ЕГОР СЕННИКОВ

Очень жаль

О судьбах советских силовиков - люблю такие штуки отслеживать - что сталось с руководителями республиканских КГБ после того, как СССР развалился? Судьбы сложились по-разному. Последний руководитель КГБ Эстонии Рейн Силлар (руководил с марта 1990 по сентябрь 1991 года) остался в Таллине и занялся бизнесом. В 1990-х российская топливная компания "Оренбургнефть" завела себе дочернюю фирму в Эстонии - ONAKO EESTI. Силлар стал в ней председателем совета директоров. Фирма потом закрылась, но Силлар вроде до сих пор занимается бизнесом. В Эстонии, кстати, было негласное соглашение между правительством независимой уже Эстонии с КГБ - неприкосновенность в обмен на явки, пароли, оружие, информацию и т.д. Кстати, российское посольство в Эстонии расположено в бывшем здании КГБ. Последний глава латвийского КГБ Эдмунд Йохансон умер в феврале этого года - после выхода в отставку он занимался бизнесом - тоже транзитном. В КГБ Белорусской ССР все было еще проще - последний руководитель Эдуард Ширковский продолжил руководить той же структурой с тем же названием до 1994 года - потом вышел на пенсию. Умер в 2002, похоронен в Москве. Про последнего руководителя КГБ Украины и так известно широко известно - Николай Голушко в ноябре 1991 года уехал с Украины в Москву, возглавил секретариат общесоветского КГБ, а спустя 2 года стал директором ФСК (позднее ставшего ФСБ) - его продвигал Черномырдин. С 2000 года был членом наблюдательного совета банка «Гарант-Инвест», председателем совета директоров банка «Гарант-Инвест». В Молдавии и Грузии все не так интересно - последний молдавский руководитель КГБ был назначен уже после ГКЧП и после 1991 года недолгое время был министром национальной безопасности, министром иностранных дел, а потом занялся бизнесом. А вот предпоследний руководитель молдавского КГБ Федор Ботнарь ушел на дипслужбу и в дальнейшем был послом в Бельгии, Люксембурге и Великобритании. В Грузии же показательна история, что там один и тот же человек (Алексей Инаури) руководил КГБ с 1954 по 1988 год. Последний же руководитель КГБ Анзор Майсурадзе остался после 1991 года на госслужбе - был одним из руководителей разведки и министерства национальной безопасности. Последний глава азербайджанского КГБ Вагиф Гусейнов остался в стране после 1991 года - был арестован. Новые власти попытались осудить его, обвинив во введении чрезвычайного положения в Баку. Осудить не удалось, Гусейнов в 1994 году уехал в Москву и получил российское гражданство. С 1995 г. – директор Аналитического центра АФК «Система», в 1996 – 2001 г. – президент АООТ «Акционерное общество научно-технического развития «Регион»», член Совета директоров АФК «Система», в 1997 – 1999 г. – председатель Совета директоров информационного агентства «Росбалт»; с 2000 г. – директор Института стратегических оценок и анализа, главный редактор журнала «Вестник аналитики». В Армении руководитель КГБ Усик Арутюнян тоже остался в стране - сначала руководил налоговой инспекцией, затем стал одним из руководителей «Закавказнефтегазстрой-Прометей». Погиб в 2005 году в авиакатастрофе. Про Центральную Азию расскажу в другой раз.

