СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Валерий Брюсов. ЛЕСНЫЕ ТРОПИНКИ Лесные тропинки! лесные тропинки! не раз и не два Вы душу манили под тихие своды дубов и берез. Сверкали росинки, качались кувшинки, дрожала трава, И в запахе гнили плелись хороводы блестящих стрекоз… И было так сладко – на землю поникнуть, лежать одному, И слушать, как нежно чирикают птицы напевы свои, И взглядом украдкой глубоко проникнуть, сквозь травы, во тьму, Где, с грузом, прилежно ведут вереницы домой муравьи. А дятел далекий застукает четко о высохший ствол, И солнце в просветы сияние бросит, как утром в окно… Лежишь, одинокий, и думаешь кратко, что дух – все обрел, И сердце привета не хочет, не просит, и все – все равно! Май 1916 Валерий Брюсов. В РОДНЫХ ПОЛЯХ (Сб. ДЕВЯТАЯ КАМЕНА) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛЕСНАЯ ТЬМА Безлюдье. Глушь. Зеленоватый Свет. Но в тиши есть голоса, – Те, чем живут, те, чем чреваты В июльски жаркий день леса. Писк птицы; стрекот насекомых; Скрип двух стволов; да вдалеке, Меж звуков чуждых, но знакомых, Моторной лодки треск в реке. Нет! чу! еще! сквозь мириады Зеленых листьев – плащ земной – Шум, что не ведали дриады; Гудит пропеллер надо мной. Не знаю, здесь, где полюс близко, Блуждал ли древле старый Пан, – Но хищным шипом василиска Его встревожил бы биплан. Гуд оживленного металла Прорезал дали; власть ума Богов Эллады разметала, И светит вдруг лесная тьма. Шум листьев в сумрачном хорале Притих; идут, смелей, грозней, Электроплуг, электротраллер, Чудовища грядущих дней. 19 июля 1923 Валерий Брюсов. В ДЕРЕВНЕ (Сб. MEA) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛЕСНАЯ ДЕВА Л. H. Вилькиной На перекрестке, где сплелись дороги, Я встретил женщину: в сверканьи глаз Ее – был смех, но губы были строги. Горящий, яркий вечер быстро гас, Лазурь увлаживалась тихим светом, Неслышно близился заветный час. Мне сделав знак с насмешкой иль приветом, Безвестная сказала мне: «Ты мой!», Но взор ее так ласков был при этом, Что я за ней пошел тропой лесной, Покорный странному ее влиянью. На ветви гуще падал мрак ночной… Все было смутно шаткому сознанью, Стволы и шелест, тени и она, Вся белая, подобная сиянью. Манила мгла в себя, как глубина; Казалось мне, я падал с каждым шагом, И, забываясь, жадно жаждал дна. Тропа свивалась долго над оврагом, Где слышался то робкий смех, то вздох, Потом скользнула вниз, и вдруг зигзагом, Руслом ручья, который пересох, Нас вывела на свет, к поляне малой, Где черной зеленью стелился мох. И женщина, смеясь, недвижно стала, Среди высоких илистых камней, И, молча, подойти мне указала. Приблизился я, как лунатик, к ней, И руки протянул, и обнял тело, Во храме ночи, во дворце теней. Она в глаза мне миг один глядела И, – прошептав холодные слова: «Отдай мне душу», – скрылась тенью белой. Вдруг стала ночь таинственно мертва. Я был один на блещущей поляне, Где мох чернел и зыблилась трава… И до утра я проблуждал в тумане, По жуткой чаще, по чужим тропам, Дыша, в бреду, огнем воспоминаний. И на рассвете – как, не знаю сам, – Пришел я вновь к покинутой дороге, Усталый, на землю упал я там. И вот я жду в томленьи и в тревоге (А солнце жжет с лазури огневой), Сойдет ли ночь, мелькнет ли облик строгий. Приди! Зови! Бери меня! Я – твой! 26 ноября 1902 Петербург Валерий Брюсов. СОНЕТЫ И ТЕРЦИНЫ (Сб. URBI ET ORBI) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛЕЛЯ Четырнадцать имен назвать мне надо… Какие выбрать меж святых имен, Томивших сердце мукой и отрадой? Все прошлое встает, как жуткий сон. Я помню юность; синий сумрак сада; Сирени льнут, пьяня, со всех сторон; Я – мальчик, я – поэт, и я – влюблен, И ты со мной, державная Дриада! Ты страсть мою с улыбкой приняла, Ласкала, в отроке поэта холя, Дала восторг и, скромная, ушла… Предвестье жизни, мой учитель, Леля! Тебя я назвал первой меж других Имен любимых, памятных, живых. Валерий Брюсов. В АЛЬБОМАХ (Сб. ДЕВЯТАЯ КАМЕНА) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛЕД И УГОЛЬ Лед и уголь, вы – могильны! Что-то было и прошло, Черный уголь, тусклый, пыльный, Лед, блестящий как стекло! Что вы, красные уроды, Дым прорезавши, горды? Удвояет лик природы Гладь затихнувшей воды! Пусть все отжило, застыло, Зыби нет, лучам конец: Лед – над водною могилой, Уголь – без надежд мертвец! Он под новой вспышкой жара Лишь кровавится, как бес, Но свободной тенью пара Лед восходит до небес. Август 1901 Валерий Брюсов. АНТОЛОГИЯ (Сб. URBI ET ORBI) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛЕГЕНДА ЛЕТ Мощь – в плиты пирамиды; гнев холодный – В сеть клинописи; летопись побед – В каррарский мрамор; в звоны бронз, в полотна – Сказанья скорбные торжеств и бед; Мечты и мудрость – в книги, свитки, томы, Пергаменты, столбцы печатных строк! – Клад всех веков, что нищенских котомок Позорный сбор, – запас на краткий срок! Тем – статуи, музеи – этим! Чтите, В преданьях стран, певцов и мудрецов! – Иной поэт пел в дальней Атлантиде, Все к тем же звездам обратив лицо. При прежнем солнце глянет день, и, к тайнам Причислен, станет баснословен – слон. Бред в смене бредов – Архимед с Эйнштейном, Легенда лет – Москва иль Вавилон. Искать? чего? – крупинки в вихрь вселенной Не вдвинуть! Сны? – им все во власть ли ты Предашь? Длить вечность Фаусту с Еленой, Где призрак-мысль и призрак-страсть слиты! 