СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Константин Бальмонт. ИРЛАНДСКАЯ ДЕВУШКА Поздно ночью вчера о тебе говорила собака, О тебе говорил на болоте в осоке кулик, Это ты одинокая птица в лесу между веток, Одинокой был птицей, пока ты меня не нашел. Обещался, и ложь ты сказал мне, что будешь со мною, Говорил – будешь там, где пасутся овечьи стада, Был протяжен мой свист, и тебе триста раз я кричала, Не нашла ничего, только жалко ягненок блеял. Ты мне трудную вещь обещал – как подарок любимой, Золотой дать корабль, и с серебряной мачтой на нем, Городов дать двенадцать, – чтоб в каждом был рынок богатый, Подарить мне дворец, белый двор на морском берегу. Невозможную вещь обещал – как подарок любимой, Подарить мне перчатки из рыбьей хотел чешуи, И из птичьих ты шкурок хотел подарить башмаки мне, И из лучших в Ирландии платье тончайших шелков. Мне родная с тобой говорить не велела сегодня, Не велела и завтра, и мне в воскресенье молчать, Так со мной говорила родимая в злую минуту, В час, как дверь затворяла, когда обворован был дом. Ты мой отнял восток, у меня и мой запад ты отнял, Все, что было за мною, ты взял, все, что там предо мной, Отнял Месяц в ночи, отнял с Месяцем яркое Солнце, И мой страх говорит, что и Бога ты взял у меня. Константин Бальмонт. ДАР ЗЕМЛЕ. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. ИНДИЯ С вершин небес упал на землю Ганг. И браманы в нем черпают отвагу Читать миры, смотря умом во влагу. Там, за холмом, томится гамеланг. Раскрытый лотос – достоверность дара. В той чаше голубое есть вино, Глядящему упиться им дано. Готовит Солнце празднество пожара. Мечта звенит. Священный вьется дым. Как хорошо быть в ладе с Мировым. Константин Бальмонт. ЯСЕНЬ. Часть 1 #бальмонт