В конце 1870-х в России общественно-политическая обстановка была довольно тяжелая и мрачная: "Военно-полевые суды не только отправляли упрощенное военное судопроизводство, но и приговаривали виновных к гражданской казни, чтобы вызвать у них чувства стыда и страха. Осужденных революционеров везли в черной повозке по улицам Петербурга. Их облачали в черное и на них вешали белую табличку с огромными буквами «государственный преступник». Осужденных сопровождали казаки с обнаженными, зловеще поблескивающими мечами. Взрыв поезда в ноябре 1879 г. бросил тень на обычно праздничное посещение Москвы. После шествия по Красной площади Александр попросил у представителей сословий помочь «остановить заблуждающуюся молодежь на том пагубном пути, на который неблагонамеренные стараются ее завлечь». Ежегодный праздник ордена св. Георгия 8 декабря прошел в мрачной атмосфере. Александр стоял рядом с прусским послом и благодарил его за поздравления от германского императора по случаю его спасения — первые им полученные. Вторыми были поздравления от его собственного берлинского гренадерского полка. Празднование двадцать пятой годовщины вступления Александра на престол состоялось 19 февраля 1880 г., меньше чем через две недели после взрыва в Зимнем дворце. Хотя Комиссия настаивала на отмене всех публичных событий, праздничные мероприятия проходили и в Зимнем дворце, и поблизости от дворца. Гвардейские полки, участвовавшие в церемонии, были приведены в боевую готовность на случай беспорядков. На обычном дворцовом выходе присутствовало большое количество чиновников и иностранных дипломатов, явно гордившихся тем, что им хватило смелости участвовать в церемонии. Милютин пишет в дневнике, что толпа была огромна и что в ней было очень много женщин. Александр появился на Салтыковском балконе Зимнего дворца, чтобы прослушать концерт в исполнении объединенного оркестра всех гвардейских полков, сопровождаемого громовым салютом с Васильевского острова и криками «Ура!». Он снял шлем и несколько раз поклонился в ответ. Затем он принял парад гвардейских полков, от которых ему была поднесена икона Спасителя. На приеме члены Государственного Совета и Сената выступили с хвалебными речами о значении Александра для Великих Реформ. Сенат уверил его, что революционный террор не поколебал народную любовь к царю и что Россия сильна взаимной любовью царя и народа. Под руководством Лорис-Меликова правительству удалось выявить и арестовать многих участников революционного движения, однако руководители организаций оставались на свободе. Лорис-Меликов попытался воскресить дух эпохи реформ с помощью примирительных мер. Он разрешил большую свободу печати, отменил непопулярный соляной налог и вовлек земских делегатов в обсуждения возможных преобразований. В августе 1880 г. Комиссия была упразднена, а Лорис-Меликов назначен министром внутренних дел. Он пришел к заключению, что завоевать симпатию может лишь какая-то форма участия народа в управлении. Однако в контексте политических взглядов царя незначительное изменение в структуре правительства не было главной проблемой. Для царя конституционализм или любая форма участия народных представителей в управлении означали институциализацию и формализацию его отношений с народом. Это был не абстрактный интеллектуальный вызов — это была прямая угроза личным отношениям, которые, по мнению царя, уполномочивали его и связывали с предшественниками, придворными и сословиями. Вводимые учреждения могли стать посредниками, угрожая конфликтами и оппозицией внутри правительства."

