𝑻𝒊𝒏𝒐𝒓𝒊 ||

❌1️⃣1️⃣ Гермиона резко толкнула его за плечо и извернулась. Драко не сопротивлялся. Он позволил ей перевернуть их, и теперь она оказалась сверху. Но вместо того, чтобы просто лечь на спину, он приподнялся и сел, опираясь спиной о изголовье кровати. Теперь они были лицом к лицу, тело к телу. Его серые глаза, почти чёрные в полумраке, медленно скользили по ней, полные сложной палитры эмоций. Её колени широко раздвинулись по обе стороны от его бёдер. Гермиона медленно опустилась на него, принимая его глубоко внутрь себя. Оба одновременно выдохнули – тихо, почти благоговейно. В этот момент что-то между ними изменилось. Власть больше не принадлежала никому из них в отдельности – она делилась. Без слов. Без борьбы. Только долгий, тяжёлый взгляд в глаза. В этом взгляде было всё: понимание, что они чужие, что это всего одна ночь, и молчаливое разрешение позволить себе то, чего обычно не позволяют никому. То, чего избегают со всеми. Ощущения, которые идут гораздо глубже простой физиологии. То, чего требуют душа и сердце, обычно запертые под множеством замков. Малфой обнял её крепко. Одна рука зарылась в её густые кудри, пальцы нежно, но уверенно обхватили затылок. Вторая ладонь легла на упругую женскую задницу, помогая ей двигаться, не толкая, а направляя и поддерживая каждый медленный перекат. Её руки скользнули ему за шею, пальцы запутались в светлых волосах на затылке, кончики ногтей ласково царапали кожу. Она скользила: медленно, глубоко, чувственно. Бёдра перекатывались мягкой волной, иногда девушка почти полностью поднималась, а потом снова опускалась до самого основания, принимая его в себя целиком. Их тела прижимались друг к другу так тесно, что между ними почти не оставалось воздуха. Её твёрдые соски тёрлись о его грудь при каждом движении. Бёдра плотно прилегали к его бёдрам. Кожа к коже, пот к поту, жар к жару. Они почти не отрывались от поцелуев, которые были глубокими, отчаянными и невероятно нежными. Словно оба понимали, что время этой ночи скоро закончится, и они торопились выпить друг друга до последней капли. Губы мягко прижимались, языки медленно сплетались, дыхание смешивалось. Иногда кто-то из них чуть отстранялся, чтобы посмотреть в глаза другому, и тут же возвращался к поцелую – будто боялся потерять хоть мгновение этой близости. Девушка двигалась всё так же глубоко и медленно, но теперь в каждом её перекате была настоящая чувственность. Она словно ласкала его собой изнутри. Драко держал её крепко, помогая каждому движению, но уже не доминировал. Он просто был с ней. Полностью. Когда оргазм накрыл их, он настиг обоих почти одновременно. Её тело задрожало в его руках, пальцы крепче впились в его волосы. Она не закрыла глаза – лишь немного откинула голову назад, продолжая смотреть на него из-под полуприкрытых век. Гермиона тихо, протяжно застонала, сильно сжимаясь вокруг него. Блондин издал низкий, хриплый стон, вжимаясь в неё глубже, и кончил мощными, горячими толчками, заполняя её изнутри. Всё это время он смотрел ей в глаза затуманенным взглядом. Они дрожали вместе, прижимаясь друг к другу так сильно, словно хотели слиться в одно целое. А потом силы оставили их обоих. Гермиона обессиленно опустилась ему на грудь, уткнувшись лицом в его шею. Малфой медленно откинулся назад, увлекая её за собой, и они рухнули на смятые простыни – сплетённые, мокрые, тяжело дышащие. Её ноги всё ещё были обвиты вокруг его бёдер, его руки – вокруг её талии. Ни один не хотел размыкать объятий. Несколько долгих секунд в комнате слышалось только их неровное дыхание. Юноша повернул голову и нежно поцеловал её в висок, губы задержались на влажной коже. – Ты… ебаная сумасшедшая, – прорычал он тихо, почти ласково. Голос был низким и хриплым от усталости и удовольствия. – Кто ты вообще такая? Она улыбнулась уголком губ, всё ещё не открывая глаз, и провела пальцами по его влажным волосам. – Разве это имеет значение? – прошептала она мягко.

