Майя, как это называется?!

Сегодня у меня дома совершенно спонтанно случилась редакция. Мы с Машей устроили коворкинг и весь день разбирали сразу две рукописи. Я вычитывала «Где мои деньги?» после редакторской правки и исправлений, которые внесли участники. Маша читала черновики «Кто украл моё тело?», которые теперь нужно довести до состояния, когда их уже не стыдно показывать авторам. И я внезапно вспомнила времена, когда руководила редакцией и по пятницам никто не уходил домой, пока мы не сдадим газету. Я заказывала народу пиццу. Мы читали гранки, передавали статьи по кругу, обсуждали заголовки, охреневали, снова читали гранки, ждали вёрстку, находили в ней что-нибудь ужасное и продолжали ждать вёрстку. Где-то ближе к ночи газета наконец переставала быть набором отдельных текстов и становилась номером. И тогда можно было выдохнуть и разойтись. Сегодня вместо пиццы были суши, вместо перекуров — прогулки с собачкой, а между двумя рукописями мы ещё каким-то образом успели позаниматься спортом и много чего обсудить. Но ощущение было ровно то самое. Когда рядом с тобой люди, у всех кипит голова, по дому разложены тексты, вы по очереди читаете друг другу сомнительные места, спорите, правите, смеётесь — и из огромного количества разрозненных черновиков постепенно возникает книга. Я много лет работаю дома и, кажется, уже забыла, как мне нравилось вот это редакционное: сидеть вместе, думать вместе, есть вместе и доводить тексты до состояния «всё, теперь можно показывать людям». Сейчас уже всё. Голова официально вскипела. Я легла читать какую-то фигню, не требующую ни редакторской правки, ни согласования с авторами, ни ответа на вопрос, где чьи деньги и кто украл чьё тело. Но день был ужасно хороший. Надо иногда открывать редакцию у себя дома.