Цитаты & Психология для Души, Картинки Природы

Каким бы хаотичным ни было ваше прошлое, перед вами лежит чистый, свежий и открытый путь. Вы – это не ваши прошлые привычки. Вы – это не ваши прошлые ошибки. Вы – не то, как к вам кто-то когда-то относился. Вы – это только вы, здесь и сейчас. Вы – это ваши нынешние поступки.

 Однажды ученик сказал Конфуцию, что учение ему нравится, просто сил не хватает. Учитель ответил, что у кого действительно не хватает сил, тот падает на полпути, а ты провёл черту ещё до того, как пошёл. Эта фраза выросла из слов, которые Конфуций сказал о своём лучшем ученике, когда того уже не было в живых. Ученика звали Янь Хуэй. Он был самым бедным в школе: чашка риса, ковш воды и угол в нищем переулке. Конфуций говорил, что другой на его месте не вынес бы такой жизни, а Янь Хуэй не терял радости. Он умер молодым, раньше учителя. Конфуций, которому было под семьдесят, плакал так, что ученики говорили ему, что он убивается слишком сильно, а он ответил: «Небо погубило меня». И сказал о нём: «Жаль его. Я видел, как он шёл вперёд, и ни разу не видел, чтобы он остановился». Сам учитель тоже шёл медленно. Около пятидесяти пяти лет он оставил родное царство Лу и четырнадцать лет ходил от правителя к правителю, предлагая служить. Ни один не доверил ему дела. Однажды привратник у городских ворот сказал о нём точнее любого биографа: это тот, кто знает, что ничего не выйдет, и всё равно делает. Он вернулся домой стариком и учил до самой смерти, а по его словам Китай потом веками экзаменовал своих чиновников. Путь редко бросают из-за скорости. Его бросают в тот день, когда решают, что медленно значит бесполезно. Зал бросают не от слабости, а потому что за месяц в зеркале ничего не поменялось. Дело бросают не потому, что оно не работает, а потому что кто-то рядом поднялся быстрее. Книгу бросают на двадцатой странице, потому что хотели стать умнее за вечер. Не обстоятельства, не возраст и не чужие успехи. Остановку всегда делает сам человек.

Я думаю, что подлинная жизнь – это голод, все остальное мираж. В голод люди показали себя, обнажились, освободились от всяческой мишуры: одни оказались замечательные, беспримерные герои, другие – злодеи, мерзавцы, убийцы, людоеды. Середины не было. Все было настоящее. Разверзлись небеса, и в небесах был виден Бог. Его ясно видели хорошие. Совершались чудеса. Утром мы молились. Дети тоже. С детьми мы разучивали стихи. Учили наизусть сон Татьяны, бал у Лариных, учили стихи Плещеева, Ахматовой. Еды они не просили. Только когда садились за стол, ревниво следили, чтобы всем всего было поровну. Садились дети за стол за час, за полтора – как только мама начинала готовить. Я толок в ступке кости. Кости мы варили по многу раз...… Дети сами накрывали на стол и молча усаживались... Ни разу они не заплакали, ни разу не попросили еще: ведь все делилось поровну. Дмитрий Лихачев