СветоЭлектроМатерия

В этом году мне нравится 1. Свобода от психоэмоциональных петель 2. Соединение чувствительности и открытости с решительностью 3. Новая разметка всех старых треков В личном и рабочем поле можно делать одинаково

Завтра в магазине «Пиотровский» в Москве поговорим о повести Натальи Баранской «Неделя как неделя», которая щас вышла отдельной книжкой в издательстве Носорог. История сотрудницы советского НИИ, которая успевает все на свете и все же стоит на месте, заставляет задуматься о том, как мы живём сегодня: много ли изменилось: чего мы лишились и куда бежим дальше сквозь уже XXI век. Вход по регистрации, в 18.00

Вчерашняя дискуссия с Данилой Люкшиным и Алексеем Конаковым под названием "Бред, сон и сверхреальность в жизни советского человека" произвела в Новой Голландии несколько необычный движ. Во-первых, на нее зарегились 225 слушателей. Понятно, что пришли не все, но народу было реально много, на фото зал не поместился. Задавались буйные вопросы, например, выступил ученик Мамлеева и Джемаля с просьбой заняться Южинским кружком, другой слушатель предостерег от безрелигиозности, третий потребовал объяснить, как применять сюрреализм в его собственной жизни. До поезда у меня оставался час, и тут я обнаружила себя за чаем в кругу ученых, писателей и художников. Насколько же у миллениалов разнообразные и сложные интересы, еще лучше, когда (редко) к ним добавляется оптимизм, который все же побеждает смерть неизвестным науке способом. Хочу провести всю жизнь в придумывании идей и и обмене ими

Петербург открыл мне свои архивы и стал самым добрым местом на земле. Светило солнце. Я поставила цветы в полу-стекло. Это фото с высокой композицией посвящается художнику Борису Смирнову

Друзья, кажется, в четверг я буду в Петербурге, приходите и регистрируйтесь) Афиша то, что надо В издательской программе Музея «Гараж» вышла книга петербургского историка искусства Данилы Люкшина «Наши товарищи или мелкобуржуазные мистики?», посвященная восприятию европейского сюрреализма в СССР 1920 – 1930-х. Надежда Плунгян, соавтор «Сюрреализма в стране большевиков» (2025), считает это событие вехой целого научного направления, которое в издательской программе Музея «Гараж» впервые наметил независимый исследователь Алексей Конаков, выпустивший в 2022 году монографию о «советском невероятном». На дискуссии в «Новой Голландии» Люкшин, Конаков и Плунгян поговорят о том, почему потустороннее, мистическое, сюрреалистическое измерение на самом деле оставалось одной из ярких основ советской культуры, и можно ли все-таки считать эти явления товарищескими. 25.06. 19.30 РЕГИСТРАЦИЯ

Пишу об античности в СССР, а сама читаю одним глазом Леона Полякова о евреях и греках в античности древней. Леон (или Лев) Поляков был братом Софьи Поляковой, советской византинистки, известной еще как биограф Софии Парнок и автор статей об Олейникове. Но сейчас интересует лев. Относительно тоже льва у Поляковой есть один перевод древнегреческого рассказа. Вот его аннотация. Аннотация: От римского сенатора сбежал в Ливию раб по имени Андрокл, которому довелось найти укрытие в пещере. Пещера эта была логовом льва. Лев, вернувшийся с охоты, страдал от острой колючки в лапе. Андрокл испугался, но в итоге вытащил занозу из лапы льва. Пришло время, когда льву довелось оказать ответную услугу Андроклу.

В Петербурге солнце уже несколько дней. Я шатаюсь по частным и народным архивам и с азартом дописываю статью, которую не могла сделать неск месяцев. Видимо, это мой отпуск. На фото я смущенная и счастливая с Валерием Сажиным, чей двухтомник Хармса изменил и осветил мои старшие классы. Переделала много дел. Как приятно, что я снова заполняю требования от руки. Возвращалась через Литейный, в память о Горичевой купила ее журнал «Беседа» за 1990 год. Ленинград-Париж. Он сделан необычно хорошо, маленький формат. Скоро пройдёт период книг и пора будет, наверное, тоже выпускать журналы

