Единственный нормальный русский кинокритик

#УжасыРоссии2025 Что ж, приступим. «ON и Она» Выгоревшую на работе гениальную айтишницу отправляют в принудительный отпуск. Она снимает в какой-то экзотической стране шикарный дом, а дом тот оказывается умный. Даже слишком. Со встроенным голосовым помощником. Свою гостью он подвергает абьюзу, газлайтингу и харассменту, а также накачивает наркотиками и натравливает на нее стаю хищных дронов. Зачем, спрашивается, кому-то строить такой умный дом? Хороший вопрос. И ответ на него вас, скорее всего, удивит. Вообще спятившие умные дома и вредные голосовые помощники – это даже по меркам российского кинематографа тема заезженная. Тем не менее создатели фильма «ON и Она» умудрились найти к ней небанальный подход. Фильм этот только прикидывается очередным технохоррором, чтобы в финале внезапно обернуться настоящей одой прогрессу и людям, которые его двигают вперед. С тем посылом, что если вас вдруг изнасиловал робот, то не спешите огорчаться, ведь это не преступление, а невероятный прорыв в области робототехники.

Итак, я посмотрел все российские хорроры, выходившие в 2025 году. То есть все, до которых сумел добраться. Потому что есть еще, например, якутские хорроры, а их в основном показывают только в Якутии. Поэтому из якутских хорроров 2025 года обычному, не якутскому, зрителю доступен фактически только один – «Кукушка». Еще нужно, конечно, учитывать, что хоррор, он же фильм ужасов, – понятие неопределенное. Тем не менее, по моим субъективным подсчетам, в общедоступный, скажем так (а не локально-региональный), российский прокат российских же фильмов ужасов за 2025 год вышло девять штук. Из них два – про умный дом, один – про умный лифт, один – ремейк (или, точнее, плагиат) французского ревендж-муви про гадких мужиков, один – вообще черт знает про что, а все остальное – в той или иной степени про разного рода потустороннее. Такая вот статистика. Само собой, каждый отдельно в ближайшее время освещу. А пока для затравки – кадр из того, который черт знает про что.

Наконец, переместимся в Британию и обратим внимание на довольно незаурядный слэшер «Небоскреб смерти». Завязка следующая: в парадную назначенного под снос, но еще не до конца расселенного дома забегает паренек, спасающийся от преследования пары молодчиков. Он стучится во все двери, но никто ему не открывает, за исключением одной девушки, которую сразу же за компанию отправляют в нокаут. Паренек в итоге погибает от полученных в результате избиения травм, а какое-то время спустя жителей дома, проигнорировавших его мольбы о помощи, принимается отстреливать меткий снайпер. Фильм принадлежит к редкому субжанру, сформировавшемуся в Соединенном Королевстве на рубеже 2000-х и 2010-х и получившему название худи-хоррор. Представителей этого субжанра объединяет то, что в них непременно в качестве злодеев фигурируют задиристые юноши, выходцы из рабочего класса, которые гнездятся в бетонных многоэтажках, носят худи и промышляют мелкой уголовщиной. Гопота, короче, если по-нашему. Представьте себе, этот кажущийся нам устаревшим образ до сих пор является жупелом для благочестивых англичан. У Гая Ричи он тоже встречается, кстати: помните, как в «Джентльменах» Чарли Ханнэм за гопниками бегал? Видать, совсем дикая страна, отсталая, это хваленое Соединенное Королевство.

Впрочем, ведьмы – народ сравнительно безобидный. А что, мол, детей едят, так это все соседи про них слухи распускают. Другое дело – зомби. Они ж почти как тараканы. Один завелся в подъезде – значит, скоро всюду будут бегать. Как это обычно происходит, мы можем наблюдать в первых двух частях серии хорроров «Репортаж». Молодая журналистка и ее оператор, снимая репортаж о работе команды пожарных, выезжают с ними на вызов в большой жилой дом где-то в центре Мадрида. А там вспышка зомби-вируса. Поэтому дом вместе со всеми, кто внутри, закрывают на карантин. Потом вообще выясняется, что зомби – никакие не зомби, а одержимые. И виноват во всем какой-то ватиканский ученый-экзорцист, который на чердаке держал взаперти бесноватую девочку и ставил на ней опыты. Такой вот хитровыдуманный твист, меняющий как жанровую принадлежность фильма, так и все прочее в корне. Поскольку зомби-то в конечном счете можно истребить, если постараться. Как тараканов. А демона, засевшего внутри человека, так просто не истребишь. Демон хитер и изворотлив. Именно поэтому всегда нужно следить за тем, чтобы чердачные помещения содержались в надлежащем состоянии.

