СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Александр Блок. МОЕЙ МАТЕРИ Чем больней душе мятежной, Тем ясней миры. Бог лазурный, чистый, нежный Шлет свои дары. Шлет невзгоды и печали, Нежностью объят. Но чрез них в иные дали Проникает взгляд. И больней душе мятежной, Но ясней миры. Это Бог лазурный, нежный, Шлет свои дары. 8 марта 1901 Александр Блок. СТИХИ О ПРЕКРАСНОЙ ДАМЕ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ПЕРВАЯ) #блок

Александр Блок. МОЕЙ МАТЕРИ Тихо. И будет все тише. Флаг бесполезный опущен. Только флюгарка на крыше Сладко поет о грядущем. Ветром в полнебе раскинут, Дымом и солнцем взволнован, Бедный петух очарован, В синюю глубь опрокинут. В круге окна слухового Лик мой, как нимбом, украшен. Профиль лица воскового Правилен, прост и нестрашен. Смолы пахучие жарки, Дали извечно туманны... Сладки мне песни флюгарки: Пой, петушок оловянный! Июль 1905 Александр Блок. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ВТОРАЯ) #блок

Александр Блок. МОЕЙ МАТЕРИ Спустилась мгла, туманами чревата. Ночь зимняя тускла и сердцу не чужда. Объемлет сирый дух бессилие труда, Тоскующий покой, какая-то утрата. Как уследишь ты, чем душа больна, И, милый друг, чем уврачуешь раны? Ни ты, ни я сквозь зимние туманы Не можем зреть, зачем тоска сильна. И нашим ли умам поверить, что когда-то За чей-то грех на нас наложен гнет? И сам покой тосклив, и нас к земле гнетет Бессильный труд, безвестная утрата? 22 ноября 1899 Александр Блок. ANTE LUCEM (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ПЕРВАЯ) #блок

Александр Блок. МОЕЙ МАТЕРИ Помнишь думы? Они улетели. Отцвели завитки гиацинта. Мы провидели светлые цели В отдаленных краях лабиринта. Нам казалось: мы кратко блуждали. Нет, мы прожили долгие жизни... Возвратились – и нас не узнали, И не встретили в милой отчизне. И никто не спросил о Планете, Где мы близились к юности вечной... Пусть погибнут безумные дети За стезей ослепительно млечной! Но в бесцельном, быть может, круженьи – Были мы, как избранники, нищи. И теперь возвратились в сомненьи В дорогое, родное жилище... Так. Не жди изменений бесцельных. Не смущайся забвеньем. Не числи. Пусть к тебе – о краях запредельных Не придут и спокойные мысли. Но, прекрасному прошлому радо, – Пусть о будущем сердце не плачет. Тихо ведаю: будет награда: Ослепительный Всадник прискачет. 4 декабря 1904 Александр Блок. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ВТОРАЯ) #блок

Александр Блок. МОЕЙ МАТЕРИ Друг, посмотри, как в равнине небесной Дымные тучки плывут под луной, Видишь, прорезал эфир бестелесный Свет ее бледный, бездушный, пустой? Полно смотреть в это звездное море, Полно стремиться к холодной луне! Мало ли счастья в житейском просторе? Мало ли жару в сердечном огне? Месяц холодный тебе не ответит, Звезд отдаленных достигнуть нет сил... Холод могильный везде тебя встретит В дальней стране безотрадных светил... Июль 1898 Александр Блок. ANTE LUCEM (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ПЕРВАЯ) #блок

Александр Блок. МИТИНГ Он говорил умно и резко, И тусклые зрачки Метали прямо и без блеска Слепые огоньки. А снизу устремлялись взоры От многих тысяч глаз, И он не чувствовал, что скоро Пробьет последний час. Его движенья были верны, И голос был суров, И борода качалась мерно В такт запыленных слов. И серый, как ночные своды, Он знал всему предел. Цепями тягостной свободы Уверенно гремел. Но те, внизу, не понимали Ни чисел, ни имен, И знаком долга и печали Никто не заклеймен. И тихий ропот поднял руку, И дрогнули огни. Пронесся шум, подобный звуку Упавшей головни. Как будто свет из мрака брызнул, Как будто был намек... Толпа проснулась. Дико взвизгнул Пронзительный свисток. И в звоны стекол перебитых Ворвался стон глухой, И человек упал на плиты С разбитой головой. Не знаю, кто ударом камня Убил его в толпе, И струйка крови, помню ясно, Осталась на столбе. Еще свистки