спасения.
Выход из этого зеркального лабиринта начинается с горького признания пределов другого человека. Партнер физически не способен стать исцеляющей фигурой, ведь его внутренний колодец иссушен той же самой засухой. Лишь перестав требовать от пустоты наполнения, удается сменить ярость обманутых ожиданий на тихое сострадание. Зрелая близость рождается не там, где чужими руками закрывают детскую рану, а там, где два человека учатся бережно выдерживать уязвимость друг друга. Вот только вердикт как психолога неутешителен — я видела слишком мало пар, способных на такую степень рефлексии и принятия. | 157 |
| 7 | Одно из моих последних, но любимых хобби — писать рассказики. Вчера вот написала и хочу поделиться. Буду очень признательна, если найдете время прочитать, а уж если откликнитесь своими мыслями, либо реакциями к посту, буду безмерно рада😊
https://docs.google.com/document/d/1F3MdTek7i6i_SRoVc4HM7ifzrBm_RvccjlbcGKdeKkE/edit?usp=drivesdk | 170 |
| 8 | 1 сентября.
Странный день.
Поставила будильник пораньше, чтобы времени на сборы было с запасом. Но все же проспала. Прикрикнула на дочь, разлившую кофе на мою косметику в ту минуту, пока я отвлеклась на мальчишечьи разборки в соседней комнате. На разлитый кофе ушли последние зерна в доме, поэтому я еще раз выругалась про себя, пока наблюдала, как темная лужица вместе с последними надеждами на хорошее настроение впитывается в кухонную тряпку.
Затем, шумно выдыхая, еле сдержалась от причитаний, когда старший сын, глядя в упор на висящие в шкафу брюки, призывал меня помочь ему их найти. Петина праздничная рубашка, купленная только вчера, так и осталась лежать в пакете с биркой, немного мятая. Я правда собиралась ее погладить с утра, но волевым решением выбрала собственную укладку. Чтобы хоть немного поднять себе настроение. Агата тоже норовила надеть нарядное платье и так, кажется, и не поняла, почему вместо торжественной линейки ее повезли в садик.
Из дома мы вышли втроем: я, Агата и Петр. Марат на мое предложение заехать к нему в школу или хотя бы помочь купить цветы посмотрел с презрением, объявив, что в седьмом классе первое сентября праздником не является — это просто начало учебы после каникул. У Пети же линейка закончилась раньше, чем я успела пустить слезу и сделать фото. Класс вереницей убежал внутрь, оставив родителей вдали от кутерьмы заниматься своими жизнями.
И знаете, я грущу. Кажется, единственный человек, который сегодня искренне хотел праздника, — это я. Я любила школу, ждала сентябрь, готовилась. Мои дети, наверное, нет. Все понимаю, но все же немного тоскливо. Чтобы совсем не расстраиваться, поехала завтракать и заказала игристое. «С первым сентября тебя, Женя!» | 178 |
| 9 | 31 августа
Больше всего меня страшит одиночество. Не то, что настигает тебя ночью в пустой квартире. Потому что такое одиночество стерпимо, оно окутывает, но не душит, оставляя пространство для жизни. Куда страшнее то одиночество, которое случается рядом с другим человеком. Там, где спасительный круг совсем рядом, только руку протяни, но рука твоя нащупывает лишь вязкую пустоту, будто перед тобой бестелесный призрак.
Вот ты видишь человека, говоришь с ним, знаешь его привычки, он тебя знает вроде, а на деле — пустота. Он говорит, но не тебе, а кому-то, кого либо давно нет рядом с ним, либо тому, кого никогда и не было. Он видит, но лишь образ умело сконструированный на месте собеседника. Он присутствует физически, но не чувственно. Слушает, но слышит лишь фантомы своих травм. То самое щемящее и совсем непереносимое одиночество, высасывающее весь кислород из пространства так, что не вдохнуть.
Еще больнее становится, когда понимаешь природу этой бездыханности. Сложно вырваться из этой беспросветной грусти, когда в биографии твоей любовь была условностью и требовала подвига во имя. И тогда вместо того, чтобы бросить попытки окропить эту пустыню жизнью и наконец уйти, ты до обессиления и потери веры кричишь в пустоту.
