Школа. Матчасть
رفتن به کانال در Telegram
Здесь говорим о школе. Автор - Василий Горбачев, канд. пед. наук, учитель теории познания (ТОК), академических навыков (чтение, письмо, дискуссия) и английского языка. М/н тренер и консультант в области образования.
نمایش بیشتر822
مشترکین
+124 ساعت
+1137 روز
+28030 روز
در حال بارگیری داده...
کانالهای مشابه
ابر برچسبها
هیچ دادهای
مشکلی وجود دارد؟ لطفاً صفحه را تازه کنید یا با مدیر پشتیبانی ما تماس بگیرید.
اشارات ورودی و خروجی
---
---
---
---
---
---
جذب مشترکین
دسامبر '24
دسامبر '24
+93
در 3 کانالها
نوامبر '24
+539
در 2 کانالها
Get PRO
اکتبر '24
+511
در 7 کانالها
Get PRO
سپتامبر '24
+333
در 3 کانالها
Get PRO
اوت '24
+321
در 4 کانالها
Get PRO
ژوئیه '24
+7
در 3 کانالها
Get PRO
ژوئن '24
+44
در 1 کانالها
Get PRO
مه '24
+50
در 1 کانالها
Get PRO
آوریل '24
+18
در 1 کانالها
Get PRO
مارس '24
+281
در 2 کانالها
Get PRO
فوریه '240
در 1 کانالها
Get PRO
ژانویه '240
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '230
در 0 کانالها
Get PRO
نوامبر '230
در 5 کانالها
Get PRO
اکتبر '230
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '23
+11
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '23
+32
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '23
+90
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '23
+52
در 0 کانالها
Get PRO
مه '23
+16
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '23
+16
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '23
+20
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '23
+27
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '23
+54
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '22
+16
در 0 کانالها
Get PRO
نوامبر '22
+613
در 0 کانالها
| تاریخ | رشد مشترکین | اشارات | کانالها | |
| 21 دسامبر | 0 | |||
| 20 دسامبر | 0 | |||
| 19 دسامبر | 0 | |||
| 18 دسامبر | +4 | |||
| 17 دسامبر | +32 | |||
| 16 دسامبر | +45 | |||
| 15 دسامبر | +1 | |||
| 14 دسامبر | 0 | |||
| 13 دسامبر | +1 | |||
| 12 دسامبر | +4 | |||
| 11 دسامبر | +4 | |||
| 10 دسامبر | 0 | |||
| 09 دسامبر | 0 | |||
| 08 دسامبر | 0 | |||
| 07 دسامبر | 0 | |||
| 06 دسامبر | +1 | |||
| 05 دسامبر | 0 | |||
| 04 دسامبر | 0 | |||
| 03 دسامبر | +1 | |||
| 02 دسامبر | 0 | |||
| 01 دسامبر | 0 |
پستهای کانال
ШКОЛА И ЦЕННОСТИ
Чем глубже школы инженерят себя, чем осознаннее выстраивают собственную идентичность, тем более оппонируют друг другу две альтернативы набора: бросать в плавильный котел и постепенно отливать в формы школьных ценностей абсолютно все приходящие семьи или предъявлять эти ценности в виде оферты, которую родитель должен акцептовать уже на входе. На мой взгляд, это явление – отражение ценностного кризиса, в которое угодило человечество в XXI веке, когда ценности перестали существовать в строго предписанных наборах (религиозные, общественные, семейные, производственные), и появилась возможность их осознанного выбора в индивидуальной жизни. Эта смена парадигмы стала катализатором таких социальных разладов, что школьная история не сразу стала заметной. Между тем, она принимает очень конкретные формы.
Многие родители уже поучаствовали в увлекательных мероприятиях вроде ценностного интервью или заполнения ценностной анкеты при поступлении их ребенка в школу. Важно отметить, что для таких школ отсечение по ценностям куда важнее меритократических критериев, то есть отбора по способностям. Такая школа говорит: математике мы научим, а вот что делать с семьей, которая говорит «не будет слушаться – дайте ему по ж…», мы не знаем. Или знаем, но заниматься этим не хотим. Школы декларируют свои ценности открыто, приходят к ним на общих стратсессиях, подбирают под них педсостав, создают на их основе уникальную образовательную философию. Так рождается «свое лицо» школы. Как правило, эти конструкции неустойчивы, их иммунная система еще несовершенна, и потому они нуждаются в защите от инородных тел.
На тот факт, что в ней – по определению – отсутствуют такие ценности как открытость и доступность для всех, приходится закрывать глаза: это – необходимое ограничение для функционирования школы. В ограничениях как таковых нет ничего ни нового, ни зазорного: взять хотя бы финансовое ограничение для семей, поступающих в частные школы. Куда хуже то, что почти всегда отказ на основании ценностного интервью или анкеты будет сформулирован завуалированно, прописан в тошных канцеляризмах ничего не значащего языка. Если вы получили такой отказ после собеседования, уважаемые родители, то велика вероятность ценностного разрыва, который определила школа между вами и собой. Отказ – новость так себе, но стоит ли биться головой в закрытую дверь, или лучше поискать более подходящую для вас школу?