8 февраля 1922 Валерий Брюсов. ВЕКА И ПРОСТРАНСТВА (Сб. ДАЛИ) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛЕВ СВЯТОГО МАРКА Pax tihi, Marce, evangelista meus. Мир тебе, Марк, мой евангелист (лат.). (Надпись па книге, которую держит в лапах лев Святого Марка) Кем открыт в куске металла Ты, святого Марка лев? Чье желанье оковало На века – державный гнев? «Мир тебе, о Марк, глашатай Вечной истины моей». И на книгу лев крылатый Наступил, как страж морей. Полузверь и полуптица! Охраняема тобой, Пять веков морей царица Насмехалась над судьбой. В топи илистой лагуны Встали белые дворцы, Пели кисти, пели струны, Мир судили мудрецы. Сколько гордых, сколько славных, Провожая в море день, Созерцали крыл державных Возрастающую тень. И в святые дни Беллини Ты над жизнью мировой Так же горд стоял, как ныне Над развенчанной страной. Я – неведомый прохожий В суете других бродяг; Пред дворцом, где жили дожи, Генуэзский вьется флаг; Не услышишь ты с канала Тасса медленный напев; Но, открыт в куске металла, Ты хранишь державный гнев. Над толпами, над веками, Равен миру и судьбе, Лев с раскрытыми крылами На торжественном столбе. 9/22 июня 1902 Венеция Валерий Брюсов. ОДЫ И ПОСЛАНИЯ (Сб. URBI ET ORBI) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛЕВ И СВИНЬЯ. Басня по Ф. Достоевскому Однажды Лев Свинью обидел, Да так, что целый лес ее позор увидел. Придя в великий гнев, Свинья донельзя расхрабрилась (Известно, что и гнев порой мутит, как хмель), За оскорбление отмстить решилась И вызвала владыку на дуэль. Однако, возвратясь к родным пенатам, Задумалась Свинья И, страха не тая, Расхрюкалась пред умным братом: «Ах, братец, вот – попала я в беду! Ты знаешь Льва суровый норов! Уж лучше я куда-нибудь уйду!» Но Боров (Он был писатель, с едкостью пера) В ответ ей: «Погоди, сестра! К чему бежать так прямо? Поблизости помойная есть яма: Получше вываляйся в ней, А после выходи на бой с царем зверей». Свинья послушалась совета. Помоями вонючими кругом Вся облепилась до рассвета И так предстала пред врагом. Свидетелями беспримерной брани Был полон лес и ближний дол. И вот явился Лев, как обещал заране, – Пришел, понюхал и ушел… И долго после свиньи все вопили: «Лев струсил! мы-де победили!» Так иногда завзятый полемист К газетному нас требует барьеру, Но трудно Льва не следовать примеру, Когда противник наш уж чересчур нечист! <1916> Валерий Брюсов. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВКЛЮЧАВШИЕСЯ В СБОРНИКИ. Часть третья (1913-1917) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛАНДЫШ Ландыш милый, ландыш нежный, Белый ландыш, ландыш снежный, Наш цветок! Встал ты меж зеленых створок, Чтоб тебя, кто только зорок, Видеть мог. Колокольчики качая, В воздухе веселом мая, Бел и чист, Ты, как звезды, в травах светишь, Ты узором тонким метишь Полный лист. Восковой и весь нездешний, Ты блаженней, ты безгрешней Всех цветов. Белый, белый, белый, белый, Беспорочный, онемелый, Тайный зов! Как причастница одетый, Ты влечешь в святые светы Каждый взгляд, Чтобы осенью ненастной, Шарик странный, шарик красный, Сеять яд. 1916 Валерий Брюсов. В РОДНЫХ ПОЛЯХ (Сб. ДЕВЯТАЯ КАМЕНА) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛАМИЯ В дни весенних новолуний Приходи, желанный друг! На горе ночных колдуний Соберется тайный круг. Верны сладостной Гекате, Мы сойдемся у костра. Если жаждешь ты объятий, Будешь с нами до утра. Всех красивей я из ламий! Грудь – бела, а губы – кровь. Я вопьюсь в тебя губами, Перелью в тебя любовь. Косы брошу я, как тучу, – Ароматом их ты пьян, – Оплету, сдавлю, измучу, Унесу, как ураган. А потом замру, застыну, Буду словно теплый труп, Члены в слабости раскину, Яства пышные для губ. В этих сменах наслаждений Будем биться до утра. Утром сгинем мы, как тени, Ты очнешься у костра. Будешь ты один, бессильный… Милый, близкий! жаль тебя! Я гублю, как дух могильный, Убиваю я, любя. Подчинись решенной плате: Жизнь за ласку, милый друг! Верен сладостной Гекате, Приходи на тайный луг. 1900 Валерий Брюсов. ЛЮБИМЦЫ ВЕКОВ (Сб. TERTIA VIGILIA) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛАДА Да! Боль былую память множить рада! Светлейшая из всех, кто был мне дан! Твой чистый облик нимбом осиян, Моя любовь, моя надежда, Лада! Нас обручили гулы водопада, Благословил, в чужих горах, платан, Венчанье наше славил океан, Нам алтарем служила скал громада! Что б ни было, нам быть всегда вдвоем; Мы рядом в мир неведомый войдем; Мы связаны звеном святым и тайным! Но путь мой вел еще к цветам случайным; Я должен вспомнить ряд часов иных… О, счастье мук, порывов молодых! Валерий Брюсов. В АЛЬБОМАХ (Сб. ДЕВЯТАЯ КАМЕНА) #брюсов

