СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Константин Бальмонт. Люди Солнце разлюбили, надо к Солнцу их вернуть... Люди Солнце разлюбили, надо к Солнцу их вернуть, Свет Луны они забыли, потеряли Млечный Путь. Развенчав Царицу-Воду, отрекаясь от Огня, Изменили всю Природу, замок Ночи, праздник Дня. В тюрьмах дум своих, в сцепленье зданий-склепов, слов-могил Позабыли о теченье Чисел, Вечности, Светил. Но качнулось коромысло золотое в Небесах, Мысли Неба, Звезды – Числа, брызнув, светят здесь в словах. Здесь мои избрали строки, пали в мой журчащий стих, Чтоб звенели в нем намеки всех колодцев неземных. Чтоб к Стихиям, людям бледным, показал я светлый путь, Чтобы вновь стихом победным в Царство Солнца всех вернуть. Константин Бальмонт. ЛИТУРГИЯ КРАСОТЫ. Стихийные гимны #бальмонт

Константин Бальмонт. Люблю в тебе, что ты, согрев Франциска... Люблю в тебе, что ты, согрев Франциска, Воспевшего тебя, как я пою, Ласкаешь тем же светом василиска, Лелеешь нежных птичек и змею. Меняешь бесконечно сочетанья Людей, зверей, планет, ночей, и дней, И нас ведешь дорогами страданья, Но нас ведешь к Бессмертию Огней. Люблю, что тот же самый свет могучий, Что нас ведет к немеркнущему Дню, Струит дожди, порвавши сумрак тучи, И приобщает нежных дев к огню. Но, если, озаряя и целуя, Касаешься ты мыслей, губ, и плеч, В тебе всего сильнее то люблю я, Что можешь ты своим сияньем – сжечь. Ты явственно на стоны отвечаешь, Что выбор есть меж сумраком и днем, И ты невесту с пламенем венчаешь, Когда в душе горишь своим огнем. В тот яркий день, когда владыки Рима В последний раз вступили в Карфаген, Они на пире пламени и дыма Разрушили оплот высоких стен, – Но гордая супруга Газдрубала, Наперекор победному врагу, Взглянув на Солнце, про себя сказала: «Еще теперь я победить могу!» И, окружив себя людьми, конями, Как на престол, взошедши на костер, Она слилась с блестящими огнями, И был триумф – несбывшийся позор. И вспыхнуло не то же ли сиянье Для двух, чья страсть была сильней, чем Мир, В любовниках, чьи жаркие лобзанья Через века почувствовал Шекспир. Пленительна, как солнечная сила, Та Клеопатра, с пламенем в крови, Пленителен, пред этой Змейкой Нила, Антоний, сжегший ум в огне любви. Полубогам великого Заката Ты вспыхнуло в веках пурпурным днем, Как нам теперь, закатностью богато, Сияешь алым красочным огнем. Ты их сожгло. Но в светлой мгле забвенья Земле сказало: «Снова жизнь готовь!» Над их могилой – легкий звон мгновенья, Пылают маки, красные, как кровь. И как в великой грезе Македонца Царил над всей Землею ум один, Так ты одно царишь над Миром, Солнце, О, мировой закатный наш рубин! И в этот час, когда я в нежном звоне Слагаю песнь высокому Царю, Ты жжешь костры в глубоком небосклоне, И я светло, сжигая жизнь, горю! Константин Бальмонт. ЦВЕТНЫЕ ТКАНИ (Сб. ТОЛЬКО ЛЮБОВЬ) #бальмонт

Константин Бальмонт. Любви цветок необычайный... Любви цветок необычайный, Зачем так рано ты поблек! Твое рожденье было тайной, Любви цветок необычайный, Ты мне блеснул мечтой случайной, И я, как прежде, одинок. Любви цветок необычайный, Зачем так рано ты поблек! Константин Бальмонт. ЛЮБОВЬ И ТЕНИ ЛЮБВИ (Сб. В БЕЗБРЕЖНОСТИ) #бальмонт