❌1️⃣0️⃣ Малфой резко потянул её вверх за волосы – не больно, но настойчиво и властно. Она вытащила его член изо рта с громким, влажным причмокивающим звуком и тут же обхватила мокрую, блестящую от её слюны плоть ладонью и продолжила медленно, дразняще двигать рукой. Их губы тут же столкнулись в жадном, почти яростном поцелуе. Поцелуй был мокрым, глубоким, отчаянным – языки сплетались, зубы слегка задевали губы, дыхание смешивалось. Пока он опускал их обоих на кровать, его широкие ладони почти болезненно впились в её упругие ягодицы. Пальцы глубоко погрузились в мягкую плоть, оставляя яркие красные отпечатки, которые уже через несколько минут превратятся в маленькие тёмные синяки. Гермиона почти приглашающе развела ноги шире, открываясь перед ним полностью. Её глаза горели тёмным огнём. Он не заставил себя ждать. Устроившись между её бёдер, Драко одним мощным, уверенным толчком вошёл в неё до самого основания. Горячая, скользкая теснота снова обхватила его так плотно, что у него вырвался низкий, хриплый стон. Это было невероятно мокро – от ее собственной влаги и от обильной слюны, оставшейся после минета. Грейнджер громко застонала ему прямо в губы, выгнулась дугой под ним и тут же вонзила ногти ему в спину – сильно, почти до крови. Острые ногти прочертили глубокие красные дорожки по его коже, царапая татуировку дракона от лопаток и ниже. Боль и удовольствие смешались в острую, пьянящую волну. Каждый его мощный толчок она встречала своими бёдрами, поднимаясь навстречу, жадно насаживаясь на него. Незнакомка кусала его плечо, оставляя влажные следы зубов и новые засосы, стонала ему в шею без малейшего стыда – громко, хрипло, отчаянно. Драко отвечал ей с не меньшим энтузиазмом. Юноша зарывался пальцами в её дикие кудри, запрокидывая голову, чтобы жадно присосаться к шее и оставить очередной яркий засос. Его широкие ладони крепко сжимали её тонкую талию и рёбра, удерживая на месте, пока он жёстко вбивался в неё. Губы то и дело накрывали её налитые соски – он прикусывал их зубами, заставляя её шипеть от сладкой боли, которая тут же перетекала в бесстыдный, протяжный стон. Это был секс без границ. Жёсткий, мокрый, животный. Абсолютная биология, лишённая любых этических оков. Кровать яростно скрипела под ними, их тела шлёпали друг о друга с громкими, влажными звуками. В комнате стоял только тяжёлый, густой запах секса, пота и их смешанного, прерывистого дыхания. Но ближе к концу, когда напряжение уже начало скручивать его тело тугим узлом и оргазм был совсем близко, она внезапно перехватила инициативу.

❌9️⃣ И, не дожидаясь разрешения, она обхватила его ладонью у самого основания. Сначала Гермиона просто дразнила. Язык лениво, почти игриво скользнул по всей длине – от основания до головки, медленно обводя каждую венку и выпуклость. Она пробовала его на вкус, словно это было что-то новое, запретное и невероятно вкусное. Горячее дыхание обжигало влажную кожу. Потом она приоткрыла губы и медленно провела языком по головке, собирая солоноватую влагу их общей страсти, и тихо, низко застонала – вибрирующий звук прошёл прямо по его плоти. Драко невольно дёрнулся бёдрами вперёд. Бляяяяяяяяяяяяяять. Тогда незнакомка взяла его полноценно. Горячий, мокрый рот сомкнулся вокруг головки, и она сразу заглотила его глубоко – без предупреждения, без постепенности. Губы плотно обхватили ствол, создавая идеальное тугое кольцо. Язык работал жадно и умело: то сильно прижимался снизу, то кружил вокруг, то плоско и настойчиво лизал уздечку. Голова двигалась вперёд-назад в ровном, уверенном ритме – сначала медленно и глубоко, потом чуть быстрее, всё более требовательно. Иногда Грейнджер заглатывала его почти полностью, до самого основания. Драко чувствовал, как головка упирается ей в горло, а она на секунду замирала, сглатывала, и мышцы её горла ритмично сжимались вокруг него – туго, горячо, влажно, словно действительно пыталась проглотить его целиком. Слюна текла обильно, стекала по стволу, капала на её подбородок и грудь, делая всё скользким и неприлично мокрым. Девушка ненадолго отстранилась, чтобы перевести дыхание. Длинная серебристая нить слюны протянулась от её припухших губ к головке. Гермиона подняла на него взгляд – тёмный, победный, чуть затуманенный собственным возбуждением – и медленно облизнула губы. – Вкусно… – хрипло прошептала она и тут же снова взяла его в рот, теперь ещё глубже и быстрее. Жар. Влажность. Тугое, пульсирующее давление её горла. Каждый раз, когда она заглатывала его полностью, по позвоночнику пробегала острая, почти электрическая волна удовольствия, собираясь тяжёлым, горячим комком внизу живота. Яйца подтягивались, мышцы бёдер напрягались, дыхание становилось прерывистым и хриплым. Пока незнакомка работала ртом, её свободная рука ласкала основание: пальцы крепко сжимали то, что не помещалось между губ, двигались в противофазе, иногда слегка сдавливая яйца – ровно настолько, чтобы он задыхался от удовольствия. Вторая рука скользила вверх по его бёдрам и животу, ногти оставляли тонкие жгучие царапины. Каждый раз, когда она особенно глубоко заглатывала, ногти впивались сильнее, и Малфой шипел сквозь зубы от острой смеси боли и наслаждения. Гермиона чувствовала, как он дрожит. Чувствовала, как его член в её рту становится ещё твёрже, как он пульсирует на языке. От этого осознания её киска сжалась, и новая волна влаги потекла между её ног, выражая желание тела во внимании и ласке. – Ахуеть… – выдохнул он хрипло, пальцы сильнее запутались в её волосах. Гермиона почувствовала приближение его оргазма и только ускорила движения, глядя ему прямо в глаза снизу вверх. Взгляд был дерзкий, почти торжествующий – она явно наслаждалась тем, что он едва держится. Ещё несколько секунд такого – и он бы точно кончил ей в рот, глубоко и сильно.