И тебя уже давно окрестили за эти попытки нелепой, глупой, ненормальной, вечно что-то чрезмерное требующей. А ты продолжаешь стоять на своем, просто потому что не знаешь иного пути. Иногда предпринимаешь робкие попытки вырваться из порочного круга, но не можешь поверить в свой проигрыш, поэтому возвращаешься.
Я так много слышала историй про такое одиночество, рассказанных подругами и принесенных в мой кабинет клиентами, оно и самой мне знакомо. Обидное, гнусное и безнадежное. А еще я видела, как из него находили смелость выбираться люди — трудно, медленно. Пусть и оказываясь в моменте в той самой пустой квартире. Но в этой тишине, в отличие от глухой изоляции вдвоем, наконец-то есть воздух. | 164 |
| 10 | Почему новый фильм «Приглашение» так хорош и чему он нас учит?
Есть фильмы про любовь, а есть про то, как любовь тихо умирает, пока оба партнёра продолжают исправно готовить ужин и спрашивать друг у друга «как прошёл день». «Приглашение» Оливии Уайлд — про второе.
Сюжет прост: Джо и Анджела женаты двенадцать лет, у них дочь-подросток и квартира, доставшаяся от родителей Джо. Страсть давно испарилась, разговоры свелись к бытовым колкостям, а единственная общая тема — соседи сверху, которые слишком громко занимаются сексом по ночам. В какой-то момент Анджела спонтанно зовёт этих соседей — секс-терапевта Пину и бывшего пожарного Хока — на ужин. Вечер вежливости быстро превращается в стихийный сеанс терапии без запроса.
Первое, что бросается в глаза: Джо весь фильм жалуется на больную поясницу. Спина мешает наклониться, спина не даёт расслабиться, спина болит именно тогда, когда жизнь подкидывает вызов. И это модель того, как люди годами прячут неудовлетворённость жизнью за телесными жалобами.
Сказать вслух «я разочарован в себе» страшно, это требует признать поражение и взять ответственность за перемены. Говорить «у меня болит спина» — можно бесконечно и без последствий. Только вот окружающие безошибочно чувствуют фальшь, хоть и боль может быть вполне реальной. Именно поэтому такие жалобы со временем не вызывают сочувствия, а начинают раздражать.
У Джо есть конкретная причина для этой глухой неудовлетворённости: он когда-то мечтал о музыкальной карьере, а вместо этого учит музыке чужих детей и приезжает домой без сил. Неудовлетворённость собой почти всегда конвертируется в претензии к ближайшему человеку, потому что партнёр — самый доступный экран для проекции. Проще раздражаться на жену за несвоевременное смс, чем признать несбывшуюся мечту собирать стадионы. Проще завидовать спонтанности соседей, чем задать себе вопрос, почему собственная жизнь потеряла всякий смысл.
У Анджелы есть художественное образование, но её дни занимает обустройство квартиры — ковры, вазы, беготня за хамоном к ужину. В какой-то момент Джо бросает фразу в духе «я даже не знаю, чем ты занимаешься целыми днями, кроме того что покупаешь ковры». Психолог Эстер Перель много писала о том, что желание в долгих отношениях держится не на близости самой по себе, а на ощущении, что рядом живой, растущий человек со своей территорией. Когда один партнёр годами не реализует то, что в нём заложено — образование, амбиции, любую форму развития, второй теряет к нему интерес, часто даже не понимая почему.
Претензия «ты только ковры покупаешь» звучит как бытовая придирка, а на самом деле это горе по человеку, в которого когда-то влюбились и который перестал развиваться. И ирония в том, что сам Джо тоже застрял, просто в своей остановке он не признаётся, зато охотно замечает чужую.
Пина и Хок нужны фильму не для эротической интрижки, а как контрастное вещество: их лёгкость и явный интерес друг к другу подсвечивают, насколько Джо и Анджела разучились быть живыми друг для друга. К ним тоже, надо сказать, есть вопросики, но в один пост всё не уместить.
