Цифровой денди

​​Поэт в России — больше, чем поэт Фраза Евтушенко звучит как диагноз русской культуре. У нас писатель — это пророк, совесть, глас. Наше все. Со времен Державина и Радищева писатель был либо ангелом-глашатаем, либо великомучеником (а потом только ангелом). Даже если писал юмористические зарисовки, как Чехов, Зощенко или Аверченко, вокруг всё равно маячила высокая тень: литература у нас не совсем профессия. Скорее судьба. Или приговор. И вот с 1 сентября 2026 года эта фраза получает совсем новый смысл. Поэт в России снова больше, чем поэт. Только теперь не потому, что пророк, а потому что становится профессиональным стандартом. Минтруд запускает стандарт для профессии “писатель” на 6 лет с 1 сентября 2026 до соответственно 2032. Основа стандарта — “мультидисциплинарность”. Писатель больше не только человек, который “так видит”. Он должен уметь довести свой замысел до состояния, с которым могут работать другие люди: редактор, издатель, продюсер, режиссёр, маркетолог. Не просто вдохновиться, уйти в ночь и вернуться с рукописью, покрытой следами гения. А сделать первичную саморедактуру. Собрать текст. Оформить. Объяснить замысел. Подготовить аннотацию. Принять правки. Понять, как текст может жить не только на бумаге, но и в других форматах: кино, медиа, игре, на сцене, в рекламе. То есть случилась маленькая культурная революция. Раньше писатель мог сказать: “Я художник, я так вижу”. Теперь по новому стандарту ему отвечают: “Прекрасно. Принесите, пожалуйста, синопсис, аннотацию и готовую версию по ГОСТу”. Классно, что писатель теперь — профессия, а не призвание. Но эта профессия изначально сформулирована уже с учетом требований реалий цифрового рынка. Писатель — человек, который понимает, что замысел — это ещё не продукт. И за него денег не платят (официально). Текст нужно не только написать. Его нужно собрать, объяснить, упаковать и передать дальше так, чтобы он мог жить в мире: в издательстве, театре, кино, компьютерной игре, медиа, голове читателя. И эта новость перестает быть только про писателей. Они просто тестовый вариант, на котором можно отработать новые стандарты для других профессий. Потому что если даже последнего романтического зверя русской культуры начинают описывать через функции и взаимодействие с рынком, то что будет с остальными экспертами — психологами, преподавателями, редакторами, врачами, юристами? Всеми, кто привык думать: “моё дело — знать, чувствовать, понимать, лечить, учить, писать, а упаковка — это уже вы сами”. Судя по всему, эта эпоха заканчивается. Поэт в России — больше, чем поэт. Теперь он ещё и сам себе редактор, продюсер и отдел маркетинга. То же самое относится и ко многим другим интеллектуальным профессиям. Только фишка в том, что “мультидисциплинарности” нигде не учат. И система образования вряд ли успеет перестроиться за 6 лет. А, значит, возникнет новый спрос, новые профессии и специализации. Например, агент — для юриста, автора, врача, преподавателя, консультанта, дизайнера. То, что раньше называлось личным брендом, теперь будет называться “профессиональным стандартом”. Как думаете? Вот уже и “белый список” начинает искать писателей.

Правильный и верный Есть особый "кринж" в том, чтобы не сдать тест по основам русского языка, имея в анамнезе филфак, журфак и десять лет редакторско-переводческой практики. Я сдавала не экзамен по квантовой физике или ПДД для лондонского таксиста. А редакторский тест Яндекса: основы русского, понимание английского, факт-чекинг. И каждый раз читала вопрос, понимала смысл и выбирала не тот ответ. Вернее, не так. Я выбирала ответ, который казался мне верным. А от меня требовали правильный. В русском языке есть такие "философские" пары слов, которые выглядят почти одинаково, пока не попадёшь в ситуацию, где между ними открывается пропасть. Работа и труд. Свобода и воля. Истина и правда. Правильный и верный. Обычно мы эту разницу чувствуем интуитивно, не вдумываясь. Понятно же, что газета "Правда" - политическая, а "Истина" - религиозно-православная. Свободу отстаивают, а волю каждый находит себе сам. Правильный — соответствующий правилам, алгоритму, норме. (От слова "правило"). Верный — соответствующий истине, духу, сути; безошибочный, точный; преданный. (От слова "вера"). В обычной жизни эти слова почти мирно живут рядом. "Ты поступил правильно" и "Ты поступил верно" - практически одно и то же? Кстати, впервые я почувствовала разницу, когда увидела у сына в дневнике замечание: "Читал Булгакова на уроке литературы". В смысле, под партой, когда проходили Пушкина. И вот я сажусь проходить тест Яндекса. И началась комедия. У меня было всё, чтобы пройти это, даже не заметив: образование, опыт, насмотренность, юридический перевод, где «казнить нельзя помиловать» — не школьный мем, а профессиональный режим работы. Но здесь все это работало против меня. Я отвечала как человек, который привык искать смысл, контекст, оттенок, точность. А тест проверял мою способность угадать логику системы, о которой я была ни сном, ни духом. Даже ИИ мне сначала не помог. Он тоже пытался быть верным. Рассуждал, взвешивал, искал лучший вариант. А нужно было перестать быть умным и думать строго в рамках вопроса, ни на миллиметр в сторону. Когда я наконец это поняла, то "правильные" ответы системы казались мне совершенно дурацкими. И здесь пришлось просить ChatGPT, чтобы он хватал меня за руку, когда меня потянет отвечать "верно". Правда, на то, чтобы понять разницу между "верно" и "правильно", у меня ушло три месяца. Век живи — век учи родной язык. Он всегда подскажет.