Или вот еще. Приходит мужик к ведьме с деликатной просьбой. А именно – стереть память его жене об одном неприятном инциденте. На что ведьма ему отвечает: не вопрос. На тебе гриб, скорми благоверной, и все будет ок. И ответную просьбу озвучивает. Мне, говорит, надо отлучиться на пару недель, а вы в моей квартире пока поживите, за растениями приглядите. А квартира-то непростая. Расположена в так называемом Доме на набережной, он же Дом правительства. Том самом, где Театр эстрады и куча мемориальных табличек. Абы кто там никогда не жил и не живет, как мы понимаем. Стало быть, и ведьма не абы кто. На первый взгляд, это стандартного вида мистический хоррор о том, что с нечистой силой ни в коем случае нельзя заключать сделок. Но постепенно он начинает раскрываться с весьма неожиданных сторон. В частности, выясняется, что история ведьмы, практикующей особую, грибную, магию, тесно связана с историей России последних ста лет (чуть больше). И это позволяет фильму углубиться в дебри упоительной конспирологии и экстравагантной антисоветчины в духе Григория Климова про тайные отношения большевиков с потусторонним. Однако без чрезмерного усердия, что похвально. С упором больше на тяжелую психоделию.

Наша страна больше других пострадала от типовой застройки, что регулярно находит отражение в культуре: взять хотя бы Женю Лукашина, который каждый год 31 декабря заходит не в ту дверь. Сюжет триллера Антона Маслова «Многоэтажка» также разворачивается в обычной панельке, каких в любом городе как грязи. Девочка-подросток заходит в свой подъезд и пропадает. Отец бросается на поиски и в процессе узнает много нового о своих соседях. Кто жену поколачивает, кто дикого зверя содержит, а кто тетка противная. У всех свои скелеты по шкафам распиханы, при этом сами окружающих судить горазды. Фильм, таким образом, представляет собой прежде всего социальный комментарий на тему разобщенности. И демонстрирует как бы групповой портрет обитателей среднестатистического российского дома. Кому-то этот портрет может показаться слишком мрачным, но заканчивается в конечном счете все хорошо. На оптимистичной ноте, веру в человечество укрепляющей. А противные тетки, чудаки и абьюзеры – они повсюду встречаются, ничего не поделаешь.

Все это, конечно, прекрасно, но нужно понимать, что проблема-то не в Ларисе Долиной. И не в мошенниках. И не в несовершенствах законодательства. А в квартирах как таковых. Квартирный вопрос портит ведь не только москвичей, а всех без разбора. Потому что жить в квартире – то есть в бетонной коробке, окруженной десятками и сотнями таких же бетонных коробок и составляющей вместе с ними одну громадную бетонную коробку, – в принципе для человека противоестественно. И сколько бы мы ни обманывали себя, в глубине души мы эту противоестественность прекрасно осознаем. Что порождает в нас страх, который мы, опять же, тщательно от самих себя скрываем. Но он все равно иногда прорывается наружу. В том числе в виде множества фильмов о том, какие ужасы творятся в многоквартирных домах. В мировом кинематографе ведущим специалистом по квартирным кошмарам считается Роман Полански, посвятивший этой теме целую трилогию и исполнивший главную роль в заключительной ее части. В комедийном триллере «Жилец» он буквально на себе показывает, до чего могут довести человека – в особенности слабого духом – соседи: до паранойи, кроссдрессинга, суицида. Причем даже не факт, что целенаправленно. То есть не как в том же «Ребенке Розмари». По крайней мере, никто героя Полански вынашивать Антихриста не заставляет. В ход идут только склочничество, кляузничество, беспочвенные обвинения в излишней шумливости. А также несанкционированные стоматологические операции и странное поведение в туалете. Что проистекает изначально то ли из дремучей ксенофобии, то ли из банального жлобства. Впрочем, возможны и иные трактовки.

