ПРОСТРАНСТВО ТИШИНЫ

На духовном пути мы осознаем себя здесь и сейчас. Когда человек, прочно укорененный в настоящем моменте, обращает свои мысли к будущему, он не фантазирует. Он открывает, что будущее содержит в себе тайну настоящего мгновения Бога, в которое мы входим через свое собственное сердце. Затем пробуждается пророческое предвидение, к которому призван каждый христианин, узнавая время, хранящееся в мгновении Божественного присутствия, и очертания будущего в настоящем. Повторение молитвенной формулы, нашей мантры, наука хранения верности дару — это путь, на котором мы учимся слышать и видеть, познавать и любить то, что есть, и в этом сокрыто намного больше радости, чем мы способны вместить. Радость переполняет и расширяет наше сердце и сознание до тех пор, пока мы не утратим себя в сердце и сознании Христа. о.Лоренс Фримен OSB «Внутренний свет»

Лучший способ прославления Бога – это пребывание в Его безмолвии. Чем глубже и чище наша связь с Богом, тем яснее мы воспринимаем Божественное присутствие как необъятную пустоту. Таков опыт очищения наших внутренних сил, именно так наше сотворенное естество откликается на действие Божественной любви. Томас Мертон «Семена созерцания»

Отец Ричард Рор описывает влияние апостола Павла на формирование первых христианских церквей: Апостол Павел понимал, что евангельская весть должна воплощаться в конкретной форме, поэтому он занялся основанием того, что называл «церквями». Первоначальное представление Иисуса о Церкви настолько просто, что его легко не заметить: «Где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них» (Матфея 18:20). Именно поэтому Иисус настаивает, чтобы весть передавалась не одиноким проповедником, а учениками, которых Он посылает «по двое» (Марка 6:7). Один человек сам по себе не может быть полноценным носителем главной вести Евангелия. Во времена Павла христианская Церковь ещё не была институтом или централизованно организованной системой общих практик и убеждений. Она представляла собой живой организм, который передавал Благую Весть прежде всего через взаимоотношения между людьми. Гениальной метафорой Павла для этого живого, органического и зримого воплощения становится образ «Тела Христова»: «Как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их много, составляют одно тело, так и Христос» (1 Коринфянам 12:12). В центре этого Тела, как источник энергии, оживляющей всю общину, хотя и проявляющейся в каждом по-разному, находится «любовь Божия, излившаяся в сердца наши Духом Святым» (Римлянам 5:5). Этот Дух является самой основополагающей энергией вселенной, Основанием всякого бытия, о котором говорится уже в первых строках Библии (Бытие 1:2). Единство — это не просто благочестивые рассуждения, а вполне конкретное действие Бога. Так Бог выражает Свою любовь к созданному Им миру. Павел пишет, что именно «в вашем единстве вы и есть Тело Христово» (1 Коринфянам 12:27). Оставаясь — несмотря на испытания и сопротивление — внутри этой светящейся сети взаимоотношений, в этом вибрирующем состоянии любви, мы переживаем очень честное и здоровое понимание общего спасения. Церкви и общины, основанные Павлом, служили для него наглядным свидетельством внутри развращённой империи (где человеческое достоинство не считалось неотъемлемой ценностью), подтверждающим истинность его проповеди. Людям, которые спрашивали: «Почему мы должны верить, что возможна новая, иная жизнь?», Павел мог ответить: «Посмотрите на этих людей. Они другие. Это другой общественный порядок». Во Христе «нет уже ни Иудея, ни Эллина, ни раба, ни свободного, ни мужеского пола, ни женского, ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Галатам 3:28). Это не просто религиозная идея, а социальное и экономическое послание, которое начало изменять мир — и по-прежнему способно его менять. Для Иисуса такие вещи, как прощение, исцеление и стремление к справедливости, являются подлинным доказательством новой общей жизни. Если мы не видим этого в церквях и духовных сообществах, то религия остаётся лишь «в голове» и во многом оказывается иллюзией. Миротворчество, прощение и примирение — это не билет в рай, который понадобится когда-нибудь потом. Это цена подлинного человеческого сообщества, знак присутствия небес уже сейчас.

