В контексте

Общее поздравление Мне визиты делать недосуг: Как ко всем друзьям собраться вдруг? Что ни час, то разные делишки… Нет ни смокинга, ни фрака, ни манишки. Мир велик, а я, как мышь в подвале, — Так и быть, поздравлю всех в журнале: Всех детей, всех рыбок, всех букашек, Страусов и самых мелких пташек, Пчел, слонов, газелей и мышат, Сумасшедших резвых жеребят, Всех тюленей из полярных стран, Муравьев, ползущих на банан, Всех, кто добр, кто никого не мучит, Прыгает, резвится и мяучит, — В эту ночь пред солнечным восходом Поздравляю с добрым Новым годом! Саша Чёрный, 1925 год С наступающим праздником, дорогие читатели! До встречи в 2026 😊

Новогодний оксюморон Продолжаю читать праздничные рассказы русских писателей. В коротыше Куприна «Ёлка в капельке» моё внимание привлекли 2 вещи: 1. «Ёлочка, гори!» — такое могло случиться буквально. До гирлянд ёлки украшали свечами. А где свечи, там и возгорание: «Как остро, весело и смолисто пахла вдруг загоревшаяся хвоя!». 2. Оксюморон в финале: «… посадил детей вокруг и говорит им сказку. Не настоящую, а придумал. У, какая скука, даже противно. Нянька, та знает взаправдушные». Видите, даже сказки должны быть правдивыми! На протяжении этого короткого рассказа, вообще, интересно меняется тип рассказчика. От страстного, но всё же наблюдателя в начале:

Хорошо вспоминается из детства рождественская елка

До полноценного участника событий, пусть и стеснительно спрятавшегося за множественным числом:

Но много, ах как много мешают взрослые. Сами они играть не умеют, а сами суются: какие-то хороводы, песенки, колпаки, игры. Мы и без них ужасно отлично устроимся

За носовой платок артистки отдам варёные сосиски На выходных впервые был на балете — «Щелкунчик» в Кремлёвском государственном дворце. Всё понял. Причину четверной дуэли, в которой участвовал Грибоедов. Цитату Фаины Раневской:

Женщины, конечно, умнее. Вы когда-нибудь слышали о женщине, которая бы потеряла голову только от того, что у мужчины красивые ноги?

Тема преклонения перед артисткой есть и у моего любимого Чехова. Подана, как и полагается, иронически. Из рассказа «Ёлка»:

Высокая, вечно зелёная ёлка судьбы увешана благами жизни… От низу до верху висят карьеры, счастливые случаи, подходящие партии, выигрыши, кукиши с маслом, щелчки по носу и проч. Вокруг ёлки толпятся взрослые дети. Судьба раздаёт им подарки… — Носовой платок Зориной! Кто хочет? — Ах!.. Мне! Мне!.. Ах! Ногу отдавили! Мне!

Вера Васильевна Зорина — певица, меццо-сопрано, современница Чехова. А мне просто понравился образ «вечно зелёной ёлки судьбы». И то, что это ироничный, но всё-таки рождественский рассказ. Уже пора🌲 #чехов

Смертность животных в школьной литературе В 10% произведений школьной программы погибает животное. Знаете, кто из братьев наших меньших страдает больше остальных? 🐴 Лошади. Как минимум, 5 смертей:

конь Вещего Олега — в «Повести временных лет» и у Пушкина, 2 лошади в «Герое нашего времени» Лермонтова, конь в рассказе «Родинка» Шолохова, конь Николая Ростова в «Войне и мире» Льва Толстого, конь из сна Раскольникова в «Преступлении и наказании» Достоевского. Но цифра, конечно, больше — наверняка, эти животные гибли и в «Бородино», и в «Тихом Доне».

🐄 Страдают коровы, насчитал 4 случая:

Корова и телёнок у Платонова, рассказ «Корова»; скотина, упомянутая в «Житие протопопа Аввакума, им самим написанное»; корова в «Очарованном страннике» Лескова.