Константин Бальмонт. Лучи и кровь, цветы и краски... Лучи и кровь, цветы и краски. И искры в пляске вкруг костров – Слова одной и той же сказки Рассветов, полдней, вечеров. Я с вами был, я с вами буду, О, многоликости Огня, Я ум зажег, отдался Чуду, Возможно счастье для меня. В темнице кузниц неустанных, Где горн, и молот, жар, и чад, Слова напевов звездотканных Неумолкаемо звучат. С Огнем неразлучимы дымы, Но горицветный блеск углей Поет, что светлы Серафимы Над тесной здешностью моей. Есть Духи Пламени в Незримом, Как здесь цветы есть из Огня, И пусть я сам развеюсь дымом, Но пусть Огонь войдет в меня. Гореть хотя одно мгновенье, Светить хоть краткий час звездой – В том радость верного забвенья, В том праздник ярко-молодой. И если в Небе Солнце властно, И светлы звездные пути, Все ж искра малая прекрасна, И может алый цвет цвести. Гори, вулкан, и лейся, лава, Сияйте, звезды, в вышине, Но пусть и здесь – да будет слава Тому, кто сжег себя в Огне! Константин Бальмонт. ОГОНЬ (Сб. ЛИТУРГИЯ КРАСОТЫ) #бальмонт

Константин Бальмонт. Лунным лучом и любовью слиянные... Лунным лучом и любовью слиянные, Бледные, страстные, нежные, странные, Оба мы замерли, счастием скованы, Сладостным, радостным сном зачарованы. В Небе – видения облачной млечности, Тайное пение – в сердце и в Вечности, Там, в бесконечности – свет обаяния, Праздник влияния правды слияния. Это Луна ли, с покровами белыми, Быть нам велела влюбленными, смелыми? Мы ли, сердцами влюбленными нашими, Небо наполнили пирными чашами? Чашами радости, светлыми, пирными, Лунною сказкой, цветами всемирными, Сердцу лишь слышными звонкими струями, Блеском зрачков, красотой, поцелуями. Как я узнаю и как я разведаю? Знаю, что счастлив я нежной победою, Знаю, ты счастлива мною, желанная, Вольной Луною со мною венчанная. Константин Бальмонт. МГНОВЕНЬЯ СЛИЯНИЯ (Сб. ТОЛЬКО ЛЮБОВЬ) #бальмонт

Константин Бальмонт. Луна велит слагать ей восхваленья... Луна велит слагать ей восхваленья, Быть нежными, когда мы влюблены, Любить, желать, ласкать до исступленья, Итак – восхвалим царствие Луны. Она глядит из светлой глубины, Из ласковой прохлады отдаленья, Она велит любить нам зыбь волны, И даже смерть, и даже преступленье. Ее лучи как змеи к нам скользят, Объятием своим завладевают, В них вкрадчивый неуловимый яд. От них безумным делается взгляд, Они, блестя, все мысли убивают, И нам о бесконечном говорят. Константин Бальмонт. ЧЕТВЕРОГЛАСИЕ СТИХИЙ (Сб. БУДЕМ КАК СОЛНЦЕ) #бальмонт

Константин Бальмонт. Лишь между скал живет орел свободный... Лишь между скал живет орел свободный, Он должен быть свиреп и одинок. Но почему ревнивец благородный Убил любовь, чтоб, сократив свой срок, Явивши миру лик страстей и стона, Ножом убить себя? О, Дездемона! Пусть мне о том расскажет стебелек. А если нет, – пускай расскажет Этна! Падет в солому искра незаметно, Рубином заиграет огонек, Сгорят дома, пылает вся столица, Что строил миллион прилежных рук, И, в зареве, все – шабаш, рдяны лица, Тысячелетье – лишь напрасный звук, Строительство людей – лишь тень, зарница. Есть в Книге книг заветная страница, Прочти, – стрела поет, ты взял свой лук. Убийство и любовь так близко рядом, Хоть двое иногда десятки лет Живут, любя, и ни единым взглядом Не предадут – в них сторожащий – свет. И так умрут. И где всей тайны след! В лучисто-длинном списке тех любимых, Которые умели целовать, Есть Клеопатра. На ее кровать Прилег герой, чья жизнь – в огне и в дымах Сожженных деревень и городов. Еще герой. Миг страсти вечно-нов. Еще, еще. Но кто же ты – волчица? И твой дворец – игралищный вертеп? Кто скажет так, тот глуп, и глух, и слеп. Коль в мире всем была когда царица, Ей имя – Клеопатра, знак судеб, С кем ход столетий губящих содружен. Ей лучшая блеснула из жемчужин, И с милым растворив ее в вине, Она сожгла на медленном огне Два сердца, – в дымах нежных благовоний, Любовник лучший, был сожжен Антоний. Но где, в каком неистовом законе Означено, что дьявол есть во мне? Ведь ангела люблю я при Луне, Для ангела сплетаю маргаритки, Для ангела стихи свиваю в свитки, И ангела зову в моем бреду, Когда звездой в любви пою звезду. Но жадный я, и в жадности упорен. Неумолим. Все хищники сердец – Во мне, во мне. Мой лик ночной повторен, Хотя из звезд мой царственный венец. Где нет начала, не придет конец, Разбег двух душ неравен и неровен, Но там, где есть разорванность сердец, Есть молния, и в срывах струн – Бетховен. Константин Бальмонт. ЗЛАТЫЕ ВЕДРА (Сб. БЕЛЫЙ ЗОДЧИЙ) #бальмонт

