fa
Feedback

فریب کلاهبرداران را نخورید! تل‌متریو این کانال‌ها را شناسایی و برچسب‌گذاری می‌کند 👉 برای مشاهده برچسب، اشتراک تهیه کنید

Блок

Блок

رفتن به کانال در Telegram

Всегда хочу смотреть в глаза людские, И пить вино, и женщин целовать...

نمایش بیشتر
4 864
مشترکین
-124 ساعت
-107 روز
-3030 روز
جذب مشترکین
اکتبر '26
اکتبر '26
+15
در 3 کانال‌ها
سپتامبر '26
+9
در 1 کانال‌ها
Get PRO
اوت '26
+16
در 6 کانال‌ها
Get PRO
ژوئیه '26
+19
در 1 کانال‌ها
Get PRO
ژوئن '26
+10
در 0 کانال‌ها
Get PRO
مه '26
+35
در 7 کانال‌ها
Get PRO
آوریل '26
+16
در 6 کانال‌ها
Get PRO
مارس '26
+15
در 0 کانال‌ها
Get PRO
فوریه '26
+31
در 7 کانال‌ها
Get PRO
ژانویه '26
+15
در 5 کانال‌ها
Get PRO
دسامبر '25
+14
در 3 کانال‌ها
Get PRO
نوامبر '25
+14
در 2 کانال‌ها
Get PRO
اکتبر '25
+31
در 5 کانال‌ها
Get PRO
سپتامبر '25
+11
در 2 کانال‌ها
Get PRO
اوت '25
+18
در 1 کانال‌ها
Get PRO
ژوئیه '25
+16
در 9 کانال‌ها
Get PRO
ژوئن '25
+10
در 0 کانال‌ها
Get PRO
مه '25
+11
در 1 کانال‌ها
Get PRO
آوریل '25
+17
در 2 کانال‌ها
Get PRO
مارس '25
+15
در 3 کانال‌ها
Get PRO
فوریه '25
+56
در 5 کانال‌ها
Get PRO
ژانویه '25
+31
در 2 کانال‌ها
Get PRO
دسامبر '24
+17
در 0 کانال‌ها
Get PRO
نوامبر '24
+20
در 2 کانال‌ها
Get PRO
اکتبر '24
+23
در 1 کانال‌ها
Get PRO
سپتامبر '24
+23
در 5 کانال‌ها
Get PRO
اوت '24
+13
در 3 کانال‌ها
Get PRO
ژوئیه '24
+15
در 1 کانال‌ها
Get PRO
ژوئن '24
+22
در 1 کانال‌ها
Get PRO
مه '24
+16
در 2 کانال‌ها
Get PRO
آوریل '24
+18
در 6 کانال‌ها
Get PRO
مارس '24
+21
در 0 کانال‌ها
Get PRO
فوریه '24
+35
در 2 کانال‌ها
Get PRO
ژانویه '24
+20
در 1 کانال‌ها
Get PRO
دسامبر '23
+77
در 6 کانال‌ها
Get PRO
نوامبر '23
+22
در 3 کانال‌ها
Get PRO
اکتبر '23
+24
در 1 کانال‌ها
Get PRO
سپتامبر '23
+13
در 0 کانال‌ها
Get PRO
اوت '23
+45
در 0 کانال‌ها
Get PRO
ژوئیه '23
+48
در 0 کانال‌ها
Get PRO
ژوئن '23
+38
در 0 کانال‌ها
Get PRO
مه '23
+71
در 0 کانال‌ها
Get PRO
آوریل '23
+107
در 0 کانال‌ها
Get PRO
مارس '23
+180
در 0 کانال‌ها
Get PRO
فوریه '23
+127
در 0 کانال‌ها
Get PRO
ژانویه '23
+384
در 0 کانال‌ها
Get PRO
دسامبر '22
+133
در 0 کانال‌ها
Get PRO
نوامبر '22
+261
در 0 کانال‌ها
Get PRO
اکتبر '22
+269
در 0 کانال‌ها
Get PRO
سپتامبر '22
+119
در 0 کانال‌ها
Get PRO
اوت '22
+278
در 0 کانال‌ها
Get PRO
ژوئیه '22
+170
در 0 کانال‌ها
Get PRO
ژوئن '22
+297
در 0 کانال‌ها
Get PRO
مه '22
+338
در 0 کانال‌ها
Get PRO
آوریل '22
+583
در 0 کانال‌ها
Get PRO
مارس '22
+538
در 0 کانال‌ها
Get PRO
فوریه '22
+224
در 0 کانال‌ها
Get PRO
ژانویه '22
+512
در 0 کانال‌ها
Get PRO
دسامبر '21
+171
در 0 کانال‌ها
Get PRO
نوامبر '21
+288
در 0 کانال‌ها
Get PRO
اکتبر '21
+360
در 0 کانال‌ها
Get PRO
سپتامبر '21
+231
در 0 کانال‌ها
Get PRO
اوت '21
+471
در 0 کانال‌ها
Get PRO
ژوئیه '21
+375
در 0 کانال‌ها
Get PRO
ژوئن '21
+421
در 0 کانال‌ها
Get PRO
مه '21
+546
در 0 کانال‌ها
Get PRO
آوریل '21
+51
در 0 کانال‌ها
Get PRO
مارس '21
+10
در 0 کانال‌ها
Get PRO
فوریه '21
+15
در 0 کانال‌ها
Get PRO
ژانویه '21
+17
در 0 کانال‌ها
Get PRO
دسامبر '20
+9 419
در 0 کانال‌ها
تاریخ
رشد مشترکین
اشارات
کانال‌ها
29 اکتبر0
28 اکتبر0
27 اکتبر+1
26 اکتبر0
25 اکتبر0
24 اکتبر+1
23 اکتبر0
22 اکتبر0
21 اکتبر0
20 اکتبر0
19 اکتبر0
18 اکتبر0
17 اکتبر0
16 اکتبر0
15 اکتبر+1
14 اکتبر+3
13 اکتبر+2
12 اکتبر+1
11 اکتبر+5
10 اکتبر0
09 اکتبر0
08 اکتبر0
07 اکتبر0
06 اکتبر0
05 اکتبر0
04 اکتبر+1
03 اکتبر0
02 اکتبر0
01 اکتبر0
پست‌های کانال