Не соглашусь категорически с этим утверждением. Фандрайзинг не попрошайничество. Это законный и этичный метод финансирования проектов. Бизнесом могут заниматься 2-3% людей. 1% достигает успеха больше средней зарплаты и может финансировать что-то. Остальные или живут скромно, или разоряются. Разорение может разрушить репутацию церкви или проекта. Тем более что бизнесмен всегда рискует попасть под уголовку от государства или на проблемы с налогами. Что для служителя также не допустимо. Так что только 1% служителей может и делать бизнес и служить без риска разрушить репутацию церкви или благотворительного проекта. А вот предпринимателям Бог дает талант делать деньги для того, чтобы через них финансировать дело Божье. Одни служат Богу словом, другие имением своим

Умер раввин, попал в рай, и спрашивает Бога: — Господи, расскажи, как ты сотворил вселенную? — Сингулярность, потом Большой Взрыв, экспоненциальное расширение... Физики ваши, в принципе, всё верно поняли. — А как же ты сотворил всё живое? — Ну как... Сперва абиогенез, потом мир РНК, дальше эволюция, клетки, потом многоклеточные организмы... — А человека ты как сотворил, Господи? — Слушай, это же ещё Дарвин описал. Сперва приматы, потом использование орудий, речь, прямохождение... Ты что, школу прогуливал? — Господи, но ведь в Торе написано про семь дней, про сотворение человека из глины... — А как бы ты сам, ребе, если бы оказался тогда на горе Синайской, объяснил бы безграмотным пастухам с бронзовыми мечами про кварк-глюонную плазму, ДНК и естественный отбор?

Новый образ жизни Воскресенье, 14 июня 2026 года Отец Ричард Рор размышляет о происхождении христианской Церкви как движения, называемого «Путь»: Христианство первоначально возникло не как новая религия, а как движение обновления и одно из течений иудаизма в Иудее и Средиземноморье. Куда бы ни отправлялись Павел, Пётр и другие ранние миссионеры, они создавали небольшие общины верующих, принадлежавших к «Пути» — движению, которое подчёркивало учение Иисуса, Его смерть и воскресение как путь внутреннего преображения. Постепенно это движение росло и приобретало самостоятельную жизнь, принимая не только иудеев, но и язычников, становясь всё более открытым и ориентированным на благодать, пока в конечном итоге не стало называть себя «кафолическим», то есть вселенским. Уже к 80 году н. э. христиане существовали даже в таких далёких местах, как Индия и Франция. Период ранней Церкви (примерно первые пятьсот лет после воскресения Иисуса) был временем глубоких перемен в культуре, политике и экономике. Все эти изменения влияли на развитие молодой религии, формируя её богослужение, обряды и богословие. Историк Диана Батлер Басс пишет: «При всей сложности раннего христианства через древние свидетельства веры проходит поразительная идея: христианство, по-видимому, достигло успеха потому, что оно преображало жизнь людей в хаотичном мире». В то время христианство было связано не столько с доктринами или вечным спасением, сколько с тем, как жить лучшей жизнью здесь и сейчас, в пределах «Царства Божьего». С точки зрения римской власти, христианская секта была радикальной, потому что поощряла иной образ поведения, который был привлекателен для низших слоёв общества и одновременно угрожал мировоззрению империи. Вместо накопления богатства последователи нового движения делились своим имуществом на равных. Люди Пути жили вместе с представителями разных народов и социальных слоёв, а не следовали классовым и культурным барьерам своего времени. Многое из того, чему учил Иисус, по-видимому, довольно точно соблюдалось в течение первых нескольких столетий после Его смерти и воскресения. Пока последователи Иисуса оставались на обочине империи и занимали положение униженных и отвергнутых, подобное положению самого Христа, им было легче понимать Его учение. Такие ценности, как отказ от участия в войнах, простота жизни, открытость для всех и любовь к врагам, было гораздо легче осознать, когда христиане собирались тайно в катакомбах. Ряд ранних текстов свидетельствует об этой приверженности учению Иисуса о простоте и щедрости. Например, в «Дидахе», составленном около 90 года н. э., говорится: «Делись всем со своим братом и не говори, что это принадлежит только тебе. Ибо если вы сообща участвуете в нетленном, то тем более должны делиться тем, что тленно». В то время христианство было ещё чистым, простым и исполненным любви. Оно оставалось сравнительно мало затронутым влиянием империи, рационализацией и компромиссами.