Константин Бальмонт. Лишь демоны, да гении, да люди... Лишь демоны, да гении, да люди, Со временем заполнят все миры, И выразят в неизреченном чуде Весь блеск еще не снившейся игры, – Когда, уразумев себя впервые, С душой соприкоснутся навсегда Четыре полновластные стихии: – Земля, Огонь, и Воздух, и Вода. Константин Бальмонт. ПРОГАЛИНЫ (Сб. ГОРЯЩИЕ ЗДАНИЯ) #бальмонт

Константин Бальмонт. Лесной ручей поет, не зная почему... Лесной ручей поет, не зная почему, Но он светло журчит и нарушает тьму. А в трепете лучей поет еще звончей, Как будто говоря, что он ничей, ничей. Так ты всегда светла, не зная почему, И быть такой должна, наперекор всему. Твоя душа – напев звенящего ручья, Который говорит, что ты ничья, ничья. Константин Бальмонт. МЛЕЧНЫЙ ПУТЬ (Сб. БУДЕМ КАК СОЛНЦЕ) #бальмонт

Константин Бальмонт. Лес молчит во сне... Лес молчит во сне, Сон его туманен. В мертвой тишине Кто-то в сердце ранен. Так волна к волне В озере стремится. В мертвой тишине Тень, одна, томится. Лес молчит во сне, Слышит: Кто-то стонет. В водной глубине Женский образ тонет. Константин Бальмонт. ЗАБЫТАЯ КОЛОКОЛЬНЯ (Сб. ТИШИНА) #бальмонт

Константин Бальмонт. Лес молчит во сне... Лес молчит во сне, Сон его могилен. Только в тишине Стонет мрачный филин. Красная Луна Между елей тонет. Всюду тишина, Только филин стонет. Лес молчит и спит, Сон увидел чудный. Кто-то был убит, Здесь, в глуши безлюдной. Константин Бальмонт. ЗАБЫТАЯ КОЛОКОЛЬНЯ (Сб. ТИШИНА) #бальмонт

Саша Черный. Любовь должна быть счастливой... Любовь должна быть счастливой – Это право любви. Любовь должна быть красивой – Это мудрость любви. Где ты видел такую любовь? У господ писарей генерального штаба? На эстраде, – где бритый тенóр, Прижимая к манишке перчатку, Взбивает сладкие сливки Из любви, соловья и луны? В лирических строчках поэтов, Где любовь рифмуется с кровью И почти всегда голодна?.. К ногам Прекрасной Любви Кладу этот жалкий венок из полыни, Которая сорвана мной в ее опустелых садах... <1911> Саша Черный. ГОРЬКИЙ МЕД (Сб. САТИРЫ И ЛИРИКА) #черный

Саша Черный. Лунный щит молчит над пляжем... Лунный щит молчит над пляжем. Зыбь в серебряной пыли. Море матовым миражем Оградилось от земли. В вилле лупят на рояле Разухабистый фокстрот. Бегемот в испанской шали Семенит в курзальный грот... Львы в штанах с чеканной складкой Жмут грудастых белых фей... На веранде, в позе сладкой Голосит тенóр – Орфей. Рвутся вскрики флиртоблуда, Тишину воды дробя... О любовь, земное чудо, Приспособили тебя! К черту!.. Точка... Завтра рано Влажный парус рыбака В зыбь рассветного тумана Окунет мои бока. Саша Черный. ЧУЖОЕ СОЛНЦЕ (Сб. ЖАЖДА) #черный

Саша Черный. Лесов тенистые покровы... Лесов тенистые покровы Взбегают вверх до облаков. Шоссе бежит среди холмов. В возах – вальяжные коровы; Внизу снопы косматой ржи, По пашне гуси ходят чинно, И с резвым криком вдоль межи Бегут две девочки с корзиной. Картошка радостно цветет, Ботва темнеет полосами. Играет ветер волосами, Пчела танцует над усами И телеграфный столб поет. Ах, если б сжечь все корабли, Забыть проклятый день вчерашний, Добыть кусок зеленой пашни И взрезать плугом грудь земли! Пусть там в безумных городах Друг другу головы срывают И горы лжи нагромождают – Здесь мир в полях, в лесах, в садах... В извечных медленных трудах. Струится жизнь сквозь дым столетий, И люди чисты – словно дети. <1923> Саша Черный. ЧУЖОЕ СОЛНЦЕ (Сб. ЖАЖДА) #черный