Мама, пишу тебе пока только несколько слов, чтобы ты не беспокоилась. Настроение отвратительное, т. е. было бы совсем мерзкое если бы я не был постоянно занят, — это спасает. Кончаю мистерию, кажется, удачно. Шуба вышла великолепная. Хоронили Л. Д. Иванову — трогательно — в Лавре. Был «Балаганчик», разные люди, разные дела и прочее. Пишу хорошие стихи. Но подлинной жизни нет и у меня. Хочу, чтобы она была продана по крайней мере за неподдельное золото (как у Альбериха), а не за домашние очаги и страхи (как у Жени). Чем хуже жить — тем лучше можно творить, а жизнь и профессия несовместимы. Саша. Напиши, очень ли скверно ты чувствуешь себя? письмо от 29.10.1907, 26 лет

2
Многоуважаемая Вера Евгеньевна. Среди всего, что нас окружает, я совсем разучился и думать и говорить в том направлении, какое в Вашем письме. К тому же сейчас как-то все обострилось, и это отражается на семье. Каждый почти день — большой труд, кончающийся победой или поражением, чего прежде не бывало, и личное ушло и все еще не знает, где, среди каких развалин, ему вновь начинать расти, и начинать ли. Вот какое у меня чувство; с ним я читал Ваше письмо, оно мне было приятно, но немного страшно в том месте, где Вы говорите о «человеке». О себе это плохо знаешь и не всегда в это веришь. Кроме того, я привык теперь говорить с массой людей о «делах» и совершенно отвык говорить с кем-нибудь одним о «душе». Несмотря на все это, письмо было приятно. Да, вероятно, в нас с Вами есть сходное: я тоже не совсем русский, как и Вы, кажется; и другое. Будем ждать, чтобы судьба нас познакомила. Ал. Блок. письмо Аренс В.Е., 28.10.1919, Петроград , 38 лет
87
3
Из царства сна выходит безнадежность — Как птица серая — туман. В явь ото сна умчит меня безбрежность, Как ураган. Здесь — все года, все боли, все тревоги, Как птицы черные в полях. Там нет предела голубой дороге — Один размах. Из царства сна звенящей крикну птицей, Орлом — в туман. А вы — за мной, нестройной вереницей, Туда — в обман! 1902
88
4
Вчера получил твое письмо, мама. Пишу тебе пока кратко. Самое лучшее пока событие — то, что вчера выпал снег. Остальные события — всё разговоры, иногда с утра до вечера. Во всем этом не хватает чего-то самого существенного. Вижу Мережковских часто, и еще многих других. Ездили мы с Женей целый день на велосипедах в Царском и в Павловске. Там тишина, сквозные леса, снег запорошил траву. В сквозных парках едут во все стороны очень красивые конвойцы в синих кафтанах на стройных лошадях. Разъезжаются и опять съезжаются. Ни звука. Только поезда поют на разных ветках железной дороги: Так лет мимотекущих бремя Несем безропотнее мы, Когда железным зубом время Нам взрежет бархат вечной тьмы. Мережковский говорит много и красноречиво о самоограничении, о том, что надо полюбить что-то больше себя. Знаю это прекрасно. Когда придет время, это случится и со мной. Пока же я говорю со всеми тоже много и красноречиво и волнуюсь, но все кругом темно и скудно. Кинематограф занимает тоже — лучшая замена покойного театра. На кладбищах интеллигенции уже не пахнет даже осенней прелью, а стало просто холодно, ясно и далеко слышно. Мне надо сочинять лекции и статьи в «Русскую мысль» и «Речь». И вообще — проявлять себя часто, красноречиво и с сомнительными результатами. Впрочем, я не теряю присутствия духа. Чулкова еще нет, и ресторанов почти нет тоже. Целую. Саша. письмо от 26.10.1908, Петербург, 27 лет
109
5
Один среди вас, но родной, но чужой, Расцвету я, свободный и сильный душой. И не знаю, в какую страну полечу, Но наверное знаю, что вас не хочу! 1903
115
6