🐕 Страдают собаки, но почему-то только в 5 классе, там целых 3 печальных случая:

Муму из одноимённой повести Тургенева, отравившийся пёс в «Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях» Пушкина и собака в «Кавказском пленнике» Льва Толстого.

А кошек щадят! 🐯 Самое необычное пострадавшее животное — барс, «Мцыри» Лермонтова. 🐻 Самое крупное — медведь, «Дубровский» Пушкина. 🐟 Самое мелкое — пескарь (рыбка), «Премудрый пискарь» Салтыкова-Щедрина.

Самые жестокие книги школьной программы Спасибо за отклик под последними двумя постами. Увидел много интересных вариантов! Действительно, рек крови не нужно, чтобы травмировать читателя. Достаточно одной утопленной собачки... Почему «Муму» входит в программу 5 класса — для меня загадка. И вообще, «самая жестокая книга» — чистый субъективизм. Но давайте обратимся к объективному — цифрам. 1 место. «Тихий Дон» Шолохова. 40 задокументированных смертей Держим в уме множество людей, погибших в Первую Мировую и Гражданскую войну. Исключаем, но не забываем другие случаи жестокости, из-за которых мои ученики, а особенно ученицы, отказываются читать этот роман.

Кто погибает в «Тихом Дону»: бабушка (турчанка, которую обвинили в колдовстве и забили до полусмерти, затем погибшая при родах) и дедушка Григория Мелехова, отец Григория, 2 ребёнка (один от Степана, другой от Григория) Аксиньи Астаховой, отец Аксиньи, Наталья Коршунова (жена Григория), Пётр Мелехов (брат Григория), Дарья Мелехова (жена Петра), дочь Григория от Натальи... Список длинный, здесь я, пожалуй закончу.

2 место. «Недоросль» Фонвизина. 18 задокументированных смертей Неожиданный участник этого топа, согласитесь. Простая классицистическая комедия обычно лишена жести. Да и в «Недоросле» её нет, смерть пробирается в произведение украдкой, в случайно брошенную реплику госпожи Простаковой:

«Покойник батюшка женился на покойнице матушке. Она была по прозванию Приплодиных. Нас, детей, было с них восемнадцать человек; да, кроме меня с братцем, все, по власти господней, примерли. Иных из бани мертвых вытащили. Трое, похлебав молочка из медного котлика, скончались. Двое о святой неделе с колокольни свалились; а достальные сами не стояли, батюшка»

Ужас можно почувствовать, если внимательно проследить животную тему в пьесе. Простакова (в девичестве — Скотинина) постоянно использует слова, связанные с животным миром — «Ну... а ты, бестия, остолбенела, а ты не впилась братцу в харю, а ты не раздернула ему рыла по уши...». Примитивная, животная злоба. Вспомните любимых животных Скотинина — свиней, и тот факт, что среди них распространён каннибализм. Теперь математика, как из 18 детей выжило только 2, становится более ясной. 3 место. «Преступление и наказание» Достоевского. 16 задокументированных смертей Произведение, где в центре убийство, конечно, не могло не попасть в список.

Кто погибает в «Преступлении и наказании»: старуха-процентщица, Лизавета и её нерождённый ребёнок, Свидригайлов, жена Свидригайлова, девочка, над которой якобы надругался Свидригайлов, Мармеладов, Катерина Ивановна, первый муж Катерины Ивановны, первая жена Мармеладова, родители Раскольникова, поручик Потанчиков (друг отца Раскольникова), Филипп (слуга Свидригайлова), муж Прасковьи Зарницыной (домохозяйки Раскольникова), Наталья Зарницына (девушка, на которой собирался жениться Раскольников).

4 место. «Война и мир» Льва Толстого. 14 задокументированных смертей На самом деле, этот роман должен быть выше, но умерших в сражениях сосчитать проблематично.

Кто погибает в «Войне и мире»: Лиза Болконская (жена Андрея Болконского), Андрей Болконский, старый князь Болконский, Элен Курагина, Василий Безухов, Петя Ростов, Илья Ростов (отец семейства), Платон Каратаев, лидер масонов, 5 пленных, убитых французами в Москве.

