𝑻𝒊𝒏𝒐𝒓𝒊 ||

❌7️⃣ | 18+ Малфой полностью потерялся в ощущениях. Ему было так охуенно, что на несколько секунд мозг просто отключился – остался только жар, теснота и мокрое, скользкое трение. Он чуть сильнее сжал пальцы на её шее. Не до удушья, нет, но достаточно, чтобы она почувствовала его контроль. Второй рукой крепко обвил её талию, прижимая к себе, а после начал двигаться глубоко, ритмично, с жадным, влажным шлепком кожи о кожу каждый раз, когда его бёдра ударялись о её задницу. Гермиона сначала прикусила губу до крови, пытаясь сдержать стоны, но уже через несколько мощных толчков сдалась. Её ногти отчаянно вцепились в гладкую поверхность двери, царапая ее словно кошка. Девушка выгнулась сильнее, подаваясь назад, навстречу каждому его удару, и уже не пыталась молчать. – Ох, блять… ещё! – вырвалось у неё громко, почти отчаянно. Голос сорвался, и ей показалось, что этот крик слышит весь дом. Драко усмехнулся, но его собственное дыхание уже предательски сбивалось, обжигающее и неровное, обжигая нежную кожу её шеи и плеча. Каждый раз, когда он входил в неё до самого основания, чувствовал, как её стенки жадно сжимаются вокруг него, словно пытаются удержать и не отпустить. И показалось, что в этот момент в них обоих что-то щёлкнуло. Они были чужими. Незнакомцами, которые только что встретились и уже трахаются как животные у двери.. Это делало всё таким острым, таким грязным и таким свободным. Свободным в звуках, желаниях, и проявлениях. Не нужно было думать о последствиях, о чувствах, о том, что «это что-то значит». Можно было просто брать и отдавать – жадно, грубо, без стыда. Плевать на то утро, оно будет завтра. Сейчас же… С его тонких губ сорвался глухой, низкий стон. Хватка на её талии стала жёстче, пальцы впились в мягкую кожу, наверняка оставляя синяки. Рука на горле тоже усилила давление – ровно настолько, чтобы она почувствовала лёгкое головокружение и прилив ещё большего возбуждения, действуя уверенно, словно зная, что ей понравиться. Он вбивался в неё глубоко, методично, по самые яйца, каждый раз выходя почти полностью и снова врезаясь внутрь с влажным, мелодичным шлепком. Результат их страсти уже стекал по внутренней стороне её бёдер, делая каждый толчок ещё более скользким и громким.

Ждете продолжения? 😚

Самый Щедрый Фанат Пейринг: Драко Малфой/Гермиона Грейнджер, Гарри Поттер/Блейз Забини Метки: Social Media AU, OnlyFans, вэбкам, от незнакомцев к возлюбленным, рейтинг за секс, анонимность, ХЭ

Описание: OnlyFans — платформа, где можно найти контент на любой вкус и цвет. Место, где можно не только наслаждаться, но и хорошо зарабатывать. Гермиона всегда высоко ценила свою анонимность и никогда не показывала лицо на трансляциях. Но останется ли всё так же, когда у неё появится новый и чрезвычайно щедрый фанат, который был бы рад перейти черту?

Буду благодарна за репост😘 Когда: 10.04 Где: По ту сторону🤫 Тег: #Фанат

Предупреждение: стекло, зарисовка не имеет отношения ни к одной из историй, написано на одном дыхании для прекрасной и вредной Tinori 💋

Моя голова разрывалась от боли. Мысли путались. Слезы текли без остановки. Как это прекратить? Я больше не выдержу. Каждый новый день без него как пытка. Будто я давно не живу, а застряла на одном из девяти кругов Ада… День ото дня. Мир потерял краски. Он оставил лишь тьму и тонкий просвет через который я все равно не выберусь. Я не могу услышать голоса других людей. Если они вообще существуют. Слышу только свой собственный и иногда в моменты благословения его. Его голос как и всегда холодный, резкий с ноткой усталости. В последний раз когда я его видела он уже не мог скрывать истинных чувств за маской безразличия. Это был самый счастливый день в моей жизни. И самая несчастная ночь, когда его не стало. Теперь я здесь. Один на один со своими демонами. Но я не хочу их побеждать. Хочу чтобы они приняли меня за свою. Освободили. И этот шум наконец стих. Я больше не выдерживаю. Не могу. Я не сильная, смелая девушка, что никогда не сдается. Я безумная, слабовольная неудачница. Заберите меня к себе. Я хочу тишины… Хочу понимания. — Мисс Грейнджер, вам пора пить таблетки. [2002 год. Шел 4-й год как Гермиона Грейнджер сошла с ума после гибели Драко Малфоя в финальной битве. Потеряв его, она потеряла себя. И вряд ли есть шанс, что когда-нибудь найдет.] #LuЗарисовки