После подавления восстания в Будапеште в 1956 году на западе оказалось огромное количество политэмигрантов, которые сразу же оказались в поле зрения американских исследователей и спецслужб, которые надеялись, изучив эмигрантов, понять что-то важное про советские режимы в Восточной Европе и про то, как они устроены. Было проведено несколько опросов и вот, вкратце, что отвечали люди, сбежавшие из Венгрии: "Основная часть (54%) состояла из жителей Будапешта и всего 5% являлись выходцами из сел, остальные были уроженцами других городов, в основном западных регионов Венгрии (такая география соответствовала примерной структуре эмиграции 1956 г. в целом). Следует отметить также, что свыше 70% участников «большого» опроса ранее не бывали за границей; - подавляющее большинство (91%) опрошенных составляли мужчины, в т. ч. 40% в возрасте 22-35 лет, 26% - моложе 17 лет, 34% - старше 35 лет; - по своей социальной принадлежности 24% относились к верхним слоям венгерского общества, 49% принадлежали к среднему классу, 12% являлись рабочими, а15% имели крестьянское происхождение; - среди опрошенных довольно высок был удельный вес людей с высшим (31%) и с законченным средним (31%) образованием, остальные имели профессионально-техническое либо общее начальное образование" «Лишь четвертой частью опрошенных принимаются границы Венгрии, которые были установлены в результате трианонского и парижского мирных договоров. Да и те признают их только при условии, что венгерским национальным меньшинствам [в сопредельных государствах - Б. Ж.] будут предоставлены основополагающие демократические права и свободы и что не будут нарушаться их права человека. Ирредентизм для них чужд, большинство надеется на какую-то мирную ревизию границ». Учёные отмечали также, что при этом большинство эмигрантов даже не упомянуло о существовании межнациональных конфликтов в центральноевропейском регионе, а «советское присутствие в Венгрии они не относили к межнациональным проблемам»111. Социологи обратили внимание и на то, что формирование взаимоотношений между народами в этом регионе Европы большинство венгров представляет себе на конфедеративной или федеративной основе и что идея нейтральной Венгрии их не привлекает. Интересными оказались ответы, полученные учеными от эмигрантов на вопросы о структуре власти и коммунистической системы. Центральным звеном политической структуры Венгрии опрошенные назвали руководящий орган компартии (ЦК ВПТ), но при этом подчёркивали, что подлинный центр власти находится в Москве и его представляют руководители КПСС. При этом, упоминая М. Ракоши и венгерское Управление госбезопасности, они не считали их автономным фактором власти. На вопросы о том, нуждается ли коммунистическая система в изменении, часть опрошенных (37%) ответила, что её надо менять полностью, другая (47%) считала, что надо менять почти всё, сохранив лишь отдельные её элементы."

Не люблю такой активизм - когда тебя пытаются убедить, что это не фильм был так себе, а просто публика оказалась жалкой и глупой. Нехорошо оправдывать косяки якобы отсталостью зрителя, нехорошо.

Страшно подумать, что еще совсем недавно хард на на 10 мегабайт стоил почти 3 с половиной тысячи долларов - и это еще считалось неплохой ценой.

Друзья! Я продолжаю свой цикл бесед на Republic - о духе времени, о том, откуда мы пришли и куда мы идем. И сегодня - разговор с философом, социологом Александром Фридриховичем Филипповым, который говорит о том, чем различаются интеллектуалы и интеллигенты, о перестройке, идеологии власти и будущем. В общем, спешите читать. " Интеллектуал – это более или менее совершенный техник. Если нужно сделать экспертизу того, что будет, если упадет какой-нибудь мост, или тех последствий, которые может вызвать готовящийся законопроект, – нужен интеллектуал. А интеллигент – это критик, который ставит большие социальные вопросы и на интеллектуала смотрит с подозрением. Между ними всегда существует большое напряжение. В самом радикальном виде это выглядит так. Интеллигент говорит интеллектуалу: «Ты сотрудничаешь с режимом, помогая ему продлить свое отвратительное существование, а без твоей интеллектуальной помощи репрессивная системы давно бы уже рухнула». А интеллектуал отвечает: «Она не рухнет, просто если мы не внесем свой интеллект, то она станет еще хуже. Если не рассчитать бюджет, все платежи остановятся, если искусство не будет давать утешения, люди еще сильнее озвереют, если профессора перестанут преподавать, дети все равно вырастут, но только без переданных им знаний». А интеллигент тут отвечает так: «Может быть, это работало бы в других странах, но наша страна настолько ужасна и бесчеловечна, что пусть лучше все погибнет». Такой радикализм интеллигенции имеет довольно большую традицию – и последний аргумент интеллигента может быть довольно сильным в некоторые эпохи. Еще раз: каждый вопрос надо доводить именно до этого пункта: хотите лично вы, чтобы все погибло – и как можно скорее. Если да, будет один модус действий, если нет, тогда что? Мне кажется, что на такой вопрос ответ должен давать не эксперт, а каждый человек сам себе, отвечая своей совестью. Только здесь нужна абсолютная последовательность и полная честность, а контролировать чужую честность не входит в мои задачи." https://goo.gl/J66LKY