«Достать ножи: Воскрешение покойника» Скандально известный своими огненными проповедями провинциальный священник погибает при очень загадочных обстоятельствах. Его обнаруживают с ножом в спине в пустой крохотной комнатке спустя считанные секунды после того, как он на глазах у достаточно многочисленных свидетелей-прихожан туда зашел. Основным и единственным подозреваемым назначается другой священник, служащий при этой же церкви, молодой и горячий (порой даже слишком). На основании того, что у него вроде как формально был мотив. К счастью, частный сыщик Бенуа Блан уже тут как тут, готовый во всем разобраться и вычислить истинного убийцу. Симптоматично, что на третьем фильме серии «Достать ножи» Райан Джонсон вообще не стал запариваться насчет того, чтобы как-то появление Бенуа Блана обосновать. Щеголеватый манерный краснобай, вновь сыгранный Дэниелом Крэйгом, просто как ни в чем не бывало приходит и говорит: я Бенуа Блан, спокуха, сейчас я вам все разрулю, дайте мне срочно труп жертвы пощупать. И ему, естественно, дают. Видимо, у них в Америке нынче кто угодно в аляповатом костюме может заявиться на место преступления и возглавить расследование. Шериф (Мила Кунис) в таком случае имеет право недовольно хмуриться, но в остальном обязан не мешать. Кто-то возразит, что «Достать ножи», мол, кино ведь не вполне серьезное, ироничное, в первую очередь – сатирическое и в некотором роде пародийное, так что некоторые условности не только допустимы, но и означенными свойствами своими объективно обусловлены. Ладно, допустим. В таком случае – да, вопросов никаких. Все, что Райану Джонсону удается лучше всего, за что люди серию ценят, в «Достать ножи: Воскрешение покойника» в полном объеме присутствует. А именно – детективная интрига, головокружительно закрученная при участии ярких карикатурных персонажей в исполнении узнаваемых артистов на фоне симпатичных декораций. Но в этих фильмах все исправно работает ровно до тех пор, пока головокружительно закрученную интригу не приходится раскручивать. И тогда оказывается, что эффектная с виду конструкция держится исключительно на тех самых условностях, а также на каких-то натяжках, совпадениях и прочих соплях. «Воскрешение покойника» в этом плане сюрпризов не преподносит. В какой-то момент, например, в сюжете возникает макгаффин, с которым связана история красивая и поучительная, но совершенно неправдоподобная. Хуже того, если еще как следует над ней поразмыслить, то красота и поучительность вовсе обернутся противоположным. Это не говоря уже о том загадочном убийстве в пустой крохотной комнатке: кажется, Райан Джонсон сознательно выбрал наименее изящный из всех возможных способов это провернуть. Ну да и Бог с ним. Главное же в «Достать ножи» – вовсе не убийства-шмубийства. А остроумная критика всего, что в среде голливудских людей с хорошими лицами считается плохим. Собственно, каждый второй из ярких карикатурных персонажей «Воскрешения покойника» что-нибудь такое плохое олицетворяет. Ну а что – или, точнее, кого – олицетворяет скандальный священник, практикующий хейтспич и безраздельно правящий умами своей консервативной паствы, объяснять не надо. При этом, справедливости ради, главный герой – молодой и горячий священник – на удивление прописан и сыгран Джошем О’Коннором как будто действительно с душой. Где-то он забавный, где-то наивный или даже немного жалкий, однако то, как неутомимо он отстаивает идеалы, как самоотверженно пытается докопаться до истины и добиться справедливости, не может не подкупать. Что выгодно выделяет его на фоне всех остальных, включая раздражающе самодовольного и упивающегося своим мнимым всеведением Бенуа Блана. Жаль только, что сам фильм больше своими качествами походит на последнего, чем на первого.

«Покинутые» Где-то на Диком Западе честным крестьянам не дает спокойно жить семья капиталистов. То скот угонят, то еще какую-нибудь пакость учинят. Делается это с целью земли у них отобрать и в своих интересах использовать. Доходит до того, что один из наследников буржуйского рода посягает на честь крестьянской девушки. За что его протыкают насквозь вилами и закапывают в землю. Отчего конфликт разгорается пуще прежнего. Вы таки будете смеяться, но, кажется, американцы случайно изобрели Великую Октябрьскую революцию. Как водится, без участия британцев не обошлось: Джиллиан Андерсон – в роли предводительницы класса угнетателей, а в роли предводительницы класса, соответственно, угнетенных – Лина Хиди, она же Серсея Ланнистер из «Игры престолов». Все это называется сериал «Покинутые», в котором классовая борьба с предсказуемым исходом разворачивается в декорациях вестерна. Причем исход предсказуем еще и в том смысле, что угнетенные сначала решают вопросы сообща, на специально организованных советах. А потом как-то незаметно вся власть от советов переходит к отдельно взятому человеку. Которым опять же предсказуемо оказывается Серсея Ланнистер. И ни к чему хорошему это не приводит, а приводит к новым убийствам, вооруженным столкновениям, террору и так далее. Пламя революции – штука такая. Как разгорится – уже не потушишь. Тут бы можно возразить, что мотив классовой борьбы в американской культуре вообще распространен не сильно меньше, чем в культуре русской. И в этом плане сериал «Покинутые» вроде бы ничем не выделяется. Так-то да. Но если его рассматривать в контексте политики платформы Netflix, на которой он вышел, и последних новостей по теме, то сразу новые смыслы открываются, и становится даже интереснее. Особенно с учетом того, что сам по себе сериал «Покинутые» не очень-то интересный. Кто вдруг не в курсе, корпорация Netflix решила купить Warner Bros. И сделаться, таким образом, гигантом индустрии чуть ли не круче «Диснея». Что было давно прогнозируемо, поскольку упомянутая политика этой корпорации наиболее емко характеризуется эпитетом «экспансивная». Все, что можно захватить и присвоить, сделать частью себя, Netflix захватывает и присваивает (от аниме-брендов до Райана Мерфи), а что нельзя – просто копирует. Вот и «Покинутые» – суть не что иное как очередная копия главного вестерн-сериала современности «Йеллоустоун». С актерами из «Игры престолов» (помимо Лины Хиди здесь еще Михил Хейсман в точно такой же, что характерно, роли верного прислужника психопатки, а также Эшлинг Франчози, она же Лианна Старк). И шоураннером «Сынов анархии», которого, что не менее характерно, на полпути из проекта выставили из-за возникших творческих разногласий. Получается как в анекдоте: и эти люди рассказывают нам о хищнической сущности капитализма. Еще и Шекспира, глядите-ка, буквально цитируют, разворачивая на фоне столкновения угнетателей и угнетенных историю Ромео и Джульетты (мертвый брат прилагается). И ладно бы рассказывали еще как-то увлекательно. Так нет же – сплошное бездушное мыло, которое только к концу сезона немного расшевеливается и венчается дракой Джиллиан Андерсон и Лины Хиди. Ну хотя бы на том спасибо.