Константин Бальмонт. ИНАЯ ЖИЗНЬ Всю жизнь хочу создать из света, звука, Из лунных снов и воздуха весны, Где лишь любовь единая наука, И с детства ей учиться все должны. Как должен звон Пасхальным быть рассказом, Чтоб колокол был весел в вышине, Как пламень должен пляской по алмазам Перебегать в многоцветистом сне. Константин Бальмонт. ЯСЕНЬ. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. ИНАМЭ Пять легких звуков, Инамэ, Во мне поют светло и звонко. Махровой вишни, в полутьме, Мне лепесток дала Японка, И расцвела весна в зиме. Один единый лепесток Она мне молча подарила. Но в нем любовь на долгий срок, Завладевающая сила, Неисчерпаемый намек. На жемчуг – жемчуг по тесьме, И расцвела нам хризантема В снежисто-месячной чалме. Люблю тебя. Твой лик поэма. Цветок вулкана, Инамэ. Константин Бальмонт. ДАР ЗЕМЛЕ. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. ИМЯ-ЗНАМЕНЬЕ. Вязь сонетов 1 Ты, Солнце, мой отец, Светильник Неба, Луна – моя серебряная мать. Вы оба возбранили сердцу лгать, Храня мой дух от черных чар Эреба. Лоза и колос, знак вина и хлеба, Мой герб. Мой пращур – пахарь. Нет, не тать, Он – виноградарь. Он любил мечтать. Любовь – души единая потреба. Любовь и воля. Дух и плоть одно. Звени, напев, через поля и долы. В горах, в степи. В лесу, где даем темно, Укрой листвою ствол, от стужи голый. Спаяй приметы в звонкое звено. Испивши Солнца, будь – пребудь – веселый. 2 Кто предки? Скифы, Чудь, Литва, Монголы. Древляне. Светлоокий Славянин. Шотландия. Гора и глубь долин. С цветов свой мед везде сбирают пчелы. Цветок душист. Но это труд тяжелый Составить улей, выбрать ствол один, Разведав свойства многих древесин. И капля меда – мудрость древней школы. Кто предки? Вопрошаю снова я. Бреду в степи и вижу снова: Скифы. Там дальше? Озирис. Гиероглифы. Праматерь-Дева: Индия моя. Багдад, где спят свершители-калифы. Пред строгим Парсом – пламеней струя. 3 Вести ли нить к истокам бытия? Чуть что найдешь, уж новое искомо. Что люди мне! Среди зверей я дома. Сестра мне – птица, и сестра – змея. Меня учил паук игре тканья. Кувшинки, цвет лесного водоема, И брызги молний с долгим гулом грома, И снег, и свист ветров – одна семья. Люблю не человеческое знанье, А смысл неукоснительных наук, Что точно знают бабочка и жук. В одной – моей душе обетованье, В другом – приказ пропеть упругий звук. В моем гербе – лоза, и в ней – вещанье. 4 Она безгласно вынесла топтанье, Проворных в пляске, напряженных ног, И брызнул красный, лился белый сок. Она пережила пересозданье. В безлюдное потом замкнута зданье, Она ждала, хмелея, должный срок. И влит в хрусталь играющий поток, Безумя ум, вливая в смех рыданье. По городам, через нее, гроза. И пляшут, восприняв ее, деревни. В ней крепкий дух. В ней смысл исконно-древний. В ней острый нож. В ней нежные глаза. И стих поет, все явственней, напевней, Что хороша – среди песков – лоза. 5 Когда звенит протяжно стрекоза, Июль горит, свой лик воспламеняя. Повсюду в мире мудрость есть живая, И радугу хранит в себе слеза. Глянь, васильки. От Бога – бирюза. Лазурь средь нивы – сказка полевая. Крепчает колос, зерна наливая. Скрипят снопов тяжелые воза. Серпы сверкали силой ятагана, Но в правой битве с твердостью стеблей. Снопы – как алтари среди полей. Мой пращур, ты проснулся утром рано, И колос, полный власти талисмана, В мой герб вковал на всю безбрежность дней. 6 Но ведал ты и меч. Среди зыбей Верховных туч, где древле, в бездне синей, Гремел Перун, грохочет Индра ныне. Учился ты свергать ярмо цепей. Прекрасна тишь. И мирный мед испей. Но, если ворог – волк твоей святыне, Пусть брага боя, вместо благостыни, Кипит, пьяня. Оплот врага разбей. Лишь вольный мир – подножие амвона, Достойного принять завет луча. О, пращуры сохи и с ней меча! Мой храм – Земля, но с кровлей Небосклона. Издревле кровь смела и горяча. Сильнее – дух. От духа – оборона. 7 Баал и Бэл был пламень Вавилона, Над вышней башней – Солнца красный шар. А Монту – бог Луны, бог нежных чар, В стране, где Нил свое качает лоно. Бальмонт – певец всемирного закона, Он должен славить солнечный пожар. Лелеять в звуках вкрадчивый угар Торжеств весны и праздничного звона. Увидев счастье, говорю: «Мое!» Моя в закатном небе пирамида. Моя Земля. Люблю как Мать ее. И помню, все измерив бытие: – Бальмунгом звался светлый меч Зигфрида. Из мрака к свету царствие мое. Константин Бальмонт. В РАЗДВИНУТОЙ ДАЛИ. Поэма о России. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. ИМЕНА Несуществующих любимых Я верный рыцарь. В добрый час. Яви нам тонкий пламень в дымах, Пропой волнующий рассказ. Несуществующих желанных Я соловьиный трубадур. Но в отдалениях туманных Костер любви угрюм и хмур. Но молви имя. Волхвованье Произнеси, – и в свой черед Существенно существованье Несуществующих живет. Из заколдованной котомки Чарует яхонт глубиной. Вздохните, дальние потомки, С несуществующим, со мной. Алее ягод барбариса, Сгустилась раной греза вновь, Когда весенняя Лариса Вонзила в сердце мне любовь. Красней, чем горькая калина, И слаще меда, и светла, Вся в брызгах молний, Катерина Судьбою в сердце мне вошла. Вещуньей сказок, снов и плена, Свивая дрему в пелену, Возникла лунная Елена, И до сих пор веду войну. Душевным миром осиянна, Она, чье имя всех древней, Ко мне подходит молча Анна, И в тихой я легенде с ней. В любви внезапная, Наташа, Ребенок в страсти, Ноэми, Тамар, о, жертвенная чаша, Кровь – каждая – мою возьми. Люси, и Дагни, и Мария, И Мирра, блеск и сладость сна. Так от зари и до зари я В венок сплетаю имена. Венок ли? Знак ли светлый пира? Скажи, о, сердце из сердец, Венок ли, вкрадчивая Кира, Не остролистый ли венец? Константин Бальмонт. ДАР ЗЕМЛЕ. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. ИМЕНА Есть волшебство вещей и их имен, Есть буквенное, нет, лишь звуковое Гадание в преджизненном покое, Что, угадавшись, выявило сон. Есть в бедных селах колокольный звон, Есть яростность в ликующем гобое, Их слушаешь, и хочешь слушать вдвое, Затем, что в них угадан небосклон. От пламеней вселенского пожара До первых капель кроткого огня, Что влагой стал, дождем упал, звеня, – В сознанье звуковая зрела чара, Колодец угадания, без дна. Так всколосились в мире имена. Константин Бальмонт. ЯСЕНЬ. Часть 1 #бальмонт