1958 год. Средняя зарплата: промышленность — 916 рублей; транспорт — 870 рублей; торговля - 589 рублей; транспорт — 924 рубля; с/х — 552 рубля. Диагональ ленинградского «Авангарда» 12 дюймов или 31 см

Про казнь Пугачева "Судейский чиновник на помосте начал зачитывать текст сентенции, на площади установилась тишина, все пытались вслушиваться, несмотря на то, что чтение тянулось довольно долго. Во всё время чтения приговора Пугачёв крестился на купола московских соборов и кланялся. Затем обер-полицмейстер Архаров громко обратился к Пугачёву: «Ты ли донской казак Емелька Пугачёв?», на что Пугачёв так же громко ответил: «Так, государь, я — донской казак Зимовейской станицы Емелька Пугачёв!» Священники и судейские чиновники спустились с эшафота. По воспоминаниям И. И. Дмитриева, Пугачёв сделал ещё несколько крестных поклонов во все стороны, а затем обратился к окружавшей эшафот толпе: «Прости, народ православный, отпусти мне в чём я согрубил пред тобою, прости, народ православный!» Палачи торопливо «бросились раздевать его, сорвали белый бараний тулуп, стали раздирать рукава шёлкового малинового полукафтанья. Тогда он сплеснул руками, опрокинулся навзничь, и вмиг окровавленная голова уже висела в воздухе: палач взмахнул её за волосы». Одновременно с Пугачёвым были повешены и Шигаев, Подуров и Торнов. Между тем, Перфильев, «немалого росту, сутулый, рябой и свиреповидный, стоял неподвижно, потупя глаза в землю». На его глазах палачи, взобравшись по лестнице к вершине столба, воткнули на спицу голову Пугачёва, а отрубленные руки, ноги и окровавленное тело — на колесо. Наконец настала очередь и Перфильева, как и Пугачёву, палач сначала отрубил ему голову на плахе, лишь затем завершив обряд четвертования, его останки были положены на колесо рядом с останками Пугачёва. Затем пришёл черёд экзекуций, согласно приговору часть осуждённых была высечена кнутом, часть плетьми, части вырывали ноздри и проставляли клейма на лбу и щеках. Был проведён также ритуал гражданской казни М. Шванвича, символизировавшей перевод его в «подлое сословие» — над его головой переломили шпагу. Одной из главных тем обсуждения как современников, так и историков во многие последующие десятилетия, стали действия палача, который вопреки мучительной процедуре четвертования, отрубил сначала голову и Пугачёву, и Перфильеву. "Произошло при казни его (Пугачёва) нечто странное и неожиданное, вместо того, чтоб в силу сентенции, наперёд четвертовать и отрубить ему руки и ноги, палач вдруг отрубил ему голову. И Богу уже известно, каким образом это сделалось, ни то палач был к тому от злодея подкуплен, чтоб он не дал ему долго мучиться, ни то произошло от действительной ошибки и смятения палача, никогда ещё в жизнь свою смертной казни не производившего, но как бы то ни было, мы услышали только, что стоявший там подле самого его какой-то чиновник вдруг на палача с сердцем закричал: «Ах, сукин сын! Что ты сделал! Ну скорее — руки и ноги!»" — Из воспоминаний очевидца казни А. Т. Болотова Некоторые свидетели казни писали в воспоминаниях, что палач сам после казни был бит кнутом. Несмотря на то, что палач вновь отрубил сначала голову и Перфильеву, что вряд ли могло произойти по «ошибке», много лет спустя и Н. Ф. Дубровин в 1884 году, и М. Н. Покровский в 1926 году всё ещё рассматривали различные версии о случайном или злонамеренном нарушении палачом приговора суда. В то же время, еще в 1834 году Пушкин записал в «Истории Пугачёва»: «Палач имел тайное повеление сократить мучение преступников». Р. В. Овчинников предположил, что Пушкин мог получить эти сведения от И. И. Дмитриева, с которым он беседовал в ходе сбора материалов для «Истории Пугачёва» в 1833 году (Дмитриев занимал пост министра юстиции в 1810—1814 годах и мог быть знаком с материалами секретных архивов судебного ведомства). Екатерина II дала чёткие инструкции по поводу ритуала казни Вяземскому, Вяземский дал указания Архарову, Архаров проинструктировал палача, а для публики была разыграна сцена с «оплошностью и последующим нагоняем». Свидетельства обстоятельства организации данной «ошибки» хранятся в донесениях Вяземского императрице. Впрочем, и сама Екатерина не скрывала этих обстоятельств в переписке со своими зарубежными корреспондентами".