Кошка, @riari_ri это для тебя 🔥 Врууууу–ммммм.... 🏎

ВРУМ ВРУМ

❌6️⃣ | 18+ Но она не собиралась дарить ему такого быстрого и лёгкого наслаждения. Сама изнывая от желания, Гермиона отпустила его лишь на секунду – ровно для того, чтобы поспешно, почти грубо стянуть с него остатки одежды. Брюки и боксеры полетели на пол одним движением. Драко понял всё без слов. Его руки метнулись к её спине, ловко расстегнули крючки лифчика. Тонкая ткань упала, и он сразу же накрыл ладонями её небольшую, идеально умещающуюся в руках грудь. Пальцы жадно смяли мягкую плоть, большой палец прошёлся по уже твёрдым соскам, слегка щипая. Она выгнулась под его прикосновениями, тихий стон сорвался с её губ. Не дожидаясь дальнейших его действий, Гермиона резко развернулась в его руках. Теперь девушка стояла к нему спиной, наклонилась вперёд, прижимаясь щекой к деревянной двери, от которой они так и не отошли. Она широко развела ноги, оттопырила упругую задницу и слегка прогнулась в пояснице, открываясь перед ним полностью. Приглашение было более чем красноречивым. А Малфою не нужно было повторять дважды. Он шагнул ближе, одной рукой крепко обхватил её за бедро, другой направил себя к её мокрому, горячему входу. Головка члена скользнула между её складок, собирая влагу, дразня. Гермиона нетерпеливо толкнулась назад, пытаясь насадиться на него сама, но Драко удержал её на месте, не давая взять то, что она так нагло требовала. Гермиона не сдалась так легко. Она резко толкнулась назад, насильно насаживаясь на него одним мощным движением. Юноша вошёл в неё до самого основания так внезапно, что почти больно, вырывая у обоих хриплый стон. Её стенки плотно обхватили его, горячие, мокрые, пульсирующие. Малфой наклонился над ней, одной рукой обхватил её за горло – не сильно, но достаточно, чтобы попытаться напомнить кто у руля, – и хрипло прошептал ей в ухо: – Мм, крошка.. да ты совершенно без тормозов.. Гермиона только коротко рассмеялась – низко, дерзко – и резко сжала мышцы внутри, заставив его прерывисто выдохнуть.