Еще одним фактором, предопределяющим возрастающую роль ценностей при поступлении в школу, является стремительное развитие электронных платформ и искусственного интеллекта в образовании. У AI нет своей системы ценностей, поскольку нет сознания. Ни одна обучающая платформа, ни одно приложение, ни один алгоритм не откажет вам в обучении на своих полях из-за того, что вы поддерживаете или отрицаете войну. Отказать могут только по формальным критериям: возраст, гражданство, подтвержденные компетенции. Школы же хотят быть максимально живыми организмами, стремятся подчеркнуть свою человеческую природу, избирательную, субъективную, людскую суть, противопоставляя себя беспристрастным алгоритмам. Только вот не отрицает ли этим самым школа свою самую важную ипостась - образовательную, просветительскую? Она гласит: если ты веришь во что-то доброе и светлое, неси это всем людям и будь терпелив, будь с ними рядом, не отвергай никого. В этом алгоритмы пока кажутся куда более человечными.
#школа_и_общество
#стратегия_школы
#набор_учащихся
| 2 | #школа_и_общество
#школа_тренды
#хорошая_школа | 0 |
| 3 | ГОСУДАРСТВО ТЕРЯЕТ ИНИЦИАТИВУ
Несколько соображений о школьном образовании по итогам второго военного учебного года.
1. Резко ускорилось отставание национальных образовательных программ от реалий жизни. Люди в правительствах оперируют ценностными установками прошлого («Государство делает себе граждан», Е. Шульман), пытаются прокипятить прокисшие стандарты, беззастенчиво списывают их друг у друга. Их главная цель: сохранить в школьных программах важность государства, подчеркнуть незыблемость его основ, и от его лица продиктовать содержание образования. В то же самое время, наднациональные разработчики учебных программ основывают свои продукты на нейрокогнитивных исследованиях ведущих научных школ мира. Пока национальные программы поют оды многочлену и предписанному списку литературы, лучшие образовательные модели развивают все виды мышления, основываясь на исследованиях мозга, конструктивистском подходе и метапознании. Международным разработчикам школьных учебных программ не надо отчитываться перед парламентами и президентами, их задача – обучить детей жизни в BANI-мире (хрупком, тревожном, нелинейном и непостижимом), и сделать это они должны так, чтобы ребенок хотел идти в школу, ждал каждого дня в ней – иначе они банкроты.
2. Таким образом, в ближайшее время ценность национальных сертификатов о среднем образовании (выданных «аккредитованными» или госшколами) будет падать. Государственные школы (не только российские – посмотрите на немецкие) будут все более отставать по качеству образования, за исключением стран, где школы обладают реальной академической автономией, то есть имеют право определять содержание своих программ. Осмелюсь предположить, что именно деградация массового школьного образования станет одним из решающих факторов перемен в некоторых авторитарных странах. В тех же из них, где режимы вкладывают существенные усилия в модернизацию школьного образования, допуская их академическую свободу и конкуренцию программ, трансформация природы государства может случиться натурально, реактивно (Китай, Казахстан, Узбекистан). Что это значит для частных школ в данную минуту? Главное: не гнаться за государственной аккредитацией. Нечего выпрашивать сомнительные, никому не нужные, привилегии – это больше не привилегии. Они будут только тянуть вас назад, документально подтверждая ваше отставание от стремительно меняющегося мира. Хорошая школа выдает свой собственный документ, как минимум, промежуточной аттестации. В нем – предметы, компетенции, отметки (если есть) и – главное – вербальные репорты от учителей и администраторов. В документе итоговой аттестации неплохо бы указывать какую именно наднациональную программу окончил ученик, но, если у вас собственная программа – вы имеете право и на это.
3. Отметочное оценивание вымирает. Отметка – это приведение личности к общему знаменателю; все меньше людей желают быть общим знаменателем. Хорошему учителю тоже затруднительно к нему приводить детей. Есть мнение, что отметка нужна родителю, но и родителю куда информативнее получить развернутый вербальный фидбэк. Кроме того, отметки помогают культивировать конкурентную среду, так пагубно воздействующую на психику, и такую бесполезную (а то и вредную) в современных межпредметных командах, способных решать большие проблемы.
4. Школы все более становятся центрами местных сообществ, центрами притяжения для людей всех возрастов, для всех большинств и меньшинств. Расширяется спектр программ дополнительного образования: за летучими программами пересборки мозгов и навыков – будущее. Современная школа точно открыта для «внешних» детей. Чтобы школам стать эффективнее, одних «школьных» профессионалов уже недостаточно, и главный ресурс здесь – родители. В условиях массового цифрового кочевничества родители готовы освобождать удобное для школы время и напрямую участвовать в образовании и развитии детей – этим просто глупо пренебрегать. Школам следует знать «своих» родителей, быть для них открытыми, звать к участию. Кажется, это способно вызвать к жизни отдельную должность в штатном расписании; если и так, это точно окупится. | 0 |
| 4 | СПИСКИ ЛЕТНЕГО ЧТЕНИЯ ОТ БИБЛИОТЕКИ ХОРОШКОЛЫ. НАЧАЛЬНАЯ ШКОЛА
Заботливые библиотекари прогимназии, а также художник-оформитель Женя Лушкина подготовили вот такие симпатичные списки книг на лето для учащихся начальной школы 🌿
Все книги — исключительно для чтения ради удовольствия 😉 | 0 |
| 5 | А вот и летнее чтение для удовольствия детишек из началки от замечательной библиотеки Хорошколы https://t.me/horo_library | 0 |
| 6 | СПИСКИ ЛЕТНЕГО ЧТЕНИЯ ОТ БИБЛИОТЕКИ ХОРОШКОЛЫ. СРЕДНЯЯ И СТАРШАЯ ШКОЛА
Мы с радостью делимся с вами списками книг на лето, которые подготовили библиотекари Хорошколы. Начинаем с рекомендаций библиотеки гимназии для средней и старшей школы.