​​Не выходит каменный цветок Рассматривая эрмитажные вазы, я поняла сказку Бажова. В 80-х был популярный кино-мем: "Что, Данила-мастер, не выходит каменный цветок?" В детстве я думала, что Данила-мастер как Микеланджело берет глыбу малахита и "отсекает все лишнее". И у него "запор": слишком большая глыба. Но дело оказалось совсем в другом. История эта больше похожа на историю Кая из сказки про Снежную королеву, который все никак не мог собрать из льда слово "вечность". Бажовский Данила не мог собрать рисунок для своего каменного цветка из малахитовых узоров. Русская мозаика стала чудом XIX века. Ее делали не только на плоских и ровных поверхностях, но и на сферических, цилиндрических, вообще практически на любых основах из тонких пластинок природного узора. Были разные техники с завораживающими названиями: "Мятый бархат", где важны только цвет и оттенки камня, а кусочки создают ощущение мягкой ткани. Или "струистая лента", где цвет и рисунок имитируют шелковую ленту. Мозаики в Эрмитаже завораживают не меньше картин, когда знаешь, что это не отполированный природный узор, а тончайшая ручная работа крепостного мастера. Странно сравнивать, но хорошие каналы в Телеграме похожи на русскую мозаику. Принципы те же. На твердую базу своих знаний и опыта мы накладываем тонкие пластины постов, которые постепенно складываются в узор - у каждого свой, если хоть иногда писать от души. И мы часто становимся Данилой-мастером, у которого не выходит каменный цветок, потому что хочется выразить то, что накопилось внутри. А не получается. Наверное, не случайно Телеграм возникло именно у нас. Мы просто еще пока не оценили, как классно что-то делать без алгоритмов.

​​Просто красивая ваза Медичи Лето. В у нас в Питере сезон гостей. Целую неделю мы с друзьями и детьми ходили в Эрмитаж. И каждый раз, когда проходили мимо огромной малахитовой вазы на Советской лестнице, я слышала все тот же детский вопрос: "А это зачем?" Как на него ответить современным языком пользы? Никак. Это не для хранения, удобства, оптимизации пространства. Даже не для фень-шуя. И не для решения задачи. Просто большая зелёная ваза. Моду на них привёз в Россию Павел I после путешествия по Европе. Его поразила античная ваза Медичи. Ваза-кратер с широким раскрытым краем, которую потом стали повторять в дворцах, гостиных, кабинетах и галереях. В России эти вазы начали делать из яшмы, порфира, малахита. Крупные малахитовые вещи не вырезали из цельного камня: слишком хрупкий материал. Поверхность покрывали тонкими пластинами в несколько миллиметров, подгоняли рисунок, полировали — и появлялось ощущение монолита. Будто это не работа мастеров, а природа так все красиво нарисовала. Когда я водила экскурсии по Эрмитажу, вопрос «а зачем нужны эти вазы?» задавали почти в каждой группе. Люди разных стран, возрастов и культур одинаково не понимали: что делать с вещью, которая ничего не делает? Во второй половине XX века мы постепенно отучились от такой красоты. В СССР — через борьбу с архитектурными излишествами и мещанством. На Западе — через функциональность, массовый дизайн и культуру потребления. В онлайне — через вечный вопрос: "Чем это полезно читателю?" А ничем. Просто красиво. Чтобы глаз отдохнул.

Драма одного слова Удивительное свойство маленького слова "ещё". Щетинистое и круглое как ёж. 🦔 Оно вкатывается в разговор и меняет все. "Твои посты стали лучше", — училка снисходительно похлопывает меня по плечу. "Твои посты стали еще лучше!" — изящный комплимент, который можно продолжить: “Хотя, казалось, лучше уже некуда!” В первом случае вас оценили, во втором — увидели. “Ты (что/разве) умеешь петь?” — сомнение и недоверие. “Ты еще и поешь?” — радость открытия другого человека. Этот ежик может откатиться и в другую сторону: "Положение становится хуже... " — здесь больше надежды и азарта: но мы справимся "Положение стало еще хуже" — страх перевешивает: дальше будет еще и еще. Крошечное слово-камертон. Подсознание как контрабандист всегда найдет щель, чтобы протащить свой запрещенный товар.

Белые списки: курилка закрыта В Питере решают глобальные вопросы экономики, поэтому вынужденно провела 5 дней без интернета, только на белых списках. Ощущение казенной больницы. Зеленые стены, разрешенные сайты с лицом дежурной медсестры: сюда можно, туда нельзя, это вам не положено. Изумило меня то, насколько быстро в голове останавливаются процессы и перестают открываться двери. Когда тебе закрывают не дорогу, а случайность, любопытство и боковой ход, мысль начинает вести себя как человек в казенной больнице: ложится, отворачивается к стене и перестает задавать вопросы. Вспоминались ковидные ограничения, хотя сравнение кривое. Тогда ограничивали тело. Но мысль и общение оставались полностью открытыми. Тело сидело дома, а мысль гуляла, где хотела. Здесь наоборот: вроде бы тело свободно, но мысль ходит по коридору с табличками "Вход запрещен" или "Не влезай! Убьет". Моя бабушка искусствовед рассказывала, что в 1960-х она тайно водила своих друзей-художников в запасники показывать картины Филонова, Малевича, Кандинского и других авангардистов. Взрослые дядьки плакали, потому что они выросли с уверенностью, что русское искусство заканчивается Серовым. А дальше начинается соцреализм. А тут - такое. А плакали потому, что всю свою творческую жизнь старались (тайно и подпольно) изобрести велосипед, вместо того, чтобы ехать на нем дальше. Закрытый мир делает ужасную вещь: заставляет человека считать собственную клетку горизонтом. Сайты белого списка напомнили мне выставку достижений соцреализма. Шаг вправо-влево — и дверь снова становится стеной. Строгий контент "на отвяжись", чтобы отчитаться перед очередным съездом начальства. Даже "вирусный маркетинг" одинаковый как новостройки-человейники. Дежавю: тусклая аудитория, где нам читали лекции по научному коммунизму. Препод с незапоминающимся лицом и никаким голосом, с незаметной фамилией в скучном сером костюме за серым столом из прессованных опилок приводит нудные доводы в доказательство идеи, в которую никто никогда не верил. Не хотелось шевелиться. Мысли в голове замирали. Даже спать не хотелось. Воздух был серым и пыльным. Препод высохшим и плоским. Жизнь останавливалась, казалось, что навсегда. Но звенел звонок, и можно было бежать в курилку. Теперь в курилку не побежишь. Закрыто - не с той, так с этой стороны.

Бойтесь инфостиля: он вас старит и толстит.

“В материале серии разобрались в архитектуре эпохи модерна — в России и за рубежом: от особняка Тассель в Брюсселе до русского терема в камне и «египетского дома», от югендштиля до ар-нуво, от неорусского стиля до сталинского ар-деко, от… Впрочем, и этого вполне достаточно”.