❌8️⃣ Драко ощущал каждую мелкую дрожь её тела. Она откликалась на каждое его движение бесстыдно и жадно, насаживаясь на него всё глубже, словно не могла насытиться. Её стенки ритмично сжимались вокруг него, горячие, мокрые, требовательные. Прижавшись к ней ближе, он вдруг почувствовал, как подгибаются её колени. И не от того, как хорошо он ее трахает. Сквозь густой омут удовольствия это его смутило. Он опустил взгляд и понял. Незнакомка стояла на носочках. Миниатюрная шатенка едва доставала ему до подбородка, пытаясь подстроиться под его рост. Хрупкая, изящная, но при этом такая упрямая. Драко замедлил движения, обхватил её за талию обеими руками и мягко, но уверенно потянул назад, к кровати. – Тебе же неудобно, – хрипло выдохнул он ей прямо в ухо, губы почти касались мочки. – Похуй, – мгновенно огрызнулась она, голос низкий и злой от желания. Девушка тут же попыталась насадиться обратно, жадно толкаясь задницей назад, ища его член. – Не останавливайся. Но он не дал. Одним плавным движением Драко вышел из неё, развернул лицом к себе и жадно впился в её губы. Поцелуй получился неожиданно глубоким и томным – совсем не таким, как их предыдущая грубая схватка. Языки сплелись медленно, горячо, почти лениво. Мужчина начал вести её назад, к кровати, не отрываясь от её рта ни на секунду. И она снова не отдала ему власть. Гермиона ответила на поцелуй с той же жадной силой, её ладони уверенно скользили по его груди, по рельефу живота. Уже через несколько шагов её губы сорвались с его рта и двинулись ниже – по шее, по ключицам, по плечам. Она сильно прикусила кожу прямо над татуировкой, всосалась, оставляя яркий, тёмно-красный засос. Её руки следовали за губами, спускаясь всё ниже и ниже, пока колени не коснулись пола. Теперь она стояла перед ним на коленях – растрёпанная, с горящими глазами и опухшими от поцелуев губами. Абсолютно прекрасная. Абсолютно порочная. Драко посмотрел вниз, и что-то внутри него болезненно дрогнуло. Такой девушке хотелось поклоняться самому, а не видеть её на коленях. – Не надо… – тихо вырвалось у него, почти неуверенно. Сам не понял, зачем это сказал. Грейнджер подняла на него взгляд – дерзкий, упрямый, полный вызова – и медленно провела языком по нижней губе. — Я хочу, — просто ответила она.

🤩🤩 #зарисовки #драмиона Ныне каждое утро в их опочивальне звучало инако. Не гулкою тишиною студёных каменных стен и не дальними отзвуками шагов стражи за тяжкою дверью, но тихим, тёплым смехом, едва внятным шёпотом и мягкими, почти невесомыми звуками поцелуев – лёгких, яко крыло мотылька. Гермионе всё ещё было непросто свыкнуться. Новая доля ложилась на неё мягко, но неотвратимо, подобно утреннему свету, от коего не укрыться ни за бархатными завесами, ни в тени. Пробуждаясь, девица уже не узирала над собою сумрачных гобеленов с древними ратями, ни сурового камня стен. Первое, что встречало её взор, был он — супруг её. Она лежала недвижима и созерцала, яко златые солнечные зайчики скользят по светлым его волосам, путаются в чуть растрёпанных прядях, будто играючи. Как тонкий луч света бережно касается длинных ресниц его – благоговейно, словно целует их, прежде нежели они дрогнут. И тогда встречались их взоры. Очи его – глубокие, переменчивые, цвета бурного моря пред грозою – взирали на неё так, словно она единая имела значение во всём мире. Не было в них ни тени сна, но лишь тихая радость и нечто иное… древнее, властное, от коего сладко замирало в груди. Мгновение и он притягивал её к себе. Лениво, но неотвратимо, яко то было самым естественным делом на свете. Руки его обнимали её легко, но крепко, а глас его, низок, чуть хрипловат поутру, касался её кожи столь же нежно, как свет: «Доброго утра, госпожа моя…» или «Доброго утра, сердце моё…» И королева вспыхивала румянцем — всё ещё не свыкшаяся с такою ласкою и открытою нежностью. Скрывала пылающее лице у него на груди, прижимаясь всем телом, словно желала раствориться в нём и укрыться от собственной слабости. Он же тихо посмеивался, проводя перстами по её спине, и держал её так, дондеже покой не нарушал далёкий звон колоколов либо осторожный, почтительный стук прислуги в двери. И дни переменились. Неприметно, но всецело. Взоры, коими они обменивались в тронной палате или на совете, стали глубже и длительнее. Касания, даже мимолётные, сделались медленнее и осмысленнее. Когда персты его невзначай касались её руки, когда подавал Малфой ей кубок или поправлял прядь, спавшую на плечо — в тех прикосновениях жило уже целое воспоминание о минувших ночах: жар тел, тихие стоны, смятые простыни и слова, что шептали они лишь во тьме. А ночи… Их ночи стали особым, сокровенным миром, сокрытым от всякого взора. Он соблюдал слово своё: не касался её первым. Всегда ждал. Всегда оставлял волю за нею. И всякий раз, с трепещущим сердцем и пылающими ланитами, Гермиона избирала его. Он был терпелив до самой изнуряющей нежности. Ласков так, что сие пугало сильнее всякой силы. Не спешил, не требовал, не брал — но лишь направлял, бережно и искусно, позволяя ей самой идти навстречу тому, чего прежде она страшилась более всего. Руки его ведали, когда быть твёрдыми, а когда — едва ощутимыми. Уста его шептали слова, от коих кружилась глава и таяло всякое сопротивление. И Гермиона менялась. С каждой ночью становилась дерзновеннее. С каждым его прикосновением – увереннее в себе и в желании своём. Пусть ланиты её по-прежнему вспыхивали жаром, пусть дыхание сбивалось, а персты дрожали, она уже не отступала. Она тонула в ощущениях, в доверии, в нём. Отдавалась всецело, без остатка, и более не стремилась себя удержать. Там, за тяжкими дверями опочивальни, оставалась она королевою. Тихою. Смиренною. Недосягаемою. Госпожею и государынею, пред коей склонялись главы и умолкали глаголы. Но здесь… В полумраке их ложницы, среди смятых льняных простыней и затихающего дыхания, озарённая лишь светом камина либо луны… Она была просто женщиной. Женою его.

