Ромашковый сбор

Вчера наконец-то побывала в обновлённом доме Наркомфина. У меня был миллион возможностей оказаться там раньше, но каждый раз возникали какие-то непредвиденные и неодолимые обстоятельства. Я очень боялась, что вообще туда не попаду — был одно время разговор, что экскурсии прикроют, чтобы не беспокоить хозяев. Хозяевам, к слову, низкий поклон за терпение — в выходные дети через Наркрмфин проходит до трех экскурсионных групп в день. Мы столкнулись с местными жителями на крыше — там, если кто вдруг не знает, находится солярий, как и задумал архитектор зданий Моисей Гинзбург (кажется, это единственное здание времен конструктивизма, где сохранилась эксплуатируемая кровля). Трое джентельменов пили вино и излучали абсолютно дачные вайбы, на зависть экскурсантам. На крыше, кстати, есть место для мангала. Поклона заслуживает и девелопер — дом небольшой, и все же три квартиры не пошли на продажу, а остались в музейном статусе. Одна из них — так называемая квартира привратника. Cоветские строители нового быта от помощи обслуги, тем не менее, не отказывались. На крыше, ровно напротив входа в пентхауса, который построил себе комиссар финансов РСФСР Николай Милютин, находилось еще несколько комнат для обслуживающего персонала, там сейчас гостиница для своих, номерным фондом которой распоряжаются жители дома. Сейчас в квартире привратника, а также в переходе между жилым корпусом и коммунальным блоком идет выставка Кати Рыбловой «Переход цвета». Это ее работы дают цветные рефлексы, которые вы видите на некоторых фотографиях.

Ковры — это новые стулья. В том смысле, что прежде дизайнеры демонстрировали мастерство и изобретательность, проектируя новые стулья, а теперь можно сделать себе имя на коврах, и теперь в этой сфере тоже наблюдается ошеломительное разнообразие. Вот яркий свежий пример: шотландский дизайнер Падди Пайк (у него одноименный бренд — Paddy Pike Studio) придумал ковры, которые продолжают архитектуру здания. Самое интересное, что это не арт-проект, а коллекция на продажу, хотя я с трудом могу представить, как эти ковры будут жить в помещениях, отличных от тех, что изображены на фотографиях. Особенно тот, что обнимает ступенечки. Ковры, кстати, сделаны вполне традиционно — вручную из шерсти мастерами в Индии.

Какой божественный (почти) монохром! Дом в Вортегем-Петегеме (Восточная Фландрия) Фредерик Хофт оформил для хозяина компании Van Den Weghe Танги Ван Квикенборна его семьи. Заказчик и дизайнер давно знакомы, поэтому в проекте не было даже формального ТЗ, а все предложения Хофта, который построил интерьер вокруг собранной Ван Квикенборнами коллекции арта, были приняты. Есть, впрочем, момент, где заказчик поучаствовал очень активно — его компания поставляет камень в проекты таких дизайнеров как Пьер Йованович и Софи Дрис, и Хофт полностью доверил ему это дело. Результат — невероятная ванная, где камень соединяется с кирпичеобразной плиткой Dominique Desimpe. 📷 Thomas De Bruyne Подробности у Est