“Разобрались”/”разбираемся”/”давайте разберемся” — слово, по которому можно узнать современную экспертную статью с первых секунд. Читаю статью о модерне. Особняк Рябушинского, дом Перцовой, Витебский вокзал, ар-нуво, югендштиль, неорусский стиль, египетский дом — казалось бы, сейчас начнётся прогулка. Нет. На пороге появляется человек с папкой и строго предупреждает: “В материале серии разобрались…” И особняк Рябушинского превращается в кабинет участкового. Я очень рада, что понятие “разобраться” утратило кровавый смысл 90-х. Это живой признак утепления мирной жизни. Но, получается, теперь это слово перехватили авторы для экспертных материалов! И в каждой второй статье кто-то снова с кем-то “разбирается”. Уже не по понятиям, а по контент-плану. Российский читатель любит не только пользу. Он любит воздух, чувства, ассоциации, странные детали, внезапные связи. Недаром дуб в “Войне и мире” может дать больше для понимания человека, чем десять чек-листов по личной эффективности. Но в онлайне его закармливают немецкой “пользой” и “порядком”: разберёмся, структурируем, наведём ясность, дадим инструкцию. Это удобно. Просто. Быстро. Понятно. Экспертно. Полезно. Выгодно. Алгоритм доволен. Редактор спокоен. По шкале Штольц — Обломов — это 100% Штольц. Но 90% читателей, особенно во всех главных темах экспертного рынка — здоровье, деньги, красота — Обломовы. Они ищут удивления, переживания, красоты, понимания. А к ним приходит эксперт-Штольц с порядком и пользой. Человек приготовился почитать что-то удивительное и теплое про модерн и Москву, а ему голосом участкового: “разберемся, гражданка, пройдите!” и в конце: “Впрочем, и этого вполне достаточно”: “не скапливайтесь тут!”👮🏻 Эти правила с добрыми намерениями придумал Максим Ильяхов. Он объявил войну канцеляриту. И выиграл. Теперь место канцелярита занял инфостиль — меньше букв, но строевой шаг и командирский голос тот же. И это стиль уже прошедшей эпохи. Бойтесь инфостиля. Он вас старит и толстит.

​​Кто вы на консультации: собака или кот? “Собака получает еду и считает хозяина всезнающим и великодушным существом. Кот получает еду и считает таким себя. Как каждый из нас видит себя в этом сравнении, решать вам по ситуации. Это многое говорит о том, как мы видим своих клиентов, поставщиков и партнеров”. Сет Годин “Собака и кот”, пост 25 мая 2026 Прямо в тему! На экспертных или диагностических консультациях клиент часто приходит как кот, а эксперт сам превращается в собаку. Несёт советы, инструкции, ссылки, план действий — всё, лишь бы человек ощутил пользу. Клиент кивает, всемерно благодарит, даже восхищается. И уходит с мыслью: “Ну да, примерно так я и думал”. Желание что-то купить закрывается, потому что эксперт не показал главного. Вот об этом мой платный урок. “Бесплатная консультация: как не слить клиента и привести его в платную работу” Подойдет экспертам, педагогам, репетиторам, даже рекрутерам — всем, кто проводит диагностические консультации. Главная идея урока простая: ваша задача на бесплатной консультации не продавать, а показать клиенту то, что видите только вы. А он — нет. Используя через обычное, почти житейское управление вниманием собеседника. На уроке разбираем: — 3 зоны риска: где эксперт может слить клиента; — как не убить интерес клиента пользой; — ИИ как второй мозг: найти улики, гипотезы, вопросы и мягкое приглашение к работе. Цена урока — 2900 рублей Те, кто не привык с ИИ, могут изучать самостоятельно. Для продвинутых — саммари урока, чтобы поговорить об этом со своим ИИ-помощником. 🎁Бонус: специальный промпт, чтобы подготовиться, когда вы совсем ничего не знаете о клиенте. Пишите в личные сообщения: “Консультация”. Доступ сразу после оплаты навсегда. Юлия Смирнова: Телеграм — здесь Мах — здесь

— Я, такой, ссу с Яшкой в туалете и думаю: ты, б.. ох..я! Почему ты б… не села со мной на паре? — А я, б…, подошла, а ты уже с Ликой сидишь. А ты правда думал обо мне? Б… я ж не знала! Я стою на остановке возле Собора Владимирской Божьей Матери (какой-какой матери?). Рядом со мной дети лет 16 признаются друг другу в любви. Приличные, ухоженные домашние дети. Без внешних следов вырождения, деменции, аддикции или неадеквата. Средний класс — дети бывшей интеллигенции. Таких встретишь в музее, в театре, на выставке. Вспомнила похожий момент из своей жизни. В 8 классе Сашка, ужасный хулиган, созревший раньше других мальчишек (он встречался с девушкой 17 лет из ПТУ!), признался мне в любви Сонетом 141 (на английском): “В своем несчастье одному я рад, Что ты - мой грех и ты - мой вечный ад”. Да, немного великовато для 14 лет. Да, этот стих он выучил насильно по школьной программе. Иначе его грозились сослать в ПТУ к девушке, с которой он встречался, где учили шить трусы — по нашим временам супер-навык, но времена были другие. Через месяц он меня “бросил”. Мне все сочувствовали, даже учителя обращались ко мне тихим голосом. А я публично скорбела в рекреации у окна с дефицитным томиком Ахматовой: “Не любишь, не хочешь смотреть. О, как ты красив, проклятый! И я не могу взлететь, А с детства была крылатой. Мне очи застил туман, Сливаются вещи и лица... И только красный тюльпан, Тюльпан у тебя в петлице”. У Сашки “в петлице” был комсомольский значок. И это меня особенно умиляло. Месяц, что оставался до конца учебного года, я ходила с припудренным бледным лицом и публично слушала только блюзы Sade и Barry White. И наслаждалась каждой минутой скорби. Эта прекрасная мелодрама украсила мой переходный возраст тонким ароматом и настроила мое восприятие мира мужчин. А Сашка предсказуемо из хулигана стал бизнесменом, вполне успешным, и слывет сердцеедом. Много лет спустя он сообщил мне, что этот сонет Шекспира принес ему не одну победу. Так жалко этих новых детей, которые с самого маленького возраста ругаются матом, и никто им не запрещает. Дело не в “плохих словах”. И не в том, что "вот молодежь пошла..." Просто их неокрепший мозг постоянно находится на уровне ниже пояса. У него нет шанса подняться выше. И это “ниже пояса” — не уровень Playboy, студии, украшенной лучшими творческими личностями планеты. И даже не PornHub с его эстетическими принципами и заботой о клиентах. Это уровень грязной подворотни. Где нет любви, нет секса. Есть только совокупление. Этот ухоженный домашний мальчик не может даже просто сказать девушке “ты красивая”. Даже стоя возле красивой церкви в центре очень красивого города. Девушка, кстати, тоже красивая. Но они оба этого не видят. У него в мозгу только 2 слова, чтобы это назвать: “б… ты ох…я”. И это катастрофа покруче санкций, природных катаклизмов, атомных бомб. Мат как борщевик. Он вытесняет собой все. Берегите детей.