Бенедикт Лившиц. ЛУННЫЕ ПАВОДИ Белей, любуйся из ковчега Цветами меловой весны! Забудь, что пленна эта нега И быстры паводи луны! Хмелей волненьем легких белев: Я в них колеблюсь, твой жених. Я приближаюсь, обесцелив Плесканья светлых рук твоих. Взгляни – соперник одноокий Не свеет серебра с пещер: Распластываю на востоке Прозрачный веер лунных вер. 1912 Бенедикт Лившиц. ВОЛЧЬЕ СОЛНЦЕ #лившиц

Бенедикт Лившиц. ЛУНАТИЧЕСКОЕ РОНДО Как мертвая медуза, всплыл со дна Ночного неба месяц, – и инкубы, Которыми всегда окружена Твоя постель, тебе щекочут губы И тихо шепчут на ухо: луна! Облокотясь, ты смотришь из окна: Огромные фаллические трубы Вздымаются к Селене, но она – Как мертвая медуза... И тонкий запах лунного вина Тебя пьянит... ты стонешь: на луну бы! Но я молчу – мои движенья грубы... И ты одна – в оцепененье сна – Плывешь в окно, бледна и холодна, – Как мертвая медуза. 1909 Бенедикт Лившиц. ФЛЕЙТА МАРСИЯ #лившиц