Чего изволите? Средневековую сказку или продолжим порно-вечеринку?)

off top post Я все еще здесь, я все еще существую. Но погрязла в мерзких взрослых делах, которые называются работой: поругаться по телефону, подписать документы, поплакать по графику, отчеты и проверки. Если я буду умничкой, то в выходные вас ждет х2 текста. И мы даже вернемся в королевские покои. Вы же помните про них, правда? Всем спасибо, всех люблю. ❤️

«Реформа Грейнджер» ❤️ ⠀ — Уизли так не умеет, верно? — прохрипел он, переходя к другой груди, оставляя на коже влажный след. — Он боится тебя сломать. А я знаю, что ты выдержишь всё. ⠀ NC-17 Мини (6784 слова) ⠀ Ну, жду ваши отзывы, конечно же 😏 ⠀ Файл в комментах ✨

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 Драко почти задыхается, когда наконец влетает в аэропорт; шарф, свисая на один бок, едва ли не тащится по полу, а зимнее пальто распахнуто настежь. Его щёки раскраснелись от быстрого бега, а недлинные светлые волосы практически полностью мокрые от мелкого, жалящего снега, засыпающего улицы Лондона. Мимо него проходят о чём-то болтающие люди, шумят какие-то приборы, сотрудники аэропорта выполняют свою работу, и в этом незнакомом хаосе Малфой чувствует себя совершенно беспомощно. Он оглядывается, пытаясь, вероятно, разглядеть кудрявую макушку среди толпы, и мысли, гудящие в голове и перебивающие друг друга, сбивают его с толку, потому что лишают возможности думать ясно. Он, полагаясь на свою интуицию, подходит к большому и яркому таблоиду с расписанием вылетов и прилётов и бездумно бегает взглядом по названиям стран и городов. Только сейчас он осознаёт, что, вообще-то, даже не спросил, в какой город направили Гермиону и когда именно она вылетает. Драко не задал ни одного уточняющего вопроса, совершенно по-гриффиндорски — безрассудно и глупо — бросаясь в неизвестность. — Дурацкое гриффиндорское влияние, — ворчит он, продолжая смотреть на расписание так, будто оно волшебным образом подскажет ему правильный путь. Почему она не сказала ему, что уезжает? Почему даже не зашла попрощаться? Почему... Почему он не пришёл к ней вчера? Или, быть может, на прошлой неделе? Почему избегал её большую часть рабочего времени, предпочитая думать о том, что даёт себе пространство и время для размышлений? Почему он до сих пор молчал? Мог ли Драко требовать от неё хотя бы чего-то, если сам предпочитал молчание разговорам и признаниям? И так ли сильно ему нужны были эти «пространство» и «время», если он тут же бросился за ней, когда понял, что может не увидеть её по меньшей мере несколько месяцев? Из размышлений его, заставив вздрогнуть, вырывает ровный, несколько роботизированный голос диспетчера, объявляющий окончание посадки на рейс Лондон — Париж, и Драко срывается с места, чувствуя, как быстро колотится его сердце. Он успеет. Он должен успеть. Он несётся по залам аэропорта, умело избегая столкновений с людьми, и чувствует, как страх захватывает его с головой. Малфой не может думать о том, что будет, если он не успеет, потому что это выбьет почву из-под его ног, лишит сил, заставит сомневаться в себе, и всё же... Когда Драко достигает нужного выхода, сквозь прозрачные панорамные окна молодой человек видит самолёт, выходящий на взлётную полосу, и его сердце останавливается на несколько долгих секунд. — Не успели, да? — аккуратно интересуется девушка, всё ещё стоящая у стойки проверки посадочных талонов. — Следующий прямой рейс в Париж завтра в восемь утра. Драко кивает, почти не слушая её дальнейших инструкций, и, вопреки собственным ожиданиям, всё ещё чувствует землю под ногами. Он отходит в сторону, провожая взглядом отдаляющийся самолёт, уносящий от него Гермиону Грейнджер, и пытается составить план. Вернуться в Аврорат. Выведать всю информацию о местоположении Гермионы, пусть даже если придётся нарушить правила о неразглашении информации, касающейся сотрудников. Нарушить распорядок и отправиться во Францию. Найти Гермиону. — Драко? — тихий девичий голос позади него вынуждает резко развернуться, и явно угадываемое удивление слишком похоже на его собственное. Развернувшись, Драко Малфой видит перед собой Гермиону Грейнджер, замотанную в красный шарф, с забавно торчащими из-под вязаной шапки кудряшками и небольшим чемоданчиком. Он делает шаг, словно совсем не верит в реальность происходящего, а затем ещё один и ещё, тут же сокращая между ними расстояние, кажущееся невероятно коротким и слишком большим одновременно. — Я люблю тебя, — говорит он, совсем не контролируя собственную речь, и обхватывает холодными ладонями её лицо. — Почему ты не улетела? 🤩#vikkias_зарисовка 🤩#аэропорт_зарисовка