Иисус сказал: «Пребудьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе, так и вы, если не будете во Мне. Я есмь лоза, а вы ветви. Кто пребывает во Мне, и Я в нём, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего… Как возлюбил Меня Отец, и Я возлюбил вас; пребудьте в любви Моей». — Иоанна 15:4–5, 9 В этой проповеди отец Ричард говорит о желании Иисуса, чтобы мы оставались связанными друг с другом и с Богом: Я хочу, чтобы вы ответили честно: предпочли бы вы друга, который всегда прав, или друга, который находится с вами в правильных отношениях? Думаю, я знаю ответ. Мы предпочли бы человека, который находится с нами в добрых отношениях. На самом деле человек, который всегда прав, может быть довольно невыносимым. Что бы мы выбрали: друга, который всегда оказывается правым, или друга, с которым нас всегда связывает живая связь? Конечно, второе. Тогда почему на Западе мы словно изменили правила в отношении Бога? Многие из нас выросли с убеждением, что Бог хочет, чтобы мы были правыми, безошибочными, а то и совершенными. Но этот отрывок из Евангелия от Иоанна говорит нечто совершенно иное. Бог хочет людей, находящихся в правильных отношениях. Это означает, что мы открыты, способны слушать других с пониманием и состраданием. Это означает, что мы умеем признавать свои ошибки, что большинству из нас приходится делать почти каждый день. По крайней мере, мне точно. И всё же мы продолжаем осуждать себя и других за несовершенство, за неправоту, за ошибки. Эта притча — одна из самых прекрасных во всех Евангелиях — показывает нам, чего желает Бог: чтобы мы оставались связанными с Ним, как ветвь связана с лозой, которая есть Божья любовь. Кажется, все вокруг пытаются доказать свою правоту. Мы почти коллективно утратили способность признавать неудачи и признавать собственные ошибки. Из-за этого большую часть времени мы оказываемся нечестными сами с собой и друг с другом. Иисус призывает к совершенно иному типу человека. Он говорит, что люди, живущие уязвимой жизнью связи и взаимоотношений, принесут много плода. Именно таким людям мы доверяем, именно они нам нравятся и вызывают наше восхищение. Так почему же столь многие из нас боятся быть именно теми людьми, которыми мы больше всего восхищаемся? Как странно устроен человек! Но Иисус уже показал нам путь: Он — Лоза, а мы — ветви. Никто из нас не обязан быть безошибочным или всегда правым. Но мы всегда можем оставаться связанными.

В курсе «Божественный обмен» Синтия Буржо рассматривает притчу о работниках в винограднике: Притча о работниках в винограднике (Матфея 20:1–16) — прекрасная и в то же время одна из самых неправильно понимаемых историй Иисуса. У хозяина виноградника был урожай, который нужно было собрать. На рассвете он вышел нанять работников и договорился с ними об обычной дневной плате. Затем он снова вышел в девять часов утра, потом в полдень. В три часа дня он увидел группу людей, стоявших без дела, и спросил: — Почему вы здесь стоите весь день без работы? Они ответили: — Потому что никто нас не нанял. Тогда он сказал: — Идите и вы в виноградник. Наконец, когда пришло время рассчитываться, он заплатил всем одинаково. Это буквально сводит эгоическое сознание с ума! «Это несправедливо!» — возмущается оно. И действительно, всё будет казаться несправедливым до тех пор, пока мы смотрим на мир через ум, основанный на разделении и ощущении нехватки. Такой ум неизбежно скажет нам, что те, кто пришёл работать раньше всех, оказались обманутыми. Но эта притча начинает работать только тогда, когда мы понимаем, что речь идёт вовсе не о том, чтобы хозяин собрал урожай. Виноградник, как и во многих других поучениях Иисуса, является символом поля взаимоотношений, живой динамической взаимосвязанности Царства Божьего. Какие бы мотивы мы ни приписывали хозяину, он сам говорит лишь одно: ему невыносимо видеть людей изолированными, оставленными в стороне и сидящими без дела. «Идите и вы в виноградник». Настоящий плод этого дня — не собранный виноград. Настоящий плод — это люди, работающие вместе и занимающиеся достойным делом. Можно представить их песни, разговоры, совместный труд и всё то, что возникает, когда люди участвуют в общем деле. То, что всем платят одинаково, просто помогает обратить внимание на то, что действительно важно. Когда в конце притчи в разговор входят категории «больше» и «меньше», наше внимание рассеивается и уходит от главного. Главный вывод состоит в том, что всем хватает. Те, кто пришёл рано утром, сами согласились на обычную дневную плату и считали её справедливой. Их потребности удовлетворены. Но настоящий плод, который рождается в процессе, подобно тому как виноград превращается в вино, — это совместный труд. В этих условиях он как бы бродит и преобразуется в особый аромат человеческого взаимодействия и изобилия, которого иначе просто не существовало бы. Если читать эту притчу на фоне поля взаимоотношений, а не индивидуального соперничества, начинают проявляться совершенно другие смыслы. Без этого поля взаимоотношений невозможно понять, куда ведёт нас Иисус. Если пытаться постичь эту притчу только умом, ничего не получится, потому что ум будет снова и снова возвращаться к вопросам: «Кому досталось больше?» и «Где здесь справедливость?» Только начиная с полноты любви и того порядка и согласованности, которые рождаются из неё, можно увидеть, что именно говорит Иисус и насколько радикально Его послание. Мы получаем приглашение войти в виноградник. Но лишь тогда, когда мы откликаемся на него, говорим своё «да» и доверяем этому полю взаимоотношений, мы становимся подлинными участниками Царства Божьего.