Саша Черный. Лег на прохладный подоконник... Лег на прохладный подоконник. Над маленькою площадью – луна... Прошел, шурша сутаною, каноник. И скрылся. Тишина. Напротив, под старинною колонной, Мигают над тележкою рожки: Белеет мальчик, резко освещенный. Алеют сочные арбузные кружки... Как бабочка ночная, замираю... Смотрю голодными глазами за окно И радость жизни медленно впиваю, Как редкое, бесценное вино. Саша Черный. СТИХОТВОРЕНИЯ 1908-1914 ГОДОВ, НЕ ВОШЕДШИЕ В КНИГИ #черный

Андрей Белый. Летучим фосфором валы... Летучим фосфором валы Нам освещают окна дома. Я вижу молнии из мглы И – морок мраморного грома. Твое лучистое кольцо Блеснет над матовою гаммой; И – ночи веют мне в лицо Своею черной орифламмой. И – возникают беги дней, Существований перемены, Как брызги бешеных огней В водоворотах белой пены. И знаю я: во мгле миров Ты – злая, лающая Парка, В лесу пугающая сов, Меня лобзающая жарко. Андрей Белый. ЗВЕЗДА. Новые стихи #белый

Андрей Белый. Лежал в гробу, одетый в саван белый... Лежал в гробу, одетый в саван белый. Гроб распахнулся. Завизжала скоба. Мне улыбался грустно-онемелый, старинный друг, склонившийся у гроба. Друг другу мы блаженно руки жали. Мой друг молчал, бессмертьем осиянный. Две лacтoчки нам в уши завизжали и унеслись в эфир благоуханный. Перекрестясь, отправились мы оба сквозь этот мир на праздник воскресенья. И восставали мертвые из гроба. И раздавалось радостное пенье. Сияло небо золотой парчою. Воздушность мчалась тканью вечно-пьяной. Иисус Христос безвременной свечою стоял вдали в одежде снежно-льняной. 1903 Андрей Белый. ОБРАЗЫ (Сб. ЗОЛОТО В ЛАЗУРИ) #белый

Юргис Балтрушайтис. Лишь тот средь звезд венчает землю... Лишь тот средь звезд венчает землю, Кто, встретив сумрак и зарю, Бесстрашно молится: Приемлю! В смирении твердит: Горю! В одной и той же тайной воле, Раскрывшей свой вселенский сад, Возник и стройный стебель в поле, И век его пресекший град… Людскому сердцу дан на благо В тиши и в бурях трепет дней, Но где оно пред пыткой наго, Там смертная стезя верней… Вот льются солнечные волны, – Баюкая забвенно нас, И каждый миг – как кубок полный… Благословен цветущий час! А вот, меняя безмятежность, Срок дрожи тень свою принес – Благословенна неизбежность Борьбы упорной, трудных слез! Юргис Балтрушайтис. ЛИЛИЯ И СЕРП #балтрушайтис

Александр Блок. Любопытство напрасно глазело... Любопытство напрасно глазело Из щелей развратных притонов. Окно наверху потемнело – Не слышно ни вздохов, ни стонов. Недовольные, сытые люди, Завидуйте верхнему счастью! Вы внизу – безвластные судьи, Без желаний, без слез, без страсти. Мы прошли желанья и слезы, Наши страсти открыли тайны. И мы с высоты, как грозы, Опалили и вас – случайно... 13 декабря 1902 Александр Блок. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ. Часть вторая, 1900-1902 (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНОЕ СОБРАНИЕ) #блок

Александр Блок. Любовник, вышедший для брани... Militat omnis amans. Ovid. Amores* Любовник, вышедший для брани, Оставил тирс коснеть в цветах, Не одолеть прозрачной ткани С одной небридой на плечах. Но дрогнул тирс – и песни страстной Повиты таинством слова, И у любовницы прекрасной Уже кружится голова. И тирсоносцу глянул в очи Один вакхический экстаз, Дохнул навстречу шорох ночи, И дрогнул тирс в последний раз... – С тобою тирса не забуду И, в брань вступая, не солгу, Поверив будущему чуду Еще на этом берегу. 16 ноября 1901 __________ *Сражается каждый любовник. Овидий. Песни любви (лат.). – Ред. Александр Блок. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ. Часть вторая, 1900-1902 (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНОЕ СОБРАНИЕ) #блок