❌7️⃣ | 18+ Малфой полностью потерялся в ощущениях. Ему было так охуенно, что на несколько секунд мозг просто отключился – остался только жар, теснота и мокрое, скользкое трение. Он чуть сильнее сжал пальцы на её шее. Не до удушья, нет, но достаточно, чтобы она почувствовала его контроль. Второй рукой крепко обвил её талию, прижимая к себе, а после начал двигаться глубоко, ритмично, с жадным, влажным шлепком кожи о кожу каждый раз, когда его бёдра ударялись о её задницу. Гермиона сначала прикусила губу до крови, пытаясь сдержать стоны, но уже через несколько мощных толчков сдалась. Её ногти отчаянно вцепились в гладкую поверхность двери, царапая ее словно кошка. Девушка выгнулась сильнее, подаваясь назад, навстречу каждому его удару, и уже не пыталась молчать. – Ох, блять… ещё! – вырвалось у неё громко, почти отчаянно. Голос сорвался, и ей показалось, что этот крик слышит весь дом. Драко усмехнулся, но его собственное дыхание уже предательски сбивалось, обжигающее и неровное, обжигая нежную кожу её шеи и плеча. Каждый раз, когда он входил в неё до самого основания, чувствовал, как её стенки жадно сжимаются вокруг него, словно пытаются удержать и не отпустить. И показалось, что в этот момент в них обоих что-то щёлкнуло. Они были чужими. Незнакомцами, которые только что встретились и уже трахаются как животные у двери.. Это делало всё таким острым, таким грязным и таким свободным. Свободным в звуках, желаниях, и проявлениях. Не нужно было думать о последствиях, о чувствах, о том, что «это что-то значит». Можно было просто брать и отдавать – жадно, грубо, без стыда. Плевать на то утро, оно будет завтра. Сейчас же… С его тонких губ сорвался глухой, низкий стон. Хватка на её талии стала жёстче, пальцы впились в мягкую кожу, наверняка оставляя синяки. Рука на горле тоже усилила давление – ровно настолько, чтобы она почувствовала лёгкое головокружение и прилив ещё большего возбуждения, действуя уверенно, словно зная, что ей понравиться. Он вбивался в неё глубоко, методично, по самые яйца, каждый раз выходя почти полностью и снова врезаясь внутрь с влажным, мелодичным шлепком. Результат их страсти уже стекал по внутренней стороне её бёдер, делая каждый толчок ещё более скользким и громким.

Ждете продолжения? 😚

Самый Щедрый Фанат Пейринг: Драко Малфой/Гермиона Грейнджер, Гарри Поттер/Блейз Забини Метки: Social Media AU, OnlyFans, вэбкам, от незнакомцев к возлюбленным, рейтинг за секс, анонимность, ХЭ

Описание: OnlyFans — платформа, где можно найти контент на любой вкус и цвет. Место, где можно не только наслаждаться, но и хорошо зарабатывать. Гермиона всегда высоко ценила свою анонимность и никогда не показывала лицо на трансляциях. Но останется ли всё так же, когда у неё появится новый и чрезвычайно щедрый фанат, который был бы рад перейти черту?