Бенедикт Лившиц. ЛОГОВО В тычинковый подъяты рост Два муравьиных коромысла – Из нищей лужи рыжий мост Уходит к севам Гостомысла, И паутинная весна, Забившаяся в угол клети, По темным угородам сна Трепещет посреди веретий. 1912 Бенедикт Лившиц. ВОЛЧЬЕ СОЛНЦЕ #лившиц

Бенедикт Лившиц. ЛЕТНИЙ САД Еще, двусмысленная суша, Ты памятуешь пены спад И глас Петра: «Сия Венуша Да наречется Летний сад». Полдневных пленниц мусикия Тебе воистину чужда: Недаром песни не такие Вокруг тебя поет вода, И в каждом ветре, с водной воли Врывающемся в гущу лип, Ты жадно ловишь привкус соли И отсырелой мачты скрип! Средь полнощеких и кургузых Эротов и спокойных муз – В нерасторжимых ропщет узах Душа, не волящая уз. Как будто днесь не стала ясной И меньших помыслов тщета, И вызов кинут не напрасно Устами каждого щита! 1915 Бенедикт Лившиц. БОЛОТНАЯ МЕДУЗА #лившиц

Зинаида Гиппиус. ЛЯГУШКА Какая-то лягушка (все равно!)  Свистит под небом черно-влажным Заботливо, настойчиво, давно…  А вдруг она – о самом важном? И вдруг, поняв ее язык,  Я б изменился, все бы изменилось, Я мир бы иначе постиг,  И в мире бы мне новое открылось? Но я с досадой хлопаю окном:  Все это мара ночи южной С ее томительно-бессонным сном…  Какая-то лягушка! Очень нужно! Зинаида Гиппиус. СИЯНИЯ #гиппиус