С вечера 11 июня по обед 13 июня буду в Берлине. Много встреч и общения, но получится и помедитировать наверняка. В общем если кто хочет пересечься - добро пожаловать в личные сообщения.

Если бы люди лучше понимали что такое Религия, они бы говорили не о религиозной принадлежности, а о религиозном языке. Не было бы Христиан, Буддистов, Мусульман, Даосов. Были бы просто религиозные люди, говорящие на разных языках. В анкете была бы графа «религиозный язык», а не «религиозная принадлежность». Как и в обычных языках, были бы люди говорящие на нескольких религиозных языках, и это бы только уважалось и давало им преимущество перед другими, как и в случае с обычными языками. Это понимание прекратило бы религиозные конфликты и религиозные войны. Появились бы религиозные словари, с помощью которых можно было делать переводы религиозных слов с одного религиозного сленга на другой. Тогда, все религиозные организации потеряли бы монополию на Истину и на некую выделенность. Ситуация в религии стала бы такой же, как ситуация в науке - есть единые законы, описываемые на разных религиозных языках и всё с этим согласны. Поэтому, вместо того, чтобы говорить я - Буддист, я - Христианин, я- Индуист и т.п., вы можете говорить я - религиозный человек. А дальше идёт просто вопрос прояснения вашего языкового религиозного образования. Дхарма Сумиран

Мда... И ведь не поспоришь.

В онлайн-курсе CAC «Божественный обмен» Синтия Буржо рассматривает одну из притч Иисуса через призму взаимосвязанности и изобилия. Для Иисуса единство — это не статическое возвращение к некоему первоначалу. Это танец непрерывного обмена, в котором «давать — значит получать». Мы становимся едиными потому, что постоянно меняемся местами внутри большего целого. Невозможно вытащить одну соломинку, не нарушив устойчивость всей конструкции. Всё включено в это великое поле взаимоотношений, которое живёт, отдаёт, принимает и дышит. Глубина, широта и сила обмена между частями являются мерой здоровья всей системы. Всё, что расширяет пространство взаимоотношений, взаимодействия и свободного течения жизни, движется в правильном направлении. Всё, что ведёт к изоляции, замыканию и разделению на отдельные, не связанные друг с другом частицы, уменьшает изобилие Божественного милосердия, протекающего через эту систему. Именно на это указывает Иисус в Своём замечательном наставлении в 12-й главе Евангелия от Луки. Притча звучит так: «У одного богатого человека был хороший урожай в поле. И он рассуждал сам с собою: „Что мне делать? Некуда мне собрать плодов моих“. И сказал: „Вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и всё добро моё. И скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы; покойся, ешь, пей, веселись“. Но Бог сказал ему: „Безумный! В эту ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?“» После этого Иисус приводит один образ за другим: посмотрите на лилии полевые, посмотрите на воробья, посмотрите даже на волосы на вашей голове. Он рисует картину Царства, в котором каждая часть творения, какой бы скромной она ни была, известна Богу и поддерживается Им. Завершает Он это наставление одной из самых прекрасных фраз Писания: «Не бойся, малое стадо! Ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство» (Луки 12:32). Если есть что-то, чему Иисус решительно противостоит, так это накопительству. И речь идёт не только о материальных вещах. Эго — величайший накопитель. Оно цепляется за всё. Мы накапливаем свои привилегии: «Я богат», «Я образован», «Я обладаю властью». Мы накапливаем свои принципы и идеологии. Мы накапливаем самооправдания и обиды. Всем этим мы выстилаем гнездо нашего хрупкого чувства собственной значимости. Но Иисус противостоит любому накопительству. Он учит пути радикального нецепляния. По сути, Он говорит: «Не сжимай кулак. Раскрой ладони». Мир гораздо более изобилен и заботлив, чем мы можем себе представить. Через него течёт согласованность, красота и жизненная сила, являющиеся прямым выражением сердца Бога. Для Иисуса мир наполнен славой Божественной нежности и провидения. Именно поэтому Он так непримиримо выступал против накопительства. Всякий раз, когда мы занимаем оборонительную позицию — цепляемся, защищаемся, оправдываем себя, настаиваем на своём, — мы немедленно становимся духовно слепыми. Все эти механизмы отрезают нас от целого, и тогда мы уже не способны увидеть изобилие, которое течёт прямо перед нами и через нас.