Где бесплатная консультация превращается в бесплатную работу 3 момента, где эксперт всё делает правильно — и сам срывает продажу Момент 1. Быстрый диагноз Опытный эксперт ставит диагноз в первые 3-5 минут, а то и вообще заранее, потому что у него было уже сто таких клиентов. И в этом случае он включает “эксперта” сразу, почти не слушая клиента, потому что он уже сформулировал ответ. Клиент еще не договорил, а эксперт уже чинит. Продажи не будет просто потому, что клиент так и не успел почувствовать своей проблемы. Объяснения для него слились в серый шум. Он не запомнил ни слова. Момент 2. Панорамный вид Допустим, вы выдержали первые минуты. Не поставили диагноз с порога. Даже собрали несколько живых деталей: что клиент уже пробовал, где застрял, какие слова повторяет, чего боится. И вот тут включается панорамный вид. Ведь эксперт видит всю систему, все связи, все ошибки. Поэтому сразу разворачивает клиенту всю захватывающую панораму с высоты птичьего полета. Красиво, аж жуть! Для вас. Вы гордитесь своей проницательностью. Но клиент сверху не видит в этой панораме себя. Для него это просто картина в музее. Не его жизнь. Он отключается. Продажа срывается. Момент 3. Paywall Вы дошли до саспенс-проблемы клиента: “Вы думаете, что проблема Х. А на самом деле Y. И начинаете бесплатно строить мост к решению. И тут же убиваете саспенс. Дело не в том, что вы бесплатно дали клиенту то, что вообще-то нужно дать за деньги. А в том, что вы убили “напряжение ожидания”. Клиент “все понял” и расслабился. Продажи не будет. 🙌Получается: В начале мы сливаем внимание. В середине — саспенс. В конце — деньги. На уроке “Бесплатная консультация” я показываю, как пройти эти три опасных места спокойно и без драмы инфобизнеса. Не включить эксперта слишком рано. Не вывалить на клиента панорамный вид. Не снести paywall в тот момент, когда он наконец увидел настоящую проблему. Внутри — структура разговора, которая помогает вести консультацию так, чтобы клиент понял: здесь начинается работа. 💰Цена — 2900 рублей. Доступ сразу после оплаты. В уроке: — как управлять вниманием клиента; — как выстроить разговор; — где провести границу бесплатного; — как пригласить клиента в платную работу без мучительной продажи. Пишите в личные сообщения: “Консультация”. Юлия Смирнова: Телеграм — здесь Мах — здесь

5 фильмов на выходные, после которых вы иначе посмотрите на бесплатную консультацию Бесплатная консультация часто проваливается в тот момент, когда эксперт начинает слишком хорошо объяснять. Клиент ещё не прочувствовал проблему, а ему уже выдали решение, план, этапы, сроки и ссылку на гуглдок. Это как если бы Хичкок в первой сцене фильма говорил: “Убийца — дворецкий. Бомба под столом. Сейчас покажу, как всё устроено”. Фильм закончился бы через три минуты. Консультация тоже. Потому что внимание держится не на информации, на на “напряжении ожидания” — "саспенсе". Если кажется, что маркетологи придумали какие-то особо хитрые “принципы продаж”, стоит просто посмотреть старое кино. Продажа работает по тем же законам, потому что внимание человека устроено драматургически. И, например, Стив Джобс это отлично понимал. Я собрала на выходные 5 классических саспенсов. Можно следить не только за сюжетом, но и за тем, как режиссер держит ваше внимание. 1️⃣Rear Window / «Окно во двор» — Альфред Хичкок, 1954 Никаких перспектив и панорам. Режиссёр ограничивает поле зрения: мы знаем только то, что может увидеть герой из окна. Движение за занавеской, странное поведение соседа, исчезнувшую женщину. Деталь для консультации: зачем поражать клиента панорамой всей его жизни, начиная от родовой травмы? Один фрагмент, странность, деталь — достаточно, чтобы человек завис. 2️⃣Rebecca / «Ребекка» — Альфред Хичкок, 1940 Самой Ребекки почти нет в кадре. Но она везде: в каждом уголке дома, в разговорах, сравнениях, страхах и мыслях. В каждом предмете, который как будто говорит: “Ты здесь чужая”. Деталь для консультации: клиент часто не может назвать свою главную проблему. Говорит про контент, продажи, клиентов, деньги. А настоящая “Ребекка” прячется за портьерой или улыбается с портрета в закрытой комнате. 3️⃣Notorious / «Дурная слава» — Альфред Хичкок, 1946 Здесь саспенс держится не на погонях, а на доверии. Кому можно верить? Кто кого использует? Где любовь, а где задание? Деталь для консультации: консультация тоже часто проваливается из-за недоверия. Клиент боится, что его сейчас будут “вести к покупке”. Эксперт боится, что его используют как бесплатный источник решений. И разговор уходит в борьбу статусов. 4️⃣Vertigo / «Головокружение» — Альфред Хичкок, 1958 Зритель смотрит, потому что хочет понять: что здесь настоящее, а что сконструировано? Где женщина, а где образ? Где любовь, а где попытка вернуть невозможное? Деталь для консультации: вместо списка услуг эксперт показывает странную петлю, в которую человек попадает снова и снова. 5️⃣Rope / «Верёвка» — Альфред Хичкок, 1948 Здесь сразу понятно, кто убийца. А интрига в том, когда правда станет видимой для остальных. Чистый саспенс: зритель знает больше героев и всё время ждёт, кто первым заметит нестыковку. Деталь для консультации: у эксперта на консультации часто такая же позиция. Он уже видит “верёвку”. Клиент ещё нет. И задача здесь не тыкать пальцем, а провести разговор так, чтобы человек сам увидел, почему прежние решения не сработали. Любая консультация эксперта — но бесплатная прежде всего — это драматургия внимания. Даже если вы не психолог, коуч или педагог, вы легко увидите это в фильмах. Вместо “дожима” вы помогаете клиенту услышать тиканье бомбы под столом. Об этом мой урок «Бесплатная консультация без дожима» — как провести разговор так, чтобы клиент не просто получил пользу, а пришел к вам в настоящую работу. Цена 2900. ✅Чтобы купить урок, напишите мне в личку — Телеграм или Мах. Юлия Смирнова: Телеграм — здесь Мах — здесь ❇️Все фильмы можно найти бесплатно на VK видео, а в Одноклассниках — даже без перевода.