«Сын плотника» Николас Кейдж в роли Иосифа, который пытается воспитывать еще совсем юного Иисуса Христа, – это сразу заявка на успех и культовый статус. Впрочем, справедливо будет сказать, что Николас Кейдж в роли кого угодно – это сразу заявка на успех и культовый статус. Как минимум среди поклонников искрометного таланта Николаса Кейджа. А тут он еще и в роли Иосифа. Который пытается воспитывать еще совсем юного Иисуса Христа. Значит, точно должно быть что-то интересное. В начале фильма «Сын плотника» нам сообщают, что он основан на апокрифическом тексте «Евангелие детства от Фомы». Это такая книга, которую написал Фома, но вроде бы не апостол Фома, а другой какой-то. Где описываются ранние годы Иисуса. Как он разные чудесные деяния совершал, в том числе, прямо скажем, недобрые. Потому-то текст и апокрифический, очевидно. Как бы то ни было, «Сын плотника» букве заявленного первоисточника не то чтобы очень близко следует. А если уж начистоту, то вообще практически не следует. Предлагая, таким образом, уже новый апокриф, второго уровня. Режиссер фильма, кстати говоря, вырос в семье коптов – православных египтян то есть. Что это значит в рассматриваемом нами контексте? Наверное, что-нибудь да значит. Или не значит ничего. Трудно сказать. Наверное, Лотфи Нэйтан – так зовут режиссера – хотел исследовать отношения между подростком-Иисусом, его матерью и отчимом. Которые должны были складываться непросто, учитывая множество неблагоприятных условий. Главным из этих условий – и наиболее неблагоприятным – Лотфи Нэйтан назначает лукавого, постоянно где-то рядышком пасущегося и норовящего склонить на темную сторону будущего Спасителя, пока тот еще мал, в силу возраста склонен к импульсивным поступкам и оттого уязвим. Однако фантазии у автора хватило лишь на то, чтобы назначить Николаса Кейджа на роль Иосифа. Хотя это не единственное смелое кастинговое решение. Марию, например, играет британская поп-певица с псевдонимом FKA Twigs. Выглядит она при этом как типовая инстаблогерша (Instagram, если что, в России запрещен, слава Богу), а играет как бревно с глазами и накачанными губами. Зато на позиции лукавого – подобающе потусторонней наружности Айла Джонстон. Последняя – единственная, пожалуй, настоящая удача фильма. И это при живом-то Николасе Кейдже. Тот, конечно, пару порций своей фирменной экспрессии выдает, но экранного времени и возможности по-настоящему развернуться у него маловато. Вместо этого мы по большей части наблюдаем за тем, как апокрифический Иисус с кудрявой головой вытаскивает изо ртов сограждан змей. И больше ничего заслуживающего внимания с ним или с кем-либо еще не происходит. То есть это даже не ересь, а банальная мутотень. Такое должно квалифицироваться, по идее, как грех еще более тяжкий, чем обычное богохульство. Потому что одно дело – просто канон извратить. А извратить канон так, чтобы это было настолько скучно, что даже Николас Кейдж бессилен выправить ситуацию, – дело совсем другое. Для таких богохульников в аду должно быть предусмотрено какое-нибудь специальное наказание. Вроде чтения вслух яойных фанфиков по Гарри Поттеру на протяжении вечности.

Чтобы как-то скрасить этот унылый зимний понедельник, вот вам кое-что веселенькое. Фильм «Тринадцатый этаж». Профессионального супервора, допустившего серьезную промашку (Стивен Дорфф), его босс мистер Грозный посылает в Москву. С заданием стащить из пентхауса высотки на Котельнической набережной крест Ивана Грозного. Но снова все идет не так, и вместе с подельниками и заложниками он оказывается на секретном этаже здания. Где на всех открывает охоту потомок Ивана Грозного. Чувствуете этот манящий аромат спелой клюквы? О да, его ни с чем не спутать. Слэпстик-слэшер про кровожадного потомка Ивана Грозного – что может быть прекраснее! С музыкальным сопровождением от самого клюквенного в мире музыкального коллектива Red Elvises. И огромной крысой в качестве ключевого персонажа. И невозмутимой физиономией Стивена Дорффа, которая делает этот маленький шедевр еще уморительнее. Однако, пожалуй, самое смешное здесь то, что авторы, кажется, всерьез полагали, будто Грозный – это фамилия. Разве не прелесть?