Почётный преподаватель CAC Синтия Буржо подчёркивает, что главным качеством Царства Божьего является опыт взаимного пребывания — с Богом и друг с другом. Отличительная черта этого сознания Царства состоит в том, что оно не видит разделения — ни между Богом и людьми, ни между людьми и другими людьми. И именно эти две истины лежат в основе всего, что говорил и делал Иисус. Нет разделения между Богом и человеком. Когда Иисус говорит об этом единстве, Он не имеет в виду восточное понимание тождества сущности, согласно которому я сам по себе являюсь божественным. Скорее, Он говорит о полном взаимном пребывании друг в друге: я пребываю в Боге, Бог пребывает в тебе, ты пребываешь в Боге, а мы пребываем друг в друге. Самый прекрасный образ этого единства Иисус использует, когда говорит: «Я есмь виноградная лоза, а вы ветви. Пребудьте во Мне, и Я в вас» (см. Иоанна 15:4–5). Несколькими стихами позже Он говорит: «Как возлюбил Меня Отец, так и Я возлюбил вас; пребудьте в любви Моей» (Иоанна 15:9). Хотя Иисус действительно утверждает, что «Я и Отец — одно» (Иоанна 10:30), Он не рассматривает это как исключительную привилегию. Напротив, это реальность, разделяемая всеми людьми. Нет разделения между человеком и Богом именно благодаря этому взаимному пребыванию друг в друге, которое выражает неделимую реальность Божественной любви. Мы втекаем в Бога — и Бог втекает в нас, потому что такова природа любви: она течёт и распространяется. И когда мы таким образом отдаём себя друг другу, лоза даёт жизнь и целостность ветви, а ветвь делает видимым то, чем является лоза. Целое и часть живут вместе в взаимной любящей взаимности; каждая принадлежит другой и зависит от другой, чтобы явить полноту любви. Таково видение Иисуса: отсутствие разделения между человеческим и Божественным. Нет разделения между человеком и человеком — это столь же мощная и столь же трудная идея. Одно из самых известных наставлений Иисуса звучит так: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Марка 12:31; Матфея 22:39). Но почти всегда мы понимаем эти слова неправильно. Мы слышим: «Люби ближнего так же сильно, как любишь себя». Однако если внимательно прислушаться к словам Иисуса, там нет никакого «так же сильно, как». Там просто сказано: «Люби ближнего как самого себя» — как продолжение собственного бытия. Это полное осознание того, что твой ближний — это ты сам. Здесь нет двух отдельных личностей, одна из которых стремится к своему благу за счёт другой или оказывает другой благотворительность. Есть лишь две клетки одной великой Жизни. Каждая из них одинаково драгоценна и необходима. И когда эти две клетки начинают перетекать друг в друга, переживая эту единую Жизнь изнутри, они обнаруживают, что «положить душу свою за друзей своих» (Иоанна 15:13) — это не потеря себя, а огромное расширение собственного «я». Потому что неделимая реальность любви и есть единственное подлинное Я.

Отец Ричард Рор описывает взаимоотношения как саму природу Бога и реальности: Христианская вера в Троицу утверждает, что Бог есть абсолютная взаимосвязанность. Бог — это наше слово для обозначения предельной экосистемы, которая удерживает всё сущее в позитивных взаимоотношениях (см. Колоссянам 1:17). Пока мы находимся в честных и любящих отношениях с тем, что находится прямо перед нами, Дух может продолжать действовать в нас, через нас и ради нас. Иисус приходит в мир как обнажённый, беззащитный младенец, полностью зависящий от отношений с другими людьми. Такая обнажённая уязвимость означает, что мы позволяем инаковости других влиять на нас и изменять нас. Когда мы считаем, что другие не могут нас изменить или чему-то научить, мы лишаем их всякого влияния на нашу жизнь. Когда мы отгораживаемся от них, думая, что способны существовать сами по себе, мы духовно мертвы. На самом деле ничто не существует в одиночку! По самой своей природе мы подобны Троице и живём в абсолютной взаимосвязанности. Мы называем это любовью. Мы действительно созданы для любви, и вне любви очень быстро умираем. Если мы начинаем с Троицы, тогда любящие взаимоотношения оказываются универсальным образцом и самой природой нашего бытия. Когда же мы начинаем с философского понятия бытия, а затем пытаемся убедить всех, что это бытие на самом деле является любовью, успех оказывается весьма ограниченным. Я служу священником более пятидесяти лет и могу сказать, что многие христиане, похоже, больше боятся Бога, чем любят Его. Печально, но христиане не являются более любящими людьми, чем остальные; иногда мы даже менее любящие, чем другие. В определённом смысле это неизбежно, если наши отношения с Богом основаны прежде всего на страхе, если Дух не ввёл нас в любовь между Отцом и Сыном. В некотором отношении именно Духа Святого труднее всего описать. Иисус говорит: «Дух дышит, где хочет» (Иоанна 3:8). Послание Иисуса нам совершенно ясно: не пытайтесь контролировать Духа; не пытайтесь определять, откуда Он приходит, куда направляется или кто Им обладает. Верить, что только наша группа обладает Духом или истиной, — это проявление коллективного нарциссизма. На менее зрелых уровнях каждая группа стремится «положить Бога в свой карман» и утверждать, что Бог любит только её. Но такое убеждение не имеет ничего общего с Божьей любовью. Это не поиск Истины или Святой Тайны, а поиск контроля. Это поиск малого «я», стремление почувствовать своё превосходство и существовать отдельно от других. Я не контролирую эту Святую Тайну и не распоряжаюсь ею. Я не претендую на её полное понимание; всё, что я знаю, — это то, что она постоянно влечёт меня через всё происходящее. Каждое проявление, каждое богоявление Бога призывает к самоотдаче, общению и близости.