Вот и получается, что разница между парой из фильма и парой, которая справится, обычно не в силе кризиса, а в том, готовы ли оба назвать вслух, что именно не так, до того как это придётся делать при случайных гостях за ужином.
Ваш психолог, Пименова Евгения | 171 |
| 11 | 14 августа.
Кажется, мы недооцениваем разочарование.
Я 8 лет работаю психологом. И я уже писала здесь о том, что переживала профессиональный кризис. Вот что я поняла: из этого затяжного кризиса я вышла не тогда, когда нашла решение, а тогда, когда в полной мере прожила разочарование в профессии. Не тотальное, после которого приходится вовсе менять сферу деятельности, а разочарование в некоторых ее аспектах, в тех иллюзиях, которые я сама же выстроила себе о ней.
В том, что не всем я смогу помочь, потому что не всё зависит от меня, да и я могу ошибаться, сколько бы обучений ни прошла и сколько бы часов супервизии ни отработала. В том, что в этой профессии призвания часто невозможно получить в том виде, в котором его ждёшь. В том, что люди не всегда понимают, что такое психотерапия в принципе, и приходят за чудом, а не за работой. В том, что эта работа неотделима от моих собственных сложных чувств, я не наблюдатель за чужой болью, я в ней тоже нахожусь, по дороге натыкаясь на свою.
И именно в тот момент, когда это разочарование по-настоящему случилось, ко мне вернулся интерес к психотерапии. Я снова с удовольствием иду в кабинет, провожу сессии, ощущая себя легче и свободнее, чем даже в начале пути. Как будто иллюзия отнимала больше сил, чем сама профессия.
Разочарование пугает многих людей, и это объяснимо. Мы осознанно и неосознанно избегаем его всеми возможными способами: убеждаем себя, что нас всё устраивает, отводим взгляд от собственных выборов и их последствий, лишь бы не встретиться с тем, что стоит за ними.
И всё же я снова и снова наблюдаю, как оживают отношения, когда пара наконец горюет по тому, чего в их союзе никогда не случится, и только после этого горя находит место для того, что случиться может. Как люди, осмелившиеся разочароваться в когда-то сделанном выборе дела своей жизни, принять потраченные годы и силы как факт, а не как ошибку, находят действительно своё. Как, до конца разочаровавшись в привычном способе строить близость, находят настоящую любовь или дружбу, иногда впервые в жизни.
Разочарование, при всей его болезненности в моменте, не сокрушительно. Это встреча с реальностью после того, как спадают чары желаемого образа. Не случайно в самом слове «разочарование» зашито расчарование — снятие чар, иллюзии. Оно приближает нас к нашим истинным потребностям, ценностям, желаниям. Оно приближает нас к нам самим.
Мне понятно, почему оно страшит: за ним всегда следует неизвестность и пустота. Если я разочаровался, то что остаётся? Но эта пустота не пуста в буквальном смысле, она просто ещё не заполнена. И на её месте неизбежно появляется что-то настоящее. У меня вернувшийся интерес к своей работе. У кого-то из вас, возможно, впереди своё. | 199 |
| 12 | Каждую осень я делаю одно и то же.
Набираю новую терапевтическую группу. 8-й год подряд. И этот год не исключение. Потому что то, что работает, должно продолжаться.
Знаете, что удивляет даже меня?
Иногда группа работает быстрее и глубже, чем личная терапия. Не потому что она «лучше», а потому что там ты не один со своим запросом.
Там нет вакуума рафинированных терапевтических отношений. Там живые люди и тот же внешний мир в миниатюре.
И даже если человек не решает именно тот вопрос, с которым пришел, он выходит с другими бенефитами.
Начинает лучше себя понимать. Учится видеть себя через реакции других. Замечает то, чего раньше не замечал.
Это само по себе терапия.
А иногда человек получает то, о чем на старте даже не думал, но что оказывается куда нужнее и значительнее всех его первоначальных планов.
🍂 Осенью открываю набор в новую терапевтическую группу.
Формат: онлайн, Zoom
10 встреч — с возможностью продлить, если группа захочет
Раз в две недели, по четвергам
18:30–21:30
Максимум 6 человек
3 000 ₽ за встречу
Старт — в сентябре, по мере набора
Прийти можно с любым запросом.