Летние каникулы — чудесное время, когда можно заняться любимыми делами, никуда не спешить и просто наслаждаться чем-то интересным. Например, чтением 📚
За прошедший учебный год российские издательства выпустили много новых книг. Мы пока не знаем, станут ли они классикой детской литературы, будут ли они завсегдатаями книжных списков, как сильно они понравятся читателям... Но мы точно хотим обратить ваше внимание на эти книги. Некоторые из них уже издавались ранее, но их тиражи давно закончились и купить их не было возможности, поэтому мы их тоже отнесли к новинкам.
Желаем приятного чтения! | 0 |
| 7 | Летнее чтение для 5-11 классов от https://t.me/horo_library Проверено: всегда классные тексты. Берем с детками и читаем! | 0 |
| 8 | КОГДА УЧИТЕЛЬ ИЩЕТ РАБОТУ...
(опыт академического HR для сети школ за рубежом)
С февраля 2022 года в школах Adriatic нашли работу более 100 учителей. С большинством из них я прошел путь от «здравствуйте» в мессенджере до «dobar dan» в Черногории. На днях я попрощался с очередной группой взрослых, изучавших искусство мотивационных текстов – на том курсе мы сохраняли фокус на сопроводительных письмах. Дроны летают все дальше, хороших школ по миру все больше, шансы найти работу за рубежом у учителя – все выше.
Что повышает эти шансы в разы? Ответ примитивен, но инвариантен: вас немедленно зовут на интервью (а то и сразу прилетает оффер), если вы – хороший учитель. Лично для меня, как академического HR, знакомого с сотнями ключевых людей в образовании, хорошим учителем (только на этапе рекрутинга, разумеется) кандидата делают экспертные отзывы и рекомендации. Именно они в условиях постоянного дефицита времени – более-менее надежный индикатор этоса, то есть репутации кандидата. А потому, если вы заинтересованы в позиции, но не уверены, что о вас знают в целевой школе, найдите того, кто хорошо знает и вас, и их. Это и в ваших собственных, печеночных, интересах: вдруг то, что вам издалека мнилось сказочной академией инновационного знания, создано для вращения шестерен тошнотворных программ.
Во всех иных случаях главными документами, решающими судьбу вашей заявки, станут резюме и сопроводительное письмо. И то, и другое можно написать по шаблону – и самому превратиться в шаблон. Эта опция привлекает до 80% соискателей. Мне сложно предположить, что есть хорошая школа, в которой академ. директор возжелал бы шаблонного учителя. Так что хорошо, что в сети столько шаблонов резюме и cover letter - выбирающие этот путь соискатели очень экономят время таким, как я.
Самое главное: оба документа лучше всего написать человеческим языком, исходя их ненулевого предположения, что читать их будет человек. Вероятно, одним из самых очевидных выборов автора должно стать письмо от первого лица, ведь, черт возьми, это же вы пишете про себя, не так ли? Как же хочется – за непроницаемой завесой цифр, годов, обязанностей достижений – услышать голос кандидата, узнать его стиль, окунуться в самые первые качества личности. Учитель – это всегда личность; если вам не удалось убедить в этом школу уже в заявке, значит, либо вы не учитель, либо не личность, либо не умеете убеждать. Все три варианта так себе.
Вот еще три рекомендации для учителя, метящего в другую школу. Резюме – одна страница. Резюме – это только одна страница. Резюме – это страница, но одна. Если вы только не на постдок подаетесь. И не в NASA. Я знаю, что вы сейчас подумали: я уже и так ужал все до минимума - а у меня три страницы! Ответ может быть циничен, но вряд ли кому-то, кроме вас и близких, интересно все громадье реализованных вами проектов. Придется покумекать и отобрать важное, напрямую увязанное с конкретной позицией. К сожалению, в большинстве случаев реализуется классический сценарий: извините, что написал длинно - коротко не было времени.
На мой взгляд, главный секрет мотивационного текста – умение пройти по тонкой грани между соблюдением условностей и их нарушением. Я люблю метафору «хороший и плохой полицейский». Где-то нужно немного нарушить закон жанра, чтобы ваш текст выделялся на фоне других. Подумайте, как это сделать изящно. Спойлер: искренность редко наказуема, но способна проникнуть в любое сердце. | 0 |
| 9 | КЕМ БЫТЬ? КЕМ БЫВАЮТ? КЕМ МОГУТ БЫТЬ?
В детстве мои ответы на вопрос "Кем быть?" менялись чуть ли не ежемесячно. В основном, под влиянием книг. (Кем я точно никогда не хотел стать, так это ... учителем.) Мама (царствие ей небесное) определилась куда четче. Сперва ей хотелось, чтобы я стал офицером, а потом - и до того самого момента, когда я ее окончательно разочаровал (а себя - удивил) - она видела меня хирургом. (Тут я вспоминаю известную шутку. Бабушка гуляет с двумя внуками, и подруга спрашивает, сколько им лет. "Доктору пять, а адвокату семь," - невозмутимо отвечает женщина).
Сегодня профориентация уже по-хозяйски расположилась в "началке" и осваивает "дошколку", но ключевой вопрос в этих ранних программах - уже сейчас не будущее "Кем быть?", а настоящее "Кем бывают?", или даже модальное "Кем могут быть?". В средней же и старшей школе мы, похоже, застряли на "Кем быть?", ведь по-прежнему исходим из имеющихся вариантов доступных вузов и других послешкольных программ. Есть, правда, модель Liberal Arts и программы Foundation, которые служат рессорой для профессионального приземления неопределившихся школьников.