ломали воздух, И крик еще стоял, А он уж лег на вечный отдых У входа в шумный зал... Но огонек блеснул у входа... Другие огоньки... И звонко брякнули у свода Взведенные курки. И промелькнуло в беглом свете, Как человек лежал, И как солдат ружье над мертвым Наперевес держал. Черты лица бледней казались От черной бороды, Солдаты, молча, собирались И строились в ряды. И в тишине, внезапно вставшей, Был светел круг лица, Был тихий Ангел пролетавший, И радость – без конца. И были строги и спокойны Открытые зрачки, Над ними вытянулись стройно Блестящие штыки. Как будто, спрятанный у входа За черной пастью дул, Ночным дыханием свободы Уверенно вздохнул. 10 октября 1905 Александр Блок. ГОРОД (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ВТОРАЯ) #блок

Александр Блок. М. И. БЕНКЕНДОРФ (надп(ись) на «Седом Утре») Вы предназначены не мне. Зачем я видел Вас во сне? Бывает сон – всю ночь один: Так видит Даму палладии, Так раненому снится враг, Изгнаннику – родной очаг, И капитану – океан, И деве – розовый туман... Но сон мой был иным, иным, Неизъясним, неповторим, И если он приснится вновь, Не возвратится к сердцу кровь... И сам не знаю, для чего Сна не скрываю моего, И слов, и строк, ненужных Вам, Как мне, – забвенью не предам. 23. X. 1920 Александр Блок. СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ И ПОЭМЫ, 1917-1921) #блок

Мирра Лохвицкая. МЮРГИТ 1 Проснувшись рано, встал Жако, шагнул через забор. Заря окрасила едва вершины дальних гор. В траве кузнечик стрекотал, жужжал пчелиный рой, Над миром благовест гудел – и плыл туман сырой. Идет Жако и песнь поет; звенит его коса; За ним подкошенных цветов ложится полоса. И слышит он в густой траве хрустальный голосок: «Жако, Жако! иль ты меня подкосишь, как цветок?» Взглянул Жако, – сидит в траве красавица Мюргит, Одними кудрями ее роскошный стан прикрыт. Два крупных локона, черней вороньего крыла, Как рожки вьются надо лбом; как мрамор, грудь бела; Темней фиалки лепестков лиловые глаза; Сама рыдает, – а с ресниц не скатится слеза. Уста – румяные, как кровь; в лице – кровинки нет. Вокруг руки свилась змея – и блещет, как браслет. «Кой черт занес тебя сюда?» – смеясь, спросил Жако. «Везла я в город продавать сыры и молоко. Взбесился ослик и сбежал, – не знаю, где найти. Дай мне накинуть что-нибудь, прикрой и приюти». «Э, полно врать!» – вскричал Жако, – какие там сыры? Кто едет в город нагишом до утренней поры? Тут, видно, дело не спроста. Рассмотрят на суду. Чтоб мне души не погубить, – к префекту я пойду». «Тебе откроюсь я, Жако», – заплакала она: « Меня по воздуху носил на шабаш Сатана. Там в пляске время провели, – потом запел петух. Меня домой через поля понес лукавый дух. Вдруг, снизу колокол завыл, – метнулся Сатана. В траву, как пух, слетела я. Вот вся моя вина. О, горе мне! То – не заря, то – мой костер горит! Молчи, Жако! Не погуби красавицу Мюргит!» 2 Гудят-поют колокола, плывет могучий звон. Вельможи, чернь – и стар и млад – спешат со всех сторон. Все лавки заперты; на казнь глазеть пошли купцы. Бежит молва, разносит весть, несет во все концы. Несется радостная весть, сплочается народ. За Маргариту молит клир и певчих хор поет. Во всех приходах за нее по сотне свеч горит. «Во славу Бога» ныне жгут красавицу Мюргит. «Эй, расступись, честной народ!» – Расхлынула волна. Монахи с пением кадят и между них – она. Идет. Спадает грубый холст с лилейного плеча; Дымясь, в руках ее горит пудовая свеча. Доносчик тут же; вслед за ней, как бык, ревет Жако: «Прости, прости меня, Мюргит, – и будет мне легко! Души своей не загубил, – суду про все донес, А что-то сердцу тяжело и жаль тебя до слез». Лиловым взором повела красавица Мюргит: «Отстань, дурак!» – ему она сквозь зубы говорит – Не время плакать и тужить, когда костер готов. Хоть до него мне не слыхать твоих дурацких слов». Но все сильней вопит Жако и с воплем говорит: «Эх, что мне жизнь! Эх, что мне свет, когда в нем нет Мюргит! Скажу, что ложен мой донос, и вырву из огня. Я за тебя на смерть пойду – лишь поцелуй меня!» Блеснула жемчугом зубов красавица Мюргит, Зарделся маком бледный цвет нетронутых ланит, – В усмешке гордой, зло скривясь, раздвинулись уста, – И стала страшною ее земная красота. «Я душу дьяволу предам и вечному огню, Но мира жалкого рабом себя не оскверню. И никогда, и никогда, покуда свет стоит, Не целовать тебе вовек красавицу Мюргит!» Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ IV (1900-1902) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. МУЧЕНИК НАШИХ ДНЕЙ Подняв беспомощный свой хлыст, Он в клетку стал. Закрылась дверца. Звучит хлыста привычный свист, Не слышно трепетного сердца. В игре его поранил лев; Он страждет, но стонать не смеет. И ждет, смертельно побледнев, Что, вот, раздастся лютый рев И зверь от крови опьянеет. Зажав рукой глубокий шрам, Украдкой ищет он затвора. Умри! Твой страх не нужен нам. Внемли молчанью приговора! Он бросил хлыст… задвижку жмет… Рука бессильна… грудь не дышит. Почуял зверь, взыграл и вот – Присев, хвостом по бедрам бьет… О! Кто здесь видит? Кто здесь слышит?.. Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ IV (1900-1902) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. МРАК И СВЕТ I Покрыла землю дымкой голубою Горячая мерцающая ночь. Недолго я боролася с собою, – Я не могла желанья превозмочь. Из душной кельи вышла я украдкой И чудный мир открылся предо мной, Заворожил меня истомой сладкой, Окутал синей пеленой… В болезненно-томительном чаду Я шла вперед, сама не сознавая, Куда иду, зачем иду?.. Мне чудилось, вершинами кивая, Меня приветствовал деревьев темный ряд… И слышалось шептание дриад… А под ногой змеилась, как живая, Лазурная и мягкая трава. Но странные тревожили слова Мой чуткий слух… Казалось, в отдаленье Звучало и лилось таинственное пенье, Все ближе … все сильней!.. Дыханье затая, Впивала я неведомые звуки… Вдруг… страстные мой стан обвили руки – И кто-то прошептал: «ты наша… ты моя!…» И все смешалось в сумраке ночном… Но как сквозь сон чарующий, могу я Припомнить жар и трепет поцелуя И светлый серп на небе голубом… II Минула ночь… На берегу крутом Очнулась я; тоска меня давила. Возможно ль жить!.. А после… а потом?.. Не лучше ли холодная могила?.. Не лучше ли на дне глубоком спать, Не чувствовать, не думать, не желать, От бед земных, отчаянья, сомненья, Там вечное найти успокоенье?.. В последний раз на землю долгий взор Я кинула, и… сердце встрепенулось!.. Вокруг меня все ожило, проснулось. Сквозь утренний туман алели выси гор, Темнели берегов далеких очертанья, Пестрел лугов нескошенный ковер… И так хорош, так полон обаянья Был Божий мир, что жгучая печаль Утихнула… и жизни стало жаль. Зажглась заря… живительной прохладой Повеял с моря легкий ветерок, И первый луч надеждой и отрадой Сменил тоску в взволнованной груди… Еще так много счастья впереди!.. «Ты наша… ты моя!…» Нет! слезы умиленья Мне вызвал на глаза прилив иной любви… О, Боже мой! прости мне заблужденья И на борьбу и жизнь меня благослови… 1890 Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ I (1889-1895) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. МОЯ ЛЮБОВЬ В венке цветущем белых лилий Бессмертный лавр – любовь моя! То – белизна саронских лилий, То – отблеск ангельских воскрылий, То – блеск нагорного ручья. Она пройдет свой путь кремнистый – Непобедима и верна – Как шорох нивы золотистой, Как вздох волны, живой и чистой, Как снов полночных тишина. Во тьме незнанья и сомненья Алмазный луч – любовь моя! То – белых горлиц оперенье, То – звезд серебряное пенье О довершенье бытия. Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ IV (1900-1902) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. МОЛИТВА О ГИБНУЩИХ О, Боже праведный! Внемли моления За души гибнущих Без искупления; За всех тоскующих, За всех страдающих, К Тебе стремящихся, Тебя не знающих! Не вам, смиренные, Чья жизнь – молчание, Молю покорности И упования. Вам, духом кроткие, Вам, сердцем чистые, Легки и радостны Тропы тернистые. Но вам, мятежные, Глубоко павшие, Восторг с безумием, И злом смешавшие; За муки избранных, За боль мгновения – Молю познания И откровения! Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ IV (1900-1902) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. МОЙ САД Юный мой сад и цветущ и богат, Розы струят в нем живой аромат, Яркие – будто раскрытые жадно уста, Матово-бледные – девственных плеч красота, Чуть розоватые – щек заалевшихся цвет, Есть и другие, которым сравнения нет. Нет им сравненья, но дышат они и цветут, В зное томятся, и бури, как счастия, ждут. ……………………………………………… Вихри, сомните махровые венчики роз, Бури, несите им громы сверкающих гроз! Жгите их молнии, чистым небесным огнем, Пусть отцветают весенним ликующим днем. В полном расцвете, без жалких утрат Пусть умирает и гибнет мой сад! Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ II (1896-1898) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. МОЙ ЛИОНЕЛЬ О нет, мой стих, не говори О том, кем жизнь моя полна, Кто для меня милей зари, Отрадней утреннего сна. Кто ветер, веющий весной, Туман, скользящий без следа, Чья мысль со мной и мне одной Не изменяет никогда. О песнь моя, молчи, молчи О том, чьи ласки жгут меня – Медлительны и горячи, Как пламя тонкое огня, Как струны лучшие звучат, Кто жизни свет, и смысл, и цель, Кто мой возлюбленный, мой брат, Мой бледный эльф, мой Лионель. <1896> Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В СБОРНИКИ #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. МОЙ ЗАМОК Мой светлый замок так велик, Так недоступен и высок, Что скоро листья повилик Ковром заткут его порог. И своды гулкие паук Затянет в дым своих тенет, Где чуждых дней залетный звук Ответной рифмы не найдет. Там шум фонтанов мне поет, Как хорошо в полдневный зной, Взметая холод вольных вод, Дробиться радугой цветной. Мой замок высится в такой Недостижимой вышине, Что крики воронов тоской Не отравили песен мне. Моя свобода широка, Мой сон медлителен и тих, И золотые облака, Скользя, плывут у ног моих. Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ III (1898-1900) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. МОЙ ВОЗЛЮБЛЕННЫЙ 1 Вы исчезните, думы тревожные, прочь! Бронзу темную кос, белый мрамор чела Крупным жемчугом я обвила... Буду ждать я тебя в эту майскую ночь, Вся, как майское утро, светла... Звезды вечные ярко горят в вышине, Мчись на крыльях своих, прилетай же скорей, Дай упиться любовью твоей. И, услыша мой зов, он примчался ко мне, В красоте благовонных кудрей... О мой друг! – Ты принес мне дыхание трав, Ароматы полей и цветов фимиам, И прекрасен, и чуден ты сам! И в бесплотных, но страстных объятиях сжав, Ты меня унесешь к небесам! 2 В час, когда слетают сны, В ночи ясные весны, Слышен вздох мой в тишине: «Друг мой! вспомни обо мне!» Колыхнется ли волна, Занавеска ль у окна, Иль чудесный и родной Донесется звук иной. Всюду чудится мне он, Кто бесплотный, будто сон, Все качает ветки роз, Все шуршит в листве берез. * Только выйду, – вслед за мной, Вея страстью неземной, По цветам он полетит, По кустам зашелестит, Зашумит среди дерев И, на яблони слетев, Нежный цвет спешит стряхнуть, Чтобы мой усеять путь. Иль нежданно налетит И на бархате ланит Бестелесный, но живой Поцелуй оставит свой И когда слетают сны, В ночи ясные весны – Я не сплю... Я жду... И вот, – Мерный слышится полет. И, таинственный, как сон, Ароматом напоен, Он мой полог распахнул, И к груди моей прильнул... Образ, видимый едва... Полу-внятные слова... Тихий шорох легких крыл... Все полночный мрак покрыл... 