Мы знаем Пьеро Порталлупи прежде всего как автора роскошных миланских зданий. Он построил виллу Некки-Кампильо, снимавшуюся у Ридли Скотта в “Доме Гуччи” и Луки Гуаданьино в “Я — это любовь”, реставрировал разрушенную Второй мировой войной пинакотеку Брера и еще множество знаковых зданий. Но началось все с промышленной архитектуры — в итальянском AD вышел материал о гидроэлектростанциях в долине Валь д'Оссола, которые архитектор спроектировал сразу после университета для своего будущего тестя промышленника Этторе Конти. Конти хотел построить не просто инженерные сооружения — он мечтал об «ожерелье из драгоценных камней», целой системе плотин и электростанций. Первой из них стала Верампио, похожая на средневековый замок, построенный из гранита и гнейса (Конти хотел работать исключительно с местным материалом и решительно отвергал мрамор с терракотой). При электростанции разбили сад в стиле неоренессанса с фонтаном в центре. Все это, вплоть для кадок в виде зиккуратов, тоже спроектировал Порталуппи. Первая мировая война затормозила проект, но в 1924-м в долине появляется вторая электростанция — Креволадоссола. У здания ромбовидные окна с обрамлением из камня, форме которого вторит зеленая плитка, и необычный декор в индустриальном стиле — вдоль фасада идет металлическая конструкция с белыми керамическими изоляторами. Но главное — крыша, ее архитектор спроектировал в форме пагоды. Финальной точкой в многолетнем проекте стала электростанция Кадарезе. Ее первый камень заложили в 1925 году, и хотя в конце 1926-го Конти продал свой бизнес, новые владельцы закончили здание по проекту Порталуппи, который снова накрутил здесь эклектики: окна сложной формы, торчащие из стен изоляторы из красной керамики, богатый декор в технике сграффито и балкон в альпийском стиле. Кстати, все станции по-прежнему работают “по специальности”, оборудование внутри с годами устарело и его поменяли, но вот внешний вид зданий — в идеальной сохранности. 📷 Lorenzo Pennati Загляните в комментарии — залью туда еще несколько фотографий. А по ссылке — пост про квартиру с интерьерами Порталуппи.

Архитектурные бриз-блоки Mesterra Cobogo, или В поисках прекрасного Компания «Славдом» представила на строительный рынок интересный продукт — бриз-блоки Mesterra Cobogo. Это декоративные блоки с пустотами геометрической формы, пропускающими ветер. Отсюда и название “бриз” — от англ. breeze. История этого материала началась в прошлом веке. Одним из первых их использовал Огюст Перре для строительства собора Нотр-Дам-дю-Рейнси во Франции, а в 1950-е годы их полюбили калифорнийские архитекторы. Есть даже целая фотоссесия Мэрилин Монро на фоне ажурной стены из бриз-блоков. Область применения, как показывает история, не ограничена, но можно выделить несколько основных групп: - интерьерные решения — межкомнатные перегородки, лестничные перила, опорные стойки (декор для барных столов), декорирование стен; - отдельные конструкции — беседки, мангальные и костровые зоны, заборные ограждения, МАФы, скамейки и другая уличная мебель; - экстерьерное оформление — декорирование фасадов, входных групп, веранд, террас, оконных проемов (например, можно использовать блоки как ширму). Блоки Mesterra Cobogo производятся из архитектурного бетона как в готовом цвете (черном, терракотовом — окрашены в массе), так и под покраску. В последнем случае можно создать абсолютно любой цвет блока, покрыв его краской по бетону. Толщина блоков: 50 мм, 70 мм и 90 мм. Возможен заказ блоков с индивидуальным паттерном, толщиной или цветом. Специалисты «Славдом» расскажут о тонкостях работы с материалом, правилах монтажа, предоставят все сертификаты. Читайте больше об истории бриз-блоков в статье на Дзен. Там же найдете ту самую фотографию Мэрилин. И не забудьте о программе лояльности «Славдом ProfiClub», участникам которой доступны поддержка на всех стадиях разработки архитектурных проектов, участие в семинарах, архитектурных турах и другие преференции. Реклама. ООО "СЛАВДОМ" ИНН 7806528328 Erid: 2Vfnxw7PuNY

Бюро Олега Клодта оформило “Добрый музей” — детский инклюзивный центр при Третьяковке. Обычно детские пространства проектируют ярко, но ребят с особенностями развития нельзя перегружать зрительной информацией, поэтому здесь все довольно сдержанно: цвета нейтральные, освещение рассеянное. Из менее очевидного, но важного: хорошо читаемая навигация, удобные дверные ручки и безопасные розетки. Главным акцентом стала расчищенная кирпичная кладка, — фасад старой конюшни, который теперь стал стеной выставочного зала. Эта деталь не только показывает историю здания, но и добавляет в интерьер фирменный терракотовый цвет Третьяковской галереи. 📷 Роман Панкратов Стилист Наталья Олиндер