Часто это одиночество, тревога, сложности в отношениях, самооценка, желание разобраться в себе или просто: «Хочу поддержки».
И, пожалуй, последнее — самое важное.
Вам не обязательно приходить с четко сформулированной проблемой и заранее знать, что именно вы хотите изменить. Иногда достаточно ощущения: «Мне сейчас нужна помощь, но я пока не очень понимаю, какая».
Если чувствуете, что это именно то, что вам сейчас нужно — напишите мне @evgeniapimenovapsy.
Я расскажу подробнее и, если вы у меня раньше не были в терапии или других группах, назначим короткий созвон-собеседование. | 175 |
| 13 | 11 августа
Мой старший сын решительно избегает любых разговоров об отношениях с противоположным полом. Однажды он твёрдо обозначил свою позицию: всё это слишком обременительно и будет отвлекать от важных дел и учёбы. Зато он умеет произвести впечатление на моих подружек, то ли своим высокомерным и слегка снисходительным взглядом, когда задает им каверзные вопросы об истории, то ли умиротворяющим спокойствием и взглядом человека, который давно все понял про этот мир.
Пётр — полная его противоположность. Он словно родился с уже готовым набором секретов женского обольщения. Таскает в школу шоколадки понравившимся дамам, щедро отвешивает комплименты продавщицам и официанткам, причем делает это с такой непринуждённостью, будто с отличием закончил лучшие курсы пикапа.
Вчера забираю этого маленького джентльмена из школьного лагеря. Пётр с порога начинает уламывать меня поужинать в ресторане. Пытаюсь отбить атаку:
— Петь, я почти в домашнем, для ресторана не одета подобающе.
— Мама, ну что ты, — отвечает он не моргнув глазом, — ты в любой одежде самая красивая. И у меня вообще то есть деньги, я закажу Агате мороженое, заказал бы и тебе, но ты не любишь сладкое, я помню.
Ужин, разумеется, состоялся в ресторане. А я сидела и думала, как два таких разных человека выросли в одном доме. | 169 |
| 14 | Вчера отметила выходной заслуженным ничегонеделанием. От моего бессмысленного существования не смогли оторвать, и уж тем более пробудить совесть ни хорошая погода, ни внушительный список городских мероприятий, ни дети, презрительно смотревшие на меня как на неудавшегося аниматора.
Чем же я была занята целый день? Играли в SP, посмотрела два посредственных ромкома из нулевых, по-обломовски валялась на диване и думала о великом, кормила детей чем-то готовым и незатейливым из холодильника, а после отправила их гулять во двор самостоятельно, пока сама со знанием дела игнорировала бардак дома. Даже запланированный театральный выход отменила, лишь бы не встречаться с людьми.
Желаю ли я о чем-то? Ничуть. Выходной был прекрасен, а уж как хороша была я в этой ленивой неге.
И самое приятное — никаких сожалений. Еще пару лет назад я бы съела себя с потрохами и утонула в самобичевании за подобное бесчинство: как это так, не дисциплинировано, не полезно, не продуктивно, ни минуты не потрачено с толком. Вот что терапия животворящая делает с гиперответственными отличницами. | 170 |
| 15 | Вчера прилетели с Сахалина. Что я могу сказать? Сахалин прекрасен, Курилы прекрасны, островитяне — особенные люди, немного суровые и невероятно щедрые одновременно. Путешествовать с сыном-подростком легко и приятно, оказывается, можно молчать вдвоем у океана и это будет разговором. И да, как жить теперь без свежего гребешка на каждодневной основе решительно не понятно.
А вообще, есть парадокс в таких поездках, которые вроде как принято называть отдыхом. Возвращаешься физически истощенной от долгой ходьбы, переездом, подъемов и спусков, да и эмоционально немного пустой, потому что растратила весь доступный дофамин на восхищение и радость первооткрывателя. И все же довольной и желающей жить немного по-другому.