Константин Бальмонт. ИЗЛОМ Развил свои сверкающие звенья, Вне скудных чисел, красок, черт и снов. Румянец хмельный, пирное забвенье Излил в качанье вяжущих листков. Раздвинул меж притихших берегов Сапфира серебристое теченье. Усугубил свободу от оков, Просвет продвинув силой дуновенья. Медлительно распространяя даль, Подвигнул к лету черные дружины, Построил треугольник журавлиный, Запаутинил светлую печаль, – Вселенский, расточающий, изломный, Измен осенних дух многообъемный. Константин Бальмонт. СОНЕТЫ СОЛНЦА, МЕДА И ЛУНЫ. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. ИЗДРЕВЛЕ 1 Спокойная зеленая трава, Вершины скал, шатры небес, лиловы. Такие ткани часто носят вдовы. А в небосини тихие слова. Неслышные, лишь видные едва, В ней тучки, млея, рвут свои покровы. Издревле их сплетенья вечно новы, Лишь сказкой их любовь стеблей жива. Клочок к клочку, белея, жмется плотно, Уже не рвут они сквозную ткань, А изменяясь ткут свои полотна. Лавинный ход, снега, и бой, и брань. Огонь к огню стремится безотчетно. Душа спала. Гроза грохочет. Встань. 2 Сквозь буквы молний, долу с выси дань, Скользит псалом, он обернется громом. Два разных рденья стали водоемом, И звук дождя – как голос древних нянь. Усни. Проснись. Забудь. Не видь. Но глянь. Седые Мойры грезят по изломам. В ненайденном блаженство, лишь в искомом. Хоти. Цвети. Но, раз расцвел, увянь. Все тот же звук, сквозь пряжу дней, доныне. Седые Мойры, здесь я слышу вас, Вдыхая вздохом крепкий дух полыни. Вся радуга – в тончайшей паутине. Свет звездный жив, когда в поблекший час Шар Солнца потонул в морской пустыне. 3 За краткий миг сердечной благостыни Приму, приму тягучие часы. И верный пахарь черной полосы, Молельник и слуга лесной святыни. Мне сладко знать, что глуби неба сини, Что рожь моя исполнена красы, Что для моих коней взойдут овсы, Что золото есть в горной сердцевине. Снует челнок, прядя мечту к мечте, Да маревом заполнятся пустоты, Когда меня вопросит Голос: «Кто ты?» – Я пропою на роковой черте: «Я сумрак тучки, полной позолоты, Цветок, чья жизнь – кажденье Красоте». Константин Бальмонт. ЯСЕНЬ. Часть 3 #бальмонт