Разговор о смыслах хочу продолжить проектом Kozeen + Rueda. Это бутик (ex)bags на Малой Бронной, занимается ресейлом люксовых сумок. Как и в других общественных интерьерах Станислава Козина и Марсело Руэды, здесь есть крупный центральный объект. В московском бюро “Мох” это флористический стол пронзительно зеленого цвета, в массажной студии Lyag на Бали стойка рецепции, а здесь — остров, на котором находится касса, и светильник над ним. И я готова поспорить, вы ни за что не угадаете, что имели ввиду дизайнеры, проектирую эту сложную форму. Оказывается, подразумевалась композиция из компактно уложенных сумок. Каждый блок — одна сумка, это подчеркивает разнообразие ассортимента. “Второе дно” есть и у других элементов интерьера. За островом находится металлический шкаф, который нарочно сделан похожим на картотеку в архиве. В каждом отсеке лежит только одна сумка, которой присвоен свой номер — все как в настоящем депозитарии, где хранятся особо ценные вещи. И, наконец, вращающаяся стела из деталей станков — Kozeen + Rueda говорят, что эта штука символизирует конвейерное производство. Покупатели наверняка заметят в интерьере бутика элементы индустриальной эстетики, но едва ли считают все идеи, которые сюда были заложены. И это даже хорошо — нет ничего скучнее интерьеров, где все понятно с первого взгляда. В дизайне работа со смыслами — не цель, а, скорее, процесс, благодаря которому получаются интересные проекты.

Неожиданный подарок судьбы: благодаря Ulysse Travel Club попал на знаменитую виллу, которая обычно закрыта для посещений. Закрыта она потому, что здесь частные владения, а не музей, хотя вилла вполне могла бы быть национальным достоянием – и, возможно, когда-нибудь будет. Это Villa Al Palazzetto в Монселиче, над реновацией которой работали Карло Скарпа и его сын Тобиа. Трансформация заброшенной палладианской виллы в современный, но уважительный к прошлому архитектурный шедевр длилась 40 лет, и то, что над ним успели поработать находившиеся в сложных отношениях отец и сын Скарпа, можно назвать чудом. Теперь эта вилла – что-то среднее между жилым домом и одним из самых красивых пространств для демонстрации коллекционного дизайна, которое вам приходилось видеть. Для нынешнего владельца Федерико Бузинаро забота о ней – полноценная работа, но это того стоит: владеть таким шедевром архитектуры и дизайна – привилегия и ответственность одновременно. #монселиче #италия

Мой канал во многом существует в формате дайджеста — каждый день я начинаю с того, что просматриваю десятки публикаций на международных интерьерных сайтах. Почти все они — на английском. Мне с языком повезло с самого начала — моя школьная “англичанка” была женщиной увлеченной и системной, так что когда в какой-то момент я оказалась один на один с англоязычными собеседниками, то обнаружила, что могу неплохо объясняться. Ну а дальше мне повезло еще раз — в старших классах я получила такой объем языковой практики, что разговоры и чтение на английском стали для меня делом естественным. Иностранный язык — очень полезная штука, и если у вас растут дети, я бы советовала не ждать удачного стечения обстоятельств, а дать им шанс заговорить по-английски как можно раньше. Возможность такая есть: центр дополнительного образования LGEG, который уже десять лет работает в Москве и Петербурге, прямо сейчас набирает детей и подростков от 2 до 17 лет. Программа LGEG базируется на лучших достижениях британской образовательной системы и делится на несколько основных блоков: гуманитарные науки, естественно-научные дисциплины, математика, а также творческие занятия. Ребята осваивают программу A-lеvels, открывающую им дорогу в международные вузы, делают проекты разной сложности и направленности, ставят спектакли и создают арт-объекты — и все это на английском языке, который становится частью их повседневной увлекательной жизни. Обучение происходит в группах до 12 человек, а о психологическом комфорте ребят здесь заботятся так же, как и об успешном освоении учебных программ. Преподаватели LGEG стараются не просто “дать знания”, а нацелены на развитие у своих подопечных социальных навыков, креативности, критического мышления и самопрезентации. Записаться в LGEG или получить консультацию можно на сайте центра по ссылке. Реклама. ООО «ЛГ СПБ» ИНН: 7841059260 Erid: 2VfnxvhZPEQ