Они давно меня томили: В разгаре девственной мечты Они скучали, и не жили, И мяли белые цветы. И вот — в столовых и гостиных, Над грудой рюмок, дам, старух, Над скукой их обедов чинных — Свет электрический потух. К чему-то вносят, ставят свечи, На лицах — желтые круги, Шипят пергаментные речи, С трудом шевелятся мозги. Так — негодует всё, что сыто, Тоскует сытость важных чрев: Ведь опрокинуто корыто, Встревожен их прогнивший хлев! Теперь им выпал скудный жребий: Их дом стоит неосвещен, И жгут им слух мольбы о хлебе И красный смех чужих знамен! Пусть доживут свой век привычно — Нам жаль их сытость разрушать. Лишь чистым детям — неприлично Их старой скуке подражать. 1905
267
7
Опять, как в годы золотые, Три стертых треплются шлеи, И вязнут спицы росписные В расхлябанные колеи... Россия, нищая Россия, Мне избы серые твои, Твои мне песни ветровые – Как слезы первые любви! Тебя жалеть я не умею И крест свой бережно несу... Какому хочешь чародею Отдай разбойную красу! Пускай заманит и обманет, – Не пропадешь, не сгинешь ты, И лишь забота затуманит Твои прекрасные черты... Ну что ж? Одной заботой боле – Одной слезой река шумней, А ты все та же – лес, да поле, Да плат узорный до бровей... И невозможное возможно, Дорога долгая легка, Когда блеснет в дали дорожной Мгновенный взор из-под платка, Когда звенит тоской острожной Глухая песня ямщика!.. 1908
134
8
Мама, два твои письма пришли с прошлой почтой. У нас был два дня сильный ветер, дом дрожал. Сегодня ночью дошел почти до урагана, потом налетела метель, и к утру мы ходили уже по тихому глубокому снегу. До сих пор было нехорошо и нервно, снег все украсил. Сейчас, к вечеру, уже оттепель. Капает с крыш и с веток; мы слепили у пруда болвана из снега, он стоит на коленях и молится, завтра от него, пожалуй, не останется уже ничего. Однако прожить здесь зиму нельзя — мертвая тоска. Даже мужики с этим согласны. Мы рано ложимся спать. Я за это время переписал наполовину сборник стихов, написал массу писем и читал Ницше, который мне очень близок. В колодце нет перемен, но это ничего, потому что идет только четвертая сажень. Пруд кончен, с Федором мы рассчитались. В начале ноября, вероятно, уедем. Теперь, говорят, пойдет дождь на неделю, а к ноябрю уже встанет настоящая зима. Господь с тобой. Саша. Мы ходим в валенках. Сильных морозов еще не было. письмо от 22.10.1910, Шахматово, 29 лет
123
9
Милый Борис Николаевич. Твои стихи по-новому прекрасны, особенно первые три (Бегство, На полотне, Меланхолия). В них и не то, что было летом, и не то, что в "Золоте в лазури". На меня повеяло осенней прелестью, вроде того, как, когда Ты посылал "Из царских дверей выхожу". Хожу по улице и напеваю: "И на море от солнца золотые дрожат языки". Почему-то, когда Рожественский стрелял в Северном море, напевалось "в изгибе уст безумно-строгом я узнаю немую грусть". Все это сливается, переплетается, но каждый раз совершенно определенно - одно. Твои стихи именно поются этой осенью. Но уж снег намелся; а я все еще почти не пишу стихов... Посмотрим, как Ты пойдешь с книгой, в шапочке по Петербургу. Ждем Тебя к нам, ты придешь? Милости просим! Я боюсь новой философии "Нового Пути", хотя интересуюсь. Говорят, что Булгаков своеобычный мистик. Идеалисты в восторге от Мережковского. Ни Твоей, ни Флоренского статьи я не могу осилить, Тебя, вероятно, просто не пойму. Должно быть, мне даже не нужно уходить туда, или, м.б., время прошло. Я все время занят кандидатским сочинением, потом буду утопать в славянских языках. Конца до лета не предвидится, и поездка наша в Москву верно не устроится. Пока я даже боюсь ехать в Москву в этом году, вдруг будет хуже прошлого года. Конечно, это - так, некоторый консерватизм. До свиданья, милый, - в ноябре? Любящий Тебя Ал. Блок 21. Х. 1904. СПб. 23 года