Константин Бальмонт. ИЗВИВ Он прав, напев мертвящий твой, Но слишком он размерен, – Затем что мысли ход живой, Как очерк тучки кочевой, Всегда чуть-чуть неверен. Когда грамматика пьяна Без нарушенья меры, – Душа как вихрем взнесена, В те призрачные сферы, Где в пляске все размеры, – Где звонко бьются в берега, Переплетаясь, жемчуга, Сорвавшиеся с нитей, – И взор твой, млея и светясь, Следит, как в этот звездный час, Плывет пред ликом Бога Вся Млечная дорога. Константин Бальмонт. КОСТЕР (Сб. ЗАРЕВО ЗОРЬ) #бальмонт

Константин Бальмонт. ИЗ-ЗА БЕЛОГО ЗАБОРА Из-за белого забора Злых зубов, В перекличке разговора Двух вскипающих врагов, Из великого ума, Где венчались свет и тьма, Изо рта, который пил Влагу вещей бездны сил, Из целованного рта, Где дышала красота, Из-за белого забора Злых смеявшихся зубов, Я услышал хохот хора, Быстрых маленьких врагов, Это были стаи вспышек, Это были сотни стрел, Я молчал, но вот – излишек, Не сдержался, полетел, На бесчисленность укора Выслал рой язвящих слов, В джигитовке разговора, В степи вольной от оков. Константин Бальмонт. КОСТЕР (Сб. ЗАРЕВО ЗОРЬ) #бальмонт

Константин Бальмонт. ИЗ ЧУТЬ-ЧУТЬ Чуть-чуть воды, чуть-чуть огня, скругленье, Росинка в длинном ковшике листа. Лучистая семь-красок-красота, Влияний ночи – утром выявленье. Весь луг поет одно стихотворенье. Рифмует травка с травкой, та и та, Красна в цвету, бела, темна, желта, Алмазное на каждой озаренье. Но выпил с часом все алмазы луч. От дымки к дымке хлопья развернули Ковер верховный, грозовой в июле. И, в пляс пустившись, гром, от края круч, В венце из молний, весел и гремуч, Сметнул две вешних Волги в долгом гуле. Константин Бальмонт. МОЕ – ЕЙ. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. ИЗ ПРОПАСТЕЙ Я знаю, что вначале было Слово, Что было у Предвечного оно, С которым было мысли суждено Расстаться, чтоб к Нему стремиться снова. Из пропастей эфира неземного, Из областей, где невозможно дно, Идет к звену блестящее звено, Куя чертог, крепя сапфиры крова. Вскрываются безмерные цветы, Чтоб было легче в тягостях разлуки, Чтоб протянуть к чему нам было руки. Извечна млечность круглой высоты, В ночной душе звездятся к Небу звуки, Все миги дней – кануны Красоты. Константин Бальмонт. СОНЕТЫ СОЛНЦА, МЕДА И ЛУНЫ. Часть 1 #бальмонт

Константин Бальмонт. ИЗ ПОДЗЕМЕЛЬЯ Она пришла ко мне из подземелья, Ничем из мира снов не смущена, Всегда пьяна, без тяжести похмелья. И прошипела: Я твоя жена. Я посмотрел с глубоким отвращеньем, Не веря в то, что молвила она. Она, моим не тронувшись смущеньем, Приблизилась и подступилась вплоть, Ведовским отдаваясь превращеньям. Их дважды видеть – сохрани Господь. То грузный червь, то злая обезьяна, То лик Яги, то вздувшаяся плоть. Она вставала бесом из тумана, С глазами на затылке, а к челу Две лампочки приделав для обмана. Вдруг раздвоясь, кружилась на полу, Дрались друг с другом эти половины, И обе выдыхали чад и мглу. Изливши кровь, казала лик ослиный, И пожирала розы без конца, Дудела в трубку, била в тамбурины. Закрыв всю стену шкурою лица, Разъяв ее на мерзостных распяльцах, Из черепов два сделала венца. Перстнями гады съежились на пальцах, В глазных щелях, в лоханке их двойной, Плясали мухи, словно в узких зальцах. Я понял, что обвенчан я с Войной. Константин Бальмонт. ЯСЕНЬ. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. ИЗ ПЛАМЕНИ Я смотрю над крышами домов, ‎ Безглагольно небо голубое, Но смотри, расслышишь много слов ‎ О любви и творческом покое. Если свод небесный долго нем, ‎ Облака слагаются в напевы Пламенем иссеченных поэм, ‎ И струятся косвенные севы. Но, изведав свет жемчужных строк, ‎ Дав громам восторг и буйство пенья, Синий храм спокоен и глубок, ‎ Вскинув огнецвет пресуществленья. Мерная гармония вверху, ‎ Облака – преображенья чувства, Тучка к тучке – мысль и стих к стиху, ‎ Грозовые замыслы искусства. Константин Бальмонт. ДАР ЗЕМЛЕ. Часть 1 #бальмонт