Буду благодарна за репост😘 Когда: 10.04 Где: По ту сторону🤫 Тег: #Фанат

Предупреждение: стекло, зарисовка не имеет отношения ни к одной из историй, написано на одном дыхании для прекрасной и вредной Tinori 💋

Моя голова разрывалась от боли. Мысли путались. Слезы текли без остановки. Как это прекратить? Я больше не выдержу. Каждый новый день без него как пытка. Будто я давно не живу, а застряла на одном из девяти кругов Ада… День ото дня. Мир потерял краски. Он оставил лишь тьму и тонкий просвет через который я все равно не выберусь. Я не могу услышать голоса других людей. Если они вообще существуют. Слышу только свой собственный и иногда в моменты благословения его. Его голос как и всегда холодный, резкий с ноткой усталости. В последний раз когда я его видела он уже не мог скрывать истинных чувств за маской безразличия. Это был самый счастливый день в моей жизни. И самая несчастная ночь, когда его не стало. Теперь я здесь. Один на один со своими демонами. Но я не хочу их побеждать. Хочу чтобы они приняли меня за свою. Освободили. И этот шум наконец стих. Я больше не выдерживаю. Не могу. Я не сильная, смелая девушка, что никогда не сдается. Я безумная, слабовольная неудачница. Заберите меня к себе. Я хочу тишины… Хочу понимания. — Мисс Грейнджер, вам пора пить таблетки. [2002 год. Шел 4-й год как Гермиона Грейнджер сошла с ума после гибели Драко Малфоя в финальной битве. Потеряв его, она потеряла себя. И вряд ли есть шанс, что когда-нибудь найдет.] #LuЗарисовки

Кошка, @riari_ri это для тебя 🔥 Врууууу–ммммм.... 🏎

ВРУМ ВРУМ

❌6️⃣ | 18+ Но она не собиралась дарить ему такого быстрого и лёгкого наслаждения. Сама изнывая от желания, Гермиона отпустила его лишь на секунду – ровно для того, чтобы поспешно, почти грубо стянуть с него остатки одежды. Брюки и боксеры полетели на пол одним движением. Драко понял всё без слов. Его руки метнулись к её спине, ловко расстегнули крючки лифчика. Тонкая ткань упала, и он сразу же накрыл ладонями её небольшую, идеально умещающуюся в руках грудь. Пальцы жадно смяли мягкую плоть, большой палец прошёлся по уже твёрдым соскам, слегка щипая. Она выгнулась под его прикосновениями, тихий стон сорвался с её губ. Не дожидаясь дальнейших его действий, Гермиона резко развернулась в его руках. Теперь девушка стояла к нему спиной, наклонилась вперёд, прижимаясь щекой к деревянной двери, от которой они так и не отошли. Она широко развела ноги, оттопырила упругую задницу и слегка прогнулась в пояснице, открываясь перед ним полностью. Приглашение было более чем красноречивым. А Малфою не нужно было повторять дважды. Он шагнул ближе, одной рукой крепко обхватил её за бедро, другой направил себя к её мокрому, горячему входу. Головка члена скользнула между её складок, собирая влагу, дразня. Гермиона нетерпеливо толкнулась назад, пытаясь насадиться на него сама, но Драко удержал её на месте, не давая взять то, что она так нагло требовала. Гермиона не сдалась так легко. Она резко толкнулась назад, насильно насаживаясь на него одним мощным движением. Юноша вошёл в неё до самого основания так внезапно, что почти больно, вырывая у обоих хриплый стон. Её стенки плотно обхватили его, горячие, мокрые, пульсирующие. Малфой наклонился над ней, одной рукой обхватил её за горло – не сильно, но достаточно, чтобы попытаться напомнить кто у руля, – и хрипло прошептал ей в ухо: – Мм, крошка.. да ты совершенно без тормозов.. Гермиона только коротко рассмеялась – низко, дерзко – и резко сжала мышцы внутри, заставив его прерывисто выдохнуть.

❌5️⃣| 18+ Его собственное напряжение уже пульсировало болезненно, требовательно, но Драко никогда не позволял себе нарушать главный принцип – девушка первой. Всегда первой. Он медленно поднялся, оставляя за собой влажный, горячий след. Язык скользил лениво, уверенно от её влажного лобка вверх по животу, задерживаясь на каждом чувствительном участке, где кожа вздрагивала под его прикосновением. Юноша собрал на языке её вкус и продолжил путь дальше, через ложбинку между грудей, по ключице, пока наконец не добрался до шеи. Там чуть прикусил нежную кожу, оставляя едва заметный след зубов, словно метку. Когда их губы наконец встретились в жадном, мокром поцелуе, Малфой почувствовал, как маленькие, ловкие пальцы шатенки уже уверенно справлялись с его дорогим кожаным ремнем. Раздался тихий, но отчётливый звук – пряжка поддалась, а за ней пуговица брюк. И, наконец, молния пошла вниз с лёгким металлическим звуком, который в тишине комнаты прозвучал почти неприлично громко. Драко никогда не жаловался на отсутствие опыта. Он трахал и заносчивых богатеньких девчонок из окружения его отца, и жадных до внимания серых студенточек, и тех, кто падал перед ним на колени ещё до того, как он успевал назвать своё имя, где-нибудь в клубе. Все они предлагали себя покорно, льстиво, иногда даже отчаянно. Жаждущие обслужить, обласкать его, быть той, что подарит ему удовольствие, хотя в моменте. Но эта… эта была другой. Она не предлагала. Она брала. Без разрешения. Без кокетливых взглядов и стыдливых вопросов. Просто брала то, что хотела, и в этот момент эта незнакомка хотела его. Все мысли вылетели из головы, когда холодная ладошка уверенно обхватила его горячую, уже болезненно твёрдую плоть. Контраст температур был таким резким, что у него вырвался низкий, хриплый стон прямо в её губы. – Блять… – выдохнул Малфой, не в силах сдержаться. Пальцы девушки были смелыми, совсем не дрожали. Гермиона провела ладонью снизу вверх, медленно, изучающе, словно оценивая каждый сантиметр, каждую выступающую венку. Большой палец скользнул по головке, размазывая уже выступившую влагу, и Драко невольно толкнулся бёдрами вперёд, в её хватку. Гермиона улыбнулась ему в поцелуй, за что вместо ответа Драко впился зубами в её нижнюю губу – достаточно сильно, чтобы она тихо, прерывисто ахнула. Боль и удовольствие смешались в этом звуке, и юноша почувствовал, как её пальцы на его члене невольно сжались. Грейнджер лишь обхватила ещё крепче, скользнула ладонью вверх-вниз в медленном, мучительно выверенном ритме, словно хотела довести его до края и остановиться ровно там. Драко закрыл глаза и прижался лбом к её лбу. Дыхание стало тяжёлым, рваным. Он, кто всегда держал всё под контролем – в спальне, в жизни, в бизнесе отца – сейчас едва сдерживался, чтобы не кончить от одной только руки какой-то девчонки. Каждый медленный взмах ладони заставлял его бёдра дёргаться вперёд, в её кулак.