"Весь мир сотрясается, и что же вы собираетесь делать, когда все рушится? Вы либо станете фундаменталистом и попытаетесь удержать все вместе, либо откажетесь от старых амбиций и целей и проживете свою жизнь как эксперимент, придумывая все по ходу дела." -Пема Чодрон

Отец Ричард Рор размышляет о том, как понимание Троицы как взаимоотношения побуждает нас жить в более глубоком общении с Богом и всей жизнью: Гениальность учения о Троице обладает силой изменить наше представление о вселенной. Мы почти ничего не знаем о Существе, которое называем Богом, кроме того, что этот Бог есть совершенное дарение и совершенное принятие. Сама природа Бога — это общение, восприимчивость и щедрость, стопроцентно свободный и ничем не ограниченный диалог между Тремя. Всё начинается с Трёх! Это не просто абстрактная идея; это фундаментальный образец самой реальности. Реальность представляет собой полное и непрерывное дарение себя и совершенную, смиренную открытость к принятию; именно такова форма и структура бытия, каким мы его знаем. Это источник, образец и цель всей реальности. Замечательно жить в наше время, когда многие учёные — физики, астрономы и другие исследователи — подтверждают истинность этой взаимосвязанной природы реальности. Заглядывая в микроскопы и телескопы, они видят тот же самый образец всеобщей взаимосвязи. Они обнаруживают, что если реальность вообще можно как-то определить, то она абсолютно реляционна, то есть основана на отношениях. Это то, что когда-то знали наши предки на интуитивном и духовном уровне. Однако после эпохи Просвещения, по крайней мере на Западе, многие люди фактически отвергли возможность взаимосвязи и взаимного бытия. Мы в основном стали производить индивидуалистов, которые пытаются спасти себя посредством правильных интеллектуальных убеждений. Такое понимание религии не является тайной участия. Это не тайна самоотдачи; здесь вообще не требуется никакого предания себя. Вместо этого всё превращается в поиск правильной информации, что делает нас лишь более гордыми и сосредоточенными на себе. Это делает подлинное сообщество менее возможным, что ясно видно в нашей политике и международных отношениях. Каждый оказывается предоставлен самому себе, и единственный вопрос, который, кажется, задают многие христиане, звучит так: «Как мне попасть на небо?» Но это даже не евангельский вопрос! Это вопрос эго. Это не вопрос Троицы, живущей внутри нас. Сегодня нам необходима обращённость к этому основополагающему пониманию Бога как взаимоотношения. Только люди, пережившие такое обращение, могут по-настоящему обратиться ко Христу, не исказив свою веру. Если нет первичного понимания Иисуса как Личности Троицы, Иисус начинает использоваться для наших националистических и эгоцентрических целей — как средство достижения власти или как билет в рай. Можем ли мы все обратиться не просто к Иисусу (как бы странно это ни звучало), а к Троице, в которой Иисус Христос действительно существует? Только внутри тайны Троицы мы можем начать понимать то, о чём говорит Иисус, ту тайну, в которую Он нас приглашает, и подлинный смысл спасения.

