Военные Zаметки 🇷🇺 Евтушенко

На фоне всеобщей автоматизации поля боя крепнет уверенность в том, что в относительно близкой перспективе (возможно, через год-полтора) мы станем свидетелями как минимум опционально-беспилотных штурмовых действий. Частично это происходит уже ежедневно: наземные роботизированные комплексы (НРТК) выполняют задачи на земле, пока FPV-дроны пытаются уничтожить их с воздуха. На данном этапе решающее слово и финальное действие всё ещё остаются за человеком, однако, судя по динамике развития технологий, этот баланс продержится недолго. Главная нить, связывающая человека и дрон — радиоканал управления — постепенно устраняется из цепочки принятия решений. Внедрение модулей машинного зрения позволяет исключить человека на самом критическом этапе атаки. Оператору достаточно довести БПЛА до рубежа видимости (300–500 метров) и подсветить цель на экране. Дальше дрон идёт автономно в режиме полного радиомолчания, а любые глушилки противника мешают такой технике работать крайне ограниченно. В контуре НРТК эта технология позволяет машинам самостоятельно следовать за ведущим или двигаться по оптическим маркерам рельефа. Пока что массового внедрения технологии еще нет, но стремительное удешевление модулей машинного зрения неизбежно приведет поле боя именно к этому. 📱 VK 💬 MAX 📱 Дзен

Россия была, есть и будет, пока существует человечество. Она не погибнет — знайте! Она не погибнет, Россия. Они всколосятся, — верьте! Поля ее золотые. И мы не погибнем — верьте! Но что нам наше спасенье: Россия спасется, — знайте! И близко ее воскресенье

Официально: «Решением Штаба обороны Донецкой Народной Республики от 11.06.2026 № 302 с 12 июня запрещается осуществление регулярных и нерегулярных пассажирских автомобильных перевозок в период с 21-00 до 05-00 часов. Также приостанавливается отправка организованных групп детей на отдых и оздоровление за пределы территории Донецкой Народной Республики.»

Киевский режим играет на эмоциях, пытаясь атаковать гражданские объекты на территории России, заявил руководитель News Front Константин Кнырик в программе "60 минут"

💬 "Они с нами работают на эмоции: не было никакой военной цели сегодня уничтожать исторический объект Севастополя, нет никакой военной цели уничтожать гражданские автобусы, бить по гражданским поездам. Нет никакой военной цели. Это работа с эмоциями", — пояснил он.

Кнырик напомнил, что Россия изначально в рамках СВО не ставила своей целью уничтожить все, что есть на Украине.

💬 "Когда мы начинали СВО, мы не ставили себе цель разнести все в труху, не ставили себе цель создать даже маломальский дискомфорт для русских на Украине. Мы ставили цель, чтобы там стало лучше для русских на Украине. В рамках этой логики мы и действуем, эта логика не предполагает эмоциональных решений. А может быть, если с нами работают на эмоциях, попытаться поработать тоже на эмоциях? В Сети много дискуссий бить — не бить по производствам в Европе, например. Ну, для эмоций, наверное, можно один раз, объявив конкретные координаты, заявить, что через три часа будет нанесен удар и мы не хотим, чтобы гражданские пострадали. Это предупреждение, это работа с эмоцией. То же самое, если говорить о правительственном квартале в Киеве. Если там будет воронка, то это будет действительно иметь серьезный эмоциональный эффект", — заявил он.

Константин Кнырик подчеркнул, что противник тщательно продумывает свои атаки, чтобы вызвать максимальный информационный шум и эмоциональный заряд. И это нельзя не учитывать.

💬 "Когда мы говорим об ударах возмездия, о каких-то ответных действиях, нужно понимать, что раз они делают ставку на работу с эмоциями, с нашим обществом, потому что крайне тщательно, крайне продуманно идет информационное сопровождение каждой террористической атаки. Может, нам стоит тоже перейти в стадию, поработать чуть-чуть с эмоциями, пусть у них тоже будет достаточно негатива", — заметил он.

@newsfrontnotes 🇷🇺 News Front в MAX

Товарищ прислал очень черный юмор, от которого почему-то совсем не смешно. Касается он не только Крыма. Сегодня лично объездил половину Донецка читая на заправочных бордах две тоскливые буквы б/н. Найти не удалось, с утра буду пробовать снова. Знаю, что бензин днём и огнём ищут все, кому по работе не достались заветные талоны. Желаю нам всем удачи в поисках и терпения.