❌5️⃣| 18+ Его собственное напряжение уже пульсировало болезненно, требовательно, но Драко никогда не позволял себе нарушать главный принцип – девушка первой. Всегда первой. Он медленно поднялся, оставляя за собой влажный, горячий след. Язык скользил лениво, уверенно от её влажного лобка вверх по животу, задерживаясь на каждом чувствительном участке, где кожа вздрагивала под его прикосновением. Юноша собрал на языке её вкус и продолжил путь дальше, через ложбинку между грудей, по ключице, пока наконец не добрался до шеи. Там чуть прикусил нежную кожу, оставляя едва заметный след зубов, словно метку. Когда их губы наконец встретились в жадном, мокром поцелуе, Малфой почувствовал, как маленькие, ловкие пальцы шатенки уже уверенно справлялись с его дорогим кожаным ремнем. Раздался тихий, но отчётливый звук – пряжка поддалась, а за ней пуговица брюк. И, наконец, молния пошла вниз с лёгким металлическим звуком, который в тишине комнаты прозвучал почти неприлично громко. Драко никогда не жаловался на отсутствие опыта. Он трахал и заносчивых богатеньких девчонок из окружения его отца, и жадных до внимания серых студенточек, и тех, кто падал перед ним на колени ещё до того, как он успевал назвать своё имя, где-нибудь в клубе. Все они предлагали себя покорно, льстиво, иногда даже отчаянно. Жаждущие обслужить, обласкать его, быть той, что подарит ему удовольствие, хотя в моменте. Но эта… эта была другой. Она не предлагала. Она брала. Без разрешения. Без кокетливых взглядов и стыдливых вопросов. Просто брала то, что хотела, и в этот момент эта незнакомка хотела его. Все мысли вылетели из головы, когда холодная ладошка уверенно обхватила его горячую, уже болезненно твёрдую плоть. Контраст температур был таким резким, что у него вырвался низкий, хриплый стон прямо в её губы. – Блять… – выдохнул Малфой, не в силах сдержаться. Пальцы девушки были смелыми, совсем не дрожали. Гермиона провела ладонью снизу вверх, медленно, изучающе, словно оценивая каждый сантиметр, каждую выступающую венку. Большой палец скользнул по головке, размазывая уже выступившую влагу, и Драко невольно толкнулся бёдрами вперёд, в её хватку. Гермиона улыбнулась ему в поцелуй, за что вместо ответа Драко впился зубами в её нижнюю губу – достаточно сильно, чтобы она тихо, прерывисто ахнула. Боль и удовольствие смешались в этом звуке, и юноша почувствовал, как её пальцы на его члене невольно сжались. Грейнджер лишь обхватила ещё крепче, скользнула ладонью вверх-вниз в медленном, мучительно выверенном ритме, словно хотела довести его до края и остановиться ровно там. Драко закрыл глаза и прижался лбом к её лбу. Дыхание стало тяжёлым, рваным. Он, кто всегда держал всё под контролем – в спальне, в жизни, в бизнесе отца – сейчас едва сдерживался, чтобы не кончить от одной только руки какой-то девчонки. Каждый медленный взмах ладони заставлял его бёдра дёргаться вперёд, в её кулак.

❌4️⃣| 18+ Драко медленно опустился на колени прямо перед ней, и от этого зрелища у Гермионы перехватило дыхание. Этот невероятно красивый, горячий и недоступный парень, стоял перед ней на коленях, как перед богиней. Его серебристо-серые глаза смотрели вверх с таким голодным, почти благоговейным блеском, что её трусики мгновенно промокли ещё сильнее. Горячая, тягучая влага собралась между бёдер, и она чувствовала, как тонкая ткань прилипает к чувствительной коже. Юноша не отводил взгляда ни на секунду. Наклонился ближе, и кончик его прямого аристократического носа скользнул по самой середине ластовицы кружевных трусиков и на его губах расцвела порочная, торжествующая улыбка. Она хочет острых ощущений? О, Драко ей их даст. Зацепив зубами тонкую резинку кружева, Драко очень медленно потянул трусики вниз. Ткань скользила по её бёдрам, оставляя за собой дорожку мурашек. Гермиона почувствовала, как прохладный воздух касается её разгорячённой, уже блестящей от возбуждения плоти, и невольно сжала пальцы на его светлых волосах. Малфой скользнул ладонями вверх по её ногам — от щиколоток до внутренней стороны бёдер, разводя её бёдра шире, почти методично, наслаждаясь тем, как она послушно открывается ему. А потом он прильнул. Губы мужчины были мягкими, но поцелуй был жадным и уверенным. Он целовал её прямо в самую середину, словно давно мечтал об этом вкусе. Язык — горячий, мокрый, невероятно ловкий — прошёлся длинным, медленным движением от входа вверх, собирая все её соки, и обвил набухший клитор плотным, тёплым кольцом. Гермиона выгнулась, приглушённо застонав. Время, проведенное между многочисленных женских бедер, отзывалось в нем опытом, а в ней — стонами, которые мгновенно срывались с ее губ. Блондин точно знал, где задержаться, где слегка пососать, где провести плоской частью языка, а где кончиком — быстро и настойчиво. Когда Гермиона начинала слишком сильно дрожать, лишь чуть глубже погружал язык внутрь, трахая её им медленно и глубоко, собирая каждый новый прилив влаги. Девичьи бёдра дрожали, а пальцы судорожно впивались в его волосы, прижимая его лицо сильнее к себе. Стеснение исчезло (если вообще было), где-то на третьем стоне: теперь Грейнджер бесстыдно тёрлась о его рот, вдавливалась в него, тихо всхлипывая от переизбытка ощущений. Влажные, чавкающие звуки его рта смешивались с её прерывистым дыханием и тихими, отчаянными стонами. — Блядский боже.. — вырвалось у неё хрипло. Он только усмехнулся и резко, сильно втянул клитор в рот, одновременно надавив на него языком. Оргазм накрыл её внезапно и яростно. Гермиона резко ударилась затылком о деревянную дверь, но ей было всё равно. Ноги подкосились от удовольствия так сильно, что девушка едва не рухнула. Волна горячего, ослепительного удовольствия прокатилась по всему телу, заставляя мышцы внутри судорожно сжиматься.