118
10
Видно, дни золотые пришли. Все деревья стоят, как в сияньи. Ночью холодом веет с земли; Утром белая церкозь вдали И близка и ясна очертаньем. Всё поют и поют вдалеке, Кто поет — не пойму; а казалось, Будто к вечеру там, на реке — В камышах ли, в сухой осоке, — И знакомая песнь раздавалась. Только я не хочу узнавать. Да и песням знакомым не верю. Всё равно — мне певца не понять. От себя ли скрывать Роковую потерю? 1901
146
11
Дорогой и горячо любимый Саша! Я написал Тебе чисто деловое письмо. Собирался тотчас же Тебе написать письмо личное, но пролетело около двух недель... Дело в том, что я по уши ушел в "Голубя", т. е. во вторую часть его, которая называться будет "Лакированная карета"... Милый, я от Тебя получил письмо, но, сидя уже две недели в деревне, я не мог его получить и написал на повестке, чтоб переслали в Москву на "Мусагет". (Заказные письма не пиши мне в деревню)... Твоего письма я еще не читал. Мы с Асей мило устроились под Москвой в лесу, среди ветра и дождей в маленьком домике. Нам уютно вместе и хорошо: много работаем, много читаем, много по-хорошему, отдыхая, молчим; раз в неделю приходится иметь дело с городом; угорелые, через день, мы бросаемся в бегство, прихватив с собой пук газет, которые в городе даже нет времени почитать: всякий раз сваливаются сюрпризы: война, гадость, волнение, купринский инцидент, смерть Петра Николаевича Трубецкого и т. д. и т. д. У меня в деревне на столе лежит громадная книга "Свобода и Евреи", принадлежащая... Шмакову (??). Ты не думай, что я стал черносотенец. Но сквозь весь шум городской и деревенскую задумчивость все слышней и слышней движение грядущее рас. Будет, будет день, и народы, бросив занятия, бросятся друг друга уничтожать. Все личное, все житейски пустое, как-то умолкает в моей душе перед этой картиной; и я, прислушиваясь к шуму времени, глух решительно ко всему. Теперь два слова о "Днях и трудах Мусагета". Это прежде всего место, где хотелось бы соединиться в тихих речах друг с другом: друг с другом и друг о друге думать, разделенные пространствами. Наша духовная связь должна же питаться общением; письма и личное общение все еще не то: личное общение: слишком много в нас еще всяческой психологии; она неминуемо во имя душевного рассечет, разделит наш дух. вот такое-то общение духом я мечтал в виде маленького журнальчика. Вот единственная краткая моя мотивация важности Твоего близкого участия в журнале. Здесь в Москве есть несколько человек, соединенных стальной спаянностью (вне психологии). Мы - хотели бы, чтобы было такое же братство между нами и Петербургом. Ну, милый, пока прощай. По прочтению письма подробно отвечу. Любящий Тебя. Б. Б. БЕЛЫЙ - БЛОКУ, 18 или 19 октября 1911, 27 лет
144
12
Милый папа! Я все не мог собраться написать Вам; вообще я слаб насчет писанья. Теперь пишу и поздравляю Вас с днем Вашего рожденья. Теперешней своей жизнью я очень доволен, особенно тем, конечно, что развязался с гимназией, которая смертельно мне надоела, а образования дала мало, разве «общее». В Университете, конечно, гораздо интереснее, а кроме того, очень сильное чувство свободы, которую я, однако, во зло не употребляю и лекции посещаю аккуратно. Относительно будущего пока не думаю, да и рано еще мне, кажется, думать о будущем. Из лекций меня интересует история русского права, благодаря, вероятно, Сергеевичу, который читает очень популярно, даже немного элементарно. Единственный дурно читающий