Наша основная проблема - отсутствие системности в организации процессов. Многолетняя привычка не брать на себя ответственность в сомнительных ситуациях и перетягивать одеяло в выигрышных приводит к тому, что на медалеопасных направлениях не протолкнуться, а там, где выгода просматривается плохо, но зато много труда и ответственности - самовыдвиженцев не найди. Если Украина старается весь свой потенциал оптимизировать и рационализировать, то у нас всё напоминает барскую охоту: каждый норовит показать свою удаль и опередить соперника, потому что "пряников сладких всегда не хватает на всех". У нас часто хватает сил и средств, но поскольку они не увязаны между собой - эффективность их оставляет желать лучшего. Эта проблема тянется с самого начала СВО, как хроническая болезнь. Простой пример: есть ресурсные подразделения, но они подвязаны под задачи, которые их привлекают больше, потому что громче звучат, - а есть голозадая пехота, которая топает ногами свои смертельные километры, и вынуждена обращаться за ресурсом к своим более богатым коллегам в обмен на результат. То есть: взяли дроны и решили свою задачу, но результат работы отдали "кредитору" для повышения его статистики. И да, если кто-то гоняется за результатом, стремясь подрезать логистику, чтобы облегчить жизнь пехоте - это правильно. Но процесс часто так увлекает, что становится вещью в себе, и начинает протекать отдельно от жизни той же пехоты. В сфере противодроновой обороны всё происходит примерно так же. Пока очаговость не превратится в системность - дроны будут пролетать над тысячами МОГов и достигать целей. Когда всё построено на реагировании - это малопродуктивно. Увидел - открыл огонь (если успел). Не увидел или не успел - продолжил курить. Но если перейти к зонированию - нужно решать массу проблем с оповещением относительно каждой зоны контроля, увязывать между собой разрозненный ресурс и обеспечивать его достаточными средствами поражения. А это немалая работа, которую кому-то нужно делать, и немалые средства, которые необходимо затратить.

Ни для кого не секрет, что «Фламинго» во многом опирается на технологии и конструкторские решения британско-эмиратской оборонной группы Milanion Group. Британская сторона предоставила готовую аэродинамическую схему (характерное прямое крыло, Х-образное хвостовое оперение и надфюзеляжное расположение двигателя). Помимо базовой инерциальной системы, в ракетах используются коммерчески доступные, но глубоко модернизированные модули спутниковой навигации. Британские оборонные подрядчики участвуют в интеграции и защите этих систем от средств радиоэлектронной борьбы (РЭБ), поставляя помехоустойчивые приемники (CRPA). Великобритания также обеспечивает значительную часть финансирования компании-разработчика Fire Point, которую везде используют для торговли лицом. Кроме того, на территории Соединенного Королевства частично развернуты координационные центры, отвечающие за логистику поставок иностранных комплектующих (поскольку топливо для ракет поставляется из Дании, электроника и системы ориентации — из Германии, а двигатели Ивченко АИ-25ТЛ восстанавливаются на Украине). Так что фактически это британская ракета, сборка которой производится под ложным флагом. Что в целом меняет и масштаб ответных действий, и его географию. 📱 VK 💬 MAX 📱 Дзен

Видеоклип о родном мне батальоне "Восток", кадры которого уже история. Вроде было недавно, а так давно. Или наоборот.

В свое время видела, как война прорастает в быт в Донецке - теперь наблюдаю это и в Севастополе. ...воздушные тревоги одна за другой, наземный и морской транспорт стоит, на остановке автобуса народ рассыпался по тротуару, кнопка лет шести спрашивает водителя: "Дядя, когда поедем?" - "Мне бы тоже хотелось знать, малыш! Но оно ведомо разве что Министерству обороны..." Общественный транспорт еле ползает, частные авто не заправить - бензин в дефиците. Город замер. Юморной дед на районе судачит с бабоньками: "Похоже, девушки, придётся покупать лошадь!" - и подкручивает клочковатый седой ус. Народ обменивается новостями - где вырубило свет, кому упавшие зловредные обломки БПЛА покоцали дом или машину... Раненые почти каждый день; погибших нет и то за счастье. Говорят, украинский дрон потопил турецкое судно, что болталось в окрестностях Севастополя.