​​Почему клиент благодарит — и исчезает Я перепробовала на бесплатных консультациях кучу маркетинговых штук. Все эти “Давите на боль” — “Транслируйте ценность” — “Закройте на следующий шаг” — “Доведите клиента до решения”. Все это казалось таким правильным, пока напротив не появлялся живой человек. С первых же секунд меня ломала мысль: сейчас я должна продавать. Мозг мгновенно включал профессиональную защиту: “Я эксперт, а не маркетолог”. Клиент сам оценит, как ему со мной повезло! Да, так и было. Он все видел, кивал, благодарил. И говорил: “Спасибо, я подумаю”. Я посыпала голову пеплом: никогда мне не научиться себя продавать! Но однажды я смотрела сериал “Хичкок представляет”. Я всегда его смотрю, когда надо отвлечься от неприятной мысли. И увидела. На консультации я каждый раз делаю то, что испортило бы любой хичкоковский саспенс. Я слишком рано рассказываю, где бомба, кто убийца и чем всё закончится. Ведь дело не в этих “продажах”. А в том, как мы поддаемся профессиональному инстинкту “решить” и “помочь”. И даем слишком много и слишком рано. Клиент приходит с напряжением: что со мной не так, почему не получается, можно ли исправить? А эксперт и рад! Объясняет, советует, раскладывает по полочкам. Даже выдаёт план, который сам по себе уже тянет на отдельную работу. Формально — польза. Драматургически — катастрофа. Клиент вздыхает с облегчением и уходит думать. Саспенс умер. Желание продолжать тоже. Эксперт остался без денег, клиента и с усиленным сопротивлением к любым бесплатным действиям. Я собрала из этого отдельный платный урок: “Бесплатная консультация: как не слить клиента, когда вы правда можете ему помочь” Для тех, кто не хочет давить, дожимать, манипулировать и все вот это. Но и не хочет после консультации оставаться без клиента с мыслью: “Я все гениально разложила, чел доволен и счастлив, денег нет”. Главная идея урока простая: ваша задача на бесплатной консультации не продавать, а показать клиенту то, что видите только вы. А он — нет. Не через всякие маркетинговые фишки типа давинаболь, а через обычное, почти житейское управление вниманием собеседника. Вот здесь появляется консультация, после которой человек думает: “О, наконец-то, я понял, где на самом деле проблема”. И вот это уже другой разговор. В уроке я разбираю: — почему бесплатные консультации часто не продают, даже когда эксперт реально нужен; — чем саспенс отличается от дожима и дешёвого триллера; — как не убить интерес клиента пользой; — как провести консультацию по 7 этапам; — как сформулировать главный поворот: “вы пришли с X, но настоящая работа может быть в Y”; — как использовать ИИ перед консультацией как второй мозг: найти улики, гипотезы, вопросы и мягкое приглашение к работе. Плюс внутри промпт для подготовки к консультации. Но не чтобы написать вам “скрипт”. Это вообще не работает, я пробовала. Скрипт пытается управлять вашими фразами. А на консультации нужно управлять вниманием: куда смотрит клиент, что он пока не видит, где начинается настоящая работа и где должна остановиться бесплатная польза. ❇️Цена урока — 2900 рублей. Урок подойдёт экспертам, консультантам, психологам, наставникам, редакторам, преподавателям — всем, у кого бывают бесплатные или диагностические консультации, после которых человек благодарит, кивает и исчезает. Вместе с ИИ легко тренировать разные варианты на друзьях, детях, родителях, даже котиках. У вас в тылу ваш “второй мозг”. Я предусмотрела вариант работы без ИИ, самостоятельно — для тех, кто еще не привык. А еще на случай, когда о клиенте почти ничего не известно: он просто сказал, что все объяснит на созвоне. И вот тут самое время поговорить с ИИ — есть специальный промпт. ✅Чтобы купить урок, напишите мне в личку — Телеграм или Мах. Юлия Смирнова: Телеграм — здесь Мах — здесь 🟢Доступ сразу после оплаты. Все уже собрано и готово к исследованию. Любые вопросы можно задавать в личные сообщения. Я на связи.