профессор — Петражицкий, который отвратительно говорит по-русски и сыпет иностранными терминами, не объясняя их, хотя следовало бы ему все-таки помнить, что мы — гимназисты 8-го класса и еще не привыкли к научному языку. Георгиевский и Ефимов читают ровно и очень недурно. Теперь я довольно часто бываю у Качаловых (по субботам), где все со мной очень милы и любезны. Близко познакомился с кузинами и постоянно провожу с ними время. Кроме того, бываю у Менделеевых, с которыми коротко познакомился летом, когда они устраивали спектакли и я очень много играл и имел даже некоторый успех. Провожу довольно много времени с моим другом Гуном, который теперь на другом факультете, постоянно гуляю по Петербургу, вообще очень весело и приятно провожу время, пишу стихи, иногда пытаюсь писать прозу, но у меня ровно ничего не выходит. Пока еще мое времяпрепровождение довольно водянисто, и писать совсем нечего. Ваш Саша. письмо от 18.10.1898, 17 лет
130
13
Саша, родной, милый: спасибо Тебе за то, что Ты такой. Я так рад: я очнулся от долгого, долгого сна. Увидал любимых после долгой разлуки. Пусть они и не такие, как я. Но они - есть. А я думал, их уже нет, и вместо них - химеры, чудища. И вот неправда. Приеду в конце октября совсем в Петербург. А пока дела. 1) "Vox Coelestis" не будет: Эллис возвращает стихи. 2) Альманах Высоцкого не состоится также (увы 200 рублей!). Сейчас уже в сети дел. "Голос Москвы" платит по 25 к. за строчку. Гарантирует минимум 200 рублей в месяц. К первому ноябрю соглашение вступает в силу. Пока пишу для "Утра России". Читаю лекцию в Рел-фил кружке 26 октября (за плату). Милый, с восторгом думаю, что уеду отдыхать и работать из Москвы. Буду писать свою "Иглу" и другое. Радостно, что будем видаться. А здесь, как приехал, все навалились, затрещал телефон, посыпались письма. Радостное у меня воспоминание о Петербурге - о Тебе, о Любе. Прощай. Любящий Тебя нежно Боря P. S. A здесь трудно. Лева рвет, мечет, кувыркается. Бедный он: так люблю его. Прости меня за внешние слова о Тате. Она - милая. До свидания в конце октября. Если вздумаешь мне чиркнуть слово, сообщи и адрес Ал Андреевны. А то я его потерял. БЕЛЫЙ - БЛОКУ, 16 или 17 октября 1907, 26 лет
170
14
Всё бежит, мы пребываем, Вервий ночи вьем концы, Заплетаем, расплетаем Белых ландышей венцы. Всё кружится, круторогий Месяц щурится вверху. Мы, расчислив все дороги, Утром верим петуху. Вот — из кельи Вечной Пряхи Нити кажут солнцу путь. Утром сходятся монахи, Прикрывая рясой грудь. «Всю ли ночь молились в нишах? Всю ли ночь текли труды?» — «Нет, отец, на светлых крышах Ждали Утренней Звезды. Мы молчали, колдовали, Ландыш пел, Она цвела, Мы над прялкой тосковали В ночь, когда Звезда пряла». 1904
157
15
Милый Александр Александрович. Был сегодня в магазине табачном (Литейный, 21. Табачный магазин Смирнова). Ваши папиросы готовы, и мне сказали, что в среду, 10 ч. утра, Вы их уже получите. Еду в четверг — или в Батум, или в Вену, или Смирну. Пока не решил. Книгу и карточку посылаю завтра. Ваш С. Панченко. 15.10.1902, СПб. Колокольная, 3, кв. 10. Блоку 21 год
173
16
