23

- missin' you boogie. - can't hear you. - where yo' location? - not near you.

зачем выбирать вранье, заведомо боясь чужой реакции? зачем прятать правду за удобными масками и сглаженными углами, если в конечном итоге вы загоните себя в этой путаницу из лжи. просто скажите всё так, как есть. да, человек может быть ‘истеричкой’. да, он может потом днями ходить с тяжелой миной на лице или демонстративно обижаться, но разве это повод врать? если кто-то привык быть ‘обиженкой’ и принимать любой факт на свой личный счет - это его выбор и гемор, а не ваша проблема. невозможно бесконечно угождать людям. особенно тем, кто вечно всем недоволен, считает, что мир ему обязан, и ждет, что реальность будет подстраиваться под его капризы. честность в любой ситуации - это уважение к себе и к другому. любая ситуация обратима, пока она озвучена. пока есть правда - есть почва для обсуждения. можно сесть, поговорить и прийти к чему-то общему. вышло так, как вышло. ошибки можно исправить, ущерб можно возместить, но сделать это можно только тогда, когда все рассказано и показано так, как есть. правда дает шанс на исцеление. ложь же просто копит гниль внутри. не надо бояться чужих взглядов - бойтесь потерять себя в попытках быть для всех ‘удобным’.

как же я ненавижу вранье.

берегите любовь. она может не повториться.

влюбиться в меня? но в один миг я пахну вечно осознанным выбором, как хрупкое равновесие между чувствами и разумом, как способность уходить, когда нужно, и оставаться, когда важно, как глубина, которую не каждый сможет понять, как тишина, в которой слышно больше, чем в словах, как сила принимать правду, какой бы горькой она ни была, как спокойствие после бурного шторма, как взгляд, в котором читается история, как редкие, но меткие слова, как огонь. а в другой - стихийным порывом, как полный разгром всякого равновесия, где чувства вдребезги разбивают разум. как ослепительная поверхность, не обещающая никакой глубины, как шум, в котором тонут любые смыслы. как сам шторм в его эпицентре, а не тишина после него. как взгляд, в котором нет вчерашнего дня - только жадное, голодное ‘сейчас’. как поток слов, замораживающий как ледяной вихрь.

люди не верят тебе, когда ты говоришь, что тонешь, пока ты все еще барахтаешься. в их понимании ты должен быть в воде, где-то на глубине двух метров, чтобы наконец получить помощь.

эремиция - плавное исчезновения из жизни других людей ради своей перезагрузки.

я очень люблю это место.

не знаю в какой момент я перестала любить свой день рождения и ощущать какую-то тягость от этого дня, но моей любимой частью продолжает оставаться глубокая ночь : когда после общения с близкими ты возвращаешься к самой себе и начинаешь ощущать легкость и умиротворение после того, как весь день наблюдала за тем, как счастье граничит с грустью.

немного рандома из жизни.

можно ли это вылечить? лечение данного синдрома - задача почти невыполнимая, так как это расстройство затрагивает самые глубокие структуры психики. специалисты используются мощные антипсихотики, чтобы подавить галлюцинации и снизить уровень дофаминовой тяги. также применяются препараты, подавляющие либидо, если расстройство имеет сексуальную природу. когнитивно-поведенческая терапия пытается перенаправить импульс, но это работает только на ранних стадиях - аутовампиризм. к сожалению, большинство людей на третьей стадии синдрома признаются неизлечимыми и представляют огромную опасность для общества. их содержат в клиниках закрытого типа пожизненно.