5 место. «Кому на Руси жить хорошо» Некрасова. 13 задокументированных смертей Здесь смерти меньше, но она описана не физиологически, а лирически. И мне моментами было даже страшнее.

Кто погибает в «Кому на Руси жить хорошо»: князь Утятин, Агап Петров, дед Савелий, барин Савелия, немец-управляющий (зарыт заживо), господский управляющий (умер от холеры), сын Матрёны, родители Матрёны, Яков, Кудеяр, пан Глуховский, адмирал-вдовец.

Напишите в комментариях, кого я забыл!

Как думаете, какая книга школьной программы самая жестокая?

Трупы школьной литературы Я посчитал количество смертей в школьной литературе. Не спрашивайте. Взял школьную программу 5–11 классов, только русскую литературу и только те произведения, где можно чётко проследить сюжет. Иными словами, исключил стихотворения. Считал и упоминания смертей — «родители героини давно умерли», и непосредственно гибель героев — «Онегин выстрелил... Пробили / Часы урочные: поэт / Роняет молча пистолет». Не считал, потому что не посчитать, батальные сцены — «гора кровавых тел». Просто отмечал, что в произведении смерть присутствует. Воспринимайте всё это запоздалым хеллоуинским постом. Итак... В школьной литературе с 5 по 11 класс умерло, по крайней мере, 273 человека и 10 животных. Хуже всего пришлось одиннадцатиклассникам, в их программе 89 смертей и много произведений, описывающих войну. То есть к 89 прибавляется бесконечность. 9 классу попроще: «всего» 9 смертей, однако смерть встречается в 89% произведений. То есть в каждой сюжетной книге программы, кроме одной — романа Герцена «Кто виноват?». Но я могу ошибаться, так что поправляйте в комментариях. Попроще в средней школе: «всего» 21–27 смертей в 34,5–50% произведений. Детство заканчивается пиком в 8 классе, как видно на графиках — 50 смертей в 62% произведений. Надеюсь, этот пост вас не сильно растревожил. Я пробую новый подход к контенту и буду рад обратной связи в комментариях.

С языка снял

Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!

Цитата из романа «Мастер и Маргарита» Булгакова звучит хлёстко и понятно. А вот народная угроза, обращённая к человеческому органу речи, всегда ставила меня в ступор: — Типун тебе на язык! Мне было сегодня лет, когда я узнал, что типун — это воспаление языка, глоссит, болезненная язвочка на кончике говорливого органа. Классное вообще это слово — язык. В русском языке (опять он!) у него много значений. Часть конструкции колокола — однозначно мой фаворит:

Небо — как колокол, Месяц — язык, Мать моя — родина, Я — большевик. Сергей Есенин, «Иорданская голубица»

Маяковский креативит Собрал для вас подборку рекламных стихов Маяковского! Про ипотеку:

Товарищи!          Нет ничего проще, чем достать жилую площадь. Чтобы каждый зажил в жилище своем — покупай    жилищно-строительный заем!

Про галоши:

«Без галош элегантнее» —               это ложь! Вся элегантность от наших галош.

Про сигареты:

Папиросы «Шутка»            не в шутку,              а всерьез — вкусней апельсинов,            душистей роз.

Про чай:

Эскимос,     медведь         и стада оленьи пьют чаи                Чаеуправления. До самого полюса грейся     и пользуйся.

А что ещё человеку нужно для счастья? #маяковский

Все любят Пушкина Мы не догадываемся, сколько стихов посвящено Пушкину. Есенин, «Пушкину»:

О Александр! Ты был повеса, Как я сегодня хулиган.

Маяковский, «Юбилейное»:

После смерти нам стоять почти что рядом: вы на Пе, а я на эМ.

Северянин, «Пушкин»:

Есть имена, как солнце! Имена — Как музыка! Как яблоня в расцвете! Я говорю о Пушкине: поэте, Действительном, в любые времена!

Гиляровский, «Памяти А.С. Пушкина»:

Поклон тебе, поэт! А было время, гнали Тебя за речи смелые твои, За песни, полные тревоги и печали, За проповедь свободы и любви.