Гитлер встречается со своими фанатками

А вот так - философ Сергей Аскольдов

Вот так выглядел Филиппов уже в 1987 году.

Меня всегда впечатляют биографии, на которых очень хорошо видно, как перемалывал людей XX век -как он смывал все возможные нормы, заставлял человека идти на какие-то немыслимые компромиссы с самим собой - и, в конце концов, необратимо меняться, превращаясь в какого-то нового, незнакомого человека, чье отражение в зеркале не узнать. Вот биография Бориса Филистинского - как раз тот случай, когда все эти перегибы можно неплохо рассмотреть. Родился в 1905 году в Ставрополе, отец-офицер погиб на фронтах Первой мировой, мать стала зубным техником. Дядя был востоковедом и советником при Богдо-гэгэне VIII, хане Монголии. Борис, интересовавшийся Востоком, буддизмом, Серебрянным веком и оккультизмом, решил пойти по тому же пути - сначала он активно участвовал в разных кружках на Юге России, а в 1924 году поступил в Ленинградский институт восточных живых языков, где 4 года изучал монголоведение. Про кружки он тоже не забывает - и это ему выходит боком: в 1927 году он проводит два месяца в тюрьме за участие в кружке «Братство св. Серафима Саровского» Аскольдова. В 1933 году окончил Ленинградский институт инженеров промышленного строительства - то ли пошел туда для очистки биографии, то ли с Монголией что-то не сложилось. В 1936 его арестовывают снова и он 5 лет проводит в лагерях. После выхода он селится в Новгороде. В середине августа 1941 года Новгород был занят немцами. На квартире у Филистинского собрались Василий Пономарев, Александр Егунов и Федор Морозов. Все они были примерно такого же социального происхождения - ученые или просто образованные люди, которые в 1930-х провели некоторое время в лагерях (Егунов и вовсе был довольно известным переводчиком, и был знаком с Блоком). Все вместе они организовали городскую управу, предложили немцам свои услуги. Пономарев и Морозов были бургомистрами, Егунов возглавил Новгородский отдел народного образования, а Филистинский стал главой оккупационной полиции или, как иногда пишут, "шефом Новгородского гестапо". На этом посту Филистинский широко развернулся - занялся арестами представителей подполья. Рассказывают, что лично убил свыше 150 человек. Филистинский сам делал смертельные уколы скополамина больным Колмовской психиатрической больницы. Еще он активно писал в коллаборационистскую прессу - и даже получил немецкое подданство. Ушел с немцами. Федора Морозова застрелил в очереди за молоком в Новгороде испанский солдат; Сергей Аскольдов ушел с немцами и умер в Потсдаме в 1945 году во время ареста советскими войсками; Пономарев смог остаться в ФРГ, а вот Егунову не так повезло - он сбежал в американский оккупационный сектор, но американцы его выдали в СССР - он провел 10 лет в лагерях, освободился в 1956 году и после этого работал в Ленинграде - в ИИЕТ имени Вавилова, а потом в Пушкинском доме. Умер в 1968 году. А вот Филистинский смог уехать в США. Там он становится писателем - с конца 1940-х пишет в «Грани», «Новое русское слово», «Новый журнал», «Русская мысль» под псевдонимом Борис Филиппов. Готовит издания Гумилёва, Ахматовой, Клюева, Пастернака и Мандельштама. здательство Струве и Филиппова, в котором выходили эти книги, называлось «Международное литературное содружество» и финансировалось из фондов американских спецслужб. Умер Филиппов-Филистинский в Вашингтоне в 1991 году.