Тихий убийца продажи Бесплатная консультация. Почему одно это словосочетание вызывает у многих экспертов внутренний стон? Вроде бы мы должны их любить: это классная возможность поговорить с клиентом лично, понять, что он за человек, чего хочет. И подстаховаться от всяких там неадекватов. Так ведь? Но в реальности другое. Мой знакомый юрист сообщил: “Мне легче неделю бесплатно отработать, чем провести эти ваши “продающие” консультации!” Думаю, дело здесь не столько в продажах, сколько в страхе лишний раз подставиться под ненужную оценку. Показаться бесполезным. Нам кажется, что если мы не дадим максимум пользы, клиент решит, что мы слабые, жадные или просто "не очень". Включается синдром отличника, и мы, желая показать свою ценность, совершаем драматургическую катастрофу. Вы как эксперт уже видите больше клиента. Иногда вам достаточно трёх фраз с той стороны, чтобы примерно понять, что происходит. И тут мозг включает профессиональный режим. Я много лет работала переводчиком и знаю, как это происходит. Смотришь кино и думаешь, как бы я перевела эту фразу? А однажды вообще: парень признается мне в любви, а я в голове перевожу его на русский и отмечаю межкультурные различия. Катастрофа. Никто не просил, но механизм уже запущен. У эксперта на консультации происходит то же самое. Человек ещё не договорил, а вы уже знаете, в чём ошибка, что надо делать и почему прошлые попытки не сработали. Радостно включаем прожектор и за 40 минут вываливаем на клиента все, что знаем: диагностику, стратегию, план, ошибки, гипотезы, примеры и еще три ссылки "посмотреть потом". Формально — мы молодцы. Но на самом деле, мы только что показали в одном рекламном трейлере весь фильм. И дали все возможные и невозможные спойлеры. Финал, который я лично слышала и говорила другим десятки раз. Клиент, перегруженный пользой, говорит вежливое: "Спасибо, очень ценно! Я подумаю". И это "подумаю" чаще всего значит: "Я вроде понял, ну потом как-нибудь, не сейчас”. Напряжение закончилось. Саспенс умер. Клиенту стало легче. Это "вроде понял" — и есть тихий убийца продажи. Человек получил иллюзию понимания решения. Но не причину продолжать путь с вами. Гештальт закрылся слишком рано. И вот главная ирония: желая быть максимально полезными, мы дарим клиенту не ясность, а лишь иллюзию ясности. Мы сами убиваем продажу своей щедростью. Что делать? Как перестать быть щедрым лектором и стать, наконец, режиссером? Как дать клиенту не спойлер, а интригу? Как заставить его услышать тиканье, а не оглушить взрывом пользы? Об этом — завтра.

Как не слить консультацию: мастер-класс от Хичкока Альфред Хичкок: «Представьте: четверо сидят за столом и говорят о бейсболе. Пять минут скучнейшего разговора. Вдруг — взрыв, все погибли. Публика в шоке на 10 секунд. А теперь то же самое, но мы говорим зрителю: под столом бомба, она взорвется через 5 минут. Эмоция публики совершенно иная... Разговор о бейсболе становится невыносимым, потому что они мысленно кричат героям: "Кончайте болтать о бейсболе, там же бомба!" Но бомба не должна просто взорваться! Если вы довели зрителя до такого состояния, вы обязаны дать ему облегчение. То самое удовольствие, которое испытываешь, когда просыпаешься от ночного кошмара». Разве это только про кино? Хичкок только что слово в слово описал механику бесплатной экспертной консультации. Лично я слила десятки “продающих” консультаций и собеседований с ценой вопроса от 2000 до 500 000 рублей. И продолжала бы в том же духе, с каждым разом все больше убеждаясь, что я “не умею продавать”. Если бы не Хичкок. "Разговор о бейсболе" — то, с чем приходит клиент: "Мне нужна автоворонка и реклама", "Ребенок не хочет учиться", "У меня не тот муж". "Бомба под столом" — то, что видите вы как эксперт. А вы всегда это видите! Ваша задача — не взорвать бомбу раньше времени. И не слить клиенту весь план разминирования. Задача — дать ему услышать тиканье. А потом — то самое "удовольствие от пробуждения после кошмара". Облегчение от того, что он наконец увидел, что происходит на самом деле. Сам увидел, а не вы ему рассказали. Мы и правда умеем это делать интуитивно. Но интуиция — случайная вспышка, а не ручной фонарь. Она предательски молчит в самый ответственный момент: когда нужно “продавать”, а страх выглядеть бесполезным заставляет нас включать лектора из общества “Знание”. Как превратить эту случайную вспышку в управляемый инструмент? Как сделать так, чтобы камера включалась по нашей воле, а не по воле случая? Разница между случайным озарением и мастерством — это и есть то, что отличает любителя от профессионала. Об этом стоит поговорить отдельно.

Самопрезентация: саспенс или триллер? Целый год я писала тексты “о себе” для людей, которые подавались на Talent Visa. Около трехсот кандидатов. У каждого — карьера, проекты, переезды, победы, странные повороты, чужие рекомендации, внутренние драмы. И каждый раз я зависала. С каждым новым человеком. Я не могла просто сесть и написать 100 слов о кандидате. Не получалось. Было ощущение, что я беру в руки жизнь другого человека и превращаю ее в магнитик на холодильнике.

“Семейный психолог, 15 лет практики, работаю с парами, кризисами, конфликтами, изменами, разводами, восстановлением доверия”.

Но так говорят и думают все. И наш опыт, победы, поражения, клиенты, доходы — все сливается в серый шум. Это таблички на двери кабинета. Все понятно. Но чем Иванов И. С. с 15 лет практики отличается от Петрова А. Б. с 15 лет практики? Что если поручить самопрезентацию Хичкоку? Экспериментируем. Саспенс-версия начинается не с регалий, а со сцены, где что-то не сходится. С детали, которая заставляет прислушаться:

“Обычно ко мне приходят пары, которые уверены, что у них проблема с коммуникацией. Через двадцать минут выясняется: коммуникация у них прекрасная. Они годами идеально доносят друг до друга презрение, обиду и усталость. С пониманием там тоже всё хорошо. Просто понимать друг друга — не то же самое, что хотеть быть рядом”.

Вы увидели психолога? Опытный, ироничный, умный, слышит людей. Он не говорит “глубокая проработка конфликта”, а показывает — чтобы мы увидели сами. Саспенс здесь строится на маленьком повороте: “люди думают, что пришли с одной проблемой, а я как эксперт вижу совсем другую!” Вот формула в стиле Хичкока:

“Ко мне обычно приходят с Х. Но довольно быстро выясняется Y. И вот с этим Y я и работаю”.

Подумайте пару секунд. Наверняка сразу поймаете этот хвост в своем деле. Бомба под столом: “Часто пара приходит спасать отношения не тогда, когда начались конфликты, а когда конфликты закончились”. Почему? Мы привыкли, что опасность — ссоры. Психолог говорит: нет, настоящая опасность в тишине.

“Семейный психолог. Работаю с парами, которые еще разговаривают — пусть даже матом, сарказмом и через холодильник. Помогаю понять, что на самом деле происходит под вашими ссорами, молчанием и фразой “всё нормально”.