❌3️⃣| 18+ Они буквально ввалились в первую попавшуюся гостевую спальню, с громким стуком захлопнув за собой дверь. Никто из них даже не подумал запереть её — им было глубоко плевать. Их губы уже снова нашли друг друга в жадном, мокром поцелуе, языки сплетались, дыхание смешивалось. Драко прижал её спиной к стене, не отрываясь от её губ. Горячие ладони скользнули вниз по бёдрам, резко задрали тонкое чёрное платье и одним движением стянули через голову. Ткань упала на пол где-то позади них. Он отступил на полшага, тяжело дыша, и просто пожирал её взглядом. Гермиона стояла перед ним в одном чёрном кружевном белье. Небольшая упругая грудь, которая быстро вздымалась и опускалась, мягкий плоский живот, широкие округлые бёдра и длинные стройные ноги. Щёки пылали ярким румянцем, глаза блестели смесью дерзкого вызова и едва заметного, трепетного страха. Она выглядела одновременно хрупкой и чертовски решительной. Ох, бляяяять… Гермиона не дала ему долго наслаждаться видом. Шагнула вперёд, решительно потянулась к его рубашке, но юноша сам ловко снял ту через голову, даже не заботясь о сорванных пуговицах. Когда ткань соскользнула с его плеч, Гермиона невольно задержала дыхание. На его коже скрывалась целая история. Большой чёрный дракон хищно извивался по всей правой стороне торса — от нижних рёбер до плеча. Каждый раз, когда Малфой двигался, дракон будто оживал: Гермионе в темноте чудилось словно чешуя переливалась, а крылья слегка подрагивали вместе с дыханием. Хвост уходил вниз, исчезая за линией брюк, а голова дракона, судя по всему, покоилась где-то на его спине. Прямо над сердцем чёткими, каллиграфическими буквами чернела латинская фраза: «Non serviam». Грейнджер не успела рассмотреть остальные татуировки: Малфой уже скользил губами вдоль ее шеи, изучая слегка мозолистыми ладонями округлости ее бедер, изгоняя из нее любые мысли, словно экзорцист демона. Гермиона запустила пальцы в его платиновые волосы, слегка царапая скальп ногтями, и прижала его ближе. Тихий рык его удовольствия от кратковременной боли поглотила мягкость ее кожи. Он спускался ниже — медленно, методично, почти мучительно. Губы и язык исследовали каждый сантиметр её кожи: ключицу, ложбинку между грудей, напряжённый сосок, который проступал сквозь тонкое кружево. Когда он взял его в рот и слегка прикусил, Гермиона выгнулась дугой и застонала: — Боже… Драко улыбнулся ей в кожу, не отрываясь. Его рука скользнула между её бёдер, чувствуя, как сильно она уже намокла. — Ещё не боже, малышка, — прошептал он низким, хриплым голосом. — Мы только начали.