Одно из первых свершений Февральской революции - разгром полицейского архива Охранного отделения. Сгорела куча дел и информации

Новый американский автомобиль у подъезда Националя, 1957 год

Тем временем, вы можете почитать меня в "Горьком" - я там пишу о том, что происходило с некоторыми Нобелевскими лауреатами по литературе после того, как они получали премию - и о том, как они тратили премию. Романтичные поступки любителя окситанского языка, путешествия Киплинга, университет Тагора и вилла Томаса Манна (которая теперь в Литве). В общем, почитайте. "В 1920 году был удостоен Нобелевской премии. После войны Швеция некоторое время пребывала в экономическом кризисе, который сказался и на размере премии — номинально она оставалась практически на прежнем уровне (около 150 тысяч шведских крон), но фактически сильно обесценилась: в пересчете на современные деньги Гамсун получил около 230 тысяч евро, то есть примерно в 2-3 раза меньше, чем довоенные лауреаты. С самими деньгами Гамсун не сделал ничего примечательного. А вот с медалью Нобелевского лауреата он поступил своеобразно. Как известно, Гамсун сильно симпатизировал Германии и нацистскому режиму, а после оккупации страны поддерживал правительство Квислинга. И свою медаль он подарил Геббельсу — восхищаясь им и заявляя, что никто так не поддерживает Европу, как рейхминистр пропаганды." https://gorky.media/context/pisatel-v-zagrobnom-mire/

Про бандитизм в революционной обстановке "В Петрограде и Москве зимой 1917/1918 гг. в массовом порядке, по выражению В.Б.Лопу- хина, «раздевали и убивали». Об этом же писал в своих «Несвоевременных мыслях» Максим Горький. Никто не был гарантирован от разгула преступников. В любой момент, в любом месте, любой человек мог стать их жертвой. Нападению подвергались даже представители высших руководящих органов советского государства. Так, в начале 1918 г. были остановлены и обезоружены возвращавшиеся на автомобиле с заседания в Смольном «нарком по морским делам Раскольников, помощник по внутренним делам Петровский и тов. Лацис». О похожем случае с известным петроградским большевиком М. С. Урицким рассказал в своих воспоминаниях Р. Г. Брюс Локкарт: «Однажды вечером Урицкий, впоследствии глава Петербургской ЧК, возвращался из Смольного в центр города. Бандиты стащили его с саней, раздели и предоставили ему продолжать путь в таком виде. Ему повезло: он остался в живых». Последний случай зафиксировал в своих воспоминаниях и В.Д.Бонч- Бруевич. Имея более достоверную информацию об этом событии, произошедшем в день откры-ия Учредительного собрания, он описал ее очень подробно и точно: «Находясь уже в Таврическом дворце, Владимир Ильич снова захотел видеть Урицкого, которого в этот момент не было во дворце. Но вот открылась дверь, и Урицкий, расстроенный, бледный, пошатыва- ясь, своей походкой вразвалку, пошел к нам и даже как-то смутился. — Что с вами? — спросил его Владимир Ильич. — Шубу сняли, — ответил Урицкий, понижая голос. — Где? Когда? — Поехал к вам, в Смольный, для конспирации на извозчике, а там вон, в переулке, наскочили двое жуликов и говорят: "Снимай, барин, шубу. Ты, небось, товарищ, погрелся, нам холодно". Я: "Что вы?" А они свое: "снимай" да "снимай". Так и пришлось снять. Хорошо, что шапку оставили. До Смольного ехать далеко, в Таврический — неловко. Так я пешком переулками и придрал в Таврический». Казусное событие закончилось для Урицкого благополучно. Налетчиков же, несмотря на интенсивные поиски, так и не нашли".