Это уже голос. А голос — сигнал в шуме, который сразу услышат “свои”. И отличной работает для коротких форматов нетворкинга. Самопрезентация-триллер — тоже отлично работает. Но это не одна сцена, а целая цепочка:

“Сначала вы просто реже разговариваете. Потом начинаете обсуждать только быт. Потом шутки становятся колкими. Потом просьбы звучат как обвинения. Потом тишина кажется безопаснее разговора. Потом вы уже не ссоритесь — и почему-то именно это пугает больше всего. Я семейный психолог. Работаю с парами, которые хотят понять, что происходит между “мы просто устали” и “мы стали чужими”.

Саспенс — это деталь под увеличительным стеклом. Триллер — это механизм, где одна деталь запускает следующую. И то, и другое может работать в самопрезентации. Просто у них разная температура. Саспенс хорош там, где нужно быстро показать взгляд эксперта: в нетворкинге, короткой презентации, первом абзаце сайта, начале поста. Триллер хорош там, где есть место для движения: в закрепе, на лендинге, в описании услуги, в истории “как человек дошел до точки, где ему уже нужна помощь”. 📌Новый закон онлайн-мира в эпоху пост-ИИ: Как сказать важнее, чем Что.

Саспенс не кричит “Пожар!” Триллер — это женщина в халате, которая в три часа ночи кричит в окно: “Пожар! Горим!” Она знает: только так соседи проснутся. Только так кто-то выбежит на лестницу. Только так начнется движение. А саспенс — это шепот в ночи, от которого сразу подскакиваешь в кровати: “Что-то дымом потянуло? Не чувствуешь?” Различие между ними можно описать так. Саспенс — это когда мы знаем, что в бокале яд, и мысленно шепчем героине: "Не пей вина!" Триллер — это когда она понимает, что ее хотят убить, и мы кричим ей: "Беги!" Видите разницу? Саспенс — это микроскоп . Он заставляет нас вглядываться в одну заряженную деталь: странный взгляд, пуговицу, фразу не тем тоном. Например, герой, лаская девушку влюбленным взглядом угрожающе шепчет: “Ты дууура!” А она, заливаясь слезами, откликается: “Я так счастлива!” Саспенс может быть почти неподвижным, выращивая напряжение из ожидания . Это искусство "еще нет". Триллер — это двигатель. Он берет эту деталь и запускает цепь событий: угроза, погоня, дедлайн, ставки растут. Ему нужно движение. Это искусство "погнали". Эта разница не только про кино. Триллер в маркетинге — это драма инфобизнеса. Дави на боль! Дави на страх! "Срочно купи, иначе все рухнет!", "Вы уже теряете деньги!", "Последний шанс!" Это крик "Беги!" Саспенс никогда не кричит "Пожар!" Он спокойно замечает: "Вы ничего не слышите? Как будто тикает что-то?" Он дает человеку самому увидеть несоответствие. В саспенсе всегда есть неравенство знания: кто-то видит чуть больше, чем другой. Но хороший саспенс не пользуется этим, чтобы унизить зрителя. Он приглашает его догнать, заметить, сложить детали самому. В этом и разница между давлением и мастерством. Поэтому саспенс-маркетинг сохраняет достоинство клиента. Он вызывает не панику, а интерес: "Ага... я правда этого не видел. Любопытно". Триллер же включает тревогу, и у человека остается неприятное чувство, будто его "прогрели" и загнали в угол. Саспенс — это увидеть. Триллер — это успеть. Забавно, что эта драматургия ярче всего проявляется не в кино, а в местах, где мы меньше всего ждем драматургии. Например, в самопрезентации или холодном письме клиенту. Или на бесплатной консультации, где нужно "продать" услугу или сопровождение? Там тоже есть выбор: крикнуть “бегите, у вас проблема” — или спокойно дать человеку почувствовать запах дыма. И тут начинается самое интересное.

​​Саспенс — это роскошь детали Как я все-таки устала от этих информационных триллеров! И дело не в возрасте, а в общем фоне. Контент, маркетинг, новости — все пытаются на оглушить, вовлечь, заставить действовать. Онлайн-фейерверк каждый день: громко, ярко и тут же гаснет. Есть ведь и другой способ удержать внимание. Он не кричит, а завораживает. Это не хлопок петарды. А тихий странный звук, от которого застываешь с прямой спиной, чтобы всмотреться и вслушаться. Непонятно, во что. Звук этот называется саспенс. А главный режиссер здесь — Альфред Хичкок. Вот двое болтают за столиком в кафе. Вдруг под столом взрывается бомба. Кровь, вопли, шум сирен. Публика в шоке. На 15 секунд. Это неожиданность. Начало триллера. А теперь та же сцена: двое болтают. Но мы, зрители, видели, как под стол заложили бомбу и знаем, что она должна взорваться через 5 минут. Теперь каждая невинная фраза героев о погоде становится невыносимо напряженной. Это *саспенс,* который Хичкок вывел на уровень искусства. Он рождается не из тайны, а из неравенства знания: мы знаем больше, чем герой, и становимся сообщниками режиссера. И самая элегантная "бомба" — не всегда взрывчатка. Вспомните "Шараду", где Одри Хепберн встречает неотразимого Кэри Гранта. Он остроумен и безупречен, но мы с первой минуты знаем то, чего не знает она: он все врет. Он каждый раз выдумывает себе новое имя. И вот эта маленькая ложь заставляет нас смотреть совершенно иначе. Каждый его комплимент, каждый жест — все становится двусмысленным. Мы не можем расслабиться и просто наслаждаться романтикой. Мы вынуждены видеть двойное дно. Но изменить ничего не можем! Мы — соучастники лжи. В этом и есть суть. Саспенс — это не "страшно", это "смотрите внимательнее". Это роскошь не торопиться, позволить себе вглядеться в деталь: в тиканье часов, в слишком гладкий ответ, в чужой взгляд. Это искусство превращать зрителя из потребителя в соучастника. И самое странное, что этот принцип — дать увидеть чуть больше, чем видят остальные — работает далеко за пределами кино. Просто мы редко замечаем, что уже сидим за столом, под которым что-то тикает. И это не часы!

🙂PS Кстати — Не отсюда ли растут ноги знаменитой сцены Ипполита в душе в “Иронии судьбы”? И этот дрифт на льду Невы? И типаж у Гранта и Яковлева один… Сцена из фильма "Шарада" — ну а вторая знакома всем с детского сада.