❌2️⃣ — .... Ты же зануда, Грейнджер, — Лаванда Браун прищурилась, покачивая в руке стакан с ядовито-розовым пуншем. Язык у неё уже слегка заплетался, но глаза блестели озорством. — Всю жизнь живёшь по учебнику, по правилам. Ставлю сто баксов, что через двадцать минут ты начнёшь мямлить про «уже поздно» и «завтра лекции», а потом свалишь обратно в кампус. Вся твоя молодость это... сплошные книжки и хорошие оценки. Нет чтобы хоть раз устроить настоящее веселье… Например, пойти и поцеловать вооооон того парня. Она кивнула в сторону барной стойки, где в окружении хохочущих Блейза Забини и Тео Нотта стоял он. Платиновые волосы слегка растрёпаны, чёрная рубашка расстёгнута на две пуговицы, открывая соблазнительный краешек чёрной татуировки на ключице. Он лениво крутил в пальцах стакан с виски и смотрел на окружающий мир так, будто тот ему действительно должен — и причём с процентами. Гермиона, уже изрядно захмелевшая, почувствовала, как внутри вспыхнуло горячее, злое упрямство. Выскочка? Зануда? Думаешь, не способна? Ошибаешься, сука. Она чуть задрала подбородок, глаза сверкнули вызовом. — Смотри и учись, Браун. И рванула на таран. Толпа расступалась перед ней неохотно, занятая своим делом, но девушка не замечала, расталкивая всех бедрами и локтями. Сердце колотилось где-то в горле, алкоголь горячил кровь, а в голове билась только одна мысль. О том, что отступать поздно, что она не позволит этой заносчивой кукле учить ее жизни. Гермиона врезалась в него вихрем каштановых волос, сладкого аромата и абсолютного, неконтролируемого хаоса. Схватила его за воротник рубашки и резко дёрнула вниз. Губы впились в его жёстко, требовательно, почти отчаянно — будто она годами копила этот поцелуй и теперь наконец выпустила всё наружу. Все то, что скрывала от мира. И возможно даже от самой себя. Мир Малфоя схлопнулся в одну точку. Что за чёрт…? На долю секунды он просто замер, а потом инстинкт взял верх. Юноша перехватил её за талию одной сильной рукой, прижал к себе так плотно, что между их телами не осталось ни миллиметра воздуха, и ответил. Глубоко. Голодно. С такой силой, что теперь у Гермионы подкосились колени, а в голове взорвался настоящий фейерверк. Вокруг повисла оглушительная тишина, которую почти сразу разрезал ошеломлённый голос Блейза: — Э-э-э… Малфой, ты её знаешь? Драко оторвался от её губ всего на миллиметр, тяжело дыша. Его глаза были тёмными, почти чёрными, и пьяными. Но точно не от виски в бокале. — Понятия не имею, — выдохнул он ей прямо в рот, почти касаясь губами. Он переплёл свои пальцы с её, крепко, и, не оборачиваясь на свист и улюлюканье друзей, потащил её вверх по лестнице сквозь шум, смех и мигающий неоновый свет.

❌1️⃣ Дом гудел, как огромный живой механизм, который вот-вот сорвётся с катушек. Тяжёлый бас из колонок вибрировал прямо в грудной клетке, заставляя сердце биться в унисон с грязным, низким битом. Музыка была громкой, почти агрессивной, вызывающей боль в пьяной голове. В воздухе висел густой, почти осязаемый коктейль из самых различных запахов: сладковатый дым вейпов и травки, дорогой алкоголь, свежий пот молодых тел, женские цветочные духи, смешанные с тяжёлым древесным ароматом мужского одеколона. На первом этаже толпа из девушек и парней двигалась как одно целое, поглощенное удовольствием свободы: кто-то танцевал, прижимаясь друг к другу в полумраке, кто-то громко кричал тосты и смеялся, кто-то уже откровенно целовался в тёмных углах, не обращая внимания на окружающих. Красные и фиолетовые неоновые огни пульсировали в такт музыке, отбрасывая яркий, почти порочный свет на разгорячённые лица, блестящие от пота. Лестница на второй этаж была завалена пустыми пластиковыми стаканами, разлитым пуншем и брошенными куртками. Кто-то уже сидел на ступеньках с бутылкой в руках, ведя философские разговоры, а парочка в дальнем углу явно не собиралась останавливаться на поцелуях. Малфой стоял у барной стойки уже третий час, лениво крутя в пальцах стакан с виски. Было скучно. До зубовного скрежета скучно. Он давно привык к таким вечеринкам — абсолютно одинаковым: шум, алкоголь, люди, поглощающие свободу вечера словно наркоманы героин. Но сегодня внутри всё особенно сильно кипело. Ему хотелось сбежать. Сбежать от самого себя. От вечного фамильного «ты должен», от ледяного, оценивающего взгляда отца, от тяжёлой золотой клетки, в которой он вырос. От идеальной маски «золотого мальчика», которую он носил так давно, что иногда забывал, каково это — быть просто собой. Татуировки под дорогой чёрной рубашкой словно горели на коже — драконы, острые руны, чёрные линии, которые никто из семьи никогда не видел. Они напоминали ему, что внутри всё ещё есть что-то дикое. Что-то настоящее. То, что делало его живым. То, что он почти никогда не выпускал на свободу, балансируя на тонкой грани между необходимостью оставаться «правильным Малфоем» и жгучей потребностью почувствовать свободу молодости. Сегодня эта граница трещала по швам.