Хорошая новость — силы возвращаются быстро, дня два-три, и желание радоваться мелочам тоже. А вот тот внутренний переворот, то смещение точки отсчета остается. Именно за это я люблю поездки в новые места, за то, что после них ты на какое-то время видишь свою обычную жизнь чуть иначе. | 189 |
| 16 | К 35 годам поняла, что, кажется, по-настоящему счастливой меня делают путешествия, где нужно постоянно куда-то идти, идти осознанно тяжело, куда-то вверх или по камням. А вокруг красота, до которой не дотянулась рука человека: ни указателя, ни скамейки, ни инфраструктуры, объясняющей, как на это смотреть. Вокруг просторы, что принято называть бескрайними, а рельеф успевает смениться три раза, пока не останется позади очередной перевал, словно смотришь в калейдоскоп.
Эта поездка разбудила во мне желание в ближайшие годы непременно объехать разные уголки России. преимущественно отдаленные и не самые доступные. Уже представляю, как в следующем году лечу на Чукотку или отправляюсь на плато Путорана.
А пока немного фотографий с еще одного курильского острова, Кунашира. Где, выходя на маршрут, мы спорили на шоколадку, встретим ли медведя. Где кипящая под землей вода выходит на поверхность серными потоками пара, тем самым запахом тухлых яиц, что оседает на коже, и все это говорит о вулканах, что жили тут когда-то так бурно, но ушли в спячку. Об этих вулканах напоминают и берега, сложенные из шестигранных цилиндров, образующих под ногами настоящие каменные соты.
На острове настоящую власть имеет двухметровый бамбучник, что готов придать забвению любую тропу, оставленную без прихожан лишь на пару дней. В погожий день с острова видно Японию, поэтому тут постоянно носишь с собой пропуск, который тотчас требуют предъявить появившиеся из ниоткуда пограничники. А берега острова омывают Тихий океан и Охотское море, но купаться местные все равно ездят в кальдеры вулканов или на озера, что вулканы оставили после себя.
Кажется, я хожу тяжелыми тропами не столько за красотой, сколько за тем редким состоянием, когда рядом с такой явной, равнодушной к тебе громадой наконец не нужно быть значимой. Можно просто идти в сторону неуловимого смысла. | 210 |
| 17 | 26 июля.
Время от времени в моей голове поселяется мысль: нужно непременно уехать в дикую глушь, на самый край света, и пожить там хотя бы полгода. Идея эта, конечно, не реализуется. Как минимум дети были бы, мягко говоря, удивлены маминым отъездом в поисках смысла жизни. Но я все равно нежно лелею ее внутри себя.
Теперь у меня появился прототип такого места — курильский остров Шикотан. Несколько последних дней мы гуляли по нему, ездили и любовались невероятными видами. На острове всего два поселка, а живут там в общей сложности около трех тысяч человек. Они буквально знают друг друга в лицо, не запирают двери домов, берут продукты в магазине в долг и радушно встречают немногочисленных приезжих.
Кстати, у острова тут даже есть буквальный «край света» — так называется мыс, отвесная скала, уходящая в океан почти на километр и обрывающаяся вниз уступами. До следующей земли оттуда больше пяти тысяч километров.
Солнце здесь светит нечасто, неделями стоит туман, а океан, несмотря на кажущееся спокойствие в многочисленных бухтах острова — то и дело напоминает о себе пронизывающими ветрами. Да и ветер здесь другой: он не обдувает, а въедается, пробирает через куртку за пару минут, оставляет соленый привкус на губах. Холмы вокруг заросли курильским бамбучником — невысоким стелющимся бамбуком, который на Шикотане, в отличие от других островов, не образует непроходимых зарослей, а лишь мягко покрывает склоны. Над обрывами кричат чайки и бакланы, а у подножия скал иногда лежат тюлени и нерпы, просто лежат, никуда не торопясь, как и все здесь. Зимы тут, наверное, крайне депрессивные. Но я такую тоску люблю, она пробуждает во мне что-то очень глубокое. А вот под солнцем, с которым нам повезло, это место будто Хоббитон из книг Толкина, по крайней мере, именно таким я его себе и представляла. Правда, вместо уютных домиков здесь довольно неприглядная застройка. Но это не смущает, когда вокруг — зеленые холмы и морские пейзажи.