12 мая <1895> Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ I (1889-1895) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. МОИМ СОБРАТЬЯМ Поэты – носители света, Основы великого зданья. Уделом поэта И было и будет – страданье. Для высшей вы созданы доли И брошены в море лишений. Но ковы неволи Расторгнет воспрянувший гений. Не бойтесь волненья и битвы, Забудьте о жалкой забаве. Слагая молитвы, Служите не призрачной славе. И, сильные духом, не рвите Цветов, наклонившихся к безднам. Алмазные нити Связуют их с миром надзвездным. И вечность за миг не отдайте, Мишурному счастью не верьте. Страдайте, страдайте, Страданья венчает бессмертье. Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ II (1896-1898) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. МОЕ НЕБО Небо и все наслаждения неба я вижу В личике детском – и глаз оторвать не могу я… Ангел безгрешный, случайно попавший на землю, Сколько ты счастья принес! Как ты мне дорог, дитя! Вьются и золотом кудри твои отливают, Блещут вкруг милой головки твоей ореолом, Весь ты – как облачко, светом зари залитое, Чистый, как ландыш лесной – майский прелестный цветок! С кроткою ласкою иссиня-темные глазки В душу мне смотрят и цветом походят на небо, Вмиг потемневшее перед грозою весенней… Небо во взоре твоем я созерцаю, дитя! Где та страна, о которой лепечут нам сказки? В край тот чудесный тебя на руках бы снесла я, Молча, босая, по острым каменьям пошла бы, Лишь бы избавить тебя – терний земного пути! Боже! Послав мне ребенка, Ты небо открыл мне, Ум мой очистил от суетных, мелких желаний. В грудь мне вдохнул непонятные, новые силы В сердце горячем зажег пламя бессмертной любви! 30 июня 1894 Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ I (1889-1895) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. МЕТЕЛЬ Расстилает метель Снеговую постель Серебристая кружится мгла. Я стою у окна, Я больна, я одна И на сердце тоска налегла. Сколько звуков родных, Голосов неземных, Зимний ветер клубит в вышине. Я внимаю, – и вот, Колокольчик поет. То не милый ли мчится ко мне? Я бегу на крыльцо. Ветер бьет мне в лицо. Ветер вздох мой поймал и унес: «Милый друг мой, скорей Сердцем сердце согрей, Дай отраду утраченных слез! Не смотри, что измят Мой венчальный наряд, Что от мук побледнели уста. Милый друг мой, скорей Сердцем сердце согрей, – И воскреснет моя красота» Жду я. Тихо вдали. Смолкли звуки земли. Друг далеко, – забыл обо мне. Только ветер не спит. И гудит и твердит О свиданье в иной стороне. Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ III (1898-1900) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. МИГ БЛАЖЕНСТВА И будете как боги… Книга Бытия, 3,4 Любовь-чародейка свела нас на этом пути, Из тысячи тысяч дала нас узнать и найти, Свела – и связала навеки, и бросила нас В объятья друг друга в полночный таинственный час… Нагрянул миг грозой нежданной, И для борьбы не стало сил… И он, прекрасный и желанный, Мой страх лобзаньем погасил!… И страсть затуманила взор… И казалося мне, Что вихрь подхватил нас – и мчит, и кружит в вышине… Нам встречные сферы со свистом дорогу дают, Блаженства небесного нас ожидает приют!… Под нами из сумрака ночи была чуть видна Спаленная зноем, забытая небом страна, Где вечную жажду ничем утолить не могли И гибли, страдая, ничтожные дети земли. Их вопли и стоны едва доносилися к нам, – Мы мчались все выше к большим лучезарным звездам, Где, тучи прорезав гигантским и ярким серпом, Раскинулся месяц, сияя во мраке ночном… И мысли, как вихри, кружились, неслись без следа… Не знаю, – что были мы – люди иль боги тогда?! Высокое с низким, и зло, и безумье – с добром В хаос первозданный слилися в мгновении том!.. И небо раскрылось над нами!.. И чудилось нам, Что ангельским внемлем божественным мы голосам, Что в душу нам с жизнью вливаются радость и свет, Восторг необъятный, которому равного нет!.. Угасло мгновенье, рожденное в мире огня… И небо закрылось… и струны порвались, звеня… Низвергнуты в бездну, лежим мы во тьме и пыли, – Минутные боги, – ничтожные дети земли… <1894>