Предсвадебный подарок Гостиная Малфой-мэнора была залита мягким светом свечей. До свадьбы Драко и Гермионы оставалась неделя. На столе лежали эскизы приглашений и образцы шелка для мантий. Гермиона, в скромном платье из бледно-голубой шерсти, выглядела как воплощение невинности и кроткого счастья. Драко расхаживал по комнате, нервно потирая виски. — Она снова прислала сову, Гермиона. Астория не унимается. Она утверждает, что у неё есть доказательства нашего... «незаконного» сговора по поводу активов Гринграссов. Она хочет сорвать церемонию. Гермиона поднялась с дивана, её движения были плавными и успокаивающими. Она подошла к нему и положила ладони ему на грудь. — Милый, она просто несчастна. Ревность заставляет людей совершать глупости. Позволь мне поговорить с ней? Как женщина с женщиной. Я постараюсь её утешить, — она заглянула ему в глаза с той самой искренностью, за которую его мать, Нарцисса, её просто обожала. — Ты слишком добра к своим врагам, Грейнджер, — выдохнул Драко, накрывая её ладони своими.

Три дня спустя

Гермиона сидела в том же кресле, перебирая бусины на свадебной вуали. В дом вошли без стука. Кингсли Бруствер в сопровождении Гарри Поттера, чье лицо было серым от усталости и неверия. — Драко дома? — спросил Гарри, игнорируя приветствие. — Он в министерстве, оформляет лицензию на наш медовый месяц. Что-то случилось? Вы выглядите встревоженно. Гарри положил на стол прозрачный пакет. Внутри лежал крошечный флакон из-под духов и тонкая серебряная шпилька для волос. — Асторию Гринграсс нашли в её поместье. Сердечный приступ. Официально. Но... — Гарри запнулся. — Но при вскрытии мы обнаружили следы редчайшего яда, который не оставляет магических следов. Почти. Гермиона ахнула, прижав ладонь к губам. — О боже... Бедная Астория. Это так внезапно. — Проблема в том, Гермиона, — вмешался Кингсли, пристально глядя на неё, — что этот яд синтезируется на основе крови гиппогрифа и вытяжки из корня мандрагоры, собранной в полнолуние. Единственный человек, который заказывал эти ингредиенты в аптеке «Слизень и Ко» за последний месяц — это ты. Гермиона не дрогнула. Она лишь печально улыбнулась. — Кингсли, я ведь готовлю дипломную работу по высшим зельям. Это не секрет. Вы же не думаете... — Мы нашли шпильку, Гермиона, — перебил её Гарри. Его голос сорвался на шепот. — Она лежала под кроватью Астории. На ней твои отпечатки. И на ней остатки того же яда. Астория не просто умерла — она умирала долго, парализованная, глядя в глаза тому, кто это сделал. Гермиона медленно отложила вуаль. Её маска «милой девочки» не сползла, нет — она просто стала ей не нужна. Она встала, выпрямив спину, и внезапно в комнате стало холоднее. — Знаешь, Гарри, в чем была твоя ошибка? — её голос стал ледяным и уверенным. — Ты всегда считал, что я «совесть» вашего трио. Но совесть — это то, что мешает побеждать. Астория была помехой. Она была слабой, капризной и стояла на пути величия, которое я строю для нас с Драко. — Ты пойдешь с нами, — Гарри потянулся за палочкой, но его рука замерла. — Конечно, — Гермиона сделала шаг вперед, и в её глазах вспыхнул опасный огонек. — Но помни: я лучший член Департамента магического правопорядка. Через два часа я выйду под залог. Через день — все улики рассыплются в прах. А через неделю я всё равно надену это белое платье. Она протянула руки для магических кандалов с такой грацией, будто это были драгоценные браслеты. — И Гарри... — она обернулась в дверях, — не забудь прийти на свадьбу. Твое место во втором ряду всё еще за тобой. #fp_зарисовка