«Мебельная компания» Менеджер крупной фирмы, неуверенный в себе мужчина средних лет, на презентации проекта, который ему поручено курировать, произносит речь. После чего садится на свое место, и вдруг стул под ним ломается. Что приводит к неуклюжему падению тела неуверенного в себе мужчины средних лет на глазах у коллег. Разгневанный, он решает направить жалобу производителю злосчастного предмета мебели. Но разыскать этого производителя внезапно оказывается задачей непростой. Как будто он вовсе не желает, чтобы к нему кто-нибудь обращался. И чем дальше заходит жертва допущенной при изготовлении стула чьей-то халатности в расследовании обстоятельств произошедшего, тем больше загадочного и пугающего обнаруживает. Так из совершенно заурядного, казалось бы, инцидента раскручивается триллер про тайный заговор международного масштаба. В чем суть этого заговора, правда, непонятно. Но на то он, с другой стороны, и тайный заговор, чтобы никто не догадался. Кроме того, в триллерах про тайные заговоры ведь важен не столько результат, сколько сам процесс разоблачения. И сериал «Мебельная компания» этот процесс доводит прямо-таки до абсурда. Поскольку представляет собой одновременно и триллер, и вместе с тем абсурдную комедию. Причем оба компонента в нем смешаны приблизительно в равных пропорциях. Что порой сбивает с толку: не поймешь, то ли это сюжет такой закрученный, то ли юмор такой отбитый. На самом деле и то и другое. Но больше все-таки, наверное, второе. Потому что авторы «Мебельной компании» Тим Робинсон и Зак Канин (первый – по совместительству исполнитель главной роли) в первую очередь деятели комедийного жанра, оба – выходцы из легендарного скетч-шоу Saturday Night Live. Так что сериал правильнее квалифицировать как пародию, которая столь ловко обращается со штампами пародируемого, что многие образцы оного на голову превосходит. При этом будучи формально свободна от каких-либо обязательств. В конечном счете вся эта история с заговором вокруг стульев вполне может вообще никуда не привести. И предъявить за это авторам будет нечего: все ради смеха же, какие вопросы. То есть в сериале все, конечно, делается с видом максимально серьезным. Но эта напускная серьезность комично контрастирует со специфической манерой игры Тима Робинсона, на которую равняются в разной степени и другие участники актерского ансамбля: он постоянно либо недоигрывает, либо (чаще) слишком переигрывает, истошно вопя и выпучивая глаза. Что дополнительно усугубляется до идиотичности непредсказуемым сюжетом. В котором то огромная собака возникнет, то пьяный полурослик в шкафу, то фантастический мотив откуда ни возьмись грянет, а то какие-нибудь неуместные драматические подробности всплывут. Ближе к финальным эпизодам первого сезона абсурдная комедия плавно перетекает в форменный сюрреалистический кошмар, и становится уже не только смешно, но и жутковато. То есть еще лучше. Ткань реальности, которая и до того угрожающе трещала, окончательно рвется, и с той стороны в прореху начинает пролезать что-то совсем уж нездешнее, мерзкими рожами стращающее, и прогоняет из сериала остатки адекватности. Тем самым «Мебельная компания» как бы лишний раз нам напоминает, что ткань реальности соткана из страха перед тем, что за ней скрывается, поэтому являет собой материю крайне непрочную. Порваться она может, в сущности, из-за любой мелочи. Например, из-за падения со стула. Соответственно, тут же возникает вопрос: а не вызваны ли подобные инциденты, влекущие за собой прорывы реальности, воздействиями извне? И какова в таком случае природа этого извне? Вполне, впрочем, очевидно, что пространство по ту сторону реальности, данной нам в ощущениях, не имеет доступных к постижению параметров вроде географических координат и находится не где-нибудь, а внутри нас, в глубинах нашего подсознания. Кто-то всю жизнь пытается от него, от этого пространства, отгородиться, а кто-то, наоборот, стремится в него заглянуть. Например, посредством создания различных жутковатых кинематографических произведений. Однако нужно понимать, что ни те, ни те видимых результатов никогда не достигают.