Константин Бальмонт. ИЗ НОЧИ Я от детства жил всегда напевом, Шелестом деревьев, цветом трав, Знал, какая радость, над посевом, Слышать гул громов и шум дубрав. Видеть честность лиц, когда упруго Жмет рука надежную соху. Слышать, сколько звуков в сердце друга, Волю мчать по звонкому стиху. В поле ячменей светловолосых Видеть знак достойного труда. Путь иной – ходить в кровавых росах, Знак иной – багряная звезда. Час иной – когда все люди звери, И от сердца к сердцу нет дорог. Я не знал, какой дождусь потери, Этого предвидеть я не мог. Я не знал, что все дожди не смоют Ржавчины, упавшей на поля, Люди строят, духи тоже строят, В мареве родимая земля. Я смотрю на ночь из кельи тесной, Без конца проходят облака. Где мой день святыни благочестной? Где моя прозрачная река? Я смотрю на мир в окно чужое, И чужое небо надо мной. Я хочу страдать еще хоть вдвое, Только б видеть светлым край родной. Слышу, в сердце лед разбился звонко, Волны бьются, всплески жалоб для. Мать моя, прими любовь ребенка, Мир тебе, родимая земля. Константин Бальмонт. МАРЕВО. Часть 1 #бальмонт

Константин Бальмонт. ИЗ ДРЕМЫ Из вещества тончайшего, из дремы, Я для любимой выстроил хоромы, Ей спальню из смарагдовой тиши Я сплел и тихо молвил: Не дыши. Дыханье задержи лишь на мгновенье. Ты слышишь? В самом воздухе есть пенье. Есть в самой ночи всеохватный звон. Войдем в него, и мы увидим сон. Константин Бальмонт. ЯСЕНЬ. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. ИЗ ВЬЮГИ Полиняло поле клевера. Смолкли клики журавлей. В беге мига, в смене дней, Свеял ветер вьюгу с Севера. О минувшем не жалей. Посмотри, в какие жгутики, Воя, вьет снега метель. Сказок дымная кудель. В смене снега скрыты лютики. Лед к весне готовит хмель. Константин Бальмонт. ЯСЕНЬ. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. ИЗ ВСЕХ ГЛУБИН Из всех глубин собравши все жемчужности, На берегу, я думаю, один, О роковой блистательной ненужности Всех жемчугов глубин. Обрывы скал. Мой край – необитаемый. Здесь гибнут все, в прибое, корабли. И праздник дней, всегда в минутах чаемый, Всегда, навек, вдали. Лишь всплески волн, в бесчисленной повторности, Несут напев, не здесь пропевших, струн. И жемчуга горят, в своей узорности, Как сонмы мертвых лун. Константин Бальмонт. ОПАЛЫ (Сб. ЗАРЕВО ЗОРЬ) #бальмонт

Константин Бальмонт. ИЗ ВИХРЯ В Бездне задуманный, в Небе зачатый, Взявший для глаз своих Солнце с Луной, Скрывший в себе грозовые раскаты, Льдяные срывы и влагу и зной, Знавший огней вековые набаты, Праздник разлитья созвездий и рек, Страстью ужаленный, Бездной зачатый, Я – Человек. Константин Бальмонт. ЛУЧЕИЗЛОМ (Сб. ЗАРЕВО ЗОРЬ) #бальмонт