➖🔡🔡🔡🔡🔡🔡🔡🔡🔡➖ На сердце снова лежало что-то тяжёлое, тупое, как камень. Не острая боль — к ней он уже привык. Просто тяжесть, от которой трудно дышать и ещё труднее говорить. Драко сидел на скамье, уставившись в землю перед собой. Он давно перестал смотреть прямо на плиту. Её образ — несколько кудряшек, всегда выбивавшихся из причёски, карие глаза — всё равно стоял перед ним, даже когда он закрывал глаза. Рядом, на краю скамьи, сидел Скорпиус, болтая ногами, которые не доставали до земли. Он молчал — слишком тихо для ребёнка пяти лет. Ветер шевелил сухую траву. Где-то вдали скрипнула ветка. Над ними пролетела птица. Обычные звуки. Мир продолжал жить так, будто ничего не произошло, и это безумно его злило. — Пап… — негромко сказал мальчик. — А мама бы ругалась, что я без шапки? Драко чуть прикрыл глаза. — Ругалась бы, — ответил он после паузы. Мальчик кивнул и неохотно взял шапку, которую стянул со своих кучерявых светлых волос несколько минут назад. И натянул её обратно. — А мама нас слышит? Эти вопросы были самыми страшными. Он не знал, как утешить сына, когда в душе у самого были агония и пустота, когда самому не хотелось жить. Но ему нужно было держать себя в руках — по крайней мере при сыне. — Я не знаю, — хрипло сказал он наконец. — Но… я очень хочу, чтобы слышала. — Тогда я хочу, чтобы она знала, что я очень сильно по ней скучаю. И очень сильно люблю. Мальчик стал тереть, слегка подмёрзшие ладони. Не было ни единого шанса, что мама отпустила бы его на улицу в такую погоду без перчаток. Но мамы больше не было… Осторожно спрыгнув со скамейки, мальчик опустился на корточки перед могилой и аккуратно положил маленький коричневый камешек, похожий на агат. — Я нашёл его по дороге, — сказал он. — Красивый. Драко хотел сказать что-то вроде «ей бы понравилось», но не смог. Только кивнул. — Пап, дай мне цветы. Драко совершенно забыл о букете, который лежал на небольшом столике возле скамьи. Огромный букет георгинов был перевязан чёрной лентой. Драко взял его и передал сыну. Тот слегка покачнулся от тяжести, но, удержав равновесие, поставил цветы в вазу, покрытую позолотой. — Мамуль, тебе нравится? Я сам их выбирал! Пап, помнишь, как мама радовалась цветам? Драко помнил. Он помнил всё. Как она смеялась, запрокидывая голову. Как морщилась, когда читала что-то глупое в газете. Как засыпала, уткнувшись ему в плечо, и во сне всегда чуть хмурилась, будто даже там с кем-то спорила. Память была хуже ножа. Она не резала сразу — она медленно, день за днём, отрезала от его души по кусочку. — Пап… — снова сказал мальчик. — А почему люди умирают? Драко не ответил. Он просто протянул руки к сыну и усадил его на своё колено. Когда-то он думал, что самое страшное — это потерять честь, имя, власть. Каким же он был идиотом. Самое страшное — это прийти домой и не услышать голос, который делал дом живым. Мальчик прижался к нему, и Драко осторожно обнял его, уткнувшись лбом в мягкие детские волосы. Это было единственное тепло, которое у него осталось. — Я так скучаю по ней… — прошептал мальчик, шмыгнув носом. Слеза скатилась по маленькой щеке. — Я тоже, — едва слышно сказал Драко. Они сидели так долго. Пока небо не стало темнеть. Пока ветер не стал ещё холоднее. Уходя, Драко оглянулся. Ему на мгновение показалось, что если смотреть достаточно долго, она выйдет к ним навстречу, поправляя волосы, и наругает его за то, что он давал Скорпиусу слишком много сладкого. Но камень оставался камнем. Гермиона Джин Малфой Любимая жена. Нежная мать. Верная подруга. И навсегда ей и останется. И каждый раз, уходя, он чувствовал одно и то же — будто бросал её и это жгло его изнутри. #klon_зарисовки