«Левша» Грустная измотанная женщина открывает маленький бизнес – забегаловку на рынке, но дела идут не очень. Сплошная головная боль, а толку чуть. К тому же у нее две дочери: одна маленькая и гиперактивная, а вторая почти взрослая и своенравная, на том же рынке в табачной лавке торгует, состоя с хозяином этой лавки в сексуальной связи. К тому же с остальной семьей отношения натянутые. К тому же бывший муж, отец старшей вышеупомянутой дочери, в больницу слег и вскоре помер. Человеком он вроде как был сомнительных достоинств, однако все же человеком был. И хоронить его больше все равно некому. А на похороны деньги нужны. А дела идут не очень. Словом, тяжела долюшка женская. Кому как не Шону Бэйкеру лучше всех об этом знать. Он на фильмах про тяжелую долюшку женскую себе карьеру сделал, «Оскарами» усыпанную и рукоплесканиями фестивальной публики аккомпанированную. Так что сомневаться в его компетентности не приходится. «Левша» – это тоже фильм Шона Бэйкера. В некоторой, но немалой степени. Он в титрах значится соавтором сценария, монтажером и продюсером, тогда как режиссером и основным автором значится Цзоу Шицзин – верная его соратница (к «Аноре» отношения не имела, но, например, над «Проектом Флорида» работала в качестве продюсера и в маленькой роли там засветилась). Поэтому «Левша» по всем приметам выглядит как типичный фильм Шона Бэйкера, живописующий социальные низы и его преимущественно несчастных обитательниц. Разве что в этот раз социальные низы живописуются не американские, а тайваньские. И обитательницы, соответственно, тоже тайваньские. В частности, под обозначенной в заглавии фильма левшой подразумевается маленькая девочка, являющаяся персонажем не центровым, но связывающим воедино сюжетные линии и вызывающим умиление. Причем последнее, учитывая, что в системе творческих координат Шона Бэйкера сюжет – понятие достаточно условное и необязательное, куда важнее. Дело в том, что жанр, в котором он (а равно и его названная соратница) творит, в чем-то схож с теми скандалезными ток-шоу для домохозяек, где члены не слишком дружных семей шумно выясняют между собой отношения, в ходе чего вскрываются страшные тайны и нередко доходит до рукоприкладства. Главное в этом жанре – не история, а эмоции. Вот и «Левша» венчается шумным выяснением отношений между членами не слишком дружной семьи. И без страшных тайн и рукоприкладства, опять же, не обходится. Хотя в итоге все заканчивается примирением. Не очень, правда, ясно, каким образом. Видимо, под воздействием умилительной силы леворукой маленькой девочки. На особенности ее, кстати, не просто так заострено внимание. Леворукость ведь издревле считалась, да и по сей день особо суеверными гражданами считается верным признаком какой-нибудь дьявольщины. Буквально следуя этой архаичной установке, девочка-левша совершает ряд предосудительных поступков, что в конечном итоге приводит к последствиям скорее положительным. Не считая трагической гибели суриката (хотя это, положим, несчастный случай). Тем самым постулируется, что забивать голову детям глупыми суевериями вредно, но иногда, в отдельных случаях, может быть полезно. Потому что всякое в жизни бывает. Это всякое, которое в жизни (несчастных тайваньских женщин) бывает, Цзоу Шицзин и Шон Бэйкер нам демонстрируют. Вот так бывает, смотрите. А бывает еще вот так и вот так. Но в конце концов бывает хорошо. Ну, может, не прямо хорошо, но терпимо. Где-то даже благополучно. Потому что семья и все такое. Тут снова срабатывает фактор умилительности: глядя на эту маленькую девочку, действительно трудно не поверить, что когда семья и все такое, то бывает хорошо. Хотя и фактор экзотического антуража тоже не надо со счетов сбрасывать, как и фактор фирменной шонбэйкеровской подачи – гиперреалистической, но при этом слегка иронической и упрямо оптимистической. Без этого была бы совсем мрачная чернуха какая-нибудь, а так – ничего, надежда есть. На «Оскар» в том числе.

А вот сцена из сериала «Смертельная битва: Наследие» с участием Кэри-Хироюки Тагавы. Спешите видеть: Шан Цунг уговаривает Лю Кэнга (Брайан Ти) перейти на темную сторону.