Сейчас я - убежденный сторонник gap year (год паузы в учебе между школой и вузом), но среди родителей эта идея непопулярна, а, чтобы ее оценить, нужно пройти большой путь, причем как в личностном развитии, так и выстраивании отношений с собственным ребенком.
Фактором регресса выступает и государство со своей системой квалификаций, бородатой и неповоротливой. В сущности, чтобы избежать ситуации навязанного выбора, достаточно решить, что диплом государственного образца (любой страны) вам не нужен. Да и роль формального высшего образования в современном мире не то чтобы решающа. Я лично знаком с успешными и счастливыми людьми как с незаконченными высшими образованиями, так и с не начатыми.
Но родители хотят быть уверенными, что соломка подстелена, и их чадо, если что, не пропадет. Их понять можно. Не стоит только забывать, что глагол "пропадать" употребляется не только в будущем, но и в настоящем времени, особенно, если речь идет о подростках.
#школа_и_общество
#содержание_образования
#кем_быть?
#профориентация | 0 |
| 10 | Больше года назад написал про учительскую нагрузку, и с тех пор все более убеждаюсь, что решение именно этого вопроса - game-changer. Кстати, в Черногории с прошлого года норма учительской нагрузки снижена с 18 до 16 часов.
-------------------------------------
Если бы меня спросили о главной учительской проблеме за все время существования этой профессии, я бы очень определенно знал свой ответ: это - нагрузка. Даже в те времена, когда роль учителя сводилась к трансляции знаний, когда учитель был sage on the stage (мудрецом на сцене), ожидаемая от него нагрузка была многократно завышена. Теперь же настали совсем в этом смысле мрачные времена. Dark ages.
Урбанизация, строительство школ-гигантов, штаммы экономической целесообразности, давно поразившие образование, не оставляют учителю ни единого шанса на разумный баланс между работой и жизнью. На work-life balance. В образование пришли современные менеджеры, и они требуют эффективности. При этом шаблоны эффективности, заложенные в них бизнесовыми программами обучения, рассматривают образование как сферу услуг. В сфере услуг не происходит направленного воздействия на объекта предоставления услуг с целью его системной трансформации. И уж тем более, редко в какой услуге клиента наделяют субъектностью. В схемах эффективных менеджеров нет места развитию мышления и эмоционального интеллекта, они не понимают, что такое educate the mind and the heart.
Проблему эффективности образования пытаются решить макросами. Государство тоже старается - в меру своего понимания эффективности - быть таким менеджером для своих школ. Оно полагает, будто новые стандарты, программы, технологии улучшат качество образования. Государство мыслит методом экономии масштаба и объема. Economy of scale and scope. Этот метод - путь к укрупнению; и этим путем прошли уже и США, и Россия. Укрупнение предполагает унификацию: стандартов, программ, школьных пространств, школьных учебников, педагогических ставок.
Чего эффективные менеджеры не понимают, так это того, что у 17 или 18 миллионов детей школьного возраста в России нет даже двух одинаковых мозгов, нет двух одинаковых сердец. Школьники измеряются когортами. Cohorts. В результате, учительские нагрузки рассчитаны произвольно и, уже будучи высеченными в камне, ставят крест на попытках повысить качество образования, ибо настоящее качество обеспечивается лишь дифференциацией, индивидуальными треками, тьюторством, сопровождением. То есть педагогикой, словом, переводящимся как “веду подростка”.
Настоящее педагогическое воздействие теперь исключено в большинстве школ из-за нереалистичной нагрузки учителей. Предметное обучение и развитие навыков сужены до неэффективной трансляции учащимся предписанных минимумов. Что-то более-менее разумное происходит на лишь фоне подвижничества - когда учитель включает педагогические приемы в коммуникацию с мотивированными детьми вне урочной деятельности. Даже 18 часов в неделю - это слишком много, если речь идет о больших, перегруженных классах в 25-30 человек. И уж совершенно невозможно преподавать качественно, если нагрузка составляет 2 учительские ставки.
Мы можем умничать в стандартах и программах, надувать щеки на сотнях методических конференций, ослеплять родителей глянцем новых учебников, втюхивать каждому школьнику по планшету или ноуту, но, пока у учителя нет связи с умом и сердцем каждого ребенка, никакого прорыва в образовании не случится. Что нам нужно, так это много разных маленьких школ, государственных и частных, с соотношением учитель-ученик максимум 1:10, и учительской ставкой не более 12 часов в неделю. Разных - потому что мы разные. Маленьких - потому что только так и можно познать и развить личность. Самое смешное, что все это понимают, но на серьезных щщах только и судачат о том, как оно было бы прекрасно - жаль только, что нереально.
А мне вот так не кажется.
#школа_и_общество
#школа_тренды
#хорошая_школа
#учительская_боль | 0 |
| 11 | Как я объясняла педагогам, что такое индивидуализация на примере "общепита".
-----------------------------
Первый день нашего проектного интенсива в Сыктывкаре для меня был очень трудным. Город, после зелёного, теплого и щедрого Нальчика выглядел очень неуютным. Добавили эмоций странные коридоры, двери и лестницы места, где проходил интенсив, в которых можно было плутать. И окончательно испортил настроение комплексный обед в столовой Гимназии. Тетя за кассой, собрав гигантскую очередь из 40 взрослых и незнакомых ей людей, грубо покрикивала " я здесь одна", " все болеют", " какое кофе!", " у вас комплексный обед", " почему вы не хотите брать суп". Ну и еда ,естественно, оказалась так себе.
