Концептариум

И все еще ни одного атеиста. 0. Забавное сочетание.

Мастинг и насыщение хищников срабатывают за один ход, а вот парадокс обогащения — за два. (что это такое) Хотите сделать хищникам плохо? Дайте много еды их жертвам. Жертвы размножатся, хищники размножатся вслед, а затем съедят почти всех... Начнутся качели численности — и так вплоть до взаимного вымирания. Вывод царям: держите холопов в голодном теле.

✨ Турчин переносит логику хищника и жертвы на элиты и простолюдинов. Элиты выкачивают ресурсы из низов, низы беднеют, а элит становится больше. Лишние элиты превращаются в контрэлиты и ведут обнищавших на бунт.

Здесь, если правильно подобрать дистанцию, перед вами предстанет не просто иллюзия, когда нечто кажется, а так называемый nonconceptual mental content. Вы будете что-то видеть, но непонятно, что. Микроквалиа не сложатся в цельный образ. Никакого гештальта не случится.

Еще один важный аспект ответа на вопрос "Почему боль — это плохо?". 1) Наш организм заточен на избегание боли. И генетически, и через опыт. Поэтому не совсем правильно сказать, что боль нас "мотивирует" или "служит сигналом". Обычно решает именно заточенность, сознательный аспект вторичен. Здесь есть что-то от эпифеноменализма: само квале боли (особенно аффективный компонент) идет как бы поверх реакции организма на боль, включая даже интеллектуальную реакцию. 2) А зачем же тогда нужен такой аффект, если все работает и без него? Подозреваю, что именно ради человеческого сознания. Он корежит наше сознание, как присутствие массы корежит пространство в ОТО. Не будь боль по-настоящему "плохой", мы бы именно сознательно, интеллектуально, ее хуже помнили и учитывали!

Наверное, вплоть до 90% случаев применения понятия "эмерджентность" "в поле" выглядят глупостью, если знать о таком разделении. Как и с атеизмом, впрочем.

Толкин — О волшебных историях ... Я считаю, что бегство от действительности — одна из основных функций волшебной сказки, и поскольку я одобрительно отношусь ко всем ее функциям, то, естественно, не согласен с тем жалостливым и презрительным тоном, с которым слово «эскейпизм» часто произносят: жизнь за пределами литературной критики не дает для подобного тона никаких оснований. От того, что часто (хотя и не слишком удачно) называют «действительностью», бегство, что очевидно, не только полезно, но иногда даже связано с героическим поступком. В реальной жизни бранить за это трудно, особенно если проявлен героизм. В литературной критике наоборот: чем удачнее бегство от действительности, чем больше оно сопряжено с героическими усилиями, тем хуже. У критиков явная путаница в голове, потому они и слова используют неправильно. Почему, например, следует презирать человека, который, попав в темницу, пытается во что бы то ни стало из нее выбраться, а если ему это не удается, говорит и думает не о надзирателях и тюремных решетках, а о чем–то ином? Внешний мир не стал менее реальным оттого, что заключенный его не видит. Критики пользуются неверным значением слова «эскейпизм», с презрением говоря о нем; больше того, они путают, и не всегда искренне, такие понятия, как «бегство пленника из темницы» и «бегство дезертира с поля боя». Точно так же партийные ораторы порой навешивали людям ярлыки предателей за бегство от ужасов гитлеровского рейха или какой–нибудь другой империи или даже за критику подобного государственного устройства. Точно так же эти литературоведы, усугубляя путаницу, чтобы посадить в лужу своих оппонентов, навешивают презрительный ярлык не только на обычное дезертирство, но и на подлинное спасение из темницы, которому часто сопутствуют такие чувства, как отвращение, гнев, осуждение и протест. Они не только не могут отличить побег заключенного от бегства дезертира, но, похоже, предпочитают соглашательство квислингов сопротивлению патриотов. Согласно такому мышлению, достаточно сказать: «Страна, которую я любил, обречена», — и любое предательство будет прощено и даже возвеличено. ...