Воплоти меня. Вспыхни, как пламя, и отбрось большие тени, в которых я смогу жить. — Райнер Мария Рильке, Часослов Отец Ричард Рор приглашает нас познавать и принимать себя и других людей во всей нашей сложности: Для тех из вас, кто любит Иисуса: осознаёте ли вы, что любой Бог, достойный этого имени, включает в Себя и превосходит вероисповедания и деноминации, время и пространство, народы и этнические группы, а также все многообразие гендерной и сексуальной идентичности, простираясь до пределов всего, что мы можем видеть, переживать и чему можем радоваться? Мы — не только наш пол, национальность, этническое происхождение, цвет кожи или социальный класс. Это не качества нашего истинного «я» в Боге! Почему же мы позволяем временным костюмам — тому, что Томас Мертон называл «ложным я», — выдавать себя за наше подлинное существо, за душу, которая всегда «сокрыта со Христом в Боге» (Колоссянам 3:3)? Ты — дитя Божье и всегда им останешься, даже если сам в это не веришь. И таков каждый человек! Бог создал нас всех. Мы все — дети Божьи. [1] Не поймите меня неправильно. Я не говорю, что социальные идентичности не имеют значения в нашей жизни. Прежде чем мы сможем увидеть себя как «одно», нам необходимо вступить в отношения с «другим» и научиться ценить его во всей его индивидуальности и уникальности. Бог любит и создает каждого из нас как уникальное существо с особыми дарами и собственными трудностями. Если мы остаемся маленькими и «прячем свой свет под сосудом», тогда почти не остается места, куда Бог мог бы войти, действовать через нас и вместе с нами ради мира! [2] Священница Епископальной церкви Элизабет Эдман рассказывает историю о том, как в детстве ей пришлось бросить вызов ожиданиям окружающих: Я родилась в Форт-Смите, штат Арканзас, в 1962 году. Мир, в котором я выросла, был построен на жестких противопоставлениях: белые/черные, капиталисты/коммунисты, север/юг. Ах да, и еще мужчины/женщины. Для этой девчонки-сорванца такая схема не работала. Когда мне было пять лет, мне пришлось буквально тащить маму в отдел мальчишеской обуви, чтобы посмотреть кеды. — Мама, иди сюда! Покажу тебе, какие я хочу! Когда я принесла выбранную пару продавцу, он сказал: — Это мальчишеские ботинки. Мама перебила его: — Да, пожалуйста, размер четвертый. Моя мама была певицей. Быть самой собой для неё означало иметь мужество свидетельствовать о присутствии Бога в священной музыке, которую она любила. Можно было видеть, как она полностью доверяет себя Богу, входя в то пространство между небом и землей, где раскрывался её лучший голос и её лучшее «я». Христианство — это прежде всего о том, чтобы быть тем, кто ты есть. Именно это, как мне кажется, Иисус пытался нам сказать: направь всё своё существо к священному. Не потому, что я так велю, не потому, что этого требует Писание. Делай это потому, что это и есть ты. Потому что именно таким тебя создал Бог. Бог создал каждого из нас сложным и многогранным существом — и сделал это не случайно. Поэтому, если вы хотите почтить Бога, вот первый шаг: узнайте, кто вы есть. Будьте тем, кто вы есть. Будьте тем человеком, которым Бог вас создал. Аминь.

Преподобная доктор Джеки Льюис размышляет об освобождающей силе безусловной любви: Если вы родитель, то присутствуете при важных моментах открытия и роста на протяжении всего пути…. Вы можете делиться мудростью и одновременно учиться мудрости у человека, который формируется прямо у вас на глазах. Наблюдайте, замечайте, смотрите, что рождается; празднуйте тайну того, что раскрывается. Насколько можете, направляйте своего ребенка, чтобы сохранить его в безопасности, но при этом создавайте смелое пространство, где он сможет экспериментировать и становиться самим собой…. Ваша любовь — щедрая, сильная, бесстрашная любовь — окружит ребенка разрешением быть собой и уверенностью в том, что он может стать лучшей версией себя. Он будет согреваться в вашей любви, и она постепенно превратится в любовь к самому себе — уникальному и прекрасному. Глубоко принятая любовь даст вашему ребенку возможность твердо стоять на ногах и сказать: «Меня достаточно. Я любим». В любых отношениях глубокая и бесстрашная любовь заставляет нас пересекать границы и рубежи, чтобы узнавать друг друга, поддерживать друг друга и исцелять друг друга. Когда мы это делаем, когда становимся безрассудно щедрыми в своей привязанности и проявляем неудержимую доброту к соседу через улицу или на другом конце мира, между нами возникает новое пространство. Мы создаем пространство для открытий и любопытства, для обучения и роста. Мы создаем пространство для обмена историями и для того, чтобы меняться благодаря тому, чем делимся. Это пространство пограничья, пространство mestizaje — пространства «и то, и другое». Это такое пространство, где мы можем обогатить собственное знание тем, что знает другой; развить тот вид понимания, который У. Э. Б. Дюбуа называл «двойным сознанием». Мы можем научиться видеть мир не только через свои истории и своими глазами, но и через истории и мировоззрение того, кого принято считать «другим». Это пространство изменяет нас и взращивает эмпатию. Это и есть ubuntu…. Нам нужно лишь открыть глаза, посмотреть через комнату, через улицу, через разделение, через границу — и протянуть руку соседу, предлагая ему свою руку, свое сострадание и свое сердце. Льюис признает, что любить бывает трудно даже тех, кто ближе всего к нам, если они не соответствуют нашим ожиданиям: Знаете, какая работа может оказаться самой рискованной, самой неудобной, самой расширяющей сердце и преодолевающей границы? Любовь к тем невозможным людям, которые являются вашими родственниками. Прямо у вас дома, среди самых близких соседей, есть люди, которые способны действовать вам на нервы сильнее всех остальных. Ваш подросток, который каждый день переживает внутренний конфликт по поводу того, кто он есть, настолько, что вам хочется его встряхнуть. Ваш взрослый сын, который снова вернулся жить домой, потому что не может позволить себе собственное жилье…. Ваш супруг или супруга, которые показывают такие стороны своей личности, что вам хочется собрать чемоданы и уйти…. Эти самые близкие соседи тоже нуждаются в любви. Даже если вы с ними не согласны. Даже если не можете их исправить. Когда вы любите их через границы различий, когда держите их в благодати, вы любите их по-настоящему сильно и бесстрашно.