На второй день я точно решила поискать ближайшее кафе с бизнес - ланчем. Каково же было мое удивление, когда я встретила там половину участников семинара. Место было красивое, модное. Ассортимент бизнес - ланча не велик, но, хотя бы, давал возможность выбирать.
Не удивительно, что сразу же после обеда , я начала лекцию про тьюторство и индивидуализацию именно с этого примера.
- Почему наши школы дают " комплексный обед" из готовых программ, курсов, не учитывая интересы семьи и ребенка.
- Почему будет и дальше расти тренд на частное и семейное образование в этой стране.
- Как воспитать субьектность человека, если у него всегда " комплексный обед". Где он будет учиться делать выбор?
- И главное, почему вы , педагоги, не готовы есть то, что вам в такой грубой форме подают, убегая в соседнее кафе. Но сами эту грубость по отношению к другим позволяете.
Вечером мы пошли в видовой ресторан на 17 этаже. Но это пример уже совсем другой индивидуализации.
#дамскийсторителлинг
#ятьюторТМ
#тьюметодология | 0 |
| 12 | В какой-то точке своего развития хорошая школа приходит к тьюторству и начинает выстраивать систему тьюторской поддержки. Сейчас школы Adriatic как раз в этой точке. Очень метафорично ее описала Татьяна Митрошина в недавней публикации на своем замечательном канале про тьюторство. | 0 |
| 13 | ШКОЛА: НАЦИОНАЛЬНАЯ ИЛИ МЕЖДУНАРОДНАЯ
Как вы думаете: какие ярусы пирамиды Маслоу применимы к школе? На мой взгляд – все, хоть с этим не согласятся многие и многие. Не согласятся прежде всего те, кто по-прежнему видит в ребенке объект учебного и воспитательного воздействия на определенном этапе его жизни. В последнее время я все чаще замечаю, что мои разногласия с такими оппонентами сводятся к простой дилемме о том, какой должна быть школа: национальной или международной.
Вот есть понятие «национальный образовательный стандарт» - фундаментальный документ систем образования большинства стран. Если вы почитаете разные примеры стандартов и попытаетесь их сличить, то не увидите существенных различий в декларации итогов, к которым стремятся страны с разных континентов, с разным уровнем жизни, разными религиями и культурными кодами.
«Национальные» школы ведущих экономик мира уже давно преследуют одни и те же цели, заявляют похожие искомые учебные результаты. Какие же? 1. Развитие мышления – критического, творческого и рефлексивного. 2. Развитие социально-эмоциональной сферы человеческого существа и общества. 3. Развитие навыков коммуникации и эффективного взаимодействия в командах.
Эффективные экономики – а значит, и государства – фокусируются на этих целях из-за их очевидной способности обеспечить их лидерство, высокий уровень жизни, общественное согласие и крутой индекс счастья. Результат: эти страны являются желанными для иммигрантов и переселенцев, которые охотно встраивают своих детей в такие «национальные» системы образования, прекрасно понимая, что, раз они открыты для них, раз они планетарные лидеры, то и школы в таких странах уже давно по духу международные.
Глядя на лидеров, школьные системы стран второго и третьего эшелонов берут за основу их стандарты и практики и вовлекаются в орбиту международного образования. Многие из них еще декларируют свою исключительность в культурном поле, ставят цель сохранить язык и обычаи, но по сути они уже встроились в глобальный социум, желая открыть своим субъектам – детям, родителям, учителям – колоссальные возможности для развития их личностей, а, значит, и своих стран. Уникальность нынешнего момента в том, что тысячи и тысячи школ из стран т.н. «третьего мира» прямо сейчас становятся международными.
У международной школы есть два питающих эфира: открытость и высокая доля самостоятельности. Заметьте, что они же – красные тряпки для авторитарных режимов; вот почему такие режимы извергают из себя и международный компонент, и школьство в его гуманистическом понимании. Том самом понимании, в котором в каждой школе есть вся пирамида Маслоу, есть человек, которого не нужно образовывать или воспитывать, навязывая ему некий набор ценностей – а которого нужно слушать и приглашать в большой мир других людей.
#школа_тренды
#свободная_школа | 0 |
| 14 | ЧТО ДЕЛАТЬ СО ЗВОНАРЕМ?
Когда мы запускали «Летово», то как-то сразу договорились, что хотим школу без звонков. Лично мне всегда была близка эта идея: чем меньше внешнего регулирования, тем больше осознанности. Это звонок может быть «для учителя» (вот же бред!), а время – оно для всех время. Главные проблемы в Летово, как мне кажется, создавали учителя – тем, что задерживали детей, увлекались, забывая остановить урок. Постепенно, мы привыкли к беззвучным переходам между уроками; важную роль сыграл здесь фактор часов: в общих зонах хотя бы одни были видны из любой точки – я проверял. Отсутствие внешнего раздражителя не ухудшило статистику по опозданиям детей по крайней мере на мои уроки, а, поскольку они шли парами, я всегда отдавал деткам их законные десять минут, если что-то от них «откусывал», и научился отпускать копейка-в-копейку по окончании всей сессии. Вся эта беззвоночная история невероятно помогает в развитии чувства времени, эмпатии и примиряет с жизнью, где звонки услышишь разве что в театре, причем несколько – и только на вход.