Зинаида Гиппиус. ЛЮБОВЬ К НЕДОСТОЙНОЙ Ах! Я одной прекрасной дамы Был долго ревностным пажом, Был ей угоден... Но когда мы Шли в парк душистый с ней вдвоем – Я шел весь бледный, спотыкался, Слова я слышал, как сквозь сон, Мой взор с земли не подымался... Я был безумен... был влюблен... И я надеялся... Нередко Я от людей слыхал о том, Что даже злостная кокетка Бывает ласкова – с пажом. Моя ж мадонна – молчалива, Скромна, прелестна и грустна, Ни дать ни взять – немая ива, Что над водами склонена. О, ей – клянусь! – я был бы верен! Какие б прожили мы дни!.. И вот, однажды, в час вечерен, Мы с ней у озера, – одни. Длинны, длинны ее одежды, Во взгляде – нежная печаль... Я воскресил мои надежды, – Я все скажу! Ей будет жаль... Она твоим внимает пеням, Лови мгновения, лови!.. Я пел, склонясь к ее коленям, И лютня пела о любви. Туман на озеро ложится, Луна над озером блестит, Все живо... Все со мной томится... Мы ждем... Я жду... Она молчит. Туман качается, белея, Влюбленный стонет коростель... Я ждать устал, я стал смелее И к ней: «Мадонна! Неужель Не стоит робкий паж привета? Ужель удел его – страдать? Мадонна, жажду я ответа, Я жажду ваши мысли знать». Она взглянула... Боже, Боже! И говорит, как в полусне: «Знать хочешь мысли? Отчего же! Я объясню их. Вот оне: Решала я... – вопрос огромен! (Я шла логическим путем), Решала: нумен и феномен В соотношении – каком? И все ль единого порядка – Деизм, теизм и пантеизм? Рациональная подкладка Так ослабляет мистицизм! Создать теорию – не шутка, Хотя б какой-нибудь отдел... Ты мне мешал слегка, малютка; Ты что? смеялся? или пел?» …………………………………. Мрачись, закройся, месяц юный! Умолкни, лживый коростель! Пресекнись, голос! Рвитесь, струны! Засохни, томный розанель! И ссохлось все, и посерело, Застыл испуганный туман. Она – сидела как сидела, И я сидел – как истукан. То час был – верьте иль не верьте, – Угрюмей всяких похорон... Бегите, юноши, как смерти, Философических мадонн! 1902 Зинаида Гиппиус. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ СБОРНИКИ #гиппиус

Зинаида Гиппиус. ЛЮБОВЬ – ОДНА Единый раз вскипает пеной И рассыпается волна. Не может сердце жить изменой, Измены нет: любовь – одна. Мы негодуем, иль играем, Иль лжем – но в сердце тишина. Мы никогда не изменяем: Душа одна – любовь одна. Однообразно и пустынно, Однообразием сильна, Проходит жизнь... И в жизни длинной Любовь одна, всегда одна. Лишь в неизменном – бесконечность, Лишь в постоянном глубина. И дальше путь, и ближе вечность, И все ясней: любовь одна. Любви мы платим нашей кровью, Но верная душа – верна, И любим мы одной любовью... Любовь одна, как смерть одна. 1896 Зинаида Гиппиус. СОБРАНИЕ СТИХОВ. 1889-1903 #гиппиус

Зинаида Гиппиус. ЛЮБОВЬ 1 Какая тайна в этом слове, как мало думают о нем. Оно пылает ярче крови преображающим огнем. Его – никто не понимает. Ему до срока – не сверкнуть. И милосердие скрывает его недейственную суть. 12 октября 1918 2 Я воздыхал и дни и ночи, об избавлении стеня, и чьи-то пристальные очи взглянули тихо на меня. Они взглянули и сказали: ты шел неправедно за мной. Вернись, и выйди из сандалий, и с непокрытой головой. 13 октября 1918 3 Любовь приходит незаметно и, непредвиденная, – ждет, пока не вспыхнет семицветно в живой душе ее восход. Не бойся этого прозренья. Его ничем не отвратить. Оно дается на мгновенье, чтоб умереть иль полюбить. 15 сентября 1918 4 Как незаметно из-под пыли пробилась чистая струя. О, первая любовь, не ты ли Любовь последняя моя? Смотри: глаза мои прозрели, мечты земные о земном, преобразясь, запламенели в кольце светящемся твоем: И дух и плоть – неразделимо к тебе на жертвенник легли. И древний столб огня и дыма вознесся к небу от земли. Зинаида Гиппиус. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ СБОРНИКИ #гиппиус

Зинаида Гиппиус. ЛЮБОВЬ В моей душе нет места для страданья: Моя душа – любовь. Она разрушила свои желанья, Чтоб воскресить их вновь. В начале было Слово. Ждите Слова. Откроется оно Что совершалось – да свершится снова, И вы, и Он – одно. Последний свет равно на всех прольется, По знаку одному. Идите все, кто плачет и смеется, Идите все – к Нему. К Нему придем в земном освобожденьи, И будут чудеса, И будет все в одном соединеньи – Земля и небеса. 1900 Зинаида Гиппиус. СОБРАНИЕ СТИХОВ. 1889-1903 #гиппиус