Помните, был такой российский бренд светильников Wishnya? Оказывается, они уже несколько месяцев живут под новым названием — ателье atris. Основатель бренда Дмитрий Литц говорит, что ребрендинг случился ради развития бренда на внешних рынках. А еще у них вышли две коллекции — László и Nota, обе с камнем (мрамор, доперит и оникс) и обе про интересных людей. Мы, журналисты, любим, когда у предмета есть история, и не только потому, что писать про очередной просто-стул или просто-лампу — так себе задачка. Там где есть история, обычно есть глубокий рисерч и поиск смыслов, а это, на мой взгляд, самая суть хорошего дизайна. Дмитрий Литц сочиняет такие истории, что я даже не хочу их пересказывать — почитайте сами, это реально увлекательно. От меня — только rhfnrjt содержание, типа трейлеров к кинофильму. История коллекции László началась еще в 2016 году — там и чтением манифеста Малевича, и знакомство с художником Ласло Мохой-Надем, и неожиданное открытие, что художник преподавал в мастерской металла Баухауса, где создавались их знаменитые светильники. Выпущена коллекция László ограниченной серией, по 101 экземпляру каждой из четырех моделей — в честь 101-летия с того момента, как Мохой-Надь возглавил мастерскую Баухауса. Nota — посвящение Александру Скрябину, который видел звук в цвете. В партитуру его музыкальной поэмы «Прометей» была введена «световая строка», а друг композитора профессор Мозер собрал на основе его описаний одноименный аппарат с разноцветными лампочками — фактически, первую светомузыкальную установку. Модели в коллекции называются нотами, а их функциональные вариациями — созвучиями.

На днях мы смотрели интерьер, где нет особой стилистической разницы межу детскими и “взрослыми” помещениям, а здесь все еще круче — это дом, который целиком оформлен как одна большая детская. Правда, и хозяева у него необычные: Фиби Санг и Питер Буэр, хозяева бруклинского бренда Cool Picnic, который выпускает яркие коврики, декоративные ткани и обои с рисунками, напоминающими детские каракули. Фиби и Питер давно мечтали купить ферму — им она представлялась таким местом, куда их дети будут возвращаться, когда вырастут и покинут родительский дом. Окончательно идея созрела во время локдауна, и осенью 2021 года они стали хозяевами дома 1910 года и семью гектарами земли и собственным прудом. Состояние постройки было хорошее, оставалось только задекорировать интерьер, что и было сделано в лучших традициях Cool Picnic. Детские комнаты и взрослые спальни различаются здесь разве что размером кроватей, а общие зоны явно оформлены с учетом интересов хозяйских дочерей Фреи и Коко — тут тоже все ярко и немножко безумно. Впрочем, это тот самый прекрасный случай, когда вкусы двух поколений совпадают. Столик и стулья из папье-маше в гостиной Фиби и Питер сделали своими руками, а разрисовали сами девочки. Забавно, что весь этот “детский сад” неплохо живет рядом с дизайнерской мебелью — стулья Джо Понти в столовой органично смотрятся на фоне “рукастого” ковра от Cool Picnic. 📷 Annie Schlechter Подробности у Curbed

#планынавыходные с моим участием! В эту пятницу и до утра субботы на «Артплее» отгремит необычное мероприятие с лекциями и танцами - Artbalkon. Я, как вы понимаете, в лекционной части — расскажу, что происходит с интерьерными СМИ и как туда попасть. Начало моей выступления в 19.00. Ну а дальше, как пойдет — может и спляшем с другими спикерами, компания там хорошая подобралась. Придумали эту историю бутик паркета ЕVIG с партерами-резидентами «Артплея». Участие бесплатное, но нужна регистрация.