Почему я это вспомнил? Во-первых, в связи с переездом Адриатика. В старых помещениях школы звонков не было: над нами в своих квартирах жили люди, и беспокоить их регулярным звуковым оповещением было бы жестоко. Теперь мы вселились в просторное отдельное здание, и сразу возник вопрос о звонках. Пока решили потестить беззвоночье и взвесить его плюсы-минусы чуть позже.
Во-вторых, я вспомнил историю, рассказанную дядей об их поселковой школе в уездном городке Тамбовщины. В те времена во многих школах был звонарь – человек с массивным латунным колокольчиком и расписанием звонков. Именно он ходил по длинному коридору и звонил к началу и окончанию урока – отсюда и традиции первого / последнего звонка с колокольчиком. Дядя говорил, что звонарь был необходим, потому что мало у кого были наручные часы (даже у учителей), а настенные – на всю школу одни. Теперь же мы живем в мире, в котором гораздо сложнее найти тяжелый латунный колокольчик для праздника последнего звонка, а встроенные часы есть в каждом гаджете.
Так нужно ли нам оцифровывать звонаря, или пора уже отпустить его в мир наглядной агитации и парт с хлопающими крышками?
#свободная_школа
#хорошая_школа | 0 |
| 15 | ОТКРЫТАЯ ШКОЛА
Не так давно это было: я писал о том, что образование по своей природе – главный идеологический противник войны. Открытие новых школ и развитие образовательных систем – наш ответ на вопрос «Что мы делаем, чтобы приблизить такой желанный мир?» Но, когда занимаешься образованием практически, каждый день, в душе наступает смута, а в делах – великий соблазн воспроизводить знакомые модели. Если мы сами понимаем миротворческую суть образования, не значит ли это, что современная школа худо-бедно работает, развивает критическое мышление, эмпатию, проповедует единство ума, души и тела? И вот мы уже несем в новые школы ограничения, через которые героически продирались сами; вводим запреты, много лет мучающие наши души.
Какое значение мы видим в выражении «открыть школу»? Можно открыть учреждение под названием «школа». Можно не пускать в нее родителей, регламентировать каждый шаг ребенка в расписании, навязать детям единую форму; можно ограничить выбор предметов, ходить строем с лидером и замыкающим, делать все по звонку; можно самим решать, какие разговоры важны детям. Такая школа не будет открыта в подлинном, гуманистическом, значении. И она не станет антиподом войны. С большой долей вероятности, в такой школе будет проявляться сегрегация, появится буллинг, а детям придется пройти через множество травм – и мы рано или поздно вспомним, зачем мы сами хотели другую школу, другой опыт для наших детей.
Школа должна стать открытой уже после открытия – и это нетривиальная задача для педагогических команд. Она призвана открывать новое для всех, кто с ней связан – в предметном, надпредметном и экзистенциальном смыслах. Открывать новое в отношениях между людьми и познании самого себя. В условиях, когда в мире появляются все новые ограничения, а некоторых странах они уже напрямую касаются личных и гражданских прав и свобод, школа может и должна стать открытым пространством и институтом, где все обсуждается и ничего не навязывается. Открытость – фундаментальный принцип современной школы, и его реализация, на мой взгляд – главный вызов нового учебного года.
#школа_и_общество
#школа_и_война | 0 |
| 16 | Они и сами все разные, и твоя собственная разность от других уже не так тревожит и не так пугает тебя. Маленькими шажками ты избавляешься от страха, который сеет война, который сеет школа улья.
Наступило время учить и время учиться, время сотрудничать всем, кто делает свободное образование, свободные школы. Время отодвигать войну туда, где ей самое место – в прошлое человеческой истории.
#школа_и_общество
#школа_и_война | 0 |
| 17 | ВРЕМЯ УЧИТЬ(СЯ)
Меня спрашивают, зачем это все. Нужны ли сейчас школы, их филиалы, новые программы, методики поддержки учителей и, прежде всего, нужны ли новые смыслы образования, школы в самом общем понимании. К чему это, когда в Европе идет война, и она не только не утихает, а вполне наоборот – грозит «убежать» через край ставших вдруг такими условными, и в то же время такими важными, границ? Попробую объяснить, почему именно сейчас наступило время учиться и время учить, почему образование способно противостоять войне даже на этом, катастрофическом, этапе ее возгорания.
Мы уже убедились в том, что системный развал образования – непременный спутник войны, и даже больше – ее катализатор. Подмена жизненных смыслов, развитие предубеждений, зашоренности, охранительства; поддержка силы, смерти, разрушений – все это возникает в сбитых с толку умах, в ожесточенных сердцах, в напряженных телах; там, где гуманистическое образование давно дало течь, да и вытекло вовсе, а вакуум тут же заполнился шаблонами и ограничениями, где колония опять подмяла под себя индивидуальную личность.
Насаждается «школа улья», цель которой – дать мед тому, кто закрывает ящики крышками и придавливает сверху камнем. Внутри улья - бурное шевеленье, которое большинство принимает за обучение, за жизнь, но все пчелки заняты одним и тем же, а пасечника куда больше волнует объемы выкачки меда, чем судьба каждой индивидуальной пчелки. Школа улья ясна и понятна; она легко масштабируется – и вот уже целые страны утыканы ящиками с пчелками, и каждый придавлен тяжелым камнем. В этих условиях сделать свободную школу, без камня на крыше, без измерения ее успеха одним лишь медом, без единого на весь край пасечника с его личными амбициями – значит противостоять системе образования, согласующейся с войной.