средства дают то, чего бригаде не достаёт в долгой войне: запас прочности и возможность распределять нагрузку. Это не похороны бригады. Просто у неё есть предел: где нужно не рвануть, а выстоять долго, крупное соединение надёжнее. Оговорюсь: открытых дат и номеров по конкретным переформированиям в дивизии немного, и судить о масштабе процесса по ним сложно, но как организационный приём это решение читается отчётливо. При этом бригада никуда не девается. Там, где важнее мобильность и быстрая сборка локальной группировки, бригадный формат остаётся рабочим. В строю уживаются оба – и дивизия, и бригада, каждая под свой тип задачи. Бригада на бумаге и бригада на фронте – давно два разных соединения. На бумаге это компактный самодостаточный кулак. На фронте – управленческий узел, который сколачивает боевую силу из своего ядра и приданных средств под конкретный участок. И сегодня цена бригаде – не строчки в штате, а то, сумеет ли штаб собрать из всего этого живую группировку под свой кусок фронта.

оторванной от родной бригады. Пока война оставалась манёвренной, на эти изъяны закрывали глаза: модель обкатали в Донбассе после 2014 года, применяли в Сирии, такими же группами шли на оперативную глубину в начале 2022-го. Всё поменялось, когда фронт встал. Манёвренная группа заточена под рывок и удар на узком направлении. Удержание сплошной линии в десятки километров – другая работа. Здесь нужна не одна ударная группа: фронт держат десятки рот и батальонов, рассаженных по опорным пунктам, с постоянными ротациями и пополнением. И тут слабость пехотного компонента, которую прежде терпели, превратилась в системную. Дроны, штурмовики и танк, который больше не таранит В штабном блиндаже бригады сидит человек, который ведёт картинку с беспилотника. По этой картинке работает артиллерия, по ней выходят на штурм пехота и танки, по ней оценивают результат. Такой должности (оператора, вокруг которого сегодня строится значительная часть боевой работы соединения) в исходном штате «нового облика» толком не было. Беспилотники переписали структуру снизу. Сначала операторы появлялись в инициативном порядке: из добровольцев с гражданским опытом, из бойцов, освоивших дрон уже на фронте. Потом из этих групп выросли роты и центры управления. Штатный документ догонял реальность задним числом: подразделение сперва воюет, потом его узаконивают. Точные штаты дроновых рот в бригадах по открытым источникам восстановить трудно: данные обрывочны и разнятся от соединения к соединению. Но направление видно и так: дроны из довеска к разведбату стали тем, на чём всё держится. Изменилась и пехота. Линейный мотострелковый взвод, рассчитанный на наступление в цепи за бронёй, на позиционном фронте всё чаще пересобирается в штурмовой отряд: малые группы, собственная разведка дронами, свои средства подавления связи. Иначе работает и броня. Танк, который в учебниках таранил оборону на острие удара, на сплошном фронте под дронами ведёт себя по-другому. Теперь это мобильная огневая точка: вышел на прямую наводку, «разобрал» опорный пункт – и ушёл, пока не прилетел ответный удар. Та самая машина прорыва теперь прорыва избегает. БМП и бронетранспортёры всё чаще выступают «бронетакси»: довезти штурмовую группу до точки спешивания и быстро уйти, а с пехотой в общей цепи уже не идут. Штат всего этого почти не предусматривал. Он описывал соединение, в котором танк таранит, пехота наступает в цепи, а беспилотник – экзотика разведбата. Фронт перетасовал эти роли. А штатное расписание так и осталось старой картой: дороги на ней уже не те, что под колёсами. Каркас вместо кулака Большую часть времени штаб бригады в позиционной войне командует не столько своими батальонами, сколько чужими подразделениями. К бригаде придают армейские артиллерийские дивизионы, отдельные инженерные части, средства РЭБ, добровольческие отряды. Штаб согласует их огонь, нарезает им задачи, сводит их данные в общую картину. Своё штатное ядро при этом остаётся, но оборону удерживают или продвижение обеспечивают во многом именно приданные средства. Так бригада перестаёт быть самодостаточным кулаком. Теперь это, скорее, несущая рама, на которую навешивают чужое. Вокруг штатного управления, мотострелковых батальонов и базового тыла собирается временная группировка, асимметричная по составу: где-то перевес артиллерии, где-то инженеров, где-то дронов. Такой состав держится неделями и месяцами, потом перетасовывается под новую задачу. Постоянны лишь ядро и штаб: приданные части приходят и уходят. И вот реформенную логику разворачивают: то, что в конце 2000-х резали из дивизий в бригады, теперь местами собирают обратно. Часть мотострелковых бригад переформируют в дивизии. Логика тут организационная и вытекает прямо из задачи. Бригада с двумя-тремя батальонами на протяжённом участке быстро упирается в предел: нечем держать глубину, нечем заменять выбитые подразделения, не хватает собственных средств усиления на длинную дистанцию. Дивизия закрывает ровно эти бреши — несколько полков и свои дивизионные

