Sid[æ]mon

@Sidaemon, в твой архив. Репортаж Джульетто Кьезы из осажденного Цхинвала и его интервью с Звиадом Гамсахурдией. В Осетии эти материалы известны лишь по перепечаткам в российской прессе, а тут оригинал. На случай, если кто-то снова попытается заявить, будто «Звиада не так поняли и он имел в виду совсем другое». Интервью З. Гамсахурдиа итальянской газете «Стампа» (17 февраля 1991). — Как вы оцениваете ситуацию? — До тех пор, пока в Кремле советская власть, будет литься кровь. Именно они организуют все провокации, чтобы наказать нас за наше стремление к независимости. Они начали кровью и стоят на крови. — Считаете ли вы провокацией провозглашение суверенитета Южной Осетии? — Разумеется, оно незаконно, как и последовавшие за ним выборы в парламент так называемой Демократической Республики. Что бы вы сказали, если бы арабы, проживающие в Италии, провозгласили на вашей территории Арабскую Республику? — Вы хотите сказать, что это даже не их республика? — Они представляют собой ничтожное меньшинство. — Но они живут там десятилетиями, а по их словам, даже веками… — Вовсе нет! (Гамсахурдиа вынимает карту, где указаны — непонятно кем — районы проживания осетин в 1921 году). В XIX веке в Цхинвали не было ни одного осетина. Этот район был совершенно свободен от этих людей. — Так, значит, вы считаете, что они должны уйти? — Это очевидно. Другого выхода нет. Или же сидеть спокойно, не причиняя никому хлопот. — Относится ваша позиция также к Абхазии? — Это — другой вопрос. Абхазы — коренное население. Конечно, и им советская власть подарила чрезмерно большую территорию. Они могут остаться, но на меньшей, чем сейчас, территории. — А что вы скажете об аджарцах? — Никакой автономии. Ведь это тоже был манёвр большевиков с целью нас разобщить. Аджарцы — мусульмане, но грузины. — Не хотите ли вы изложить вашу позицию в отношении меньшинств? — Она проста: коренное население должно преобладать над другими народностями. — Но ведь идут бои. Какой выход вы предлагаете? — Разоружить банды, арестовать уголовников и восстановить порядок. — Но ведь в Цхинвали гибнут старики и дети. Вы лишили их энерго- и водоснабжения. — Знаю, знаю… Это забастовка. Что я могу поделать? Разве у вас не бастуют? — Да, но при чрезвычайных обстоятельствах правительство может приказать забастовщикам. Не считаете ли вы, что обязаны гарантировать жизнь вашим гражданам? — А что мне делать? Арестовать их? Они требуют остановить этих бандитов, а я не могу этого сделать, потому что у меня нет достаточных сил. Это забастовка против меня. У меня только милиция, а бандитов защищает Советская армия. — Какие у вас отношения с Ельциным? — Хорошие. Его эмиссары приняли наши доводы. — А с Горбачёвым? — С ним невозможно вести диалог. Он сказал: «Я не позволю вам выйти из Союза». Он потребовал вывести нашу милицию и сказал, что мы нарушаем Конституцию. Я ему ответил, что у нас есть своя Конституция, а советскую мы не признаём. Тогда он начал кричать. Я с ним больше не разговариваю. — Сколько времени вам потребуется для достижения полной независимости? — Это зависит от Запада, который может заставить Горбачёва признать наш выход из СССР. — А если Горбачёв решится на вмешательство? — Тогда начнётся партизанская война, народное сопротивление. Это не война между грузинами и осетинами, а война Москвы против Грузии.