Считаю сегодня необходимым напомнить про одну малоизвестную, но по-своему замечательную экранизацию «Мортал Комбата». Где Кэри-Хироюки Тагава тоже в роли Шан Цунга снялся. В 2010 году Кевин Тарчароен, до того работавший хореографом у Мадонны и Бритни Спирс, а затем переквалифицировавшийся в режиссеры, представил миру свое видение вселенной Mortal Kombat в короткометражке «Смертельная битва: Перерождение». Где применил сугубо реалистичный подход: Рептилия и Барака – маньяки-психопаты, Скорпион – профессиональный киллер, а Смертельная битва – подпольный бойцовский клуб. Роль Джакса, который по сюжету в комнате для допросов вербует Скорпиона в сексоты, исполнил не кто-нибудь, а Майкл Джей Уайт («Спаун», «Темный рыцарь»), и все это выглядело, конечно, очень здорово и интригующе. Ролик разлетелся по интернету, публика приняла его за тизер будущего блокбастера и пришла в громкий восторг. Люди из Warner Bros. тоже оценили и отсыпали Кевину денег. Правда, не на блокбастер, а всего лишь на веб-сериал, получивший заголовок «Смертельная битва: Наследие». «Наследие» представляет собой 19 эпизодов длительностью по 10 минут каждый. В первом сезоне, который состоит из 9 эпизодов, кратко излагаются предыстории ряда ключевых персонажей. Реализма здесь уже ощутимо меньше, жанровый диапазон – шире: от полицейского боевика (серии про Соню и Джакса) и мокьюментари (серия про Джонни Кейджа) до дарк-фэнтези с анимационными вставками (серии про Китану и Милину). Сюжеты в основном мало отходят от канона, но есть кое-что неожиданное и чудесное: лорд Рейден попадает в психиатрическую лечебницу и пытается убедить медперсонал в том, что он бог грома и ему срочно нужно попасть на Смертельную битву, иначе миру конец. А те его накачивают успокоительными и в конечном итоге прибегают к лоботомии. На второй сезон денег отсыпали побольше, и это прямо сразу бросается в глаза. Если первый сезон был добротной, качественной, но все же кустарщиной, то второй – это уже почти настоящее кино. Сорта, правда, далеко не высшего, а такого, где обычно играют подзабытые звезды прошлого. Кстати, вот и они: Марк Дакаскос (Кунг Лао), Каспер Ван Дин (Джонни Кейдж) и, собственно, Кэри-Хироюки Тагава, на радость всем фанатам вернувшийся к роли Шан Цунга. Объемы экшна убавили, драматургии добавили, стало поскучнее, но и покрасивее. Среди отдельных сюжетов наметилась генеральная линия – конфликт Кунг Лао и Лю Кэнга. Но она, к сожалению, так никуда и не привела. Сериал оборвался на самом интересном месте подлым клиффхэнгером и был закрыт.

Для создания новогоднего настроения – соответствующей тематики кино. Называется «Еноты-убийцы 2: Темное Рождество в темноте». Сразу отвечу на ваш вопрос: да, первая часть тоже есть. Называется она «Еноты! Ночь ночных бандитов», вышла в середине нулевых и представляет собой произведение студенческой самодеятельности в формате ироничного слэшера с элементами мюзикла. А в 2020-м внезапно состоялся сиквел. Уже с каким-то осязаемым бюджетом и весьма незаурядной концепцией. Действие происходит на поезде, захваченном енотами-террористами. Противостоит им один из пассажиров, по имени Кейси. Также в сюжете фигурирует взломанный военный спутник (в форме гигантского пениса), с помощью которого террористы лазером взрывают Канны. В общем, перед нами – не что иное, как ремейк боевика со Стивеном Сигалом «В осаде 2». Впрочем, почему ремейк – улучшенная версия! С чучелками енотов и Роном Джереми в качестве приглашенной звезды. Да к тому же нарядно, по-новогоднему, украшенная. Праздник, одним словом.

«Икусагами: Последний самурай» Были когда-то в Японии такие славные ребята – самураи. Но однажды случилась гражданская война, самураи в ней проиграли, а победившая сторона их всех взяла и ликвидировала как класс. Это исторический факт. Спустя 10 лет недобитых самураев кто-то собирает на масштабное мероприятие, в рамках которого они должны между собой дико рубиться насмерть, продвигаясь по заранее определенному маршруту из Киото в Токио, чтобы в конечном счете заполучить огромную кучу денег. И это уже, понятно, не исторический факт. А завязка сериала «Икусагами: Последний самурай». Проще и доступнее всего его можно описать следующими словами: как «Игра в кальмара», только по-японски и про самураев. Хотя вообще-то и то и другое суть не что иное, как вариация на тему «Королевской битвы» Киндзи Фукасаку, породившей целый одноименный жанр фильмов (и не только) про смертельные состязания. Так что «Последний самурай» все-таки в первую очередь наследует именно «Королевской битве». И не просто идейно, а напрямую заимствуя некоторые характерные элементы вроде дистанционно взрывающихся ошейников. Вместо которых в данном случае используются веревочки с бирками и снайперы с ружьями, но суть все равно примерно та же. Ну а поскольку это вдобавок еще и кино про самураев, то узнаваемые атрибуты старого доброго кино про самураев тоже присутствуют. Это значит в том числе, что периодически какие-нибудь двое самураев бегут по направлению друг к другу, сжимая в руках мечи, и один такой хоба! – и замирает в красивой позе, бесстрастно, но победоносно глядя перед собой, а второй тоже замирает, и пару секунд они не двигаются, но в конце концов второй падает, вострым клинком первого смертельно пораженный. Очень это, конечно, эффектно выглядит всегда. Эффектно, но старомодно. Поэтому такое происходит не слишком часто. Основу же развлекательной программы составляют побоища, сделанные по современным высочайшим стандартам. Изобретательно поставленные и роскошно обставленные, с многочисленной массовкой на фоне и динамичным антуражем. Открывает сериал, например, батальная сцена, снятая длинным планом без склеек и завершающаяся плотной артиллерийской бомбардировкой. А одна из заключительных битв сезона разворачивается внутри пылающего склада фейерверков. По части зрелищности, пожалуй, в этом году на малых экранах точно ничего забубеннее, чем «Последний самурай», не было. Сплошной пир для глаз и для спинного мозга услада. Плюс и персонажи все один колоритнее другого, причем как те, что на переднем плане располагаются, так и те, что на заднем мелькают. За исключением разве что ноющей челкастой девочки из архетипической сюжетной линии про самурая и ребенка. Плюс и заговоры параллельно политические плетутся, и кое-какая детективная интрига наличествует: надо же выяснить, кто и, главное, зачем все это кровавое безобразие затеял. Впрочем, и так практически с самого начала понятно, что опять виноваты проклятые зажравшиеся капиталисты. Точнее, дзайбацу. И это уже прямо точь-в-точь как в «Игре в кальмара». С той разницей, что в корейском суперхите зажравшиеся капиталисты наблюдали за бедняцкими побоищами исключительно для удовольствия, потому что такова уж их классовая природа. Тогда как в «Последнем самурае» все несколько (на порядок) сложнее. Но разбираться в истории Японии и всяких тамошних социально-культурных тонкостях, чтобы полностью сериалом проникнуться, совсем не обязательно. Он и так без труда проникает в самое сердце стремительным ударом катаной.

