neKARAte

Философия Уотса, #Рубрика спрашивали - отвечаем, для своих)

Кризис среднего возраста? Да, не знает что дальше и хотеть и делать и вообще потеря потерь на лицо. Забавный мальчуган, отлично взрослый получился! Ведущий молодец, лысый бородач подыгрывает. Отличная сценка. Вот зачем спорт, религия, эзотерика после 40 лет. Алан Уотс туда же

Внутренняя Монголия Когда всё хорошо — они молчат. Не отвечают. Смотрят в сторону, ждут, когда ты станешь кем-то. Когда власть придёт к тебе, как поезд по расписанью, и ты тогда — по столбам, да? По столбам. Голову на куски. Ну да. Ну да. Смешно. А нынче — хи-хи-ха-ха. Не отвечают. Потому что ты — не то. Не то, что нужно. Не богат. Не страшен. Не убийца. Не пророк. Пока ты просто — ты. И это всё. Но если будет дохуя власти — я вас. По столбам. Голову. На куски. Блядь. Лала. .............................. А где-то там — внутри — уже достигнута Монголия. Не та, что на карте. Та, что в ощущеньи. Тот же самый мир, тот же аперитив, та же война, та же хуйня, судьба — туда-сюда. Но что-то заключило контракт. На то, что. И заебись. Не ты другой. И мир не поменялся. Просто внутри — подписано. И всё. И в этом — приятно. Вот она. Внутренняя. Монголия. Моя. --- Если ритм где-то спотыкается — скажите, где. Могу выправить под чистый бродскийский ямб, но, по-моему, тут рваный лучше. Как раз про это.

Жили-были. Кашу ели. Было тоже хорошо. А потом мы есть перестали — стало что-то новое ещё. Как я сегодня на велике, а как вчера — я как будто в каком-то сновидении без тебя. Кручу педали, хожу, кушаю, пью, ем, а всё-таки не то. Но не пустота, нет. Просто другое. Просто другая глава. Жили-были. Кашу ели. Соль и масло, дым и свет. А потом мы есть перестали — и появился новый контекст. Атмосферный столб меня уничтожил, но не до конца, не в ноль, не в прах. Он меня переставил, как мебель в прихожей, и оставил стоять в новых часах. Как я сегодня на велике. Кручу. Дышу. Смотрю на дома и лица. И это не хуже. Просто иначе. Просто другая страница. Жили-были. Кашу ели. Было тоже хорошо. А когда мы есть перестали — стало что-то новое ещё.

Я бы мог бы с тобой ходить по галереям, где в рамках висит тишина, и сырость, обсуждать твои модные луки, сея сомнение в тех, кто оделся, как в ссылку. С собачкой. Люсей или Лидой подмышкой выгуливать тебя по ресторанам от скуки, где официант, как Вергилий, водит нас по кругам меню, и пахнет уксусом. Но поскольку я взрослый парень, и опыт мой — это не шкаф с антресолью, а скорее комод, набитый носками, где пары нет, но есть чувство боли, а у тебя стоит Нахачей — не знаю, кто это, но, видимо, он не спит ночами, и, возможно, он даже не подозревает, что в твоей голове я стою со свечами. Что получится из связи нашей? Бог весть. Может, строчка, может, простуда. Лишь бы было весело, без последствий, без лишних очей, следящих откуда- то из подъезда, из прошлого, из-за угла, где время течет, как вода из крана. И если любовь — это только игра, то пусть она будет без проигравших. Мы будем пить вино на пустой веранде, где ветер сдувает пыль с подоконника, и наши тела, как две гитары, будут молчать, но звучать в унисон. А после — расстанемся, как расстаются с прочитанным томиком в мягкой обложке. И это не грусть. Это просто осень. И это не боль. Это просто точка.