О том, как проходили хлебозаготовки (1928-1929 годы) "Массовые многодневные допросы без сна и пищи дополнялись карнавалами. Вот описание одного из них: Держателей хлеба (46 человек), из которых большинство были середняки, вызвали в школу и вели обработку. Затем им вручили черное знамя, на котором было написано «Мы — друзья Чемберлена». Говорят, что это у них происходило без особого нажима. Когда учитель вручил черное знамя одному из кулаков, тот его ударил ногой, после чего этого кулака пришлось скрутить, связать ему руки назад, остальные добровольно без всякого нажима взяли после этого знамя. Тогда они выстроили этот карнавал с черным знаменем по улице. Сзади шли деревенские активисты и беднота с красным знаменем. Кругом бегали детишки и улюлюкали". * "Одним из таких средств (по добыче хлеба у крестьян) стали запреты и бойкоты. Они принимали самые курьезные формы. Запрет на воду означал посты у колодцев, которые определяли, кому давать воду, а кому нет. Бойкот на здравствования означал запрет здороваться с бойкотируемыми. Бойкот на курение запрещал давать закурить или прикуривать. Бойкот на огонь запрещал затапливать печь, а если хозяин ослушался, то приходили и заливали ее. Бойкот на свет — забивали окна, чтобы в избе было темно. Запрещалось ходить к бойкотируемым в гости, а если нужно по делу, то брали понятых. О бойкоте предупреждал плакат на воротах: «Не ходи ко мне — я враг советской власти». В случае исчезновения плаката бойкотируемого штрафовали, поэтому его семья беспрерывно дежурила у ворот, дабы плакат не стащили. Был также запрет на посещение общественных мест: гнали из больницы, из сельсовета, детей бойкотируемого исключали из школы. А то и вообще семье бойкотируемого запрещали выходить за ограду дома. Мазали ворота и окна дегтем. Около года отделяло эти события от времени, когда Политбюро примет решение о раскулачивании и выселениях, а некоторые сельские собрания уже в заготовительную кампанию 1928/29 года постановляли отбирать землю у бойкотируемого, а самого выселять. Бывало, одна половина деревни бойкотировала другую. Все это сопровождалось персональными допросами, которые шли и днем и ночью, с единственным вопросом: «Когда будешь сдавать хлеб?»" * "Вот еще один из применяемых методов нажима. Сами создатели назвали его «заготовка оркестром и фотографом». «Зажимщика» хлеба сначала возили по деревням для показа, затем собирали собрание сельчан. Всех зажимщиков сажали на высокую скамью и вызывали поодиночке в президиум, где задавали только один вопрос: «Везешь хлеб али нет?» Если отвечал «да», то играли ему туш, фотографировали и записывали на Красную доску. Если «нет», то били в барабаны, не фотографировали и записывали на Черную доску. Похоже на игру, но у таких игр, как свидетельствуют документы, бывали смертельные исходы. Одной из разновидностей широко применяемых в ходе заготовок массовых допросов являлись так называемые «ударники». Крестьян, не поддававшихся уговорам сдать хлеб, держали в закрытом помещении по нескольку дней (от 2 до 6 суток), бывало, что им не давали есть и спать. Для кулаков устанавливался наиболее жесткий режим, «на выучку» с кулаками посылали и строптивых середняков. Под нажимом «комиссаров», «боевых штабов», «оперативных троек» крестьяне, запертые в помещении, требовали один от другого раскрыть потайные ямы и сдать хлеб. На время ударника запрещалось кому-либо уезжать из села."

Гениальное фото - Гитлер, Геринг и югославский премьер Стоядинович

Интересно, Шевчук такое действительно говорил - или это все ельцинские пиарщики придумали?