words of architecture

Самая удачная работа, единственная построенная, павильон издательства Bestetti, Tuminelli & Treves, 1927 г.

Но я хотел о других проектах. После войны Деперо увлекся дизайном, в том числе рекламой. И для промышленных выставок в Италии сделал несколько павильонов, в которых используются громадные буквы.

1. Abstract. 2. Dynamic. Relative movement (cinematographic) + absolute movement. 3. Extremely transparent. Because of the speed and volatility of the plastic complex, which must appear and disappear, light and impalpable. 4. Brightly colored and extremely luminous (using internal lights). 5. Autonomous, that is, resembling itself alone. 6. Transformable. 7. Dramatic. 8. Volatile. 9. Odorous. 10. Noise-creating. Simultaneous plastic noisiness with plastic expression. 11. Explosive, elements appear and disappear simultaneously with a bang.

Это его первая страница , и полужирным выделен некоторый список (тезисы в списке — любимый прием в манифестах модернистов, здесь даю английский перевод):

(больше картинок манифеста: https://www.cultura.trentino.it/eng/Events/Manifesto-100.-Futurist-Reconstruction-of-the-Universe-1915-2015)

Деперо присоединился к футуристам в 1914 году, прочитав про них в газетах. Но быстро стал частью группы. Вместе с Джакомо Балла он в 1915 году написал манифест Ricostruzione futurista dell’universo.

Увлечение модернистов вывеской, рекламой и коммуникацией хорошо известно. Но особый случай «говорящей архитектуры» — футурист, соратник Маринетти и Джакома Балла, Фортунато Деперо. На этой фотографии он стоит слева от Маринетти, который стоит в центре.

Приходите: https://garagemca.org/ru/event/in-futuro-the-end-of-utopia-round-table

— психология утопии: нужна ли современному обществу утопия, какой она была в ХХ веке, хочет ли современное невротическое общество мечтать о будущем или может только бояться его; — темпоральность утопии: технологический бум, который приводит к «ускорению» времени, «слиянию» настоящего и будущего, неразличимости современности и утопии, реальности и мечты; — экономика утопии: требование нового времени к новым идеям — быть эффективными и продаваемыми, оно приводит к обесцениванию «идеи ради идеи», утопические фантазии никого не интересуют; — язык утопии: в эпоху постдока и постправды, имитации подлинности происходит утрата доверия к языку, исчерпание языковых средств, с возможностью которых утопия связана очень сильно; — история утопии: утопия как проект прошлого, а не будущего, XX век, модернизм и модернистские утопии как пролог и анамнез современности.

Какие темы мы решили затронуть:

Сегодня в музее «Гараж» мы завершаем цикл «Кинотектура», который уже месяц делали вместе с Всеволодом Коршуновым, куратором Московской школы кино. Четыре лекции — утопия в кино, утопия в архитектуре, дистопия в кино, дистопия в архитектуре. Сегодня поговорим о том, где еще можно поискать утопию сегодня, потому что кажется, что она почти исчезла из нашей жизни. Кроме меня и Всеволода будут: — философ Елена Петровская, — куратор «Гаража» Екатерина Иноземцева, — медиа-директор «Яндекс.Дзен» Даниил Трабун.

Есть и еще другой аспект, связанный с движением #MeToo и архитектурой. Закрытость профессии от публики (в отличие от кино или политики) не позволяет инициатору разоблачения надеяться на поддержку извне — но про это как-нибудь в другой раз.

Последний раз «Источник» я смотрел не далее как на прошлой неделе (снова со студентами) и тоже подумал (и удивился, как это не приходило мне в голову раньше, хотя я не был очарован героем, а фильм интересовал меня только как набор шаблонных образов об архитектуре, соотвествующих определенному времени) — ведь по сегодняшним меркам и деловое поведение Рорка и его поведение в личной жизни выглядят совершенно неприличными, неприемлимыми. Ни трудный характер, ни гениальные архитектурные идеи не оправдали бы его сегодня в глазах общественности. Студенты не согласились.

Чтобы разобраться с проблемой сексуального насилия, завершает она свою мысль, надо, в частности, изменить отношение к процессу творчества, в котором все устроено гораздо сложнее, чем в фильме про Рорка. To fight sexual abuse and abusers, we must first let go of this simplistic and fictitious image of the lone wolf. We need to open our eyes to the multiplicity of creative practices and celebrate the complex, nuanced, and more accurate understanding of how innovation happens. Only then will we stop overlooking contributions by all team members—and particularly those by women and minorities—and start developing new paradigms of creativity that leave no room for abuse.