Сейчас – самое время учить и учиться, потому что только хорошее образование легко разбирает и опровергает смыслы и технологии войны. На уроках риторики с подростками мы говорим о пафосе, и ясно видим, как работает военный пафос – самый отвратительный из всех видов пафоса. Мы учимся считывать с плакатов времен второй мировой, как создается и поддерживается образ врага (the image of the other), как происходит расчеловечивание, как в человеке активируются самые древние и жестокие инстинкты. Все это эксплицитно проговаривается и проживается на уроках, деконструируется, раскладывается на элементы. В результате технологии вовлечения в войну теряют эффективность, а ее смыслы не так уже беспрепятственно интернализируются. И дети, и взрослые перестают быть целевой аудиторией пафосных военных пропагандистов.
Главные антиподы войны – созидание и развитие, и когда же подпитывать их живым соком, если не сейчас? Сильный паводок смывает дамбу, но люди выходят строить ее снова и снова, потому что дамба – страховка для города. Точно так же свободная школа или университет – антивоенные вакцины с доказанной эффективностью. Да, бывает, что и они не справляются, но это значит только то, что их нужно совершенствовать. Сама школа сегодня должна быть территорией мира и безопасности, экологичным и развивающим пространством. Школа, где укоренен буллинг, где принято высмеивать детей и учителей, где отсутствует системная поддержка педагогов и детей, не сможет противостоять школе улья, не сможет рождать антивоенные смыслы. Чтобы приближать мир, школа сама должна стать территорией мира, а не выживания.
Сейчас самое время учиться еще и потому, что учеба – довольно эффективная психотерапия. Если мы говорим про образования для ума, сердца и тела, то оно обладает колоссальным потенциалом вовлечения и трансформации. Каждый день надо вставать и идти в школу, что-то говорить и писать, с чем-то соглашаться, о чем-то спорить, что-то отказываться делать, а во что-то нырять с головой – все это разрешено. Тебя слушают, твое мнение важно. Учителя здесь не знают всего, но умеют создавать среду для совместного познания. Если тебе плохо – это не останется незамеченным, потому что твоим одноклассникам и педагогам не все равно. | 0 |
| 18 | О ПЕДАГОГИЧЕСКИХ СУПЕРВИЗИЯХ
На днях я узнал, что Adriatic College (это сеть школ в Черногории, в которой я работаю) потерял очень хорошего учителя. Настолько хорошего, что я даже сейчас с трудом представляю без нее нашу школу. Поскольку за набор учителей в Adriatic отвечаю именно я, мне всегда интересна причина расставания. Я тут же написал уволившейся коллеге, и ее ответ не оставил сомнений: «извини, но нет ресурса».
Учительское «выгорание» - один из главных рисков этой профессии. На мой взгляд, наряду с хроническим безденежьем и отсутствием академической свободы, выгорание образует педагогический Бермудский треугольник, в котором профессиональные учителя теряют компетенции, драйв и веру в себя. Экономике учительское выгорание обходится тоже дорого, но не понимающее этого государство с тоннельным мышлением, подмявшее под себя и школу, и экономику, меня волнует меньше всего – меня волнуют школы и, особенно, люди.
Мне всегда казалось, что выгорание заложено в самой сути учительской профессии, в которой происходит соприкосновение души учителя с душой ребенка, все еще находящейся в фазе «большого взрыва». Однако происходящее сейчас в российских школах разгоняет эту проблему. Среди значимых факторов учительского выгорания – случайное попадание в профессию, нереальный объем бумажной работы, схлопывание свободы творчества и выражения, встраивание учителя в милитаристскую систему. Все это порождает страх: страх не справиться; страх не успеть; страх сказать, что думаешь; страх перед начальством. Работать в состоянии страха долго невозможно – вот души и горят.
Старая истина про спасение утопающих натолкнула меня на мысль о супервизиях по типу той, что происходит у психологов в балинтовских группах. Однако, учитывая крайнюю скудость ресурсов и типичное для управленческой токсичной маскулинности нежелание замечать нематериальную проблему, эта идея немного трансформировалась. То, что я хочу предложить – это именно педагогические супервизии, основанные на некоем простом инструменте диагностики уровней учительского выгорания, проводимые на основе p2p принципа заинтересованными и обученными педагогами.
Однако, педагогические супервизии должны стать историей шире, чем только о профилактике выгорания. Каждый учитель пишет свою - кто маленькую, а кто и видную - педагогическую поэму. И у всех на этом пути бывают затыки, творческие блоки; всех посещает неверие, разочарование, безысходность. В современной школе педагогические цели образования или игнорируются, или принимаются как данность с верхних уровней. Как правило, в таком виде они изношены и ущербны. Педагогической повестки в школе просто не существует. Есть предметная, есть развивающая, есть (бррр) воспитательная. Таким образом, педагог укорачивается до предметника, но вести ребёнка за руку через школьный этап жизни все же приходится, и вот с кем же про это поговорить? С кем сверить ощущения, на кого вывалить сомнения, а то и отчаяние? Кажется, что создание системы педагогических супервизий может стать ответом на часть этих вызовов.
В комментах к моему посту на ФБ, где я это предложил, выявилась целая группа коллег, так или иначе уже вовлеченная в решение данной проблемы (учительского выгорания). Некоторые рекомендовали полезную литературу по теме, другие поделились своим опытом ведения балинтовских групп с педагогами (в том числе и в зуме), третьи подсказывали менее известные в широкой учительской среде методики и коупинги (коучинг, терапию, присваивание). Я пообещал, что, если некая научно-практическая группа разработает инструменты педагогической супервизии, то Adriatic College с удовольствием примет участие в их апробации.