Делюсь интересной статьёй издания "Военное обозрение" (автор Александр Маркс) о современных реалих. В ней нет ответов, но компетено озвучены вопросы, что уже немаловажно.Мотострелковая бригада по штату – это компактное общевойсковое соединение на три-четыре тысячи человек, со своей артиллерией, танками, разведкой, ПВО, инженерами и тылом. Её проектировали так, чтобы она могла воевать самостоятельно, не выпрашивая подкреплений у вышестоящих штабов. Сегодня, на исходе четвёртого года боевых действий, эту бригаду всё труднее опознать в её собственном штатном расписании.Кулак, собранный под короткую войну Командир бригады, получающий участок фронта, начинает с того, что у него есть «по штату». Список выглядит внушительно. Но воевать он будет другим набором сил. Что входит в классическую бригаду «нового облика»: два-три мотострелковых батальона – костяк, на котором держится оборона; танковый батальон, 31–41 танк; артиллерийская группа: два самоходных гаубичных дивизиона калибра 152 мм, реактивный артиллерийский дивизион, противотанковый дивизион; зенитный ракетный дивизион; разведывательный батальон; подразделения инженеров, связи, РЭБ (радиоэлектронной борьбы), РХБЗ (радиационной, химической и биологической защиты); батальон материально-технического обеспечения. Это от трёх с половиной до четырёх с лишним тысяч человек. Танкового батальона в 31–41 машину хватало на самостоятельный удар на узком направлении, без оглядки на соседей. Артиллерийская группа позволяла бригаде вести бой своим огнём, не выпрашивая армейские дивизионы. Чтобы понять, откуда взялась такая конструкция, надо вернуться в конец 2000-х. Реформа «нового облика» разобрала советскую полково-дивизионную структуру: дивизии резали в бригады, полки – в батальоны. Расчёт был конкретный. Содержать много полнокровных дивизий дорого, а руководству нужны компактные соединения, готовые быстро развернуться под локальный конфликт или миротворческую операцию. Бригада и была ответом: меньше людей и техники, чем у дивизии, но почти полный набор функций. К началу боевых действий многие бригады стояли недоукомплектованными, это тянулось ещё с реформенных лет. Контрактников не хватало, часть техники числилась по бумагам, но реально ждала ремонта. Из этой ситуации родился рабочий инструмент – батальонная тактическая группа (БТГр). Логика простая. Из бригады берут один батальон, сажают его на лучшую исправную технику, придают ему артиллерийский дивизион, танковую роту, взвод ПВО, сапёров, разведку. Получается самостоятельный отряд в несколько сотен человек, со своим огнём, бронёй и разведкой, способный выполнять задачу без поддержки извне. По штату полнокровная бригада могла выставить две-три такие группы. На практике чаще выходила одна. Здесь штат впервые расходится с фактом. На бумаге у бригады три равноценных батальона. В реальности командир сводит лучших людей и исправную технику в одну группу, а остальные батальоны остаются на вторых ролях: охрана, прикрытие тыловых дорог, обеспечение. На бумаге три кулака – а в дело идёт один, остальные стерегут тылы. Справедливости ради, оголённый фронт – не единственная и, возможно, не главная претензия к БТГр. Группе хронически не хватало собственной пехоты: танков и стволов в ней с избытком, а спешенных мотострелков, чтобы занимать и держать местность, в обрез. К этому добавлялись растянутый тыл и трудности со снабжением группы,