«Метод исключения» Крупный специалист в области производства бумаги теряет высокооплачиваемую должность вследствие сокращения на заводе, где он верой и правдой служил много лет. Найти новую работу по тому же профилю оказывается задачей практически непосильной, потому что профиль очень уж узкий. Так что предложение на рынке сильно перекрывает спрос. Совсем было отчаявшись, он находит весьма неочевидный выход из ситуации: физически устранить всех, кто стоит между ним и вожделенной вакансией. Эту печальную и жуткую, в сущности, историю о том, на что может толкнуть человека безработица, изначально придумал американский писатель Дональд Уэстлейк, творивший преимущественно в жанре криминального чтива. Недавняя «Грязная игра» с Марком Уолбергом, например, основана на его цикле про крутого разбойника Паркера. По этой истории, изложенной в отдельном, не входящем ни в какие циклы романе, ранее снял фильм под названием «Нож гильотины» Коста-Гаврас. А теперь тот же роман экранизировал Пак Чхан-ук в своем фильме «Метод исключения». История, в общем, везде одна и та же, но рассказана в каждом случае по-разному. У Пак Чхан-ука это практически коэновская по духу черная комедия со вкраплениями слэпстика. Он с упоением растягивает и со вкусом подает как убийства, так и неминуемые последствия оных. В частности, находит весьма изобретательную альтернативу расчленению тела, музыку подходящую (вернее, максимально неподходящую, но тем веселее) подбирает, какие-то невообразимые ракурсы берет, с монтажом играется по-всякому. Виртуозничает, короче, как умеет, в полный рост оттягивается. Или помните, как в первом сезоне «Фарго» персонаж Мартина Фримана поранил руку, когда нечаянно совершил непоправимое, и занес инфекцию? Постепенно ухудшавшееся вследствие этого здоровье там как бы символически отражало параллельно происходившее с ним нравственное разложение. В «Методе исключения» Пак Чхан-ук задействует похожий символ. Только в какой-то момент главный герой, которого играет звезда «Игры в кальмара» Ли Бен-хон, выполняющий ту же функцию больной зуб самостоятельно вырывает, тем самым заодно избавляясь и от моральных терзаний. Чтобы эти моральные терзания усугубить и несколько оправдать главного героя в его порыве, Пак Чхан-ук позволяет себе прибегнуть к запрещенному манипуляционному приему, вводя в повествование маленькую девочку с особенностями развития и двух золотистых ретриверов (а также мертвого северокорейца, но это к делу относится скорее косвенно). Соответственно, сразу возникает фактор слезинки ребенка, противопоставляемый в конечном счете бездушной капиталистической системе. Человека ни за что увольняют – собачек отдают в хорошие руки, потому что их становится не на что кормить – из-за этого маленькая девочка с особенностями развития (и задатками гения-музыканта до кучи) плачет. Такая выстраивается перед нами логическая цепочка. Но виноват во всем оказывается внезапно не то чтобы капитализм как таковой. Технический прогресс тоже виноват. Потому что вкалывают роботы, а не человек. И кому оно, спрашивается, надо, если ребенок плачет? Не говоря уже о том, что обычный честный пролетарий вынужден переквалифицироваться в душегуба. Дожили. А все роботы проклятые.

В новостях говорят, что Роскомнадзор сначала запретил жопу, а потом обратно жопу разрешил. По такому случаю вот вам коротенькое, но злободневное российское кино. Про запрет жопы, буквально.

Открывающие титры «Нападения помидоров-убийц» с той самой чудесной песенкой.