В Украине недавно дали киевлянину пожизненное за секс. насилие по отношению к 11-летнему мальчику. Не какое-то особо грубое насилие, а через груминг. Поскольку никто такого больше не напишет, следующие вопросы получаются концептуальными: 1) Это нормально, что за убийство ему бы дали меньше? 2) Это нормально, что за особо жестокие пытки ему бы дали меньше? 3) Изнасилование логично приравнять не просто к пыткам, а именно к легким пыткам, так? Сходным по продолжительности действия хотя бы. Почему я об этом пишу? Сегодня пытки в Украине на каждом шагу, но о них молчат и чаще всего никого не наказывают. Разве что тех, кто поднимает вопрос. 4) Я должен лучше относиться к пыткам детей, чем к изнасилованию детей? К особо страшным пыткам взрослых, чем к изнасилованию детей? Каков курс обмена? 5) Такую тему лучше не поднимать? Это что-то плохое обо мне говорит, если я ее поднимаю? Прошлый случай с защитой убийцы собаки

Шахматный мотив — очень многозначный термин. Во-первых, это "мотивация". Смысл какого-то хода, зачем его делать, что он даст. Интересно, что в композиции мотивы анализируются на каком-то сверхскрупулезном уровне: https://en.wikipedia.org/wiki/Motif_(chess_composition) Для вас это обычная задача на два хода, а для человека из тусовки — бухгалтерский лог мотивов. Композиторы записывают и классифицируют все, включая эстетику! https://en.wikipedia.org/wiki/Chess_aesthetics Во-вторых, это "прием", вроде самой обычной вилки. https://chesstempo.com/tactical-motifs В-третьих, и это самое интересное, "мотивом" называют паттерн, который нужно заметить в позиции, чтобы получить подсказку от небес, как следует действовать: https://www.chess.com/ru/article/view/kak-izuchat-shakhmatnye-motivy

Вырезал два своих любимых фрагмента из ERB-баттлов. В первом Гитлер унижает Вейдера, во втором Гарри Поттер и Люк Скайуокер достойно переругиваются. Второе особо эпично, поскольку персонажи действительно похожи и да, первый использовал свою мать как бронежилет, а мать второго умерла, увидев его лицо — и оба потом, хм, взаимодействовали с сестрами, но Гарри не со своей.

Говорят, у миллиардеров рождаются в основном (60-65%) мальчики. Почему? Гипотеза Триверса — Уилларда. Для успеха размножения сыновей важно, чтобы они выросли нагибаторами-доминантами или как минимум крепкими пацанами-хозяйственниками. Родители в плохом жизненном положении не могут на это всерьез рассчитывать... Для репродуктивного же успеха дочерей ничего не требуется: их низкий статус в стае роли не играет или может даже облегчить поиск партнеров. Теория не особо доказана, но некая правда жизни в ней чувствуется.

Есть такой класс шахматных задач, когда спрашивается: "Почему этот ход хорош?" (помечен "brilliant" шахматным движком). И вот всем было бы полезно хотя бы раз решить задачу такого типа, когда вдруг понимаешь, что задумка была не в победе, а в форсированном пате, сведении партии к ничьей в проигранной позиции. Идея, что патовое положение может быть целью, которой возможно гарантированно и агрессивно добиваться, — многого стоит.

Дополнение: люди активно ходят по этим крышам и торгуют. И да, головы сидящих принято использовать как опоры, на это не обижаются.