❌4️⃣| 18+ Драко медленно опустился на колени прямо перед ней, и от этого зрелища у Гермионы перехватило дыхание. Этот невероятно красивый, горячий и недоступный парень, стоял перед ней на коленях, как перед богиней. Его серебристо-серые глаза смотрели вверх с таким голодным, почти благоговейным блеском, что её трусики мгновенно промокли ещё сильнее. Горячая, тягучая влага собралась между бёдер, и она чувствовала, как тонкая ткань прилипает к чувствительной коже. Юноша не отводил взгляда ни на секунду. Наклонился ближе, и кончик его прямого аристократического носа скользнул по самой середине ластовицы кружевных трусиков и на его губах расцвела порочная, торжествующая улыбка. Она хочет острых ощущений? О, Драко ей их даст. Зацепив зубами тонкую резинку кружева, Драко очень медленно потянул трусики вниз. Ткань скользила по её бёдрам, оставляя за собой дорожку мурашек. Гермиона почувствовала, как прохладный воздух касается её разгорячённой, уже блестящей от возбуждения плоти, и невольно сжала пальцы на его светлых волосах. Малфой скользнул ладонями вверх по её ногам — от щиколоток до внутренней стороны бёдер, разводя её бёдра шире, почти методично, наслаждаясь тем, как она послушно открывается ему. А потом он прильнул. Губы мужчины были мягкими, но поцелуй был жадным и уверенным. Он целовал её прямо в самую середину, словно давно мечтал об этом вкусе. Язык — горячий, мокрый, невероятно ловкий — прошёлся длинным, медленным движением от входа вверх, собирая все её соки, и обвил набухший клитор плотным, тёплым кольцом. Гермиона выгнулась, приглушённо застонав. Время, проведенное между многочисленных женских бедер, отзывалось в нем опытом, а в ней — стонами, которые мгновенно срывались с ее губ. Блондин точно знал, где задержаться, где слегка пососать, где провести плоской частью языка, а где кончиком — быстро и настойчиво. Когда Гермиона начинала слишком сильно дрожать, лишь чуть глубже погружал язык внутрь, трахая её им медленно и глубоко, собирая каждый новый прилив влаги. Девичьи бёдра дрожали, а пальцы судорожно впивались в его волосы, прижимая его лицо сильнее к себе. Стеснение исчезло (если вообще было), где-то на третьем стоне: теперь Грейнджер бесстыдно тёрлась о его рот, вдавливалась в него, тихо всхлипывая от переизбытка ощущений. Влажные, чавкающие звуки его рта смешивались с её прерывистым дыханием и тихими, отчаянными стонами. — Блядский боже.. — вырвалось у неё хрипло. Он только усмехнулся и резко, сильно втянул клитор в рот, одновременно надавив на него языком. Оргазм накрыл её внезапно и яростно. Гермиона резко ударилась затылком о деревянную дверь, но ей было всё равно. Ноги подкосились от удовольствия так сильно, что девушка едва не рухнула. Волна горячего, ослепительного удовольствия прокатилась по всему телу, заставляя мышцы внутри судорожно сжиматься.