Каждый человек несет свое истинное «я» по-своему, своими словами и в свое время. — Кэссиди Холл, Queering Contemplation Сотрудница CAC Кэссиди Холл размышляет о нашей склонности задавать вопросы тем, кого мы воспринимаем как принципиально отличных от нас […] Обычно мы задаем такие вопросы — а иногда и слишком много таких вопросов — потому что ищем собственного комфорта или самопонимания. Наши вопросы могут рождаться из размышлений о безмерности Божьего образа, запечатленного на нас, внутри нас и вокруг нас. Но мне слишком хорошо знаком вред, который приносят уверенность в собственной правоте, предположения и внутренне усвоенные нормы и ожидания. Даже если мы отпускаем потребность всё знать или понимать, наше общество всё равно одержимо стремлением всё назвать, присвоить и определить. Работая над документальным фильмом о Томасе Мертоне, я слушала аудиозаписи его потока сознания из его уединенной кельи, и особенно откликнулась на такую фразу: «Я знаю в глубине сердца, что мне не нужно быть определенным, мне не нужно определять самого себя, и всё же у меня аллергия на определения». Как и большинство из нас, я провела большую часть своей жизни, пытаясь разобраться, назвать и определить окружающие меня вещи…. Но когда мы пытаемся заключить что-то в рамки определения, мы одновременно заключаем в рамки и самих себя. Желание определить или узнать что-то не дает мне права задавать вопросы лишь ради удовлетворения собственного любопытства. Напротив, желание назвать, определить или идентифицировать — это совсем другое приглашение. Это приглашение снова и снова исследовать и держать открытыми собственные определения, собственное имя и собственную идентичность…. Мы постоянно развиваемся, становимся и раскрываемся. Идентичность — это постоянно движущаяся цель, и любая убежденность в том, что личность неизменна и фиксирована, ограничивает нас и нередко даже причиняет вред. Вместо этого мы можем держать то, что думаем о себе, в раскрытых ладонях. Мы можем позволить себе становиться — и это дает нам пространство дышать и расцветать…. Созерцательная жизнь зовет нас к тому же: ослабить хватку за самих себя, за окружающих и даже за Божественное. Холл призывает нас искать более глубокое понимание самих себя: Знание ускользает и закрывает возможности за пределами уверенности и окончательных утверждений. Гораздо более истинным, любопытным и захватывающим является бесконечное погружение в то, кем мы являемся как постоянно меняющиеся человеческие существа. Для тех из нас, у кого аллергия на определения: можем ли мы обратиться внутрь себя, чтобы раскрыть собственное становление и расцвет? Этот шаг в простор нашего собственного бытия поможет нам удерживать вопросы и одновременно приглашать вопросы внутрь. Наше любопытство может свободно двигаться в пространстве возможностей. Бесконечная глубина того, кто мы есть, — это место, куда можно направить собственное свободное и нефиксированное внимание; место молитвы; место, где процветает созерцательная жизнь.

Опубликован русский перевод первой энциклики папы Льва XIV, посвященной вызовам искуственного интеллекта. https://cathmos.ru/documents/encziklika-magnifica-humanitas/