Тютчев, «29-е января 1837»:

Из чьей руки свинец смертельный Поэту сердце растерзал? Кто сей божественный фиал Разрушил, как сосуд скудельный?

Не напоминает вам «Смерть поэта» Лермонтова? Оба стихотворения написаны в одно время:

Погиб поэт! — невольник чести — Пал, оклеветанный молвой, С свинцом в груди и жаждой мести, Поникнув гордой головой!..

#пушкин P.S. Однажды я посчитаю точное количество подобных стихов, а пока поделюсь собственной «Смертью поэта».

Урок про свет и тьму Я люблю литературу за отсутствие ответов. И люблю преподавать за возможность пару ответов всё-таки найти. Вот недавно с ученицей обсуждали стихотворение Булата Окуджавы:

Тьмою здесь все занавешено и тишина как на дне… Ваше величество женщина, да неужели — ко мне? Тусклое здесь электричество, с крыши сочится вода. Женщина, ваше величество, как вы решились сюда? О, ваш приход — как пожарище. Дымно, и трудно дышать… Ну, заходите, пожалуйста. Что ж на пороге стоять? Кто вы такая? Откуда вы? Ах, я смешной человек… Просто вы дверь перепутали, улицу, город и век.

С обстановкой, кажется, всё понятно: «тьмою здесь всё занавешено», «тусклое здесь электричество». А вот эта таинственная женщина, какая она? — спрашиваю я. — Яркая. — Почему? — Потому что её приход — «как пожарище». И смотрите, какая штука: на яркость женского образа (в световом смысле) в этом стихотворении не то чтобы много чего указывает. Нет, неизвестно откуда явившаяся женщина, разумеется, противопоставлена обстановке. Но чтобы по цвету? — А что такое «пожарище»? — Ну, пожар. И вроде бы ученица ошибается, ведь пожарище — это не сам пожар, а его последствия. Уже не яркое пламя, а сажа, копоть, угли. Это рационально, а эмоционально я понимаю, что ученица права: женщина в стихотворении обладает яркостью. Ведь само слово «пожарище» вызывает соответствующие световые ассоциации, пренебрегая собственной семантикой. А как всё это играет в финале стихотворения! Женщина, перепутавшая дверь и век, не вполне реальна. Она призрак, то есть отпечаток прошлого, имеющий, однако, с этим прошлым-истинным значимые сходства. И, вдумайтесь, то же самое происходит со словом «пожарище». В общем, я очень радуюсь этому уроку и этому открытию. И дай бог всегда буду радоваться подобному. С Днём учителя, друзья! #ремарки

Два факта сталкинга в русской литературе Мудрецы говорят: если любишь — не преследуй. Но то мудрецы XXI века. В России и сейчас, насколько я знаю, нет правовой базы, чтобы бороться со сталкингом, а во времена наших любимых классиков подобное поведение и вовсе расценивалось любовным подвигом. Ну, допустим, Блок:

Пять изгибов вдохновенных, Семь и десять по краям, Восемь, девять, средний храм — Пять стенаний сокровенных

Цифры в стихотворении — номера линий Васильевского острова, по которым шёл поэт, наблюдая (или следя) за своей возлюбленной. Немудрено: не каждый день Вечная Женственность воплощается в смертной женщине. И всё же жутко! Кстати, я ничего не придумал, вот дневниковая запись Блока:

...мне хотелось

ЗАПЕЧАТАТЬ

мою тайну, вследствие чего я написал зашифрованное стихотворение, где пять изгибов линий означали те улицы, по которым она проходила, когда я следил за ней, незамеченный ею (Васильевский остров, 7-я линия – Средний проспект – 8-9-я линии – Средний проспект – 10-я линия)

Конечно, не обойдется без «Гранатового браслета» Куприна — все-таки однажды мой ролик об этой книжке набрал 1,5 млн просмотров в ТикТоке. Кто-то до сих пор считает чувство героя повести образцом чистейшей любви: «целую Ваши руки», «да святится имя Твое», все дела. Но давайте взглянем и на другую часть письма:

Я вот сейчас затопил печку и сжигаю все самое дорогое, что было у меня в жизни: Ваш платок, который я, признаюсь, украл. Вы его забыли на стуле на балу в Благородном собрании. Вашу записку, — о, как я ее целовал, — ею Вы запретили писать Вам. Программу художественной выставки, которую Вы однажды держали в руке и потом забыли на стуле при входе… Конечно. Я все отрезал, но все-таки думаю и даже уверен, что Вы обо мне вспомните, то… я знаю, что Вы очень музыкальны, я Вас видел чаще всего на бетховенских квартетах…

Желтков (герой «Гранатового браслета») — сталкер. Пусть и не самый навязчивый из всех. Вы будете правы, если скажете, что я приложил линейку современной морали к совершенно другому времени. А я парирую, обратившись к тому, ЧТО ХОТЕЛ СКАЗАТЬ АВТОР. Украшение, вынесенное в заглавие, в сильную позицию, разумеется становится символом любви. Но что это за украшение? Браслет из граната, недрагоценного камня. Пустышка, которая своим цветом лишь претендует на любовь. Желтков, нужно было дарить рубины. #ремарки

Что случилось 3 сентября в литературе 👶 Родился Сергей Довлатов (в 1941 году). 💀 Умер Иван Тургенев (в 1883 году). 😫 Булгаков попросил разрешение уехать из Советского Союза (в 1929 году). 🍁 Егор Крид вместе с Михаилом Шуфутинским переосмыслили известный шлягер «3 сентября» и даже выпустили клип (в 2022 году). Обо всём этом я когда-то писал, поэтому ссылки на посты с этими фактами ищите в комментариях. Нового пока не пишу, потому что сдаю вступительные в аспирантуру.

Я был только тем, чего ты касалась ладонью… Я был только тем, чего ты касалась ладонью, над чем в глухую, воронью ночь склоняла чело. Я был лишь тем, что ты там, внизу, различала: смутный облик сначала, много позже — черты. Это ты, горяча, ошую, одесную раковину ушную мне творила, шепча. Это ты, теребя штору, в сырую полость рта вложила мне голос, окликавший тебя. Я был попросту слеп. Ты, возникая, прячась, даровала мне зрячесть. Так оставляют след. Так творятся миры. Так, сотворив их, часто оставляют вращаться, расточая дары. Так, бросаем то в жар, то в холод, то в свет, то в темень, в мирозданьи потерян, кружится шар. Иосиф #Бродский, 1981 год

Английский язык я не преподаю, но знаю хороших учителей. Так что вниманию всех, кто изучает английский для работы, поступления в университет, путешествий, переезда и прочих благих целей — читайте канал Кати. Она — преподаватель английского языка, работает со взрослыми студентами в группах. У нее можно найти, например, вот что: 🟣разбор сериала «Джентельмены» 😍 — слушаем речь британских хулиганов 🟣советы по использованию приложений для языковой практики — вот тут есть нейросеть с учителем-американцем, который и поболтает, и ошибки исправит 🟣подборки материалов на все случаи жизни — в том числе и ресурсов, которые помогут не забыть английский летом, когда многие делают паузу в занятиях В общем, подписывайтесь! И заодно забирайте подборку разговорных фраз — чтобы ваша английская речь звучала более естественно.