Все эти дни,- такая тоска. И о Вас даже мало думаю, потому что не во время тоски мне о Вас думать. Вы для меня всегдашняя радость. Пусто на душе сейчас, и вокруг, кажется, куда ни посмотришь,- никого нет, никого. Шататься по Анапе уже ноги устали. Была сегодня на кладбище, где отец мой похоронен: и там не так, как всегда, не покой и тоска целительная; она покоя не знает. Если сейчас совершается большое, то так далеко; только отзвуки доходят. И от этого еще тоскливее. Вот не хотела я Вам никогда о грустном своем говорить, хотела подходить к Вам только, когда праздник у меня, внутренне принаряженная. А теперь пишу о тоске. Может быть, и не сказала бы, а написать хочется. Так же, как только кажется мне, что если бы Вы были сейчас здесь, я бы усадила Вас на свой диван, села бы рядом, и стала бы реветь попросту и Ваши руки гладить. И окажись Вы сейчас здесь, наверное, я начала бы убеждать Вас, что все очень хорошо, и только издали, смотрела бы на Вас. Все - ничто. И жизнь впустую идет; и эти жизненные ценности,- побрякушки какие-то. Знаю, знаю и помню все время, что они только прикрывают настоящее. Но если у меня есть земные глаза, то они хотят видеть то, что им доступно, и уши мои земные должны земное слушать. Так что зная о том, другом, хочу его знала, здесь не всем видеть. Солнца много сейчас у нас. Но ни к чему это. Вот и брожу, брожу, будто запрягли меня и погоняют. Милый Вы мой, такой желанный мой, ведь Вы даже, может быть, не станете читать всего этого. А я так хочу Вас, так изголодалась о Вас. Вот видеть, какой Вы, хочу; и голос Ваш слышать хочу, и смотреть, как Вы нелепо как-то улыбаетесь. Поняли? Даже я, пожалуй, рада, что Вы мне не говорите, чтобы я не писала: все кажется, что, значит, Вам хоть немного нужны мои письма. Все как-то перегорает, все само в себе меняется. И у меня к Вам много изменилось: нет больше по отношению к Вам экзальтации какой-то, как раньше, а ровно все и крепко, и ненарушимо,- проще, может быть, даже стало. Любимый, любимый Вы мой: крепче всякой случайности, и радости, и тоски крепче. И Вы - самая моя большая радость, и тоскую я о Вас, и хочу Вас, все дни хочу. Где Вы теперь? Какой Вы теперь? Ваша Елиз. К. -К. 14-Х-1916. Анапа. Блоку - 35 лет
192
17
В храм светлый — письмо крупицы от крупицы грязи из-под ногтя ноги гориллы. Милый Александр Александрович. Папиросы для Вас заказал, и Вы их получите, надо быть, в среду. Вместе с папиросами получите книгу и карточку. Я еду наверно во вторник, но не знаю еще куда. Передайте мой привет всем уважаемым: Александре Андреевне, Марии Андреевне и Франц Феликсовичу. Вас крепко обнимаю и всего целую. Преданный Вам С. Панченко. 13.10.1902, СПб. Колокольная, 3, кв. 10. Блоку 21 год
169
18
Поздней осенью из гавани От заметенной снегом земли В предназначенное плаванье Идут тяжелые корабли. В черном небе означается Над водой подъемный кран, И один фонарь качается На оснеженном берегу. И матрос, на борт не принятый, Идет, шатаясь, сквозь буран. Всё потеряно, всё выпито! Довольно — больше не могу… А берег опустелой гавани Уж первый легкий снег занес… В самом чистом, в самом нежном саване Сладко ли спать тебе, матрос? 1909
174
19
Бегут неверные дневные тени. Высок и внятен колокольный зов. Озарены церковные ступени, Их камень жив – и ждет твоих шагов. Ты здесь пройдешь, холодный камень тронешь, Одетый страшной святостью веков, И, может быть, цветок весны уронишь Здесь, в этой мгле, у строгих образов. Растут невнятно розовые тени, Высок и внятен колокольный зов, Ложится мгла на старые ступени… Я озарен – я жду твоих шагов. 1902
5 765
20
Прошедших дней немеркнущим сияньем Душа, как прежде, вся озарена. Но осень ранняя, задумчиво грустна, Овеяла меня тоскующим дыханьем. Близка разлука. Ночь темна. А все звучит вдали, как в те младые дни. Мои грехи в твоих святых молитвах, Офелия, о нимфа, помяни. И полнится душа тревожно и напрасно Воспоминаньем дальным и прекрасным. 1900
241