И еще мне кажется, что это место просто создано быть декорацией для какого-нибудь детектива. Закрытое сообщество, где все знают друг друга и никто не запирает дверь, — идеальная сцена для истории про чужака, чье появление нарушает многолетнее равновесие. Достаточно одного человека, не вписывающегося в местный уклад, и весь остров превращается в герметичную комнату, из которой в буквальном смысле некуда бежать: кругом только океан. Хоть приезжай и пиши с натуры. Тогда моя причудливая любовь к таким местам обретет хоть какое-нибудь социально приемлемое прикрытие. | 195 |
| 18 | 21 июля.
Один из неочевидных плюсов материнства — если никто из твоего взрослого окружения не поддержал твой энтузиазм от определенного путешествия, можно всегда привлечь детей. Но тут есть нюанс: брать нужно тех, кто не создает дополнительных сложностей. Марат хоть и нудит время от времени и обычно всем недоволен, все же довольно самостоятелен, всего-то и нужно следить, чтобы вещи оставленные под его ответственность были при нем, а одежда хоть иногда менялась. Поэтому, конечно, выбор пал именно на него. Ну а нам пожелаем классной поездки, будем держать в курсе. | 1 |
| 19 | 20 июля.
Этот пост я вчера написала, но почему-то забыла про него.
Я вроде взрослый тетя. В меру серьезная, а иногда и не в меру. Но у каждого взрослого, кажется, есть место, куда приезжаешь и мгновенно становишься ребенком. У меня такое место — родительская дача.
К счастью, там все меняется медленнее, чем я, и не нужно усилий, чтобы вспомнить, как было тогда. А тогда, в моем детстве было однозначно хорошо. И стоит оказаться внутри этого пространства, наполненного знакомыми запахами, видами, звуками, и я уже не человек с планом на неделю и списком обязанностей. В лучшем случае — подросток, который считает, что беззаботное лето не закончится никогда, и ему некуда спешить.
Вчера, например, залезла на дерево. По возрасту не положено, но в свое оправдание скажу, что этому предшествовали слова сына: «Мама, тебе слабо…», а мимо такой фразы произнесенной моими детьми я, к сожалению, проходить не умею.
Еще прыгала с тарзанки в озеро, потом правда быстро ретировалась от туда, потому что на меня пыталось напасть что-то крайне мерзкое, скорее всего это была тина. А у родника устроила водную битку с детьми и хохотала так, что не осталось сил на мысли о великом.
Вместо обеда бегала от куста к кусту — то вишня, то смородина, то крыжовник. А на ужин мама приготовила собранные с утра ей же лисички, я так не умею. То ли секрет в казане, годившемуся мне в ровесники, то ли в любви.
А еще там я перестаю быть тем, кто заботится обо всех, и на секунду, с азартом, немного стыдливо жду, что позаботятся обо мне. И заботятся ведь. Родители до сих пор смотрят на меня оттуда, из своего времени, где я — их маленькая девочка.
Наверное, чтобы вот так упасть на уровень десятилетней себя и не разбиться, а обрадоваться, нужно очень много доверия к месту. Там можно быть маленькой, потому что абсолютно, физически безопасно. Ценно это безумно иметь место, где регресс не пугает, а лечит. | 151 |
| 20 | 20 июля.
Забавный парадокс: пик удовольствия от путешествия часто приходится не на само путешествие, а на подготовку к нему. Дофамин — крайне нетерпеливый товарищ, он выдается щедрее в момент ожидания награды, чем в момент, когда награда уже получена. Мозгу почему-то важнее не иметь, а предвкушать.
Отсюда, видимо, и моя слабость к предпоездочному шопингу, он растягивает это самое сладкое ожидание, как хорошую паузу перед кульминацией в театре.
День накануне отъезда, чемодан наполовину пуст, список дел наполовину жив. Впереди еще тренировка, маникюр и пара клиентов. Еще одна хитрость, чтобы не погрузиться в тревогу. Лучше не фокусироваться только на сбора.
Что-то я, конечно, забуду и вспомню об этом ровно за полчаса до выхода из дома. С этим я смирилась давно: идеальных отъездов не бывает, бывают только те, что случились. | 139 |