Я всегда твердил, что судьба — игра... Я всегда твердил, что судьба — игра. Что зачем нам рыба, раз есть икра. Что готический стиль победит, как школа, как способность торчать, избежав укола. Я сижу у окна. За окном осина. Я любил немногих. Однако — сильно. Я считал, что лес — только часть полена. Что зачем вся дева, раз есть колено. Что, устав от поднятой веком пыли, русский глаз отдохнет на эстонском шпиле. Я сижу у окна. Я помыл посуду. Я был счастлив здесь, и уже не буду. Я писал, что в лампочке — ужас пола. Что любовь, как акт, лишена глагола. Что не знал Эвклид, что, сходя на конус, вещь обретает не ноль, но Хронос. Я сижу у окна. Вспоминаю юность. Улыбнусь порою, порой отплюнусь. Я сказал, что лист разрушает почку. И что семя, упавши в дурную почву, не дает побега; что луг с поляной есть пример рукоблудья, в Природе данный. Я сижу у окна, обхватив колени, в обществе собственной грузной тени. Моя песня была лишена мотива, но зато ее хором не спеть. Не диво, что в награду мне за такие речи своих ног никто не кладет на плечи. Я сижу у окна в темноте; как скорый, море гремит за волнистой шторой. Гражданин второсортной эпохи, гордо признаю я товаром второго сорта свои лучшие мысли и дням грядущим я дарю их как опыт борьбы с удушьем. Я сижу в темноте. И она не хуже в комнате, чем темнота снаружи. Иосиф #Бродский, 1971 год

Как развлекались люди в доинтернетную эпоху Почувствуйте себя читателем журнала Серебряного века и познакомьтесь с рассказом «Которая из четырёх?» Антона Оссендовского P.S. Ответ на загадку будет в утреннем посте, а пока предлагаю вам писать свои догадки в комментариях. Ну, или погуглите, кому не дотерпится.

Два кентавра Я человек, видящий мифопоэтику в надписи на турникете метро. Поэтому простите мне следующие окололитературные ассоциации. 🐴 Вещий Олег в балладе Пушкина — кентавр. Не тот кентавр, что наполовину конь, но это вообще неважно:

Князь по полю едет на верном коне … Но примешь ты смерть от коня своего

Разумеется, животное становится ключевым образом в произведении. Животное же в значении «естественное» преобладает в картине мира древних людей, вещего Олега и баллады как жанра. И разве уж слишком большое допущение обозвать князя кентавром? По крайней мере, конь для Олега значит очень много. Настолько, что он вспоминает о своем копытном друге спустя годы, многие годы:

Пирует с дружиною вещий Олег При звоне веселом стакана. И кудри их белы, как утренний снег Над славной главою кургана…

После этого седой Олег спросит, где его конь, поедет смотреть могилу и умрет от укуса змеи. Опустим то, что кусает князя скорее рок, чем змея, и что Олег похож на Волан-де-Морта. Лучше поразмыслим над тем, что Олег спустя столько лет, за которые его дружина успела поседеть, помнит о коне своей молодости. С таким конём, разумеется, должна быть особая связь. Короче, лично мне всё понятно. В качестве бонуса: даже более классическим кентавром мне представляется герой Юры Борисова из одноимённого фильма. Только вместо коня — автомобиль. #ремарки

Молитва о городе И скуден, и неукрашен Мой древний град В венце генуэзских башен, В тени аркад; Среди иссякших фонтанов, Хранящих герб То дожей, то крымских ханов — Звезду и серп; Под сенью тощих акаций И тополей, Средь пыльных галлюцинаций Седых камней, В стенах церквей и мечетей Давно храня Глухой перегар столетий И вкус огня; А в складках холмов охряных — Великий сон: Могильники безымянных Степных племен; А дальше — зыбь горизонта И пенный вал Негостеприимного Понта У желтых скал. Войны, мятежей, свободы Дул ураган; В сраженьях гибли народы Далеких стран; Шатался и пал великий Имперский столп; Росли, приближаясь, клики Взметенных толп; Суда бороздили воды, И борт о борт Заржавленные пароходы Врывались в порт; На берег сбегали люди, Был слышен треск Винтовок и гул орудий, И крик, и плеск, Выламывали ворота, Вели сквозь строй, Расстреливали кого-то Перед зарей. Блуждая по перекресткам, Я жил и гас В безумьи и в блеске жестком Враждебных глаз; Их горечь, их злость, их муку, Их гнев, их страсть, И каждый курок, и руку Хотел заклясть. Мой город, залитый кровью Внезапных битв, Покрыть своею любовью, Кольцом молитв, Собрать тоску и огонь их И вознести На распростертых ладонях: Пойми… прости! Максимилиан Волошин, 2 июня 1918