ЕЖДА и КУССТВО

Несколько дней назад была приглашена в Третьяковскую Галерею на дискуссию под названием: НУЖНЫ ЛИ НАМ АРХЕТИПЫ АВАНГАРДА. Первая ассоциация у меня была с этой картинкой, поэтому я сделала мем. Но дискуссия была очень милая, демократичная: из зала были выкрики ликования и негодования: выступали (кроме искусствоведов) врачи, эзотерики, филологи, психологи, культурологи: из центра ГТГ непревзойденная выступала Ирина Вакар с большой страстью. Сама же я излагала насчет сходства и различии нынешнего момента и Perestroika

А это фото с поистине живой и доброй дискуссии с Интермузея - о выставках и современной науке, а заодно про Россию и Европу. Сергей Хачатуров, Игорь Смекалов, Сергей Фофанов (и я вела). Оч рада, что получился такой состав: жалко, записи не было: оттуда прямиком уехала в Воронеж!

Размышляю, как обаятельнее будет сказать при знакомстве: "Я боюсь вас" "Я не боюсь вас" Сложно быть скорпионом(( [на фото женщина-скорпион Мария Кюри сохраняет самообладание 1) с Пьером Кюри в лаборатории, 1900; 2) с А. Эйнштейном в предвоенном тумане, 1929: а также за рулем мобильной рентгеновской установки]

Необычайно симпатичные фото, сделанные на нашей дискуссии с Оксаной Васякиной в Гараже в конце мая. Спасибо аудитории за интерес и проницательные вопросы! я в восторге

323, морская фигура, замри. Перед вами, товарищи, резная аллегорическая скульптура. А я ее внучка: ленинградская культура

Один из красивейших в Воронеже, памятник поэта Ивана Никитина окружён кустами шиповника, где живут маленькие птички. Биография этого человека, погибшего от чахотки в 37 лет, глубоко меланхолична. И ведь свои вещи он писал в ужасные 1850е….. Вот ярко блеснули лучи золотые И крадутся в чащу берез Всё дальше и дальше, — и ветки сырые Покрылися каплями слез.

Знамение

А это афиша из Воронежа. Сцена «Прогресс» Никитинского театра. Говорят, что мест нет 🔪 *из знаменитых воронежских актрис знаю только Кс. Гаевскую, первую любовь В. Гиляровского, причем своих конкурентов писатель таскал за уши*

Тень великана Огромная тень великана легла на мир, и одна из его половин погрузилась во тьму, у нас на земле это явление называлось – ночью. Я шатался между стройных и ровных домов, хотя ничто в моём теле не было ровным или стройным, живот был круглым и несоразмерно большим, как в прочем у многих мужчин моего возраста, руки и пальцы были органическими, умели плавно двигаться, зубы были осколками звёздных летательных аппаратов из прошлого. Тень великана пугала меня, загоняла меня в угол, как телеведущего забытого всеми шоу с говорящей фамилией Лысин. Я был один, но при этом крайне эффективен, я исполнял длинные грустные баллады забытых лунных племён, вёл переговоры с важными Питерскими деятелями культуры, производил закупку курицы, водки, алкогольных коктейлей, мороженого. Но тень великана продолжала сгущать атмосферу вокруг, сводя этим с ума подростков, придумывая для них новые и новые средства передвижения. Я стал растворяться в темноте, мои очертания становились менее чёткими, я, как тушь морской каракатицы, сплетался с внешней реальностью, пока наконец не достиг света своего межпланетного подъезда, я забифовался в лифт — дело было сделано, планета была спасена

Это я (справа) на сегодняшнем Интермузее веду панель про социальные темы и стигму в искусстве Слева направо Валерия Евтишенкова (Музей транспорта Москвы), Роман Залесов (парк «Россия – Моя история»), Георгий Никич, создатель проекта «ПНИ. Самая закрытая выставка России»: Дмитрий Хворостов (Центр Вознесенского) и Ландри Мбасси, куратор биеннале в Яунде, Камерун Но вот завтра вечером, 22 мая, я приглашаю всех на другую легендарную дискуссию о том, как музей пишет историю искусства. Участники - Сергей Фофанов (ММ), Сергей Хачатуров (МГУ) и Игорь Смекалов (ГТГ) 19.30, кинотеатр Музея Москвы

В «Гараже» с Оксаной Васякиной после дискуссии-диалога, где шла речь об утверждении творческого специалитета вместо архивации субкультурных представлений об искусстве За спиной разворот неизданной книги Виктории Ломаско. Подпись: «Искусство не является документацией “реальности”. Искусство является нашим приказом для “реальности” быть такой, какой мы её воображаем».