#зарисовки Была ли в её глазах когда-то искра? Она уже не помнит. Сейчас там только тяжёлая, мутная усталость. Боль. Вина. И этот бесконечный, горький коктейль чувств, который она глотает каждый день вместо воздуха. Гермиона осторожно прижимает кончики пальцев к уголкам глаз, вытирая предательские слёзы, которые всё равно оставляют солёные дорожки по идеальному макияжу. Макияж был её бронёй: ровный тон, идеально выведенные стрелки, густые ресницы, накрашенные так плотно, что казались искусственными. Он делал её красивой. Цельной. Неприступной. Но сегодня даже он не справлялся. Слёзы жгли, разъедая тональный крем, и она чувствовала, как кожа под глазами начинает гореть мелкими иголочками. Словно эти чёрные, накрашенные до безумия ресницы могли удержать целый океан солёной воды внутри. Каждый раз это случалось так не вовремя. Чаще всего в Министерстве — когда взгляд случайно цеплялся за чью-то светлую прядь, за запах дорогого одеколона с нотами сандала и цитруса, за холодный блеск серебряных запонок. Или за пустую безделушку, подаренную ей. И тогда внутри всё резко сжималось, будто чья-то ледяная рука хватала за рёбра и медленно выкручивала. Дома было хуже. В тугой, вязкой темноте своей спальни, где даже воздух казался густым и тяжёлым, как старое масло, Гермиона не могла выдавить из себя ни единой слезинки. Она просто сидела на краю кровати, обхватив себя руками, и смотрела в никуда. Тишина давила на барабанные перепонки, а в груди медленно, мучительно пульсировала пустота — сырая, кровоточащая дыра, которую ничем не заткнуть. Она снова и снова прокручивала в голове один и тот же вопрос, пока он не начинал звучать как ржавый нож, скребущий по костям: «Когда всё пошло не так?» Где она могла быть лучше? Где она не дотянула? Где она сломала то, что казалось нерушимым? Почему их любовь умерла? Нет. Они любили друг друга. Безумно. До дрожи в коленях, до ломоты в зубах, до того, что дыхание перехватывало. До боли. До настоящей, физической ломки, когда тело кричало от отсутствия другого. Но этой боли оказалось слишком много. Она накопилась, как яд, и в какой-то момент стала единственным, что между ними осталось. Иногда ей до физической судороги в пальцах хотелось написать ему очередную глупую записку — просто чтобы поспорить о новой книге или посмеяться над очередной идиотской инициативой Министерства. Хотелось почувствовать, как перо скользит по пергаменту, и представить, как он усмехнётся, читая её почерк. А в следующую секунду её тошнило от одной мысли о встрече. Видеть эти глаза цвета грозового неба, которые когда-то смотрели на неё с благоговением, почти с молитвой, а теперь — только с тяжёлой, приглушённой болью и усталым разочарованием. Видеть, как его челюсть сжимается, когда он пытается сдержать слова, которые уже не имеют права быть сказанными. Слышать, как его голос, когда-то низкий и тёплый, теперь звучит сухо и отстранённо. Всё, что у неё осталось — это воспоминания, которые ломали душу на мелкие, острые осколки. Воспоминания о том, как его руки — сильные, горячие, с чуть шершавыми от тренировок ладонями — обнимали её так крепко, будто хотели вдавить в свою грудь, растворить в себе. Как его губы касались её виска, и она чувствовала горячее дыхание на коже. Как он шептал её имя — «Гермиона» — низко, хрипло, словно это было самое святое слово, которое он когда-либо произносил. Теперь эти воспоминания резали изнутри, как битое стекло в лёгких. Каждый вдох — и новый порез. Каждый выдох — и кровь на языке. А она всё равно продолжала дышать.

#зарисовки Драко: Грейнджер, это ведь шутка? Драко: Гермиона, если ты решила так проверить прочность моих чувств — шутка затянулась. Драко: Детка, не смей. _____ Драко: Ты была такой красивой в этом гробу. Драко: Я всегда хотел увидеть тебя в этом платье. _____ Драко: Я сегодня получил лицензию, Грейнджер. Драко: Я справился. Как ты и говорила. _____ Драко: С днём рождения, моя невыносимая ведьма. Драко: Тебе было бы двадцать девять. _____ Драко: У Забини сегодня родился сын. Драко: Сморщенный, кричащий. Живой. Драко: Ты бы плакала. _____ Драко: С Рождеством, детка. Драко: Моим первым Рождеством без тебя. ______ Драко: Так больше не может продолжаться. Драко: Я рассыпаюсь. Медленно. Каждый день. Драко: Прошло больше полугода, Гермиона. И ничего не стало легче. Драко: Я больше не умею жить без тебя. Драко: Моя жизнь закончилась в тот день, когда умерла ты. Драко: Я иду к тебе, Грейнджер.

В конце его взгляд🫠 #арт@funreadbook

🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠 #арт@funreadbook

Между делом выложила "Шифр на двоих" на ФикБук. https://ficbook.net/readfic/019d3306-b670-7d3c-ab40-e8e7418fb3fc

unbelievable. наша первая 100 с Тинори ❤️