Мне бы очень хотелось, чтобы школы не теряли уникальных педагогов из-за их выжатости, нересурсного состояния. Может быть, если раз в четверть учителя будут проходить педсупервизию, они будут предупреждены о надвигающейся утрате ресурса – а значит, и вооружены.
#школа_и_общество
#учительская_боль | 0 |
| 19 | ШКОЛА СВОБОДНЫХ ИСКУССТВ (продолжение)
Не менее важной жилой личностного развития в школе свободных искусств является образование для души, то есть развитие эмоционального интеллекта. Эмоции - наиболее уязвимая часть человеческого естества, не случайно пафос - самая мощная из техник убеждения, риторических стратегий. В ШСИ образование для души конвертируется в создание доброй атмосферы взаимной поддержки и сотрудничества, безопасного пространства, часть которого принадлежит учащемуся, и он(а) распоряжается им по собственному выбору, впуская тех, чьи души соприкасаются с собственной. В современном мире нельзя недооценивать важность контроля собственной эмоциональной сферы, лучше эксплицитно обучаться профилактике душевных расстройств, а также надо уметь противостоять грубой силе пафоса извне, нацеленной на вовлечение в ненужные тебе экономические или политические процессы, например, в поддержку войны. Только личность, осознанно оценивающая свои и чужие эмоции, способна формировать свободную волю и действовать сообразно ей. Чтобы добиться такого устойчивого развития эмоциональной сферы, необходимо установить систему доверительных отношений, научиться говорить о чувствах во всех форматах, но еще важнее - научиться слушать. Слушание - вот ключ к пониманию людских эмоций, и эта деятельность должна вернуться в школу, занять в ней место, сообразное своей важности, практиковаться каждый день. Именно из умения слушать проистекает терпимость к образу другого, прямой антипод “проектной инженерии” методологов.
Главное свойство образовательной философии ШСИ - неинвазивность. Ей чужд страх, с ней несопоставима война, она отторгает ксенофобию и несвободу. Поэтому в такой школе не может быть ни достигаторства, ни глорихантерства, ни доносительства, ни буллинга - взгляд живущих в ней людей обращен в себя, а ухо направлено на ближнего. ШСИ не мыслит категориями будущего - только настоящего, единого и реального, состоявшегося и важного, того самого момента, в который и случается жизнь. В ней тело равно важно мысли и духу, и никто не вправе диктовать ему, какие ценности правильные, а какие - ущербные. В среде свободного опыта имеют значение только две оси - свобода и опыт, на них и держится школа, как на равновеликих брусьях.
Попробуем построить такую с единомышленниками.
#школа_и_общество
#содержание_образования
#хорошая_школа | 0 |
| 20 | ШКОЛА СВОБОДНЫХ ИСКУССТВ
После дуплета о методологах на холоде и медузе жутко захотелось немедленно диссоциироваться от их максим и противопоставить им нечто цельное, программное. Я не философ, потому точкой приложения своего взгляда на мир выбираю образование, ведь им я занимаюсь практически уже более четверти века. При этом нелишним будет и дисклеймер: ни в коем случае я не стремлюсь низвести методологические наработки и практики до мануалов по политтехнологиям и манифестов о грядущем торжестве русского мира. И, тем не менее, на мой взгляд, именно педагогическое измерение методологии (в том, как его понимал ГП) наиболее внятно отражает суть подхода: воздействовать на другую личность, проектируя ее, исходя из собственных эмпирических выводов. Этому я бы хотел противопоставить концепцию личностного развития в среде свободного опыта (а искусство и есть опыт, и даже денотативно в сербском, например, языке).
Начать следует, пожалуй, с мышления. В современной западной образовательной традиции развитие мышления - священная корова, и лишать ее сакральности не решаются даже авторитарные системы, ясно артикулируя саму цель в образовательных стандартах, а потом привычно компрометируя ее шаблонами и условностями. Мышление в своих трех ипостасях - критическом, творческом и рефлексивном - компетенция уровня must-have в любой современной образовательной системе, хоть сколько нибудь не оторванной от реальности. Казалось бы, о чем спорить?
Но весомые различия в понимании роли мышления начинают проступать не при ответе на вопрос “что?”, а при ответе на вопрос “как?”. Любой школе следует задать себе этот вопрос: как мы развиваем мышление? Вот здесь, как ни странно, либеральная и авторитарная школы выводят партию в унисон, и объясняется это тем, что обе планируют образовательный процесс с конца (т.н. backward planning), высекая результаты в камне. Наличие заданных образовательных результатов - пусть даже и сформулированных в терминах навыков и компетенций, а не контента - естественный ограничитель для развития всех трех видов мышления. В этом кроется одна из причин необходимости привлечения обучающихся к проектированию собственного образовательного опыта, того самого, который и способен расширять границы сознания. Своего, а не чужого, как то видели методологи.
В школе свободных искусств учащийся привлекается даже к формулировке образовательных результатов, не говоря уж об опыте, и отсутствие якобы только и годного для этого метаязыка вовсе не препятствие, а объективная реальность свободы сознания ребенка. Не может быть и речи о проектировании извне, минуя это сознание, минуя его свободу. Только при такой модели становится возможным создание уникальных смыслов - не предписанного, не шаблонного, не украденного - а именно продукта собственного мышления, на стыке всех ли трех типов или более выраженного в весе и объеме какого-то одного. | 0 |