Шесть сил Не латами и не мечом Владеет тот, кто зван бойцом, — Кто чувствует, как в жилах сила Течёт, но воли не морила. Витальный жар — не грубый зверь, А ключ, что бьёт из недр, поверь. Он дышит, светит, греет тело, Чтоб жизнь кипела и хотела. Эмоция — что вёсла в шторм, Она не знает вечных форм: То крик, то плач, то хохот звонкий, То поцелуй в ночи с девчонкой. Но высший сан её — любовь, Что не ревнует, не бранится, А светит ровно, как лампада вновь, И никуда не торопится. Ментал — проказник и делец, Структурщик, спорщик, наконец. Он любит строить, исчислять, Но без огня — он только пять Аккуратненьких колонн, Под коими — пустой балкон. А интенция — взгляд в упор, Что держит крепче, чем топор. Интеллект — не книжный червь, А зрячий мастер, верь-не-верь. Он видит корень под листвой, Не лечит — убирает боль, Снимая опору у скорби, Как тот, кто знает смысл в каждой борзой. Воля ж — особенный алмаз, Что держит дух, когда угас И ум, и жар, и даже дружба. Она — как Пушкинская стужа, Что не сломает, а скрепит, Когда весь мир в огне скрипит. Она — не крик, она — молчанье, Но в нём — живое лишь звучанье. И магия — не колдовство, А просто жизни естество, Когда случайность — лишь предлог, А ты — у места точно в срок. Как будто некто свыше водит Перстом, но кто — никто не вводит В обман: ты сам и есть тот перст, Что пишет, где звенит и крест. Но главное: Шесть сил не спорят — они хор, Но каждый — фальшит, если спор. Иных не ставь над иными, Не делай мысль главой над ними: Эмоция быстрей, сильней, Но без узды — она ничей. А мысль — слуга, хоть и крылата. Лишь Воля — строгий карават, Что держит всё, как царь-палата. Когда же шесть — в одну дугу, Когда не тянут, а бегут В одном порыве, без кручины, — Тогда и есть тот миг единый, Где мастер — просто человек, Что прожил свой короткий век Не в битве с силами — а в мире, Где он и сам — одна из лир, Звенящих в такт небесной лире. И если выпить — так с друзьями, Под шум дождя, под стук копыт, Чтоб стало ясно между нами: Кто силой правит — тот не спит, А тот, кто спит в шести стихиях, — Вкушает вечность в тишине, На зависть вам и конечно же мне.

Сегодня 6 лет как Тесака не стало. Выводы у всех свои, я запомнил как крутейшего человека, который поспешил с выводами в юности, но осознал ошибки и признал, что читать и изучать, прежде чем действовать надо. Пассионарий 💯 %. Жаль мы не увидим стареющего Макса, это было бы забавно. Вечная память.

Этюд Эротический Я — не нежность. Я — глотка сжатая. Я — хочу, чтоб дрочили мне здесь и сейчас. Не в завтра. Не в после. Не в снах, где розы. А чтоб пальцы — сухие, тёплые, без угрозы — знали мою ладонь, как маршрут. Чтоб не только в вас — в ней, в них, в толпе, в пустоте — я хочу эпизод. Чтоб вошёл в жизнь мою, как этюд в полотно, как гвоздь в подмёток. Без прелюдий. Без «подожди». Чтоб стыд — к чёрту! Чтоб время — в затылок. Чтоб я сам — этот жест, этот вздох, этот крик через горло, сквозь стены, сквозь мили. Я — не мальчик для битья. Я — взрывная волна.

Далеко — хорошо. Там река или море, там горы, там ветер, там можно не врать. А дома — всё то же: тоска в коридоре и стены, которым меня не понять. Там люди чужие? Так здесь-то — свои. Свои — это те, кто заглянет в тарелку, спросит, где деньги, и выпьет из горла. И скажет, что я ничего не добился. Хочу я подальше. Где нет никого, где можно молчать и не думать о смысле. Где даже деревья не помнят его — того, кем я был, в моем детстве. А люди свои... Да их нету, по сути. Есть те, кто мешает. И те, кто не ждёт. И лучше уж быть на пустынном маршруте, чем слышать, как кто-то звонит и орёт. Так что оставьте меня у воды. Я здесь не в раю. Я здесь просто — не дома. И это, пожалуй, спасёт от беды, которая там называется «всё нормально, я местный»

Исламская карта по нормам шариата, одобренная духовными управлениями мусульман. Не придется идти в банк — бесплатная доставка куда и когда удобно https://tbank.ru/baf/98dk9OQu7aU

Внутреннее море Ни горы, ни море, ни дальние страны не изменят тебя. Иные страны, иные города — это просто смена декораций, за которыми всё та же комната. Единственное путешествие, которое имеет смысл, — это погружение вовнутрь. Там нет гидов, нет сувениров, нет языка, который нужно учить. Ты там один. И это — не одиночество. Это — встреча. Люди — это маски. Они не глубже, чем их роль. Они не слышат, как ты дышишь, потому что они сами не дышат. Давление — это не вода, это их присутствие. Оно сжимает виски. Оно вытесняет кислород. Оно заставляет тебя играть в это говно. Но вспомни: ты уже был целым до того, как надел маску. Вспомни жёлтую звезду, что никогда не гаснет, но её не видно из-за фонарей. Побудь собой. Или хотя бы загляни в душу. Там — всё. И даже больше, чем нужно.

Птица парит высоко, над кронами, над временем, над этим парком, где я — не часть, а продолжение. Будапешт внутри меня — не город, а свидетельство того, что я уже был цельным.

Товарищи, всех официально с концом лета) 🎉

Ты привыкла, чтоб бегали следом, Чтоб рвали горло в погоне за взглядом. А жизнь — не триллер, любовь — не победа, А двое в комнате, где полумрак рядом. Не догонять и не быть догоняемой, А просто выдохнуть в одну тишину. Любовь — не бой, она — быть узнаваемой Там, где не нужно бежать по верхам. Одиночество равных — оно не про пустоту, Оно про совпадение ритмов дыхания. Когда не надо врать про высоту, Потому что оба — уже без задания