Шокирует, если не знали, да? https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC6547601/ Девственная плева (гимен) — тонкая мембрана у входа во влагалище, биологическая функция у нее неизвестна. Полностью вход она закрывает редко: по разным оценкам, от 1 случая на 1000 до 1 на 10 000. Форма бывает разной (кольцевая, серповидная, бахромчатая, реже с перегородкой или несколькими отверстиями) и меняется с возрастом под действием гормонов. У новорожденных плева толстая и складчатая, в детстве становится тонкой, к половому созреванию утолщается и делается эластичнее. Дальше она меняется при беременности, родах и в менопаузе. По ее виду нельзя установить, был ли у женщины секс. Сосудов в плеве мало, и даже при разрыве она может почти не кровоить. Кровь на простыне чаще идет от надрывов стенки влагалища при грубом проникновении без смазки, и при первом половом акте кровотечение бывает не всегда. После полового созревания плева растягивается и часто не повреждается. Из 36 беременных девушек-подростков явные признаки проникновения при осмотре нашли только у двоих. У 52% девушек, признавших половой опыт, изменений плевы не было. А изменения, когда они есть, могут появиться и без секса: от пальцев, предметов, случайных травм, операций. Изнасилование по плеве тоже не определить. Естественные вариации формы похожи на следы травмы, а повреждения, если они не обширные, быстро заживают без следа. Среди 2384 детей, направленных на осмотр из-за сообщений о насилии, отклонения нашли примерно у 4%. У девушек 14–19 лет без прежнего опыта, заявивших об изнасиловании, свежие разрывы плевы были у 19%, у женщин разного возраста — у 9%. Нормальный осмотр насилия не подтверждает и не исключает. Размеры отверстия и ширина плевы диагностической ценности не имеют: у девочек результат зависит от позы, техники, возраста, расслабленности ребенка и навыка врача, и профессиональные организации советуют такие измерения не проводить. Исключение — дети до полового созревания. У них почти полное отсутствие задней части плевы — повод заподозрить проникновение, а разрыв до основания в нижней половине считается явным признаком прошлой травмы. Врачей этому почти не учат. Студенты-медики получают несколько часов практики гинекологического осмотра, плеву в учебных программах упоминают редко, и неспециалисты часто принимают вариант нормы за след насилия. В Турции 14-летнюю девочку трижды отправляли на осмотр, потому что двое гинекологов и судебный эксперт дали суду разные заключения. Авторы призывают отказаться от формулировок «плева цела» и «плева нарушена», описывать находки стандартными терминами и не делать выводов по одной плеве. Авторы также просят врачей объяснять это полиции и судьям. «Тесты на девственность» до сих пор проводят во многих странах, от Афганистана и Египта до Бразилии и ЮАР, и агентства ООН призвали их запретить.

Угадайте, что это. Шары для боулинга в разрезе. Объяснение (видео)

"Я полагаю, что путь в науку, да и в философию, только один: встретить проблему, увидеть, как она красива, и влюбиться в неё; обвенчаться с нею и жить счастливо, пока смерть не разлучит вас — если только вам не суждено будет увлечься другой, более красивой проблемой или отыскать решение первой. Но и такое решение, будучи найденным, может породить, к вашему же удовольствию, целое семейство очаровательных, хотя, вполне вероятно, и непростых, юных проблем…" Поппер — Реализм и цель науки, 1983

Стругацкие про ИИ, 1972 ("Улитка на склоне") ... Подумаешь, машины! Все мы машины. Только мы – испорченные машины или плохо отлаженные. …Есть такое мнение, господа, что человек никогда не договорится с машиной. И не будем, граждане, спорить. Директор тоже так считает. Да и Клавдий-Октавиан Домарощинер этого же мнения придерживается. Ведь что есть машина? Неодухотворенный механизм, лишенный всей полноты чувств и не могущий быть умнее человека. Опять же и структура небелковая, опять же и жизнь нельзя свести к физическим и химическим процессам, а значит, и разум… Тут на трибуну взобрался интеллектуал-лирик с тремя подбородками и галстуком-бабочкой, рванул себя безжалостно за крахмальную манишку и рыдающе провозгласил: «Я не могу… Я не хочу этого… Розовое дитя, играющее погремушечкой… Плакучие ивы, склоняющиеся к пруду… Девочки в беленьких фартучках… Они читают стихи… Они плачут… Плачут!.. Над прекрасной строкой поэта… Я не желаю, чтобы электронное железо погасило эти глаза… эти губы… эти юные робкие перси… Нет, не станет машина умнее человека! Потому что я… Потому что мы… Мы не хотим этого! И этого не будет никогда! Никогда!!! Никогда!!!» К нему потянулись со стаканами воды, а в четырехстах километрах над его снежными кудрями беззвучно, мертво, зорко прошел, нестерпимо блестя, автоматический спутник-истребитель, начиненный ядерной взрывчаткой… Я тоже этого не хочу, подумал Перец. Но нельзя же быть таким глупым дураком. Можно, конечно, объявить кампанию по предотвращению зимы, шаманить, нажравшись мухомора, бить в бубны, выкрикивать заклинания, но лучше все-таки шить шубы и покупать валенки… Впрочем, этот седовласый опекатель робких персей покричит-покричит с трибуны, а потом утащит у любовницы масленку из футляра со швейной машинкой, подкрадется к какой-нибудь электронной громадине и станет мазать ей шестеренки, искательно заглядывая в циферблаты и почтительно хихикая, когда его долбает током.