Коктейль из Givenchy и паранойи: 7 фильмов для идеальных выходных в стиле саспенс Сегодня алгоритмы полностью взяли на себя нашу проблему выбора: что смотреть, читать, покупать, надеть, думать. Поэтому в неповиновении есть особое удовольствие: самому выбрать не просто фильм, а целое настроение на выходные. Мой выбор — интеллектуальный эксапизм. Коктейль под названием “шикарный саспенс”. Ингредиент №1: Элегантность как алиби. Вы смотрите на Кэри Гранта в “Шараде” или в “Поймать вора” и знаете: человек, который так элегантно принимает душ в костюме и так неотразимо смотрится с мокрыми волосами на французской Ривьере, не может быть банальным злодеем. Его стиль — его презумпция невиновности. Это маска, оружие и главный аргумент в споре. Ингредиент №2: Остроумие как оружие. Здесь каждая реплика остра и точна как скальпель, а флирт становится допросом с пристрастием. Эротика не в обнаженном торсе, а в словесном теннисе на на минном поле. Ингредиент №3: Паранойя с видом на Ривьеру. Тревога разлита в воздухе, но обернута в шелк и кашемир: опасность с пятизвездочным сервисом. Каждый может оказаться не тем, кем кажется. Но разоблачения происходят не в грязных подворотнях, а в президентских люксах, на снежных альпийских склонах или в тишине антикварных лавок, где пыль пахнет старыми деньгами и чужими тайнами. Меню на выходные: 7 граней идеального саспенса Вот моя программа погружения. «Шарада» (Charade, 1963). Золотой стандарт. Париж, тайны и Одри Хепберн в серии нарядов от Givenchy, которые сами по себе — отдельный персонаж. «К северу через северо-запад» (North by Northwest, 1959). Как сохранить элегантность и стиль, когда за тобой охотится самолет. Легендарный серый костюм Кэри Гранта сшит специально, чтобы безупречно смотреться в самых немыслимых ситуациях. «Поймать вора» (To Catch a Thief, 1955). Солнечная паранойя. Изысканное сочетание: Лазурное побережье, “хичкоковская блондинка” Грейс Келли и вор-джентльмен. Они так вкусно едят жареную курицу на пикнике, что лучше перед просмотром запастись сухим мартини и заказать пиццу. «Как украсть миллион» (How to Steal a Million, 1966). Ода искусству как преступлению и преступлению как искусству. И снова триумф Одри Хепберн и стиля Givenchy. И снова — словесная дуэль. Да, именно так выглядят наряды от Юбера де Живанши, если бы их писали словами. «Афера Томаса Крауна» (The Thomas Crown Affair, 1968). Американский ответ европейской элегантности. Вместо безупречного костюма Гранта — расслабленный шик Стива Маккуина. Холодный расчет, шахматная партия и стиль, смертельно ранящий своей небрежностью. «Арабеска» (Arabesque, 1966). Если “Шарада” — грациозный вальс, то “Арабеска” — сумасшедший, почти психоделический твист с Грегори Пеком и Софи Лорен. «Дурная слава» (Notorious, 1946). Черно-белый нуар Хичкока. Здесь стиль — уже не игра, а условие выживания. Мрачная и напряженная история с Ингрид Бергман, доказывающая, что шикарный саспенс может быть по-настоящему темным. Это не бегство от реальности. Это ее тонкая стилизация. Игра нервов. Тренировка вкуса и наблюдательности. И, в конечном счете, — чистое удовольствие.

Вам с кровью или до корочки? Есть такая красивая концепция маркетинга на Западе — Permission Marketing. У нас перевели как "Доверительный маркетинг". Ее придумал мой любимый Сет Годин, и за это его 3 раза поместили в Зал маркетинговой славы. В чем фокус? Отправлять сообщения только тем, кто сам захотел их получать. Вежливо постучаться и спросить: “Можно я буду иногда присылать вам письма?”. Это стало мейнстримом во всем мире... но не у нас. К нам идея даже не дошла: разбилась вдребезги о наш культурный код. Ведь маркетинг — зеркало национального характера. И в нашей картине мира “доверительный маркетинг” — это что-то вообще за гранью, типа как улыбаться инспектору ГИБДД, когда он тебя остановил. Зачем спрашивать разрешения? В русском языке нет понятия privacy. Зато в английском нет понятия “свои” или “чувство локтя”. Кто будет спрашивать разрешения войти к своим? Для людей, столетиями живших в общинах, бараках, коммуналках, окопах, — это непонятно. Границ нет. Все общее. И дверь не запирают. А если все вокруг "свои" (или, наоборот, чужие — тут нет середины), то стучаться не нужно. К своим можно войти без спроса. К чужим — вломиться. Ибо нефиг. Да, мы учимся маркетингу у американцев. У кого еще? Для американцев продажи — искусство, созданное их национальным гением. Но у нас здесь свое отверточное производство. Свои коды. Американцы относятся к аудитории как к живой ценности — детям, идеям, питомцам. Они говорят, что аудиторию нужно nurture. Такое чудесное слово, конечно, же почти непереводимое. В нем всё сразу — и лелеять как котенка, и взращивать как драгоценную орхидею, и оберегать как любимое дитя. А у нас аудиторию прогревают. Как курицу в духовке. И наши маркетологи изобретают все новые способы “прогрева”, а не заботы и вскармливания. Вот и весь “доверительный маркетинг”. Как быстрее подогреть клиента — в микроволновке, гриле, тандыре или вообще поджарить на костре? А еще можно в газовой камере автоворонки — там выживут немногие, но зато самые сильные и “годные”! Ах, Сет, дорогой Сет! 🤷 Зачем спрашивать: “Можно я тебя подогрею? Тебя как — с кровью, до корки или совсем чтобы в угли?" Вы знаете, как я люблю Сета Година. Но в нашем случае его “фиолетовая корова” дает только фарш для котлет. И то, если ее хорошенько прогреть. Но не все так гастрономично. Сейчас в джунглях наших непростых отношений с ИИ рождается новое решение. И мне кажется оно отлично впишется в наши загадочные отношения с миром: это слово “вайб”. На него я возлагаю особые надежды в смысле вскармливания и взращивания национального маркетинга. О нем — уже после праздников.