В день смерти Алена Делона многие интерьерные каналы вспоминали, что актер живо интересовался дизайном, а в 1970-е даже выпустил вместе с брендом Maison Jansen коллекцию мебели. Оказывается, некоторые из этих предметов можно купить прямо сейчас на 1st Dibs(скажу честно, обнаружила не я, а редакторы Wallpaper). Цены коллекционные, но посильные: Комплект красных стульев — $15 300 Диван с фигурной спинкой — $5,950 Комод — $11,848.12 Пара белых стульев— $6,213 Журнальный столик — $18,500 Зеркало — $7,000 Зеркало мне, пожалуй, нравится больше всего. Но в целом я не любительница подобного дизайна. Согласна с La Stampa, которая так отрецензировав еще одну коллекцию актера, которую он показывал в 1975-м на Миланском салоне:

Шелк и кожа кабана, черный и белый, полированная латунь, медь и сталь на светлом бриаре. Создается впечатление, что мы находимся не в том месте; вместо дома мы попали на съемочную площадку, в воображаемую роскошную и порочную обстановку».

Хорошо, что главным для Делона все-таки было кино, а не мебель. Кстати, даже теперь поклонники артиста не спешат раскупать его наследие — на сайте предметов много и даже есть что-то со скидкой.

С тех пор кое-то изменилось. Некоторые регулярные участники пресс-туров научились уверенно ловить волну, а дизайнер Игорь Куркин и вовсе так подсел на это дело, что каждый год вместе с семьей проводит на берегу Волги несколько летних недель. Традиционный ужин в резиденции “Мария” последние пару лет происходит в формате костюмированной вечеринки: в прошлом году был “Цирк”, а в этом “Космос”, приуроченный к 25-летию компании и 90-летию Гагарина (первый космонавт учился в Саратове и приземлился где-то в Саратовских степях) И если в том первом пресс-туре нас было человек двадцать, то в этом году пришлось устраивать два заезда по сто участников в каждом. Сколько нужно раков, чтоб накормить такую ораву, я даже не знаю. Но вау-эффект от этих выездов всегда одинаковый — это какое-то абсолютно точное попадание в детскую эмоцию «ура, каникулы!». А еще это идеальный маркетинговый кейс: вряд ли покупатели «Марии» по всей стране знают, как весело мы проводит время на Волге. Но об этом знают несколько сот человек, журналистов и дизайнеров, которые транслируют эту эмоцию дальше по цепочке. Я на самом деле знаю еще один такой пример, но о нем расскажу в другой раз, а пока предлагаю посмотреть, что было в Саратове в этом году. На фото: 1 «Космический ужин. В кадре Алия Попова из мебельной компании O’Prime (они тоже из Саратова), Лиля Кац и представитель Asko Диме Рангелов. 2 Наш кормилец бренд шеф Asko Антон Ковальков. 3 Я в образе черной дыры. 4 Главред журнала Buro 314 Ольга Куминова. 5 Старожилы пресс-туров получили в этом году именные космические подушки. 6 Нас приветствует команда компании «Кухни Мария». 7 Кто не хотел пробовать силы на вейксерфе, мог покататься на яхтах. 8 Денис Юдин показывает класс. 9 Почему я побаиваюсь вейксерфа. #знайнаших

В 2018 году я впервые оказалась в Саратове в гостях у фабрики «Кухни Мария». Времена были допандемические, самолеты летали в Европу — короче, все участники пресс-тура были балованы и о радостях внутреннего туризма не помышляли. В этом году я была в Саратове уже седьмой раз, и каждый год очень жду этих поездок. Формат мероприятия не меняется с того самого первого раза: нас сперва доставили на фабрику, где мы провели пару часов, а потом привезли на Волгу в резиденцию «Мария» на берегу Волги — кататься на катерах, загорать и учиться стоять на доске для вейксерфа. «Мы сразу решили, что надо показать нашу местечковость», — рассказывала мне коммерческий директор компании Лиля Кац, когда я несколько лет спустя стала спрашивать, как они все это дело придумали. Лиля и часть топ-менеджмента живут в резиденции каждое лето. Фактически, нас позвали к себе домой Центральным номером программы стали раки. Нет, не так: РАКИ! Конечно, все участники того пресс-тура раков более-менее пробовали. Но так, чтобы лопать их ведрами, такое было впервые. Не не совру, если скажу, что саратовские раки стали в дизайнерском сообществе легендой. Их так всегда много, что в какой-то год Диана Балашова выложила себе из них ореол вокруг головы и устроила сюрреалистическую фотосессию. На фотографиях: 1 Я в 2018 году. 2 Креативный директор «Марии» Денис Юдин показывает нам шурум, в котором собраны все-все-все варианты отделки фасадов. 3 Участники пресс-тура вглядываются в тонкости производственного процесса. 4 Новые цеха фабрики. 5, 6 Призыв к экономии ресурсов и экономия в действии — из отходов искусственного камня делают кухонные аксессуары. 7 Партнеры фабрики из компании Hettich рассказывают о своей фурнитуре. 8 Участники пресс-тура-2024 9 Раки 2025. #знайнаших Продолжение в следующем посте. ⬇️⬇️⬇️