❌3️⃣| 18+ Они буквально ввалились в первую попавшуюся гостевую спальню, с громким стуком захлопнув за собой дверь. Никто из них даже не подумал запереть её — им было глубоко плевать. Их губы уже снова нашли друг друга в жадном, мокром поцелуе, языки сплетались, дыхание смешивалось. Драко прижал её спиной к стене, не отрываясь от её губ. Горячие ладони скользнули вниз по бёдрам, резко задрали тонкое чёрное платье и одним движением стянули через голову. Ткань упала на пол где-то позади них. Он отступил на полшага, тяжело дыша, и просто пожирал её взглядом. Гермиона стояла перед ним в одном чёрном кружевном белье. Небольшая упругая грудь, которая быстро вздымалась и опускалась, мягкий плоский живот, широкие округлые бёдра и длинные стройные ноги. Щёки пылали ярким румянцем, глаза блестели смесью дерзкого вызова и едва заметного, трепетного страха. Она выглядела одновременно хрупкой и чертовски решительной. Ох, бляяяять… Гермиона не дала ему долго наслаждаться видом. Шагнула вперёд, решительно потянулась к его рубашке, но юноша сам ловко снял ту через голову, даже не заботясь о сорванных пуговицах. Когда ткань соскользнула с его плеч, Гермиона невольно задержала дыхание. На его коже скрывалась целая история. Большой чёрный дракон хищно извивался по всей правой стороне торса — от нижних рёбер до плеча. Каждый раз, когда Малфой двигался, дракон будто оживал: Гермионе в темноте чудилось словно чешуя переливалась, а крылья слегка подрагивали вместе с дыханием. Хвост уходил вниз, исчезая за линией брюк, а голова дракона, судя по всему, покоилась где-то на его спине. Прямо над сердцем чёткими, каллиграфическими буквами чернела латинская фраза: «Non serviam». Грейнджер не успела рассмотреть остальные татуировки: Малфой уже скользил губами вдоль ее шеи, изучая слегка мозолистыми ладонями округлости ее бедер, изгоняя из нее любые мысли, словно экзорцист демона. Гермиона запустила пальцы в его платиновые волосы, слегка царапая скальп ногтями, и прижала его ближе. Тихий рык его удовольствия от кратковременной боли поглотила мягкость ее кожи. Он спускался ниже — медленно, методично, почти мучительно. Губы и язык исследовали каждый сантиметр её кожи: ключицу, ложбинку между грудей, напряжённый сосок, который проступал сквозь тонкое кружево. Когда он взял его в рот и слегка прикусил, Гермиона выгнулась дугой и застонала: — Боже… Драко улыбнулся ей в кожу, не отрываясь. Его рука скользнула между её бёдер, чувствуя, как сильно она уже намокла. — Ещё не боже, малышка, — прошептал он низким, хриплым голосом. — Мы только начали.

❌2️⃣ — .... Ты же зануда, Грейнджер, — Лаванда Браун прищурилась, покачивая в руке стакан с ядовито-розовым пуншем. Язык у неё уже слегка заплетался, но глаза блестели озорством. — Всю жизнь живёшь по учебнику, по правилам. Ставлю сто баксов, что через двадцать минут ты начнёшь мямлить про «уже поздно» и «завтра лекции», а потом свалишь обратно в кампус. Вся твоя молодость это... сплошные книжки и хорошие оценки. Нет чтобы хоть раз устроить настоящее веселье… Например, пойти и поцеловать вооооон того парня. Она кивнула в сторону барной стойки, где в окружении хохочущих Блейза Забини и Тео Нотта стоял он. Платиновые волосы слегка растрёпаны, чёрная рубашка расстёгнута на две пуговицы, открывая соблазнительный краешек чёрной татуировки на ключице. Он лениво крутил в пальцах стакан с виски и смотрел на окружающий мир так, будто тот ему действительно должен — и причём с процентами. Гермиона, уже изрядно захмелевшая, почувствовала, как внутри вспыхнуло горячее, злое упрямство. Выскочка? Зануда? Думаешь, не способна? Ошибаешься, сука. Она чуть задрала подбородок, глаза сверкнули вызовом. — Смотри и учись, Браун. И рванула на таран. Толпа расступалась перед ней неохотно, занятая своим делом, но девушка не замечала, расталкивая всех бедрами и локтями. Сердце колотилось где-то в горле, алкоголь горячил кровь, а в голове билась только одна мысль. О том, что отступать поздно, что она не позволит этой заносчивой кукле учить ее жизни. Гермиона врезалась в него вихрем каштановых волос, сладкого аромата и абсолютного, неконтролируемого хаоса. Схватила его за воротник рубашки и резко дёрнула вниз. Губы впились в его жёстко, требовательно, почти отчаянно — будто она годами копила этот поцелуй и теперь наконец выпустила всё наружу. Все то, что скрывала от мира. И возможно даже от самой себя. Мир Малфоя схлопнулся в одну точку. Что за чёрт…? На долю секунды он просто замер, а потом инстинкт взял верх. Юноша перехватил её за талию одной сильной рукой, прижал к себе так плотно, что между их телами не осталось ни миллиметра воздуха, и ответил. Глубоко. Голодно. С такой силой, что теперь у Гермионы подкосились колени, а в голове взорвался настоящий фейерверк. Вокруг повисла оглушительная тишина, которую почти сразу разрезал ошеломлённый голос Блейза: — Э-э-э… Малфой, ты её знаешь? Драко оторвался от её губ всего на миллиметр, тяжело дыша. Его глаза были тёмными, почти чёрными, и пьяными. Но точно не от виски в бокале. — Понятия не имею, — выдохнул он ей прямо в рот, почти касаясь губами. Он переплёл свои пальцы с её, крепко, и, не оборачиваясь на свист и улюлюканье друзей, потащил её вверх по лестнице сквозь шум, смех и мигающий неоновый свет.