термин был предложен американским психологом и психиатром Ричардом Ноллом Ренфилдом 1992 году. он назвал расстройство ‘классическим вампиризмом’ в честь Дракулы. в книге Ренфилд был пациентом психиатрической больницы, который поедал живых существ веря, что их жизненная сила передается ему и продлевает его жизнь. Нолл заметил, что у реальных пациентов с тягой к крови наблюдается схожая динамика: одержимость поглощением ‘жизненной энергии’ через биологические жидкости. для себя он так же выявил 3 стадии развития болезни, потому что этот синдром редко проявляется внезапно. он проходит 3 четких этапа, развиваясь с самого детства: 1. Аутовампиризм или же - Самопотребление. все начинается в раннем возрасте. ребенок обнаруживает, что вкус или вид собственной крови вызывает у него странное возбуждение или успокоение. на этой стадии больной проявляется больший интерес ко вкусу металла на языке и начинает намеренно резать себя, чтобы выпивать свою кровь. некоторые больные даже выясняют, как вскрыть главные кровеносные сосуды, чтобы более непосредственно получать и пить устойчивый поток теплой крови. в этом случае кровь можно глотать во время вскрытия,или хранить ее во флягах или других контейнерах для последующего выпивания или еще для чего-нибудь. 2. Зоофагия: после, собственной крови становится недостаточно и больной переходит на животных : домашние питомцы, птицы или бродячие кошки. человек ловит их, убивает и пьет их кровь, а иногда поедает сырое мясо. 3. Клинический вампиризм или же - Антропофагия. финальная и самая опасная стадия, ибо интерес переключается на людей. сначала это может быть кража пакетов с кровью из больниц или поиск добровольных ‘доноров’ в специфических субкультурах, но в тяжелых случаях это перерастает в серийные убийства, где кровь жертвы становится главной целью. почему это происходит? несмотря на специфичность, Синдром Ренфилда не включен в официальный справочник психических расстройств (DSM-5). психиатры склонны рассматривать его как симптом других состояний: шизофрении, парафилии (сексуального извращения) или тяжелого обсессивно-компульсивного расстройства. хотя, некоторые врачи считают, что данный синдром никак не относится к шизофрении. они полагают, что вид и вкус крови вызывают у таких пациентов мощный выброс дофамина и эндорфинов, сравнимый с наркотическим опьянением. самым известным примером в истории медицины является Вампир из Сакраменто - Ричард Чейз. его случай как раз таки и лег в основу многих учебников по криминалистике. больной страдал от тяжелой ипохондрии. ему казалось, что его кровь превращается в порошок или отравлена нацистами и чтобы ‘спастись’, он начал убивать животных, перемалывать их внутренности в блендере и пить этот ‘коктейль’. а позже он переключился на людей, совершив серию чудовищных убийств, во время которых он буквально опустошал тела жертв. когда его поймали, в его холодильнике нашли контейнеры с кровью и человеческими органами. еще один вампирист. Дюссельдорфский вампир - Петер Кюртен. он признавался, что вид крови, бьющей из ран его жертв, доставлял ему высшее наслаждение. он не просто убивал, он жаждал контакта с жидкостью жизни. многие больные описывают состояние после употребления крови как ‘невероятную ясность ума’ и ‘физическое всемогущество’. психологи отмечают, что металлическое послевкусие крови становится для больных триггером. в некоторых случаях больные начинали жевать металлические предметы чтобы вызвать ассоциацию с кровью.

Синдром Ренфилда, также известный как клинический вампиризм, - это редкое и пугающее малоизученное психическое расстройство. первое упоминание в своей жизни я застала в книге Ю Несбё ‘жажда’. в сюжете убийца страдает именно этой патологией : глубокое влечение к крови, имеющее под собой сложную биохимическую и психосексуальную основу.

прежде чем вы начнете читать следующий материал, я хочу сделать важное заявление. то, о чем пойдет речь дальше - Синдром Ренфилда (клинический вампиризм) - это не элемент романтики и эстетики. это тяжелейшее, опасное и деструктивное психическое расстройство. я категорически не поддерживаю, не оправдываю и не призываю к подобным действиям. данный разбор носит исключительно ознакомительный и образовательный характер. мы заглядываем в эти бездны только для того, чтобы понимать, как глубоко может быть сломлен человеческий разум. и я совершаю попытку предостеречь людей. то, что иногда подается в массовой культуре как ‘загадочность’, в реальности является страшной болезнью, разрушающей жизни как самих больных, так и их жертв. Синдром Ренфилда - это больное занятие, лишенное всякого смысла и человечности.

кадры пожара церкви в Фантофте в 1992 году, когда ее в 6 часов утра в 6 день 6 месяца поджег какой-то сатанист. в катастрофах часто есть своя особая красота, из-за которой от них невозможно оторвать глаз. по мере того как огонь пожирал стены и крышу, возникал скелет церкви, открывая ее настоящую форму и индивидуальность - нагую, истинную. то же самое происходит с тем, с кем ты хочешь уравновесить разницу давления. ты не сможешь отвести от него взгляда. человек обнажился до своего исходного ‘я’. ты становишься пироманом, восхищаясь разрушением, которое сам же и производишь. ты вынужден смотреть на все это, однако при этом страдать. ты сам сгораешь. мог ли ты знать, что так будет с самого начала ? пролил ли ты сознательно сам остатки бензина и приблизился к горящему человеку, чтобы запылать с ним в этом пожаре ? ну конечно.

когда ты думаешь, что хуже быть уже не может, становится еще чуть-чуть больнее. и ты сходишь с ума. тебе хочется выпрыгнуть из самолета или выстрелить себе в висок. уравнение с одной переменной - болью, и со смертью как с единственной постоянной освобождающей величиной. твоя смерть, смерть других. пребывая в смятении, ты веришь, что свою боль, как разницу давления, можно уравновесить болью других.

за билетами на апокалипсис дагестан первый стоял в очереди.