В квартире, которую оформила дизайнер Елена Денисюк для пермской семьи с двумя детьми, главное — практичность. Но есть несколько моментов, благодаря которым этот интерьер отличается от множества похожих проектов. Текст целиком, планировка, больше фотографий и подписи к ним ждут вас в Дзене С будущими заказчиками Елена познакомилась на дне рождения у родственников. Поначалу их главным референсом была квартира друзей, но по мере общения с дизайнером созрел другой вариант. Планировка В 70-метровой квартире три комнаты, самая большая из них — кухня-гостиная, на которую приходится треть метража. Интерьер получился просторным, как будто еще не все вещи приехали на новое место, хотя по факту все нужное — здесь. “Воздух” образовался благодаря хорошо продуманному хранению. Хранение Шкаф при входе ”перетекает” в кухню, и вся эта конструкция выкрашена в цвет стен, поэтому не слишком обращает на себя внимание, хотя размер у нее солидный. Со стороны прихожей в торец шкафа встроен комод с полкой, поэтому там получилось обойтись без отдельностоящих предметов. Кухонный блок достаточно вместительный, чтобы можно было отказаться от навесных шкафов. А еще здесь есть постирочная. Отведенные на нее четыре метра могут показаться роскошью для небольшой квартиры, но именно такая щедрость позволяет пространству “дышать”. Потолки Квартиру с белыми стенами можно было бы назвать нейтральной — если б не яркая кухня и потолки. Елена рассказывает, что ей не пришлось долго уговаривать заказчиков на открытый бетон в гостиной. Они не только легко приняли эту идею, но и стали ее адвокатами, отстаивая в спорах с родственниками, строителями и прочими благожелателями. В спальне и в ванной обошлось без бетона, но там потолок покрашен в яркие цвета. Интересно наблюдать, как решения, которые недавно считались смелыми и даже провокационными, приходят в жизнь обычных людей. 📷 Виталий Жданов Стилист: Галина Зак Продолжение в Дзене

Внимание, правильный ответ на утреннюю угадайку. Это свадебный салон Milla Nova, референсом для которого неожиданно стала кубриковская «Космическая одиссея 2001». На фотографиях было изрядное количество подсказок, но верно определили профиль салона только треть участников. 📷 ONI studio Подробности у Designboom

В лондонском Соммерсет-хаусе (здание XVIII века в стиле классицизма, где сейчас проводят выставки) до сих пор по какой-то неведомой причине не было кафе. Теперь есть — там открылось милейшее заведение под названием Petiole, которое оформила дизайн-студия Petiole. Интерьер в нем довольно бесхитростный, но все решает цветовая гамма. Свежие пастельные тона красок бренда Coat Paints и сделанные на заказ бумажные светильники раскрывают растительную тему, заданную в названии кафе (оно переводится как “черешок”) и его меню — оно здесь по большей части растительное. Ну а барная стойка передает привет подборке мраморных кухонь, которую я делала на прошлой неделе. 📷 Jasper Fry Подробности у The Spaces

Интересных офисов на этой неделе не случилось, поэтому предлагаю начать неделю с игры в угадайку. Перед вами магазин с интерьером по дизайну студии balbek bureau, недавно открывшийся в Варшаве. Удачным образом на большинстве фотографий нет товара. Как вы думаете, что это за магазин? Выбирайте из вариантов ниже, а правильный ответ будет вечером.