Как только в медиаполе появился лозунг "Ветераны СВО во власть!", я тут же сформулировал в искусственном граните: "Чтобы ветерану СВО занять приличный кабинет, (не третьего помощника четвертого советника), ему придется выкинуть прошлого хозяина в окно. Возможно, через стекла. Потому что свой кабинет, никто добром не отдаст, не для того этот кабинет завоевывался". Начало процесса - на видео. И ведь не скажешь такому человеку, что бы он шел вон... Так что, предполагаю, что ветеранов СВО, ждет судьба ветеранов ВОВ. То есть, некий период забвения. И только через много лет, новый правитель, сам хлебнувший войны, нарежет им приличные пенсии, продуктовые наборы с копченой колбасой (все детство питался, спасибо деду) и вернет празднование Дня Победы. https://t.me/zhivoff/26704?single

Есть такая невидимая черта, перед которой общественное сознание возлагает вину за проблемы на противника, а после преодоления этой черты - на себя. Правильнее было бы сказать - не на себя, а на своих. Путь к этой черте может и не начаться, если набор обстоятельств будет соответствующий. Например, в Первую Мировую этот путь начался, и черта была преодолена. А вот во время Великой Отечественной, несмотря на тяжелейшие испытания, этого не случилось, - какие нужны причины? Могут совпадать базовые параметры ситуаций, но обязательно будет что-то отличительное, что обусловит разницу. Хорошо бы специалистам покопаться в этом вопросе и вывести формулу: при каких условиях общество начинает разделять себя и своих? Что общего между нашей войной и Первой Мировой? Обе локализованы на границе страны, для обеих характерна коррупция и нажива, много бездарного руководства боевыми действиями, выведенная из строя значительная доля профессиональной армии и большой процент некомпетентных военных вследствие этого. Сюда можно добавить одно важное явление: разделенность общества. Пока где-то там одна часть общества кладёт головы - в тылу, особенно в столицах, другая часть общества старается войну не замечать. Великая Отечественная тоже была долгой, в ней тоже хватало бездарности - вспомнить хотя бы трагически знаменитые бескозырки на волнах Керченского пролива. Но в ней не было официально закреплённого разделения общества - призыв "Вставай, страна огромная" касался всех. Коррупция? Наверное, была, - но трудно себе представить при Сталине тимуров ивановых на высших должностях. Воровство? Было, - не зря же военные следователи периодически расследовали дела о хищениях в войсках... Враньё? - Не могло не быть, - но масштабы? Легко представить, как за попытку пририсовок на карте офицер любого уровня мог мигом бы оказаться в штрафбате... И вот, сравнивая продолжительные и трудные войны, невольно задаешься вопросом: почему при прочих равных в одних войнах общество не становится на путь осуждения своих за тяготы и лишения, которые неизбежно сопровождают любую войну, а в других войнах общество со временем всё больше ищет виноватых среди своих? Что "свои" делают не так, чтобы заслужить такое?

Представьте, что вы обратились в больницу с гастритом, но при обследовании выяснилось, что у вас опухоль в желудке. Симптомы, с которыми вы обратились, вам сняли, но с опухолью отправили вас домой, не предложив лечения. В следующий раз вы окажетесь в больнице с такими симптомами, что из больницы легко можете переместиться в морг. Мы сейчас находимся в такой фазе войны, когда вскрылось отсутствие у нас эффективных контрмер против очередного прорыва в области военных технологий противника. Мы противопоставляем его новым решениям свои старые методы, которые не демонстрируют нужной эффективности, и если мы сейчас поставим всё на долгую паузу - мы так и не найдём противоядия, и останемся в статусе, когда за противником будет закреплено преимущество. Можно сколько угодно молотить грушу, но пока не выйдешь на ринг - не узнаешь, на что ты способен. Мы сейчас ведём профессиональный бой, и в каких-то раундах побеждаем, в каких-то проигрываем. У нас есть шанс подобрать ключик к нашему противнику и применить его на практике. Но если мы уйдём с ринга снова бить в спортзале по груше именно в тот момент, когда у противника в руках будет находиться отмычка от нашей двери - при следующей нашей встрече он сразу ею воспользуется.

Понимаете, в чем парадокс? - в Донецке, который подвергался атакам всех видов средств поражения, строят новостройки без бомбоубежищ. Разницы нет: Донецк это, или Москва, - просто в Москве всё построили до того, как туда начало прилетать. В Донецке же горожане откапывали старые подвалы и воображали, что это бомбоубежища, когда совсем припекало. И местные власти, которым крепко доставалось за бездеятельность в этом направлении, должны, как никакие другие, знать, что жителей в период войны нужно спасать. Особенно, когда нет метро. Но новостройки не имеют в проектах такой опции - проектанты, вопреки очевидному, войну отменили, как явление. Парковки для жестянок есть, а вот бомбоубежищ нет. И вишенка на торте - при постройке человейника на Розе Люксембург зарыли уже существовавшее бомбоубежище: приличное такое, с восстановленной канализацией, электричеством и водопроводом.... под парковочную площадку... Мы прошли тяжелейшие испытания, продолжаем их проходить, и в перспективе картина не изменится, - но мы как те мыши, которые плакали, кололись, но продолжали жрать кактус. Что ещё можно сказать про наше мышление? Человек живёт в условиях, когда ему предоставили электричество, защиту от природных явлений, центральное отопление и горячую воду. У него всё прекрасно, и он не думает, что всё это может закончиться. Это его мир и его гарантии. Он настолько уверен, что это будет всегда, что не предпринимает мер, чтобы застраховаться. Это стереотип мышления. Но всё это эфемерно. Дом на земле с печкой и выгребной ямой страхует людей от катаклизмов реальнее, чем слаженная, работа коммунальных служб. Но мы так не думаем, потому что не привыкли так думать. Когда страна смотрела на своего лидера, который стучал ботинком по трибуне и обещал пришествие кузькиной матери в лице хрен знает сколько мегатонной Царь-бомбы - страна понимала, что именно эта бомба и есть наша гарантия. И потом мы со слюной у рта декламировали, что наши боеголовки самые боеголовистые в мире, а число их самое превосходящее. Мы воспитались на осознании нашего ядерного превосходства. Оставалось лишь озаботиться тем, как донести наш боезаряд до района поражения: будет это вторая авеню, или двадцать вторая - не имело значения, - кузькина мать нивелировала погрешности. И всю систему нашей обороны - наступления, - мы строили, исходя из наших ядерных возможностей, которые не требуют хирургической точности. А противник так не думал, и, не игнорируя ядерный потенциал, подразумевал ещё и неядерный, создавая под него целую инфраструктуру. Он создавал науку, создавал промышленность - и преуспел. Сейчас не наши - его спутники - управляют высокоточкой. Не наши, но его лаборатории придумывают, как обойтись без спутников другими способами наведения. А мы стоим с ядерной дубиной и смотрим, как малярийные комары проскакивают мимо нашей защиты и жалят нас в уязвимые места. Что такое наши ракеты? Это средства доставки ядерного заряда - под это мы их создавали. Они не призваны бить белку в глаз - их задача донести ядерную боеголовку в заданный квадрат. И под это мы выстраивали нашу науку и промышленность.... А как теперь перестраивать? С наскока это не получится, - а стереотипам пламенный привет.

В связи с ударом беспилотника по автобусу в Енакиево создана горячая линия +7 (949) 431 64 52 По каким вопросам можно обращаться: — необходимость восстановления сгоревших документов; — помощь в передвижении и транспортировке; — взаимодействие с больницами, госпиталями в поиске родственников; — по другим вопросам, требующим оперативного содействия. Горячая линия работает в круглосуточном режиме. Обратиться за помощью могут пострадавшие, родственники раненых и погибших.

Питер. Аля гер ком а ля гер. Ну и выматериться хочется.

Что мы узнали за время войны? Узнали, что самое опасное оружие противника - это обломки его сбитых ракет и БПЛА, - больше всего урона наносят нам именно они. Узнали, что штабные карты могут выдавать кредиты, почти как банковская система. Процентная ставка, правда, взимается человеческими душами... Узнали, что солдат на войне не сильно то и нужен: если научить дроны устанавливать флаги, то незачем для этой цели отправлять человека....Узнали, что иногда против нового мы можем выставить только хорошо забытое старое, - как против дронов с элементами мышления выставляем чудом сбереженные Дегтяревы... Сплошные парадоксы.